«А что ты сделала для меня?»

Спустя час мы вернулись на рабочие места. С таким «подбитым» настроением совершенно не хотелось ничего делать, да и атмосфера — хоть ложись и помирай. Всем сейчас не сладко: каждый из нас в ближайшее будущее может вылететь одним днем, как наши бывшие коллеги. В офисе царит тишина, нарушаемая разве что редкими щелчками клавиатуры и тихим звуком шагов. Клерки работают, но их полные недовольства и усталости взгляды часто теряют фокус внимания, словно выполнение некогда привычных, а может и любимых дел, сегодня для них — постылое времяпрепровождение. Неразобранные бумаги и пара новых сообщений на рабочую почту напомнили, что просидеть без дела до конца смены явно не получится. Мне предстоит провести ретроспективный анализ мелких партнерских компаний, которые, я думаю, тоже быстро пойдут в «утиль» с таким начальством. Просматривая отчеты отделов продаж и производства, меня отвлекло новое сообщение на почту. Я машинально добавила его к остальным письмам, хранящимся в блоке «Аналитика», а после прочтения поняла, что лучше бы я так не спешила и лучше уж вообще такого письма не получала. Содержимое письма извещает: «Уважаемая Эммануэла, Прошу вас зайти ко мне в кабинет в удобное для вас время. Хотел бы обсудить несколько важных вопросов, касающихся нашей текущей работы. Заранее благодарю за ваше время. С уважением, Рябов Петр Проклович.» «Отлично, видимо, и до меня очередь дошла,» — подумала я, покидая свое рабочее место. «Не так плохо, если меня уволят до того, как я застану полную разруху, правильно?» Уже стоя на пороге кабинета, на долю секунды я замерла в ступоре, утопая в знакомом азуре глаз. Ева сидела на диване, находившемся по правую руку от стола Петра. Она выглядела просто сногсшибательно: на ней был брючный костюм с слегка зауженными брюками — это комплект цвета галиотис, идеально подходящий светлому оттенку кожи; Волосы собраны в низкий пучок, а на лице, кажется, ни капли косметики, не считая аккуратно уложенных бровей. Её образ дополняли черные туфли-лодочки на высокой шпильке. Ева точно попала в деловой стиль, не теряя при этом неописуемой привлекательности. Эта привлекательность напомнила мне про догадки Артёма, а те, в свою очередь, словно ненужную бумажку, скомкали и выкинули всё моё восхищение. — Не бойтесь, я не кусаюсь! Проходите. Улыбаясь во все тридцать два зуба, воскликнул Петр, видя мою «заминку». — Прошу прощения. Фальшиво улыбаясь в ответ, я прикрыла за собой дверь и подошла к столу, мысленно умоляя саму вселенную не затягивать с моим приговором. — Я уверен, вы как и все остальные, были сильно потрясены изменениями… Но вы должны понимать, это необходимые процессы, тем более под руководством человека, который знает, что мы все можем добиться большего. Бредятина, которую я слушала, всё больше походила на чистую импровизацию, из-за чего держать «вежливую» улыбочку становилось всё труднее. В уме я пообещала себе справиться и кивнула в знак подтверждения слов Петра. — Мне жаль, но вам тоже предстоит распрощаться со своей должностью, потому как я предлагаю вам другую. «Чего, блять?» — вместе с пришедшей мыслью ушла и улыбка. Я ничего не понимала.