"Маски-шоу"

      Эрен не удивляется, когда, выйдя после двенадцатичасовой смены, видит на парковке черный внедорожник, покрытый мелкими каплями от прошедшего дождя. Он быстро прощается с ребятами и, поправив сумку на плече, бодро шагает в сторону машины с тонированными стеклами.       Запрыгивает на пассажирское и лишь успевает захлопнуть дверь, тут же тихо замычав от крепкой хватки в волосах, податливо подставляясь под обрушившиеся на него, словно цунами, губы. Сухие, терпко пахнущие табаком и совсем немного мятой.       Леви целует жадно, глубоко, и его язык, по ощущениям, толкается в самое горло, вынуждая задыхаться. Эрен отвечает не менее ярко, льнет всем телом, перегибаясь через коробку передач, и тихо шипит, когда она же впивается в живот.       — Блять...       Отстраняется с влажным звуком и облизывает губы, успевшие опухнуть от остроты их поцелуя. Леви смотрит с ухмылкой, и его сталь в глазах светлеет совсем незаметно при виде парня.       — Давай, еще и машину мне разъеби.       Эрен фыркает, откидываясь на удобном сидении, и не глядя кидает сумку назад. Волосы щекочут шею, и он стягивает резинку, позволяя прядям упасть на плечи водопадом, пустив едва ощутимую волну парфюма.       Леви заводит машину, и Эрен поворачивается в его сторону, прикусывая губу.       Его мужчина выглядит горячо всегда.       Это осознание накрыло так ярко почему-то только сейчас, спустя три недели их своеобразных отношений. Своеобразных потому, что за это время они виделись трижды, не считая памятного отсоса у стены, после которого у Эрена еще неделю болело горло. Он позвонил через три дня, когда, казалось бы, вдоволь осознал специфику работы Леви. И тот, что удивительно, приехал в этот же вечер.       Они не трахались, хотя какой-то частью своего сознания Эрен в красках представил, как нападет на мужчину, который приехал в блядских черных карго и обтянувшей мышцы футболке.       Они разговаривали почти четыре часа, и все это время прерывались лишь на то, чтобы выпить чай, который Леви назвал дерьмом в пакетиках.       Эрен узнал, что то, что пишут в интернете, не совсем правда, и Леви провел ему что-то вроде теоретического урока, не называя никаких имен, званий и мест. Просто объяснял ему, кивающему башкой, всю серьезность своей профессии, все риски и заставляющие поджимать губы факты.       И Эрен согласился. Согласился на отношения, которые с натяжкой можно назвать нормальными, хотя бы потому, что Леви четко сказал, что тему его работы он обсуждать больше не будет. И Эрен понял его. Понял и принял, как и тот факт, что когда-то Леви может не вернуться. Спасало лишь осознание того, что Леви сам выбрал такую профессию. Эрен уважал чужой выбор.       В тот вечер Леви уехал за полночь, и попросил еще раз подумать. Но Эрен не стал. Он свой выбор сделал тоже, и жалеть о нем не собирался.       Вторая и третья встреча... Что ж, Эрен снова ходил без голоса, и на работе какая-то заботливая девушка из лаборатории дала ему чай от простуды. Эрен цедил напиток мелкими глотками и кусал губы, фантомно ощущая грубость толчков в глотку. Простуда, она самая.       Они поднимаются в квартиру Эрена и он сразу идет в ванную. Успевает намылить руки, когда сзади прижимается горячим телом, и мыло из его ладоней скользит в чужие. Эрен прикусывает губу, ощущая горячее дыхание на лопатке, и замирает.       — Мой руки.       Голос Леви спокойный, но его напряженное тело показывает истинное состояние, и Эрен может лишь невразумительно промычать, все также глядя на чужие ладони, приковывающие взгляд каждый раз. Эрен в целом от него глаз отвести не может, отравленный переливом стали в радужках и каждой чертой чужого лица.       Леви резкими движениями намыливает руки и не глядя ведет по каждому пальцу, привлекая внимание к грубым, чуть стесанным костяшкам.       С губ срывается шумный выдох, когда его ладони обхватывают чужие, скользящими движениями распределяя пену по каждой фаланге. Леви просто моет его руки, но то, что Эрен испытывает в этот момент, глядя на их переплетенные пальцы, грозит стояком.       Леви споласкивает руки слишком быстро и отстраняется, а Эрен вздыхает от обрушившегося со спины холода, когда горячее тело покидает его личное пространство.       Он тратит пару минут на то, чтобы ускользнуть в спальню и переодеться.       На кухне Эрен вытаскивает из сумки коробку листового чая, которую купил перед сменой, и видит сверкнувшую сталь чужих глаз. Едва сдерживает довольную улыбку, подходя к навесным шкафам.       — Что хочешь на ужин?       Эрен открывает дверцу, убирая коробку с чаем, и хрипло вскрикивает, когда ягодицу прижигает шлепком. Пострадавшее место тут же поглаживают, вынуждая млеть, а после стискивают грубыми пальцами, вырывая шипение.       — Твою задницу.

