Мрачные и чудные

Дел у Соломеи как вездесущего пуха в июле. Но лень матушка берет свое, работа дальше не работается. Клацанье по смартфону. Отсутствие гудков. “Абонент вне зоны действия сети.” “Так где его опять черти носят? Володя же лично позаботился о том, чтобы вся чудная местность не испытывала проблем со связью.” Нервные чертыхания. Закат. Она все же звонит Андрею. - Соскучилась? - заигрывающий голос в телефоне. - Вулок опять ушел в лес, - игнор его флирту. - Поможешь? - Кажется, твой муж вернулся? - Все-то знает местный участковый, - параллельно собирается сумка и выключается компьютер. - Мне бы не хотелось просить его, но раз ты даешь заднюю… - Ничего я не даю! Соломея улыбается. Повелся как маленький. - Через сколько будешь? - Выходи через 10-15 минут. *** В Правочудном лесу совсем стемнело, и тени от пылающего костра лишь добавляли таинственности услышанному. Лев уже триста раз сменил тему, но Вулока не отпускало. Неужели его бабушка убила мамину подругу? Это могло объяснить, почему мама никогда не говорила с ним о своем самом родном после него человеке. Вдруг за его и Оксаниной спинами затрещали ветки, резко и множественно, словно кто-то играл на пианино. - Кто там? - испуганно обернулась девочка и вжалась в своего одноклассника, который вынырнул тут же из своих раздумий, нахлебавшись ими вдоволь. - Медведь? -встревожился один из друганов Льва. - Нет, - тот схватил первую попавшуюся ветку и рукой велел младшеньким встать за ним. - Пацаны, встаньте рядом! Хруст учащался. - Живо! Банда послушалась своего главаря, но коленки явно не демонстрировали их силу духа. Тресканье приближалось, и вот одиннадцатиклассник замахнулся своим псевдомечом и, что есть мочи, лупанул. Прямо по темечку вывалившегося из кустов Митяя, печально известного пьяницы. Удар был столь смачный, что алкаш повалился к ногам мальчика и заорал во все горло. - Душегуб, помилуй! - Митяй сверкнул своей лысиной и начал креститься, путая руки и направление. Старшеклассники тут же подняли его на смех и тыкнули сучьями в его свисающие бока. Лев нагнулся и погладил будто Будде лысую макушку. - От кого бежим, алканафт? - Дети! - Митяй попытался встать, но плюхнулся обратно на пузо, из-за чего у Вулока что-то кольнуло в груди. - Дети, надо скорее бежать, там этот черный… - Черный ворон! Что ты вьешься? - наигранно завыл Лев, а его дружки подхватили. - Надо срочно… Это вам не шутки! - Митяй все же встал, поковылял, пошатываясь и указывая на помятые кусты. - Он гонится за мной! - Опять в драбадан! Вот тебе самому нестремно? - проржал один из бугаев. - Прекрати! - цыкнул на него сын Соломеи и придержал пьяного мужика, пока он снова не поцеловал землю. - Да пошел ты! - один из дружков Лева толкнул Вулока в сторону и со всей дури пнул пьяному по ребрам. - Долбанутый, хватит к бутылке присасываться, а то вон уже галюны ловишь! Неведомая сила вырвалась из будущего восьмиклассника: резко развернул он к себе старшеклассника-хулигана, а тот от неожиданности, что такой дохлик, как Вулок, может вообще бросить ему вызов, пропустил удар в челюсть. Благим матом принялся он крыть обнаглевшего парня, но Лев в один прыжок оказался между ними. Заварилась драка. В своих разборках они даже не заметили, как кусты снова подали признаки жизни, и мгновением позже из них вывалилось горбатое чудище в черном плаще. Лица его было не разглядеть, но неестественно красные, как бусины рябины, глаза устремились тут же на Вулока. Оксана вскрикнула при виде уродливой, тухлой, костлявой руки, направившей шашку на ребят, и только тогда они разглядели непрошенного гостя у их костра. Митяй, который еще несколько минут назад казался трусишкой- зайцем лысеньким, взревел кабаном и загородил собой детей, но все-таки было видно, как его руки тряслись, а на лбу