Read your diary

Ванда весь вечер искала потерянный дневник. Она прекрасно помнила, где его оставила, но, к её огромному разочарованию, на диване в гостиной он обнаружен не был. Девушка перевернула всю свою комнату и, казалось, половину будни вверх дном, но так ничего и не нашла. Максимофф буквально молилась, чтобы тот, кто его забрал, не стал его открывать и уж тем более читать то, что там было написано. Когда ведьма в очередной раз рылась в своём шкафу с одеждой, в дверь постучали. — Не заперто, но я немного занята, — Ванда вынырнула из горы тряпок, чтобы посмотреть, кто решил навестить её. В дверном проёме показалась Наташа, она прислонилась к стене и достала из-за спины книгу в коричневой обложке. На лице девушки играла такая самодовольная улыбка, что Максимофф моментально поняла, что все её тайны были раскрыты и тщательно изучены. — Не это ищешь? — Романофф стоило больших усилий подавить рвущийся наружу смех, когда Ванда схватила первую попавшуюся футболку, чтобы спрятать своё покрасневшее лицо, — знаешь, я бы действительно хотела посмотреть на тебя в том красном комплекте, на рисунках он выглядел потрясающе. Ведьма медленно встала с пола, всё ещё закрывая личико, и грохнулась на кровать, чтобы унять жар пылающих щёк в прохладной ткани постельного белья. Ванда чувствовала, что Наташа всё ещё стоит у стены, и всё-таки подняла голову, стараясь не встретиться с ней взглядом. — Ты прочитала прямо… всё? — От самого начала и до самого конца. — Господи, какая же я дура, — Максимофф села на кровати, поправляя слегка распахнувшийся халат, — как я могла забыть дневник на диване в гостиной… — Ты уверена, что это пошло тебе во вред, а не на пользу? — Нат наконец-то сдвинулась с места, бросила дневник куда-то в гору шмоток на полу и встала перед Вандой, правой рукой приподнимая её голову за подбородок, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза, — ты вообще слышала, что я сказала, когда вошла? — Что ты хочешь… — ведьма рвано выдохнула и облизнула пересохшие от волнения губы, — посмотреть на меня в том красном комплекте белья. — Знаешь, я по натуре очень нетерпеливая, — Романофф перехватила руку девушки и заставила её встать на пол прямо перед ней, — я уверена, что ты сейчас в нём. Наташа действительно не привыкла долго ждать, поэтому сама потянула руки к поясу шёлкового халатика Ванды, которая продолжала стоять как вкопанная, совершенно не подавая признаков жизни. — Я реально сошла с ума? — Максимофф схватила шпионку за запястья буквально в паре сантиметров от аккуратного банта на её талии, — мне сейчас всё это кажется? — Боже, какая же ты дурочка, — Романофф усмехнулась и, высвободившись от не такой уж цепкой хватки ведьмы, развязала пояс, и халат наконец-то окутал голые ступни Ванды, обнажая остальное тело, — вау… Наташа была первоклассной шпионкой, поэтому, конечно же, её предположение о красном кружевном комплекте на ведьме было безоговорочно верным. Вдова никогда всерьёз не задумывалась о том, кого она видит своим партнёром по жизни, но стоявшая перед ней полуобнажённая Ванда моментально поставила жирную алую точку в этом вопросе. Для Нат ведьма выглядела просто идеально: красивая округлая, но не очень большая грудь, тонкая талия, гладкая кожа, длинные худые ноги и, о Боги, шикарная накачанная задница. Словом, пубертат, который только недавно закончился у девушки, прошёл у неё отлично. Максимофф не могла понять, что должна сейчас чувствовать: смущение от того, что она стояла практически голая перед своей обожаемой шпионкой, счастье или стыд из-за того, что написана в дневнике. Казалось, что всё смешалось воедино, и Ванда подумала, что наверняка выглядит очень глупо со стороны, ведь она не знает, что делать в такой ситуации, в конце концов, у девушки даже не было первого поцелуя. — Ты выглядишь просто волшебно, — Наташа подошла к ведьме почти вплотную и провела холодными руками по плечам девушки, постепенно спускаясь к талии, — намного лучше, чем я могла представить по твоим рисункам. — Ты представляла… — Ванда не договорила, будучи прерванной внезапным поцелуем и крепкими объятиями. Под напором вдовы Максимофф приоткрыла рот и полностью растворилась в действиях старшей, поскольку всё ещё не понимала, какая роль ей уготована в этом представлении. Когда воздух в лёгких закончится окончательно, Наташа нехотя оторвалась от раскрасневшихся губ ведьмочке и, тяжело дыша, прижалась своим лбом к её. — Понравилось? — Романофф так сладко улыбалась, что Ванда просто не