Read your diary

Наташа сама не поняла, как оказалась в общей гостиной на одном диване с Вандой и Питером, смотря на огромной плазме какую-то американскую комедию девяностых. Несмотря на то, что Максимофф была старше паучка лет на пять, ровно как и младше Романофф на столько же, они отлично подружились. Не то, чтобы Нат питала какие-то особые чувства к Паркету (в отличие от Тони), но с Вандой ей почему-то нравилось проводить время. Наташа любила наблюдать за тем, как девушка готовит панкейки всей команде на завтрак или как помешивает кофе в забавной кружке с зайчиками, даже не касаясь ложки рукой и лишь делая круговые движения пальцем в воздухе. Она любила изучать её наряды: Ванда надевала что-то приличное, если непозволительно короткие юбки вообще можно было так назвать, только на официальные собрания или на задания, собираясь, видимо, наповал сразить монстров своими шикарными формами или соблазнить кого-то до смерти. Нат не знала, что там насчёт инопланетных тварей, но привлечь внимание вдовы ведьме точно удалось. Во всё остальное время Максимофф носила огромные разноцветные футболки, рукава которых доходили ей до локтей, свободные штаны и в особенно прохладные дни толстовки, иногда Наташа ловила себя на мысли, что где-то в комнате Ванды сто процентов есть склад какого-нибудь магазина одежды, иначе такое разнообразие нарядов никак нельзя было бы объяснить. Вот и сейчас ведьмочка сидела на диване, сложив ноги по-турецки, и очень сосредоточенно смотрела в экран в отличие от Питера, который, казалось, сейчас свалится на пол от смеха. Наташа периодически бросала взгляды на Ванду, немного не по-шпионски наблюдая за девушкой. Вдова зацепилась глазами за три совсем недавно сформировавшихся крупных шрама, которые тянулись от запястья левой руки чуть ли не до самого локтя. Романофф слегка тряхнула головой, желая выкинуть из головы совсем не приятные воспоминания, но её разум решил прокрутить абсолютно все события той ночи в самых мельчайших подробностях.

*два месяца назад*

Наташа, как у неё это часто бывало, не могла уснуть. Стрелка часов постепенно двигалась к двум часам ночи, а Романофф всё также лежала с открытыми глазами, пересчитав уже всё, что было можно и нельзя. Вдруг по башне пронёсся бархатный голос Пятницы, возвестивший о том, что в ванной комнате Ванды Максимофф была автоматически отключена вода. Нат вообще понятия не имела, зачем Старк установил такую функцию своей невидимой помощнице, но решила всё-таки вылезти из своей постели, чтобы посмотреть, что там такое случилось, тем более в коридорах уже слышалась какая-то возня. У двери в комнату Ванды собрались уже буквально все: озабоченные Тони и Стив, которые, на всеобщее удивление, не пререкались друг с другом, Клинт, отчаянно колотивший в дверь, и Брюс, пытавшийся увести любопытного и испуганного Питера, который по каким-то неизвестным причинам ночевал не дома. — Ванда, мать твою, открывай сейчас же! — прокричал Клинт, со зверской силой ударяя по двери кулаком, — нет, друзья, без шансов, надо ломать дверь. — Что здесь происходит? — Романофф стало слегка потряхивать то ли от холода, потому что она выскочила из-под одеяла в футболке и шортах, накинув на себя только халат и совершенно забыв про голые необутые ноги, то ли от страха. — У меня есть одно предположение, но я очень боюсь произносить его в слух, Нат, — Клинт, казалось, даже на своей самой первой миссии не выглядел так потерянно, как сейчас, — прости, Тони, но я всё-таки подпорчу интерьер твоей прекрасной башни, Брюс, убери отсюда Питера, ему совершенно не нужно здесь находиться, Стив, помоги мне. Наташа сложила руки на груди и