проступила испарина. Черный нечеловек кряхтел, издавая звуки, лишь отдаленно похожие на смех, и гниль из его рта притупляла как запах костра, так и отнюдь нефиалковую свежесть Митяя. - Дети, уходите! - простучал зубами алкаш. - С-смельчак! - раздалось змеиное шипение из мертвецких уст, а лезвие сверкнуло над головой мужика. *** Лев вбежал в кабинет отца и выдал следующую тираду… “Батя, епта, представляешь, там такой трэш был, там такой трэш! Это... я думал, что мы оттуда вообще не выберемся. Короче, встретили мы этого пьяного Митяя в лесу, а он в зюзю пьяный, как всегда. Ну упал, начинает нам рассказывать какую-то дичь, просто в уши срать про чокнутого непонятного чёрного всадника с горбом. Мы, конечно же, ему не поверили, потому что, ну, это же просто, я не знаю… Это бред пьяного долбонутого старика! Мы, конечно, его обосрали, оборжали, ну и по делом ему. И потом просто этот дебил, этот маменькин сынок Булка, начинает за него вступаться. Ну, чё, Гера решил ему надавать, чтобы знал, с кем связывается. И вот потом началась какая-то жесть. Стемнело окончательно, внезапно костёр, который развели, он вообще потух, и тихо так стало вообще, а в лесу, ну, там же постоянно, я не знаю, там где-нибудь птицы, зайцы, я не знаю. Короче, лес — это вообще не тихое место. Но внезапно всё умолкло, и уже я тогда напрягся, и вот вдруг из непонятно какой глуши выходит на нас этот чертила. Реально чёрный всадник, лица вообще не видно, горб, сабля доисторическая, как будто, блин, реально из какого-то америкосного фэнтезийного фильма. Знаешь, там дементор, блин, из Гарри Поттера или Саурон. Короче, вся вот эта вот сказочная дичь прямо стояла перед нами, и мы пиздец, конечно, зассали, хотя сначала мы подумали, нам это снится. И тут оказывается, что бред этого Митяя - вообще не бред. И этот всадник, он тыкает своим костлявым пальцем, смотрит на Булку, и мы, разумеется, дали дёру. Я схватил этого идиота, потому что он вообще замер тогда, а я, стрем тот еще, почти в штаны наложил, а бежать-то надо! Хватаю сестру, хватаю его, и быстро, унося ноги, бежим. А этот за нами скачет. И как будто специально, знаешь, он на лошадях, ой, на лошадях, он на коне, а мы-то на двух ногах. Но мы всё равно почему-то от него убегаем, но не так, чтобы прямо далеко. Короче, как будто, в детские салки с нами играет. Типа догони дебила, блин. И скачет, и ржёт, и ржёт, слышно прямо, знаешь, таким хриплым, прям кринжовым голосом. И мы, конечно, попытались убежать, мы через все перевалы, через все ухабы сто раз наткнулись на сраные сучья, всех нас ободрали к чертям. И он всё равно, как будто мы вообще не отдаляемся от него. И вдруг перед нами возникают... Эта мадама со своего спа-салона, вот, мамка Вулока и участковый. И мы, конечно, такие, фак, бежим, бежим, вы чё, вы чё стоите? И потом начинается вообще какая-то странная дичь. Они загораживают нас собой, вот. Эта клуша орёт на нас, уводите остальных. И потом она взмахивает рукой, и пелена, вот ноябрьский туман в августе, дым, как будто, епта, какой-то коктейль молотова взорвался. И вот ты нифига уже ничего не видишь. Полная жопа! Булка орёт, что мать там с этим чудовищем осталась. А что я? Я его тащил за собой, говорил, нам надо давать дёру, а он ни в какую. И, короче, толкнул меня и сказал, чтобы я валил отсюда, а сам собирался прыгнуть в эту дымку. Но честное слово - его мамка в гневе все еще хуже того горбатого. Так что схватил этого дурика за шиворот и сюда, лишь бы мамашка его меня не того этого… Короче, бать, я не знаю, что происходит в этом лесу, но мне кажется, надо что-то делать, их надо спасать.” Евгений Макогоненко, разумеется, знал об успехах своего сына в школе, но в тот вечер он призадумался, не стоит ли дать учительнице русского языка премию - в качестве морального