"Маски-шоу"

      Обычный рабочий день.       Эрен тихо переговаривается с Армином, обсуждая окончательно вышедший из строя станок. Как механик технического оборудования, он обещает, что посмотрит, что можно сделать. Как лучший друг прямо говорит, что пора менять это дерьмо.       Армин тяжело вздыхает, делая пометку в своих многочисленных листочках с бесконечными списками и отчетами. Ответить он не успевает, потому что поднимается шум.       И это совсем не тот шум, присущий производству.       Эрен слышит чей-то вскрик и грубые голоса. Станки, прекращая работу, погружают цех в тишину, разбавленную лишь резкими криками, которые вынуждают напрячься.       — Сели все, блять.       Эрен каменеет, как и стоящий рядом Армин. Единственное, на что хватает его воображения – схватить друга за шкирку и попытаться прошмыгнуть с ним к боковой лестнице. И план срабатывает практически идеально, но...       — Стоять, нахуй.       Теперь уже Эрена хватают за шкирку, и он несолидно крякает, по инерции подаваясь назад. По цепочке прилетает и Армину, которого он все еще держит за воротник рабочей куртки.       Их выволакивают ко всем.       Эрен оглядывает перепуганные лица работников, которые сидят у бетонных стен, перекидываясь напряженными взглядами. И Эрен бы и сам напрягся, если бы не крупная нашивка на форме мужчины, который грубо тащил его к свободному углу. Аббревиатура «SWAT» притягивала взгляд, и парень невольно сглотнул, послушно прислоняясь спиной к стене.       Армин, вставший вплотную к нему, дрожит и, заикаясь, спрашивает:       — К-кто вы?       Эрен едва удерживается от смешка. Армин – чертовски умный парень, у которого в критических ситуациях отключается мозг.       Тот самый мужчина, чью хватку Эрен все еще фантомно ощущает, поворачивает голову в их сторону. Сквозь прорезь балаклавы видно лишь стальные, чуть вытянутые, глаза. И пусть из-за маски не понять, Эрен готов поклясться, что на губах спецназовца дьявольская усмешка.       — «Маски-шоу». Как вам представление?       Он склоняется к ним, и Армин сглатывает с шумом, сильнее вжимаясь в стену, пока Эрен удерживает себя от привычных комментариев. Ситуация кажется полным сюром, но он знает, что не спит.       Это первый подобный случай на памяти Эрена. Являясь не последним лицом производства, он искренне не понимает, по какой причине к ним наведались спецназовцы.       Мужчина чего-то ждет, стоя рядом с ними, словно сторожевой пес, и Эрен сам не понимает, откуда вырисовывается желание стянуть черную маску, открыв своему взгляду чужие черты. Но руки ему все еще нужны, поэтому он лишь оглядывает мощную, пусть и низкую, фигуру, облаченную в специальную форму.       Правда не знает откуда взялся такой интерес к мужику, который, ко всему прочему, еще и за шкирку его оттаскал. Возможно дело в ледяных, твердых глазах, сканирующих с ног до головы?       И либо Эрен где-то успел уебаться головой, либо просто бредит, но ноты интереса в чужом взгляде кажутся слишком очевидными. Под этими глазами он невольно расправляет плечи. Он выглядит хорошо, и он об этом знает. И дает знать этому грубому спецназовцу, который еле слышно хмыкает под нос.       Эрен краем глаза видит, как к ним приближается еще один мужчина в форме, и щурится.       — Кэп, на обход бы сходить. Какая-то дамочка в лаборатории отбора обосралась и забаррикадировала дверь стулом.       Эрен готов напасть, потому что его пытаются лишить общества горячего мужчины. Но тот, едва повернув голову, невпечатленно интересуется:       — Вы, блять, с женщиной разобраться одни не можете? У меня тут, – он машет в сторону Эрена, – особо буйный. Давайте сами.       И Эрен бы возмутился, но на деле едва не урчит, потому что не ушел. И подобный аргумент, когда они буквально загнаны в угол, а по всей территории то и дело мелькают фигуры с автоматами, кажется слегка, совсем немного притянутым за уши.       Мужчина уходит, просто посмеявшись, и они молчат. Лишь стук зубов Армина пробивается сквозь тяжелую атмосферу. Эрен же беспечно и беззастенчиво разглядывает их надзирателя, не обращая внимания на то, что никогда на его памяти на производстве не было так спокойно.       Эрен краем глаза замечает начальника, который, хмурясь и жестикулируя, что-то сбивчиво объясняет одному из спецназовцев, который внимательно его слушает, пробегаясь пальцами, словно по клавишам пианино, по стволу автомата.       Любознательность подталкивает услышать разговор хоть краем уха, но прежде чем он делает шаг в сторону, его вжимают в стену. Окатывает терпким запахом черного перца и металла, и парень невольно сглатывает набежавшую слюну.       Эрен выдыхает со смешком, заглядывая в ставшие вмиг внимательными глаза.       — Не подходите так близко, пожалуйста. У меня фетиш на мужчин в форме, я себя не контролирую.       Эрен четко увидел, как дернулось веко незнакомца, и прикусил губу в попытке сдержать усмешку.       — Малец, я тебе жопу прострелю, если язык не прикусишь.       Эрен облизывается, усмехаясь, и игнорирует Армина, который дергает его за рукав, без слов прося заткнуться.       — Вы уже заинтересованы в моей заднице? Я польщен.       Ответить мужчина не успевает. Раздается короткий сигнал, и рассредоточенные по помещению спецназовцы собираются в середине зала.       Эрену остается лишь проводить фигуру взглядом, да подобрать слюни, глядя как хищно тот передвигается в своих массивных берцах по бетону полов.

