Бредущая по долине

Саундвейв приземлился посреди леса. Ему необязательно возвращаться на корабль, чтобы узнать последние новости. По всем внутренним каналам связи трубят одно и тоже. Мегатрон мёртв. Даже самый беспроцессорный вехикон поймёт, кто захочет и сможет занять место лидера, а значит, возвращаться на корабль сейчас не нужно. Связист уверен, стоит ему только приземлиться на взлётно-посадочной полосе, как Старскрим сразу начнёт верещать о том, что он теперь главный, портя не только настроение, но ещё и аудиорецепторы. Здесь хорошо. Он может полностью проанализировать ситуацию, собраться с мыслями, подготовиться к ужасным циклам, а самое главное, никакой Старскрим его здесь не найдёт. Это особенное место на этой планете, ведь оно принадлежит только ему. Его личная гавань, как говорят люди. Где-то вдали поют птицы, рядом журчит река, сверкая на заходящем солнце. Спокойствие. Здесь же десептикон решил ещё раз посмотреть сделанную фотографию. Автоботам помогают люди. Не военные, как раньше, а... Дети? Интересно. Тут он заметил странность. Саундвейв точно помнит, что видел трёх людей. Двух мальчиков и девочку. Он даже перепроверил файлы памяти. Никаких повреждений не найдено. Однако, фотография говорила об обратном. У двери, дальше всех остальных, стояла ещё одна белковая. Выше других, и выглядела при этом крайне странно. Раны по всему телу, неестественно бледная кожа, белые глаза без радужной оболочки и зрачка. Иней на руках. Связист провёл исследование. Ни в какой базе данных она не числится. А вид у неё, как у людей, что умерли на снегу. Замёрзла насмерть. Десептикон сжал тонкими пальцами часть своего правого кабеля. Неприятный холод всё ещё ощущается. – Выясни, могут ли белковые управлять температурами и создавать плотный слой льда. Именно такой приказ отдал Мегатрон ровно сутки назад. Любопытно. Крайне любопытно.

***

Розмари сидела на полу, опираясь спиной на кровать Мико. Глаза смотрят в стену, пустые, без привычной теплоты. – Ты справишься, маленькая. Я знаю. Последние слова Клиффа эхом проносились в голове. Боль была. Ментальная и физическая, хотя последнее казалось невозможным. Она дала обещание. А раз уж так, то придётся выполнять. Хотя бы постараться. В сознание, в его подкорку, заползали совсем уж несвойственные ей мысли. Старскрим не убил Клиффа в бою, он его казнил. Казнил, когда тот уже был не в состоянии давать сдачи. Честного боя не было. Хотя, о какой честности может идти речь, если вокруг война? Временами она забывает, что это не просто драки одих роботов против других, а сражения за выживание. И всё же, ей хотелось заставить командующего страдать. Помучить как следует, сделать его жизнь настоящим и полномасштабным Адом. И ведь сейчас у неё есть такая возможность. Можно было донести на него. Мегатрон и так его шпыняет, а когда узнает, что сикер делал в его отсутствие, которое произошло по его вине, то выполнит свою роль на высшем уровне. А сейчас... Можно рассказать Арси. Наверное...