прислонилась к стене, вокруг неё неожиданно пропали все звуки: она не слышала ничего, кроме оглушительного шума в ушах, поэтому хруст сломавшегося замка и недовольные возгласы Паркера остались для неё незамеченными. Романофф вздрогнула, когда сильная рука Старка схватила её за плечо и втащила в комнату ведьмы. Девушка не была уверена, хочет ли она там находиться, но раз уж она пришла, очевидно, спрашивать её никто не стал. — О Господи… — Бартон был первым, кто вошёл в ванную комнату, — Стив, мне… мне будет нужна твоя помощь. Шпионка никогда не слышала, чтобы голос её приятеля так дрожал. Вообще никогда. Роджерс и Старк проследовали на зов соколиного глаза, Нат заходить внутрь не стала, но всё-таки просунула голову в дверной проём и тут же пожалела об этом. Она успела увидеть только ванну, заполненную доверху водой алого цвета, и бледную руку девушки, лежавшей там, и тут же отскочила от двери, инстинктивно зажимая рот рукой, глаза расширились от осознания, что там произошло. — Три, четыре… — Стив и Клинт вытащили Ванду из воды, конечно, с такой пушинкой, как она, они бы справились и в одиночку, но у обоих так подкашивались ноги, что помощь была явно необходима, — давай на кровать, Тони, звони в «скорую», скажи, что несчастный случай, Нат, дай пояс от своего халата. Старк вышел в коридор выполнять просьбу, а Романофф пыталась дрожащими руками вытащить ленту, которая никак не хотела поддаваться. Наташа думала, что она уже видела всё самое страшное на свете и ничего хуже убийств собственными руками быть не может, но оказалось, что она очень сильно ошибалась. Самое страшное шпионка видела прямо сейчас. Клинт и Стив аккуратно опустили абсолютно бесчувственную Ванду на кровать, Роджерс сразу кинулся проверять пульс на её сонной артерии, а Бартон выхватил из рук Наташи пояс, который она наконец-то смогла вытащить. — Пока жива, но пульс слабый, я едва смог его нащупать, — выдал вердикт кэп. — Не смей говорить так, — практически прорычал соколиный глаз, затягивая подобие жгута на левом запястье ведьмы, — она будет жить ещё долго, Ванда, блять, только попробуй умереть. Под левым предплечьем постельное бельё постепенно пропитывалось тёмно-вишнёвого цвета кровью, так ярко контрастировавшей с бледной кожей девушки. Наташа почему-то подумала, что Максимофф выглядит как живой труп: казалось, что кровь покинула всё её тело, Ванда была буквально белая, всегда яркие пухлые губы лишились привычной окраски и даже влажные русые волосы как будто потускнели. Её пропитанная водой и кровью футболка стала почти прозрачной, позволяя отлично рассмотреть её, и Романофф только тогда обратила внимание на то, насколько ведьма была худая. Сейчас Нат могла бы пересчитать все её рёбра, но от этого её отвлёк голос вошедшего Старка. — Врачи будут с минуты на минуту и сделают всё здесь же, чтобы избежать лишней огласки, поэтому надо перетащить Ванду в кабинет к Брюсу, — Тони замялся, явно боясь задавать следующий вопрос, — она ведь жива? — Жива! — в один голос ответила троица и кинула осуждающие взгляды на железного человека. — Я был обязан спросить, — Тони подошёл к Наташе и также сложил руки на груди, теперь они походили на двух уставших охранников. — Как ей вообще это в голову взбрело… — вопрос Стива как будто не требовал ответа, потому что все и так догадывались. — Мы не доглядели, ей нужна была настоящая помощь, а мы просто загрузили её работой, — Клинт, сидевший на кровати рядом с Вандой, сжал её здоровую и одновременно с этим ледяную руку, — ведьма, только попробуй… — Мистер Старк, врачи прибыли, — голос Пятницы прервал Бартона и заставил его тут же поднять Максимофф с