ущерба. *** Подбитым стрижем скакал Вулок по комнате Оксаны. Вороные волосы походили на разграбленное гнездо. Ужас в его глазах не затухал ни на секунду с тех пор, как он, Лев и Оксана появились в доме местного директора Евгения Макогоненко. Его младшая дочь сама еле сдерживала дрожь в теле и утирала проступившие от страха слезы. - Мне нужно к маме! - Вулок злился, что так запросто оставил мать с тем омерзительным участковым. - Лев сказал ждать его в моей комнате, - девочке было трудно не хлюпать носом. - Отец решит, что делать с этим… Как думаешь, кто это гнался за нами? - Ясное дело. Мрак, - и эта мысль добивала его еще больше. - Он ведь указывал на меня, значит, пришел за мной. Ну какой же я все-таки трус! Что теперь будет с мамой? На компаньона Соломеи ему было до фонаря. - Ты правда веришь, что то чудовище было проклятым старшим братом? Оксана, вроде, и задала вопрос, но по ее интонации можно было понять, что и сама она в это уже уверовала. Чудно это место, чудное... *** Соломея, убедившись, что дети больше не видели ее, кивнула Андрею. Тот грозным ястребом заслонил от пугала свою любовницу и наставил на него пистолет. Пули не брали нечисть столь высокого сословия, а Мрак считался Всевышней нечистью, вершиной проклятого табеля о рангах. Но вы не знаете Соломею Темникову, ибо ведьма однажды - ведьма навсегда. Мрак недовольно шипел, напоминая ужа, и уже направил свою шашку в голову молодого защитника. Но колдовка легко возложила свои руки стражу правопорядка на плечи и с задорной улыбкой шепнула «Пли, Андрей!». Вместо пуль полетели стаей вороны, и клевали они то, что когда-то было человеком. Гнилое создание взревело от возмущения и начало рубить наколдованных птиц. Андрей в смятении продолжал стрелять, и чем больше чернокрылых покидало дуло пистолета, тем усерднее он читал молитвы. - Не останавливайся! - Соломея была на кураже и проворно достала из сумочки мел. - И я не про твой бесполезный молебен. - Мне больше нравится слышать такое в постеле, - шутки едва ли снимали напряжение. - Не помню, чтоб говорила тебе такого, - закатила глаза колдовка. - По каждой пуле отчет писать… - Андрей старался не выказать и капли испуга перед нечистой силой. - Господи, помоги! - Помогу тебе тут только я! - раздраженно ответила ему кареглазая колдунья и очертила вокруг них белый непрерывный круг. И что тогда началось… Горбатый нечестивый зарычал, сделал обход вдоль линии, кинулся на них с силой, но его отбросило на несколько шагов. Вороны все кружились и пикировали на свою добычу, но он нещадно кромсал их, пока не погубил всех до единого. Его рваная, черная хламида затряслась, и он завыл подобно голодному зверю. Он метался от бессилия, так как был не в состоянии преодолеть колдовкин круг. Страшные заклинания обрушил костяной демон на ненавистную парочку. И Андрей в отчаянии обнаружил, что стрелять ему больше нечем. Голова поплыла. В глазах появились голубые огоньки, и он из всех сил пытался оставаться в сознании. - Уходи, Мрак! — крик Соломеи привел его в чувство. - Эту защиту не прорвать даже такому, как ты! В ответ ее наградили лишь скрипучим смехом. - Если бы в самом деле…- черный горбун начал менять облик. - На моем месте оказался он, - осанка постепенно выпрямилась. - То ты, дорогая дочурка, - поверх тухлых костей наросло мгновенно мясо, лицо порозовело, и голова забурлила морем златокудрых волос. - Ты бы уже при смерти лежала. Даже Андрей, никогда не проявлявший конкретного интереса к мужскому полу, импульсивно ахнул, до чего мил был улыбающийся юноша в красном кафтане, представший перед ним. Он встрепенул свои перьевые крылья размером с две его руки и вновь рассмеялся. Красив, как хорош собой, ни родинки, ни изъянчика, ни в сказке сказать, ни пером описать. Вот такой он разбиватель сердец, этот Летун.