***

Пара дней прошлп спокойно. Арси полностью восстановилась, все возвращались к привычному ритму жизни. Параллельно этому автоботы, такие как Оптимус, старались максимально трезво обмозговать ситуацию касательно смерти лидера десептиконов. Ясное дело, его заместитель уже прибрал власть к своим тонким манипуляторам, ковыряясь в ней острыми когтями. Старскрим не Мегатрон, в этом и вся проблема. Прайм не знаком с сикером так близко, а потому и не может понять, как он мыслит и предугадать его следуюший шаг. Лидера автоботов беспокоили не только грядущие проблемы, но и воспоминания прошлого. Тот, кто ранее звался Мегатронусом, был его товарищем. Был другом. Братом. Часть его Искры никогда не желала ему смерти, хоть процессором он и понимал, что они враги. Смерть одного из них была само собой разумеющимся, вопросом времени. И всë-таки... – Что тебя тревожит? Голос Рэтчета, его старого друга и верного, но порой ворчливого товарища, вывел Оптимуса из мыслей. Ничто не могло ускользнуть от зоркого взгляда медика. – Выше голову, – постарался приободрить доктор. – Эта планета... весь космос теперь освобождён от тирании Мегатрона! – Да, всё это так, – согласился Прайм. – Просто... Я надеялся не погасить его Искру, а заставить одуматься. – Оптимус, – провентилировал Рэтчет. – Этот скраплет-переросток погиб не от твоей руки, а от своей собственной злобы. Ты не виноват в этом! До аудиорецепторов дока достиг тяжёлый вздох лидера. – Прости, – поспешил извиниться бот, опустив взгляд. – Знаю, вас многое связывало. – Мегатрон, который был моим другом... умер давно, – произнёс Оптимус. – В тот день, когда выбрал сторону десептиконов. Но несмотря на это, где-то очень глубоко автобот лелеял надежду на то, что когда-нибудь, может, когда всё закончится... Они смогут поговорить. – Десептиконы сейчас в смятении, но у них уже есть новый лидер, – нахмурился Прайм, переводя тему. – А так как Старскрим не Мегатрон – я не знаю, чего ожидать. Сразу после этой фразы в дали базы прогремел взрыв, что сопровождался непроглядным дымом. – Нас атакуют! – громко воскликнул Рэтчет, трансформируя манипуляторы в клинки. Когда дым рассеялся на фейсе Оптимуса промелькнуло любопытство, а у медика – недовольство вперемешку с удивлением. – Это не нападение, Рэтчет, – кашляя, ответил Рафаэль. – Это мой вулкан. Упомянутый проект превратился в лужицу прямо на глазах, едва заметно покрываясь ледяной коркой. – Бывший, – добавил мальчик, смотря на плоды своих трудов. – Не шевелись, Балкхэд! На Юпитере нужно красное пятно, – раздался голос Мико уже с платформы. Девочка ткнула кисточкой с красной краской на ворсе в макет планеты и большая капля упала на металлическую платформу. – Ой.. – японка отвела взгляд «Я здесь не при делах» и спрятала кисть за спину. – Во имя всех Искр... – начал доктор рычанием, а закончил тяжкой вентиляцией и недовольным тоном. – Что тут творится? – Это наши проекты для школы, – объяснил Джек, сразу же переключая внимание на Арси, что протянула ему деталь. – Вы не можете работать над своими проектами здесь. Тут... – Рэтчет перебирал в мыслях причины по которым детям не разрешено здесь делать что-то подобное. Однако, единственной было только его недовольство и желание сохранить хрупкую тишину. – Тут беспорядок! – Но научная выставка – важный экзамен! – привёл Рафаэль аргумент. – Да! – поддержала его Накадаи. – Если Балкхэд не поможет мне с моделью солнечной системы... – И что же такого Балкхэд знает о вашей солнечной системе? – протянул медик, усмехаясь. – Или Бамблби о ваших вулканах? Или... – Арси о мотоциклах? – продолжил его мысль Дарби, за что получил недовольный взгляд напарницы. – Именно! Сама идея того, что дети будут громить его место, где он проводит большое количество своего времени, уже казалась чудовищной. Да, они тоже в основном находятся здесь, но одно дело, когда они просто сидят на платформе исключительно для людей, а тут будут по всему залу шататься, так ещё и со своими проектами. Беспорядка пока нет, но он очень скоро появится. – Но мы – их друзья и защитники, Рэтчет, – напомнил ему рядом стоящий Оптимус, который до этого молчал и слушал. – Разве плохо, что мы будем узнавать о Земле, помогая нашим друзьям с домашней работой? – Тогда почему бы ребятам не узнать побольше о Кибертроне? – окуляры доктора загорелись. – Я с удовольствием расскажу им как можно больше! Он уверен, после одной лекции они ещё сотню раз подумают, стоит ли им соваться на базу. Мико недовольно скривилась. Ей и школы хватает. Розмари сидела на трубе под потолком , вырисовывая на металле и бетонных стенах узоры. Думала о своём, о грядущем. Совсем скоро Прайм и Бамблби отправятся на миссию. Старскрим пробудит Скайквейка и полетит искать Мегатрона, оставив Саундвейва за старшего. Стоит ли сохранить десептикону жизнь? Раз по канону он должен погибнуть, то он, наверное, сможет её увидеть. Джет всецело предан своему владыке – Лорду Мегатрону. Можно ли поговорить с ним? Если можно, то о чем? О том, что его лорд в данный момент находится в состоянии овоща и что сейчас нужно изобразить себя в качестве верного слуги Старскрима? Что сейчас ему нужно держаться самого преданного Мегатрону десептикона – Саундвейва? А послушает ли он её вообще? По всей базе раздался громкий звук сканеров. – Обнаружен энергон, – сказал Рэтчет, подойдя к мониторам. – И его переносят. – И раз это не мы, то я догадываюсь, кто, – рыкнул Балкхэд. Розмари слезла с трубы и подлетела к уже открывшейся воронке, слыша позади себя приближающиеся шаги Прайма. Каньоны, скалы – уже привычная картина. Яркое солнце светит прямо в лицо, заставляя прикрыть глаза рукой. Девушка подлетает кверху, над этим лабиринтом из камней. Внизу Старскрим вытанцовывает перед Скайскевейком, рассказывая о новых порядках в рядах десептиконов, но джет останется непреклонен. Он служит Мегатрону и точка. Розмари припоминает его брата-близнеца, Дредвинга, и продолжает думать, а стоит ли сохранять этим ребяткам их жизни? С одной стороны они всецело преданны Мегатрону. И не факт, что Дредвинг захочет перейти на другую сторону. Насколько она помнит, у обоих близнецов (или хотя бы одного) есть понятие чести. Вполне возможно, что всё разрешится в сторону хорошего варианта. И до возвращения бессменного лидера десептиконов Скайквейк мог изрядно потрепать визгливому Старскриму нервишки. – У Скайквейка есть только один хозяин, – доносится снизу низкий голос десептикона. Старскрим довольно скалится, наклоняя голову, явно думая, что воин говорит именно о нём и его речи произвели впечатление. Розмари подходит к краю скалы, с которой наблюдает за обстановкой внизу и уже хочет спрыгнуть вниз, как прямо перед ней становится железная нога, заставляя её инстинктивно отшатнуться. Саундвейв перекрывает ей путь своим серво, почти припав на одно колено и с любопытством наклонив шлем, пристально наблюдая за существом, что должно быть человеком. ?Человек? смотрит на него своими неестественными белыми для этой расы окулярами, задрав голову. Потом поднимает правый манипулятор, покрытый инеем, и неуверенно машет ему. Связист склоняется ближе и протягивает свой манипулятор к этому странному явлению, пытаясь схватить, но его пальцы просто проходят сквозь существо, заставляя его повернуться уже с вопросом на визоре непосредственно к самому существу. – /Вопрос:/ /Что ты/ /такое/? – проговорил десептикон разными вставками реплик. – Человек, – пожимает плечами Розмари, подлетая на уровень головы кибертронца, когда он выпрямляется. – /Вывод:/ /Ложь/. /Белковые/ /не способны/ /летать/ /и выглядеть так/, – Саундвейв снова попытался схватить её, но рука, как и в прошлую попытку, прошла сквозь неё. Калверт вздохнула. Как объяснить такому, как он, кто она? И стоит ли вообще объяснять? Он ведь видит её. Значит ли это, что и ему осталось недолго? – Слушай, я могу только сказать, что я призрак. Верить или нет – думай сам, – развела руками девушка, бросив взгляд на Скайквейка внизу, который бродил в поисках Прайма и Бамблби. – Уверена, ты разберешься. До встречи! Существо махнуло связисту манипулятором и спрыгнуло вниз со скалы. Он не пытался её остановить или схватить. Просто наблюдал за столь любопытным явлением этого мира, с которым он ранее не сталкивался. Его интерес был почти физически ощутим, но ровно до того момента, как Старскрим приземлился рядом с ним. Стоило сикеру открыть свой речевой модулятор, офицер связи незаметно,но тяжко провентилировал.

