«А что ты сделала для меня?»

На втором этаже я чувствовала себя явно хуже: играла громкая, динамичная музыка, неприятно давя на мою пьяную голову, как тесками, а количество народа выбило из тела всё расслабление и комфорт. Амелия незаметно растворилась в толпе на танцполе, а я, оставленная, как и всегда в одиночестве, отошла немного подальше и облокотилась спиной на перила возле лестницы. По обе стороны от меня у стен располагались VIP-комнаты, чуть дальше — стойка диджея на небольшой платформе, а перед носом — край танцевальной площадки. Я никак не могла поймать взглядом в толпе двигающихся тел Амелию, зато поймала то тело, от которого по собственному побежали мурашки — такое знакомое и в то же время совсем чужое мне тело, Евино тело. Мой взгляд сначала зацепился за лакированную юбку белого цвета, не слишком, но достаточно короткую, чтобы моему растопленному алкоголем сознанию захотелось оставить Еву без этой «ненужной» тряпки. После мой взгляд оценил короткий топ бандо аналогичного юбке цвета; он навел на мысль: «Пожелай я её раздеть — отсутствие бретелей только на руку». Тело девушки аккурат двигалось в такт музыке, а я всё больше убеждалась в том, как она красива, и как сильно я хочу коснуться этого тела — и не объятиями вовсе, как когда она касалась меня в лифте, а горячо и сильно, потому что хочу завладеть ей. Потому что хочу больше простых объятий. Продолжая скользить взглядом по телу девушки, я почти дёрнулась, когда заметила ответный, словно растерянный, взгляд уже не танцующей Евы. Этот взгляд словно заставил меня действовать, и, усмиряя непослушность своего тела, я поспешила добраться до Евы, получая вслед едкие комментарии тех, кого задела или случайно толкнула. Не будь во мне столько крепкого алкоголя, я бы никому не помешала, спокойно прошла бы мимо, а если честнее — вообще бы не пошла к Еве. Мной, словно марионеткой, управляли эмоции, которые я никак не могла контролировать. Я захотела оказаться рядом с ней — и оказалась. — Ты такая красивая… — озвучила я, пожалуй, единственную мысль, которую прежде не осмелилась бы сказать. Я чётко помню её недоумевающий взгляд; помню как мы выходили вместе с танцпола и точно помню, как мы оказались в VIP-комнате. Помню, как не сдержала собственного желания коснуться её губ; как девушка, сбитая с толку, несколько секунд словно противилась моему напору, а затем сдалась, перехватывая инициативу на себя, заставив меня почти задохнуться от такой страсти; помню, как Ева толкнула меня на диван и оседлала мои колени — прямо как в моем недавнем сне; помню, как мягко целую нежную кожу ее шеи, выписывая так незримую дорожку к плечу; помню с какой похотью она произнесла мне на ухо моё же имя; помню, как с её губ слетел первый тихий стон и… Кажется, это был не сон, это была реальность, заставляющая моё сердце выдавать бешеный ритм, а кончики пальцев подрагивать от желания. Правда, дальше всё как в тумане. Я помню асфальт под ногами и безумную головную боль; помню пролетающие мимо фонари ночной трассы, которые видела из окна авто; помню знакомый запах парфюма… И больше ничего.