***

      — Какого хуя было?       Эрен курит, не замечая как пепел падает на пол курилки, и Армин, глядя на эту картину, хмурится.       Старший механик, по совместительству его учитель по вопросам совсем уж древних механизмов, фыркает, выпуская в потолок облако сизого дыма, и его морщинистое лицо разглаживается.       — Ребятки ошиблись адресом.       Эрен непонимающе сводит брови, ожидая конкретизации.       Все закончилось не так быстро, как началось, и в первое, текущее чертовски медленно время, никто не двигался, когда спецназ, все равно опечатав рабочие ноутбуки и документы, покинул территорию завода.       Но даже отмерев, первое, о чем подумал Эрен – как несправедливо мало он провел времени с тем мужчиной.       — Да на соседнее предприятие должны были совершить экскурсию. А вход туда же раньше через нас был, вот и прокололись солдатики.       Эрен фыркает.       Блять.       Ну теперь все понятно. Соседнее здание – табачный завод, и по слухам, его владелец какие-то там делишки воротил. Наворотил, видать. А пройти туда действительно можно было лишь через них. Раньше. Еще в начале года те сделали отдельный проход, доведя все до ума.       — И что в итоге? – Эрен тушит сигарету и кидает ее в урну, с щелчком крышки открывая бутылку воды.       Старший поправляет форменную куртку и пожимает плечами.       — Главный объяснил, что к чему, и те свернулись. Хотя взяли сувениры на проверку. Начальство рвет и мечет – забрали техническую базу.       Армин вливается в диалог, и Эрен почти вздрагивает, забыв, что тот тоже здесь.       — И что дальше?       Ответом служит очередное движение плечами.       — Туда, скорее всего, пошли. Хотя табачникам, скорее всего, уже доложили. Так что сомневаюсь, что они что-то найдут.       Больше ничего интересного Эрен не слышит, и до конца смены перед глазами всплывает взгляд стали, а в воздухе фантомно витает чужой аромат, будоража сознание.       Домой он приходит поздно, и пока поднимается в кабине лифта, мысленно радуется, что все же принял душ на работе. Сейчас единственное, о чем он думает – собственная широкая кровать, на которой он утром поменял постельное белье, и которая все еще приятно пахнет кондиционером. Слишком устал, даже мысли о горячем спецназовце отходит на задний план, тихо забиваясь в уголок.       Когда он заходит в квартиру, то включает свет лишь в коридоре. Никаких лишних звуков. У него даже питомца нет, потому что двенадцатичасовые смены не особо располагают.       Без труда ориентируясь в темноте, идет в сторону спальни, тихо шаркая тапочками по ламинату и на ходу стягивая футболку.       В спальне свежо. Он постоянно оставляет форточку открытой. Все же, живя на седьмом этаже, не особо допускаешь мысль о том, что кто-то может к тебе залезть.       Эрен бросает футболку на спинку стула, и недоуменно замирает.       Запах. Слабый, но ощутимый.       Черный перец и металл.       Чувство дежавю охватывает, когда его хватают за шею.       В стену вжимают грубо, толчком. Эрен с шумом выдыхает, в последний момент отворачивая голову, но все равно ударяется скулой.       — Проникновение на частную собственность? – Собственный голос усталый, но моментально приобретает протяжные нотки.