***

Роза молнией пронеслась меж скал и приземлилась на выступ слева от зелёного робота. Скайквейк медленно вертел головой, фактически сканируя каждый камешек, за которым могли спрятаться автоботы, хотя девушка слабо представляла, что такую махину, как Оптимус, можно куда-нибудь спрятать. – Эй, Скайквейк! Подожди! – джет на мгновение замер, а после резко обернулся на голос. Заметив её, он дёрнул надбровными дугами и поддался вперёд. – Белковое? Такая маленькая... – усмехнулся десептикон низким голосом. – Слушай, я знаю, как это звучит, но тебе лучше согласиться и пойти за Старскримом, – быстро проговорила Розмари. – Ведь если ты не уйдёшь отсюда как можно быстрее, то будешь первым в списке на переезд в колодец Искр. Подобное заявление не просто не убедило джета, а разозлило его. Мех сжал правый кулак и со всей силы врезал им по ближайшей скале. – Кем ты себя возомнила, букашка, раз отдаешь мне приказы? – Предвестником твоего деактива и возможным спасителем. Если, конечно, послушаешь меня, – хмыкнула Роза, скрестив руки на груди. Десептикон засмеялся. – Не знал, что белковые бывают с юмором! – усмехнулся джет, подойдя ближе. Скайквейк указал на неё когтем, ярче сверкнув красными глазами, что было заметно даже под палящим солнцем. – Но это тебе не поможет. Секунда – и зелёный кибертронец уже замахивается на неё кулаком, пристально смотря на неё, не желая пропустить момент, когда от неё останется только лужа.