'

      Широкая ладонь по-хозяйски скользит под растянутую футболку, и шершавые пальцы гладят низ живота, дразняще цепляя резинку штанов. Эрен прогибается так, чтобы упереться ягодицами в чужой пах, и ведет бедрами с усмешкой.       — А мне что?       Мурлычет, потираясь, и прикрывает глаза, пока свободная рука Леви не хватает за пряди, вынуждая сдавленно промычать.       — Охуенный оргазм и дрожащие ноги.       Шею обжигает укусом и Эрен дрожит уже сейчас, позволяя этим горячим пальцам лапать его, и лишь податливо подставляется. В ягодицы красноречиво упирается чужой член, и Эрен прикусывает губу. Чувствовать возбуждение Леви – личный фетиш. Потому что чувствует, как крепко стоит, и знает, что на него.       Леви имитирует толчок, и Эрен ударяется тазовыми косточками о стол, но эта боль пролетает мимо, сметенная очередной обжигающей волной желания, которое горит под кожей, вынуждая поджимать пальцы на ногах.       Леви вжимается в него, лениво покачивая бедрами и потираясь о крепкие ягодицы, пока Эрен царапает столешницу и тихо мычит, жмурясь.       Они еще не занимались полноценным сексом, ограничиваясь ласками, слишком уставшие после работы. Но, судя по настрою Леви, тот явно рассчитывает на большее. И Эрен готов скулить, потому что он тоже.       Его разворачивают рывком, и как же нравится это ощущение полного подчинения. Отдает всего себя, позволяя с фантомным звоном защелкнуть наручники на собственных запястьях. Лишь всхлипывает, когда за заднюю сторону шеи хватают и обрушивают сознание в покровительственном поцелуе. Жмурится и отвечает, цепляясь за крепкие плечи, стискивая ткань до треска.       Леви целует, и все теряет смысл. Остается лишь топящее возбуждение, горячий язык во влажности собственного рта и обжигающие тело ладони, трогающие каждый доступный участок.       — Ты был в душе?       Леви хрипло выдыхает в его шею, щедро раскрашивая отпечатками зубов карамель, и одобрительно оглаживает поясницу, когда Эрен со всхлипом кивает. Жадные руки хватают ягодицы, сжимают и разводят в стороны, вынуждая сдавленно промычать, топя слабый стон в изгибе чужой шеи.       До спальни добираются, целуясь до стекающей по подбородку слюны и врезаясь в стену узкого коридора. Эрен смеется и шипит, жмурясь от ослабившего возбуждения удара, место которого тут же оглаживают, обрушив смешок в ключицы.       Покрывало на кровати проминается под весом двух переплетенных тел. Эрен жадно дышит, с трудом поспевая за пьянящими поцелуями, выбивающими не только воздух из его тела, но и рассудок.       Подставляет шею под шквал укусов, а сам ладонями скользит под одежду, оглаживая напряженные мышцы пресса. Пальцы подрагивают от того, насколько горячим во всех смыслах ощущается Леви, и все тело заходится мелкой дрожью предвкушения. Трогает, не переставая, пересчитывая подушечками каждый гладкий или бугристый шрам, заласкивая давно отступившую боль.       Одежды на двоих так много, что Эрен недовольно мычит, не глядя дергая край чужой футболки, но добивается лишь смешка, а после влажного укуса за ушком. Леви не торопится, хотя все его напряженное тело, вжимающее в кровать, буквально кричит о возбуждении на грани. И Эрен скулит от того, что это из-за него.       — Блять, какие же у тебя охуенные ноги.       Леви хрипит и проводит ладонями по бедрам, раздвинутым для него. Сжимает сквозь тонкую ткань и сдавливает до всхлипа, после лаская кончиками пальцев. Цепляет резинку штанов и Эрен успевает лишь приподнять таз, а спустя мгновение остается в одной футболке.       Сталь радужек практически скрывается за чернотой зрачков, и Эрен ухмыляется, задирая собственную футболку до ребер. Показывает себя и откровенно завлекает, когда ладонью скользит по животу, медленно спускаясь ниже. Накрывает собственный член, по которому стекает поблескивающая смазка, и прикусывает губу, рвано двинув ладонью.       Руку тут же перехватывают, но он не противится. Лишь шире раздвигает бедра, между которыми сидит Леви, и то, что он все еще одет, начинает раздражать.       — Сними это нахуй.       Выдыхает низко и старается игнорировать спазм возбуждения, охвативший живот, когда Леви усмехается, глядя в глаза своими, потемневшими и пылающими желанием.       Не особо рассчитывает, что Леви послушает, но тот стягивает футболку, и вид его натренированного тела высушивает губы. Эрен, не замечая, облизывается, и желание вылизать крепкий пресс в нем пульсирует. Разглядывает бледное полотно кожи, усеянное мелкими шрамами, и губы зудят от настойчивой нужды ощутить каждый, запомнив очертания губами. Но Леви вновь накидывается на него, и Эрен откладывает эту мысль.       Они целуются до стертых губ, и Эрен успевает только в какой-то момент ощутить влажные от смазки пальцы, уверенно огладившие ложбинку между ягодиц. Невольно царапает крепкие плечи и рвано выдыхает, расслабляясь.       Леви растягивает быстро, умело, надавливая туда, куда нужно, чтобы по телу пошли яркие вспышки удовольствия, и щедро ласкает гнущегося под ним парня. Не жалеет смазки, и та оглушительно хлюпает, когда пальцы рвано толкаются внутрь по самые костяшки.       Эрен шипит и кусает губы, сжимая плечи Леви, и сам насаживается на неумолимые пальцы, резко двигая бедрами.       Влажно. Горячо и влажно, и все это так похоже на дурманный сон, что он не успевает понять, как оказывается лежащим на животе с поднятой задницей. Леви нависает сверху, он раздет, и его член скользит между ягодиц, потирая и дразня покрасневший, пульсирующий вход.       Эрен дергает бедрами, подгоняя, и задыхается от возбуждения, которому, словно, нет конца. Оно лишь растет, кипит и распространяется, поджигаемое чужим. Тем, что ощутимо надавливает на сжимающиеся мышцы, срывая стон.       Леви входит не так, как ждал Эрен. Распирающие дюймы входят медленно, растягивая раздраженные ласками стенки, и парень задыхается, распахивая губы. Проникновение кажется бесконечным, и Эрен не улавливает тот момент, когда их бедра соприкасаются. Возбуждение на грани, и он ощущает себя подростком, потому что готов кончить от одного ощущения чужого члена в себе. Горячего и такого желанного.       Леви не двигается, и его губы гуляют по напряженным плечам, расслабляя и позволяя привыкнуть.       — Порядок?       Хрипло в самое ухо, и Эрен с трудом сглатывает, сжимая постельное. Дрожь бежит по телу от близости, от ощущения обжигающего тела, вжимающего в кровать, и он рвано кивает.       — Дыши.       Легкие протестуют, отказываясь выполнять свою работу, и Эрен с трудом проталкивает воздух в себя, облизывая пересохшие губы. Становится легче. Он мелко дрожит на кровати и рефлекторно сжимается, вырывая из Леви приглушенное мычание, от которого, почему-то, становится так хорошо, что Эрен блаженно улыбается, прогибаясь сильнее.       Колени скользят по мягкости покрывала, но сильная хватка на талии не позволяет ускользнуть из этого сумасшествия, разделенного на двоих.       Эрен на пробу ерзает, позволяя члену чуть сместиться. Боли нет, лишь отчетливое натяжение мышц, но и оно тает, растворяясь в их горячем дыхании.       Толчок.       Мощный, хлесткий и выбивающий вскрик. Смазка хлюпает, ее излишки стекают по бедрам рваными ручейками, и впитывается в покрывало. Эрен крупно дрожит, его глаза распахнуты, пока он борется с собственным телом, заходящимся в дрожи.       Как же, блять, хорошо.       Лопатку обжигает низким смешком, и он понимает, что сказал это вслух. Леви успокаивающе гладит низ его живота, и Эрен расслабляется, позволяя плечам опуститься на кровать. Изгиб его тела влечет, и Леви поднимается, гладит ладонями бока, неостановимым потоком стекая на подрагивающие бедра. Топит грубые подушечки в коже, стискивая до красноты, и плавно выскальзывает.       Эрен тихо скулит, прикрывая глаза, и бесконтрольно сжимается, стараясь оставить в себе это распирающее тепло и удовольствие.       