'

      Сзади прижимаются горячим, мощным телом. Между ног проскальзывает чужая, вынуждая чуть раздвинуть бедра, и Эрен без раздумий подчиняется, прогибаясь.       — Ты против?       Вот так, один на один и в полной тишине, голос мужчины напоминает переливчатое урчание хищного зверя. По спине бегут стайки мурашек, и Эрен облизывает пересохшие от низкого тембра губы.       — Учитывая, что я до сих пор не знаю вашего имени...       Собирается вновь сказать какую-то чушь, но мужчина, словно чувствуя, опережает коротким:       — Леви.       В грудине теплится что-то странно-приятное. Эрен, насколько может, потирается о крепкую грудь, вжимающую в стену, и мурлычет:       — Разве вам положено раскрывать свои личности гражданским?       Плечо обжигает смешком. Эрен шумно дышит, жмурясь, но не противится, когда сухие ладони оглаживают живот. Лишь ощущает как в паху завязывается раскаляющийся узел.       — Я могу просто уйти, и ничего в этой квартире не скажет о моем здесь прибывании. Учитывая твою ебанутость, все просто решат, что ты окончательно пизданулся.       Леви говорит спокойно, размеренно дышит, и лишь жадная, собственническая хватка на талии говорит о том, что тот не так уж расслаблен. И Эрену бы обидеться на такой комментарий, но он и правда понимает, что мужчина прав.       Он, еще там, на работе, показал, пусть и без слов, свой интерес. Оба давно не семнадцатилетние подростки, которые до последнего скрывают симпатию. И сейчас, вжатый в стену собственной квартиры мужиком, который проник в его дом, и лица которого он даже не видел, Эрен совершенно не боится. Возможно он и правда ебанутый, и пизданулся окончательно.       В задницу ощутимо упирается член, и парень правда пытался удержать идиотский комментарий.       — У вас пистолет в кармане, или...       За челюсть хватают грубо, и он едва не прикусывает язык. Чужие пальцы, в противовес, мягко поглаживают кожу, пока в ухо агрессивно шипят:       — Закрой нахуй рот.       Эрен высовывает кончик языка и проходится им по грубым подушечкам Леви. Провоцирует, предвкушая.       — Заткните.       Не успевает и пискнуть, как его рывком разворачивают, ставя на колени так быстро, что перед глазами лишь размытая картинка. Перед носом форменные брюки, оттопыренные в стратегически важном месте, и Эрен не может не облизнуться, жадным взглядом высчитав примерный размер.       Леви ловко расстегивает пряжку. Та вкусно лязгает, и спустя секунду перед глазами, покачнувшись, появляется крепкий обрезанный член, блестящий смазкой. Под языком скапливается слюна, и от предвкушения поджимаются пальцы ног.       — Рот.       На нижнюю губу надавливают, и он без пререканий распахивает рот, куда тут же проскальзывает большой палец. Он давит на язык, пачкаясь в слюне, и потирает. Эрен обхватывает его губами лишь на мгновение, втянув в себя, но Леви быстро убирает руку.       Эрен поплывшим взглядом наблюдает, как мужчина обхватывает свой член, пару раз проведя от головки до основания, и спустя секунду в губы упирается влажный кончик, пачкая смазкой.       Облизнувшись по инерции, Эрен ощущает горьковатый привкус, и довольно усмехается, поднимая взгляд. Глаза мужчины сверкают похотью, и одних их достаточно, чтобы задница поджалась.       Без реверансов Леви толкается, и Эрен закатывает глаза, почувствовав, как головка скользит по языку, упираясь в горло. Расслабляет его максимально, задерживая дыхание, но от глубокого резкого толчка рефлекторно набегают слезы.       Леви двигается в одном темпе, вцепившись пальцами в волосы на макушке, и все чаще прикрывает глаза в удовольствии, когда чужая глотка начинает сокращаться больше и больше.       Эрен хлюпает забитой глоткой, невольно упираясь ладонями в мощные бедра Леви, и старается отодвинуться. Не то чтобы он не практиковал горловой, но все же раньше именно он владел ситуацией. Сейчас же толчки были неумолимыми, Леви не реагировал на конвульсивную дрожь, вбиваясь, и понемногу сознанием начала овладевать паника.       Воздуха не хватало, лицо покраснело, а слюна рекой текла по подбородку. В глотке пошлые хлюпы мешались с судорожными хрипами. Эрен зажмурился, дрожа, позволяя слезам сорваться с ресниц, и внезапная свобода обожгла легкие судорожным вдохом.       