смогла не отзеркалить её действие. — Безумно, я хочу ещё. — Да ты, оказывается, ненасытная, — Нат аккуратно толкнула её прямо на большую мягкую кровать и тут же нависла над девушкой, — знаешь, ведь не ты одна тут покупаешь красивые комплекты белья и ищешь того, кому можно было бы их показать. Максимофф снизу вверх наблюдала за тем, как шпионка снимает свою длинную ночную футболку, под которой оказалось лишь чёрное бельё. — Мамочки… — Ты можешь звать меня как угодно, — Наташа наклонилась к Ванде и вновь утянула её в уже более настойчивый и страстный поцелуй. Максимофф выгнулась навстречу, а шпионка скользнула рукой под её спину и ловко расстегнула застёжку лифчика, который тут же был отброшен куда-то в сторону. — Этот красный шёлк, конечно, прекрасен, но без него ты выглядишь намного лучше, — Нат облизнула нижнюю губу, рассматривая обнажённое тело девушки, пока Ванда пыталась освободить её от лишних предметов одежды, — тише, я справлюсь с этим сама. В то же мгновение лицо ведьмы залилось краской: она никогда в жизни не видела девушек в нижнем белье, а уж тем более без него, причём настолько красивых девушек. Наташа ведь была спортсменкой до мозга костей, красивый рельеф на её руках смотрелся просто идеально, а грудь… Ванде даже стало неловко, что она не может похвастаться такими же формами. — Ну что, детка, позволишь мне украсть не только твой первый поцелуй? — Романофф хищно улыбнулась, слегка сжимая рукой левую грудь ведьмы. — О Боже, да, — рвано выдохнула Максимофф и подалась навстречу таким ласковым и манящим касаниям. Наташа словно старалась покрыть поцелуями каждый миллиметр кожи девушки, она целовала её шею, грудь, живот, постепенно подбираясь к резинке трусиков, которые всё ещё оставались на Ванде. — Позволишь? — не дожидаясь ответа, шпионка избавила Максимофф от последнего предмета одежды, остававшегося на ней, и провела указательным и средним пальцами по половым губам ведьмы, — вау, я смотрю, кто-то очень сильно хочет меня, ты такая мокрая. — Нат, я мечтаю об этом уже месяц, — Ванда недовольно застонала и придвинулась поближе к Наташе, сильнее раздвигая ноги. — Тише, маленькая, без сладкого ты точно не останешься, — Романофф плавно переместилась к противоположной стороне кровати, предоставляя себе прекрасный обзор на распалённую страстью и диким желанием Ванду. Ведьма, будучи уже не в силах ждать, потянулась тонкими пальчиками к своему лобку, но тут же получила лёгкий шлепок и обворожительную ухмылку вдовы. Наташа опустила голову к промежности Максимофф и провела языком по её влажным половым губам. — О Господи, Наташа, — Ванда подалась навстречу таким желанным касаниям, и Романофф тут же почувствовала, как её «жертва» запустила руку в рыжие волосы и теперь царапает ногтями Наташину макушку. Если бы Нат сказала, что ей это не нравится, она была бы самой наглой обманщицей. — Для тебя могу быть кем угодно, — рыжеволосая притянула ведьмочку ближе к себе и продолжила свою сладкую пытку. Ванде сносило крышу от того, что Наташа творила языком с её клитором, и девушка уже не различала никаких звуков вокруг кроме своих собственных стонов. Чтобы окончательно свести Максимофф с ума, Нат ввела во влагалище своей прекрасной девушки два пальца и практически сразу почувствовала, как оно сжимается вокруг них. — Когда будешь готова, я хочу, чтобы ты прокричала моё имя, — Романофф оторвалась буквально на секунду и встретилась с затуманенными похотью зелёными глазами Ванды, в прочем, до желаемого её отделяли всего лишь несколько толчков. — Наташа! — ведьму начала бить мелкая дрожь, и последнее, что увидела Максимофф перед тем, как перед глазами начали взрываться маленькие фейерверки, было то, как Нат театрально долго облизывает собственные пальцы, которыми только что довела девушку до лучшего оргазма в её жизни. Вдова была готова поклясться, что это было самое прекрасное исполнение её имени, которое она когда-либо слышала. Наташа переместилась ближе к изголовью кровати и стала покрывать лёгкими поцелуями щёки, шею и плечи Ванды, которая всё ещё тяжело дышала и продолжала лежать с закрытыми глазами. — Знаешь, я всё-таки так рада, что оставила дневник на диване, — ведьма улыбнулась и повернулась лицом к Нат. — Я тоже очень этому рада, — девушки рассмеялись, и, кажется, обе поймали себя на мысли, что этот блокнот сделал их жизни в миллиард раз лучше. — Может повторим? — после такого заявления от Ванды губы Наташи моментально сложились в коварный ухмылку, — только теперь я главная.