кровати, чтобы перенести в кабинет Беннера, где Брюс уже подготовил подобие операционного стола. — Спасибо, Пятница, пусти их в башню и скажи, чтобы поднимались на 25 этаж, там их встретят. Прибывшие хирурги сразу же взялись за дело, попросив Брюса остаться в кабинете и, если вдруг что, помочь им. Время близилось к шести часам утра, операция длилась уже около двух часов, всё это время Нат и Стив сидели на полу под дверью кабинета, Клинт расхаживал туда-сюда по всему этажу, а Тони сначала очень долго с кем-то ругался по телефону, а потом ушёл искать Питера, который рубился в приставку и никак не хотел уходить домой, но под мощным натиском железного человека паучку всё-таки пришлось сдаться и отправиться к тёте. — Как думаешь, всё будет хорошо? — Наташа повернула голову к Роджерсу, который, казалось, все эти два часа тупо смотрел в одну точку где-то на полу. — Не знаю, всё ли будет потом хорошо, но я точно знаю, что Ванда очень сильная и она просто обязана дать нам шанс на исправление или же на помощь ей. Они продолжили молча сидеть под дверью, шпионка положила голову на плечо кэпу и стала изучать маячившего перед ними Клинтом, казалось, таким обеспокоенным его ещё никто никогда не видел. Вскоре Тони приземлился рядом с чёрной вдовой и объявил, что уладил все вопросы. Теперь за Бартоном наблюдали уже три пары уставших глаз. Наташе казалось, что она просидела на холодном полу целую вечность, сердце по-прежнему гулкими ударами стучало прямо в голове. Шпионка даже не понимала, чего так сильно боялась, Ванда для неё была лишь членом команды, или же Романофф всё-таки ошибалась… Дверь кабинета наконец-то открылась, и в коридор вышел хирург, попутно снимая с себя спецодежду. Троица мгновенно подскочила, а Клинт остановил свой марафон. Их сердца стучали так быстро, будто грозились прямо сейчас выскочить из грудных клеток. — Ваша девочка проживёт ещё очень долго, — врач улыбнулся, Нат, Тони и Стив дружно выдохнули, облокачиваясь о стену, чтобы не потерять равновесия, а Бартон закрыл лицо руками и отошёл в сторону, Романофф показалось, что из его глаз потекли слёзы, — и, надеюсь, счастливо. В полицию сообщать не будете? По-хорошему, надо бы, попытка самоубийства, как никак. И к хорошему мозгоправу бы её отправить. — Вселенское спасибо вам, мистер Стюарт, но дальше мы разберёмся сами, — Старк вежливо пожал ему руку и тактично указал на направление к лифту. — Надо, чтобы кто-нибудь последил за мисс Максимофф до выхода из наркоза. — Я хочу, — Наташа не поняла, что руководило ей в тот момент, может быть это было подобие материнского инстинкта, но она не смогла сопротивляться внутреннему порыву, — остальным надо отдохнуть. — Нат, иди спать, — кэп попытался потянуть её назад, но девушка отмахнулась. — Давайте, давайте, уверена, она испугается, увидев ваши замотанные рожи, я, хотя бы, не спала до этого всего. — Слабый аргумент, но я согласен, — Тони подхватил Стива и немного успокоившегося Клинта под руки и потащил к лифту, чтобы проводить докторов, следом из кабинета вывалился Брюс, слабо кивнул всей компании и присоединился к мужчинам. Благодаря своим шпионским навыкам Наташа совершенно бесшумно зашла в помещение и также тихо притворила за собой дверь. Ванда спала на сделанной по всем современным правилам больничной кровати, укрытая белым одеялом, поверх которого покоились её руки — перебинтованная левая и правая с капельницей. Её кожа стала приобретать относительно здоровый оттенок, учитывая, что до этого она была практически прозрачной. Романофф пододвинула стул к кровати и села рядом. Она впервые видела Максимофф так близко, впервые могла по-настоящему рассмотреть