Леви выходит, оставляя лишь головку, и смотрит на то, как припухшие мышцы сжимаются вокруг, стимулируя до яркого жара в самом низу живота, где медленно закипает его собственный крах, такой далёкий и, вместе с тем, близкий.       Толчок.       Эрена подбрасывает на простынях. Вновь крик, приглушенный подушкой, и в нем столько удовольствия, что Леви стискивает зубы. То, как этот паршивец выгибается, отставляя задницу в попытке насадиться глубже, корежит его до визга разума.       Он впивается во влажные от смазки и пота ягодицы, раздвигая их в стороны и начинает двигаться. Сначала мелко, едва скользя, больше дразнит, чем приносит удовольствие, и наслаждается всхлипами, перемешанными с просящим шепотом.       Наращивает темп без спешки, потому что обоих не хватит надолго. Оба дорвались, и теперь, словно обезумевшие от жажды, не видят ничего, кроме желанного.       Леви любуется карамельным изгибом спины, плавной линией широких плеч, и накрывает парня своим телом, прижимаясь к влажным от пота лопаткам грудью. Зарывается носом в затылок и шумно втягивает чужой запах, и именно это в совокупности с неконтролируемой дрожью Эрена, срывет с предохранителя.       Леви вбивает его в кровать, крепко держа за окончательно спутанные пряди одной рукой, и двигается методично, грубо, глубоко. Так, чтобы ни одной лишней мысли и вздоха. Лишь вскрики и задушенные хрипы, когда член сильнее прижимает простату, роняя дрожь на тело извивающегося под ним парня.       Эрен скулит, сжимая простыни, и подставляет задницу под разбивающие нутро толчки. С уголка губ на подушку стекает слюна, но он ее не ощущает, пытаясь задержаться в этом моменте дольше. На секунду, минуту, час. На всю гребаную жизнь, лишь бы удовольствие, острыми клинками пронзающее тело, не пропадало, оставляя пустоту в воспаленном сознании.       В комнате лишь их рваное дыхание, пошлые шлепки ударов бедер о бедра и нескончаемое удовольствие, приправленное звоном стонов, что очень скоро становятся сиплыми, сорванными.       Леви выпрямляется, и его движения становятся более размашистыми. Он не может отвести взгляда от того места, где их тела сливаются воедино. Смазка пенится от частоты и силы толчков, пачкает их и все вокруг, но как же блять красиво мечется под ним Эрен, находящийся на самом краю.       Леви сжимает зубы и обхватывает чужой член, скользнув ладонью по напряженному животу и сорвав с губ парня вскрик. Двигает рукой в том же темпе, в котором вколачивается в податливую задницу, влажную и сжимающую его до искр под веками.       Эрен кончает на вздохе, и давится стоном, крупно дрожа. Леви не сбавляет темп, напротив, до максимума ускоряет движения, жмурясь от частых сокращений вокруг пульсирующего члена, и продлевает чужой оргазм, наконец ловя свой, старательно сдерживаемый.       Наслаждение, словно взрывом, окатывает обоих, разбивая и разрывая все мысли, осколками разлетевшимися по самым углам коротнувшего разума.       Леви валится вперед, опираясь на руки, и не открывает глаз до тех пор, пока последняя дрожь удовольствия не схлынет мягкой волной, одарившей напоследок негой.       Выходит аккуратно, но Эрен все равно всхлипывает от чрезмерной чувствительности. Парень, кажется, вообще не здесь. Его все еще мелко колотит, и он ничком заваливается набок, пряча лицо в подушке. Леви ложится набок, оглаживает дрожащие бедра, и Эрен слабо мычит, прижимаясь к нему спиной. Не видит лица парня, но знает, что то все в разводах слез, пропитанных удовольствием. Ведет губами по влажному плечу, поднимаясь выше, и оставляет короткий поцелуй за ухом.

'

      — Порядок?       Эрен кивает тут же, и не глядя находит его руку, притягивая и вынуждая обнять. Леви и не противится. Прижимается всем телом, зарываясь носом во влажные у корней пряди, и гладит до тех пор, пока Эрен не перестает вздрагивать.       — Блять, выходи за меня?       Эрен хнычет, переплетая их пальцы, и его тон такой капризный, что Леви фыркает, обжигая смешком. Идиот. С первого взгляда в зеленые глазищи, и с фразы про фетиш на мужиков в форме понял, что идиот.       Его идиот.