Он согнулся, жадно хватая кислород, и пытался не блевануть от спазмов. Рука Леви обхватила подбородок, мягко поднимая вверх. Его же пальцы стерли слезы. Движения и голос Леви были твердыми, в отличие от Эрена.       — Порядок?       Эрен все еще рвано дышал, но беспокойство, явно прослеживаемое в серебре глаз, едва не вынудило заскулить. Сейчас, когда в организм поступило достаточное количество кислорода, сознание пришло в норму.       Не просто порядок. Это ебаный Рай. Эрен закивал, ерзая, и простонал зудящей глоткой от того, как собственное возбуждение, ставшее болезненным, прокатилось по телу.       Леви издал смешок, а после Эрен забыл как дышать.       Грубые пальцы мужчины нырнули в вырез одежды, цепляя края маски, потянув ее вверх.       Все произошло чертовски быстро, но время, словно сжалившись, замедлилось, позволяя Эрену насладиться моментом до последних мелких крупиц.       Сначала он увидел острый подбородок и резкую линию челюсти. Губы. Бледные, и их уголок был чуть опущен вниз из-за рваного шрама, который, как выяснилось, уходил на щеку и, лишь чудом минуя глаз, прочерчивал ровную вертикальную линию на брови.       Лицо Леви – гребаное искусство, которому место в музее. Иначе нельзя объяснить эти чарующие, опасные черты, которые совершенно не портил шрам. Напротив, придавал мужества, и теперь Эрен понял, почему некоторые говорят, что шрамы украшают.       И, что действительно удивило – стрижка. Андеркат. Мраковые волосы рваными прядями доставали до висков, и это было так сексуально, что Эрен заскулил.       Леви, явно не ожидавший такой яркой реакции, хмыкнул, и раненный уголок губ изогнулся.       — Готов продолжить?       С трудом сглатывая саднящей глоткой, Эрен кивнул.       Такой ответ явно удовлетворил Леви, и влажный от слюны и смазки член вновь ткнулся в губы, которые Эрен в предвкушении распахнул.       Сейчас Леви двигался медленнее. Также глубоко, но он практически полностью выскальзывал из раскрытого рта, позволяя глотнуть воздуха.       Эрен не знал, сколько длилось это остро-сладкое безумие. Он просто наслаждался. Впервые получал такое удовольствие, с дрожью ловя скупые стоны и шумные выдохи. Хватка в волосах была крепкой, но осторожной. Леви больше не тянул за волосы. В этом не было необходимости – Эрен сам охотно двигал головой, со вкусом отсасывая и вылизывая покрасневшую головку.       Заглядывал в серые глаза, окутанные поволокой возбуждения, и сам тонул все глубже в бурлящих водах подходящего оргазма.       Не отрываясь, он дрожащими руками спустил собственные джинсы и, не встретив сопротивления, зажмурившись, обхватил член у основания. Стон прокатился по горлу, и вибрацией прошелся по чужому возбуждению. Леви глухо застонал, толкнувшись чуть грубее.       Подстраиваясь под ровные толчки в собственный рот, Эрен начал двигать рукой. Собственный член подрагивал в ладони, и было так мокро, как никогда до этого.       Хлюпанье смазки смешалось с хлюпаньем слюны, и эти звуки, такие пошлые и кажущиеся чертовски громкими, электрическими разрядами били по стоящему на краю рассудку.       По ускорившемуся дыханию и ставшими чуть более рваными толчкам Эрен понял, что Леви близко.       Ощутив, как пульсирует чужой член, он повел головой назад, уделяя все внимание чувствительной головке, пока свободной рукой ласкал всю длину в том же темпе, что и себя.       Когда он чуть сильнее обхватил губами, туго посасывая, Леви коротко, хрипло промычал, запрокинув голову, и на язык брызнуло теплым, горьким, но таким желанным, что Эрен мог лишь пьяно улыбнуться поплывшими губами, шумно сглатывая.       Леви опустил на него свой хищный взгляд, в котором плескалось сытое удовлетворение и немое одобрение, и это, словно резко дернувшийся рычаг, пустило по телу Эрена неумолимую дрожь.       Он всхлипнул, зажмуриваясь, и рвано задвигал рукой по собственному члену, крупно дрожа и содрогаясь в прошившем насквозь удовольствии. Колени разъехались, и он завалился назад, ударяясь затылком о стену, но даже боль не смогла притупить острое наслаждение, прокатившееся внутри.       В себя приходил медленно, разбитый оглушительным оргазмом. Сначала почувствовал как кто-то утирает его подбородок от подсыхающей слюны, а после, его, словно ребенка, подхватили на руки, и это против воли заставило охуевше распахнуть глаза.