её: мягкие, ещё совсем детские черты лица, пухлые губы, тонкую шею и изящные кисти с длинными тонкими пальцами, совершенно не созданными для убийств. Наташа внезапно поймала себя на мысли, что Ванда очень красивая, но тут же выкинула это из головы. «Мама когда-то делала также, тогда мне стало легче, значит и ей станет», — шпионка вспомнила это и аккуратно взяла ведьму за здоровую руку и слегка сжала её. Нат не заметила, как, продолжая сидеть на стуле, положила голову на подушку рядом с Вандой и уснула. Из царства Морфея её вырвал тихий хриплый смех и копошение рядом. Она почувствовала, что Максимофф крепко держит её за руку. — Проснулась? — голос ведьмы был еле слышным и безумно мягким, он как будто обволакивал тебя со всех сторон, словно её алая магия. — Как ты? — Нат постаралась сесть максимально ровно и встряхнула взлохмаченной головой. — Прекрасно, — Ванда улыбнулась, судя по всему, искренне, чем удивила старшую, — свет в конце тоннеля, все дела, я на всё посмотрела, мне пока не очень понравилось. — Господи, любопытная ты Варвара, знала бы ты, как мы тут все пересрались за тебя, — Нат попыталась высвободить руку, но Максимофф лишь сильнее сжала её. — Прошу, останься, — глаза ведьмы в миг стали серьёзными, а выражение лица таким, будто она сейчас потеряет сознание, — я хочу побыть только с тобой, пусть остальные придут потом. На мгновение Наташу ввели в ступор: Ванда хочет побыть… с ней? Не с Клинтом, с которым она проводила больше всего времени, а именно с вдовой. Но, собственно, кто Романофф такая, чтобы отказывать. — Расскажи мне какую-нибудь историю, пожалуйста, — ведьма приложила все свои силы, чтобы подвинуться к левому краю кровати, — ты можешь лечь со мной, если хочешь, думаю, так будет удобнее. С того момента в команде мстителей никто не вспоминал об этом эпизоде, Нат была уверена, что Ванда обсуждала все подробности только с Бартоном, он, конечно, не кололся, но этого просто не могло не быть. Девушку действительно освободили от большинства миссий: теперь она ездила на них только с чёрной вдовой или с соколиным глазом, зато Максимофф стала намного чаще готовить, рисовать, тренироваться и заниматься другими спокойными делами. Ванда стала заметно чаще улыбаться, общаться с другим членами команды и даже сблизилась со всеми, особенно с Наташей, которой, в свою очередь, казалось, что эта ведьма с алыми искорками в глазах может запросто затащить её не только в пучину крепкой дружбы.

*наше время*

Поток размышлений вдовы был прерван голосом Пятницы, возвестившей о том, что «мистер Беннер ожидает мисс Максимофф и мистера Паркера у себя в кабинете для медицинского осмотра». — Мисс Романофф, не досматривайте, пожалуйста, фильм без нас, он очень классный! — выкрикнул Питер, прежде чем выбежать из гостиной. — Я поняла, что тебе совсем не понравилась эта комедия, поэтому не могла смеяться, — Ванда обогнула диван и подошла к Наташе со спины, положив руки ей на плечи, — в следующий раз мы обязательно посмотрим то, что ты захочешь, хорошо? — С тобой я готова смотреть всё, что угодно, — Романофф поймала улыбку ведьмы, которая слегка растрепала её рыжие волосы и отправилась вслед за паучком. Шпионка осталась в гордом одиночестве и огляделась по сторонам в поисках того, чем она могла бы заняться. Её глаза впились в какую-то книгу, которая была засунута между диванным подлокотником и подушкой. Любопытство пересилило все другие чувства, и Наташа потянулась за этим интересным объектом. На коричневой кожаной обложке красовалась красивая эмблема из букв W и M, написанных золотой краской. Романофф открыла первую страницу и замерла. — Личный дневник Ванды…