'

      В нем около 176 фунтов, а Леви... ну, ниже. Хотя сейчас, ухватившись слабыми руками за крепкие плечи, он ощутил рельеф перекатывающихся мышц. Язык словно распух, а горло все еще отзывалось неприятной тупой болью, поэтому он смог лишь слабо промычать.       Хотелось говорить, слыша в ответ этот низкий урчащий тембр. Хотелось смотреть, разглядывая хищные черты лица. Хотелось задать миллион тупых вопросов и услышать очередное рычание.       Хотелось, но постель под ним оказалась слишком коварной. Она приняла в свои объятия, заколдовывая, и последнее, что почувствовал Эрен – невесомое касание грубых пальцев к скуле.

***

      Пробуждение было резким.       Эрен подскочил на кровати, и первой мыслью было – проспал. Иначе он не мог объяснить это ощущение чего-то проебанного.       Но телефон, лежащий на тумбочке, услужливо напомнил, что у него сегодня первый выходной.       Сонно, разбито моргая, он оглядел комнату. Что же он...       Глаза распахнулись, а вместо оханья из раздраженного горла раздался лишь едва слышный хрип.       Эрен невольно обхватил собственную шею, крутя головой, как сумасшедший. Леви вчера был здесь. Был, и после именно он уложил его, раскрошенного оргазмом, в кровать.       Взгляд упал на соседнюю подушку, и руки дрогнули.       Он неуверенно взял сложенный вдвое лист, разворачивая.       Внутри, проснувшись, завозилось предвкушение. «Я надеюсь ты хорошо подумаешь, прежде чем делать выбор. И когда я говорю «хорошо подумаешь», я имею ввиду, что ты включишь свою красивую голову и хотя бы почитаешь про мою специализацию.

Л.»

      Эрен неверяще улыбнулся, проводя подушечками пальцев по чуть клонящимся влево буквам и напоследок дважды перечитал набор цифр в самом низу листа.       Несмотря на сонное состояние, он понимал – Леви прав.       И Эрен подумает. Даст себе четыре дня своих выходных, и сделает выбор, о котором, как выяснится позднее, не пожалеет.