Твой ритм.

На следующее утро Осаму проснулся первым, и сразу же почувствовал тяжесть в голове. Он приподнялся, огляделся по сторонам, пытаясь понять, где он. В комнате было темно, только слабый свет пробивался сквозь занавески. Он взглянул на свою руку и заметил, что лежит в ней чей-то локоть. Он замер, когда осознал, что это — Чуя. Они спали в обнимку, и их тела всё ещё были слегка переплетены. Осаму быстро откинул одеяло и сел, пытаясь сосредоточиться. Что произошло вчера? Он нервно оглядел комнату, пытаясь вспомнить, как они сюда попали. Бар, музыка, смех, и потом… пустота. Неужели они…? Чуя проснулся, открыв глаза, и сразу нахмурился, будто чувствуя на себе взгляд. Он повернул голову к Осаму и, заметив их близость, тихо выдохнул. Его лицо покраснело, но он быстро спрятал глаза под бровями. — Мы что… — начал Чуя, его голос был слегка хриплым от недавнего пьянства, — что-то, наверное, напутали вчера… Осаму облизал губы и покачал головой, пытаясь хоть как-то сообразить, что сказать. Он ненавидел такие моменты, когда его память оставляла пустоту. — Я не помню… очень хорошо, — он заставил себя улыбнуться, но было понятно, что он не совсем уверен в том, что говорит. — Ну… ты не думаешь, что это… странно? Чуя откинулся на спину и закрыл глаза, будто пытаясь бороться с головной болью. — Я вообще не помню, как мы сюда пришли, но, — он сделал паузу, — я точно помню, как ты достал гитару в баре и начал играть какие-то глупые песни. Осаму фыркнул. — Так ты всё-таки помнишь? — Вроде того, — пробурчал Чуя, усмехнувшись. — А ты что, не помнишь, как меня за ухо тянул и смеялся, пока я пытался тебя остановить? Осаму схватился за голову и притворился, что не слышал. Внутри у него росло чувство неловкости, но он пытался скрыть его за смехом. — Я… помню только, что ты стал подозрительно тихим, когда я предложил пойти домой. Это твой обычный способ говорить «нет», да? Чуя закрыл лицо руками и, не выдержав, выдохнул: — Я не знаю, как это объяснить, но… ты… ты не был слишком пьян, чтобы заметить, что это было странно? Осаму посмотрел на него с укоризной. — А ты не был слишком пьян, чтобы заметить, что это было тоже… странно? Они оба засмеялись, но этот смех был больше из-за неловкости, чем от настоящего удовольствия.Осаму вздохнул, и его лицо приняло холодное выражение, которое не оставляло места для вопросов. Он встал с кровати, будто не замечая, что Чуя всё ещё лежал, растерянно глядя на него. — Слушай, Чуя, — сказал он, собравшись с силами, — это всё просто шутка. Я был пьян, ты был пьян, мы оба, наверное, немного не в себе. Так что забудь, что произошло. Это не имеет значения. Осаму подошёл к своему шкафу, резко вытащив свою футболку и бросив её на стол. Затем достал кошелёк и бросил на кровать пачку денег. — Вот тебе за так называемую “услугу”, — продолжил он с жестокой отстранённостью в голосе. — На такси, если хочешь. И забудь обо мне, и обо всём этом. Он не смотрел на Чую, его взгляд был равнодушным, почти холодным. Это было не столько из-за недовольства, сколько из-за того, что Осаму сам боролся с собой, с тем, что происходит. Внутри него разгорался пожар, смешанный с беспокойством и непониманием. Чуя встал с кровати, его взгляд был переполнен смятением. Он смотрел на деньги, но не подходил, не тронул их. Сдавленный, почти выдохший, он прошёл мимо Осаму, не произнеся ни слова. — Ты что, серьёзно? — спросил Осаму, всё ещё не поворачиваясь. — Ты думаешь, я буду на тебя смотреть после того, как ты… Чуя резко швырнул деньги обратно на стол, его лицо было каменным, глаза полные боли и разочарования. Слова так и не пришли, и, не дождавшись ответа, он развернулся и быстро направился к двери. — Я просто… уйду, — произнёс он тихо, не оборачиваясь. — Это не твоё дело. Дверь захлопнулась, и Осаму остался стоять, глядя на пустую комнату. Он всё ещё не мог поверить, что всё это произошло. Никаких слов, никаких объяснений — только эта страшная тишина. И вот, с каждым мгновением, осознание того, что он потерял Чую, стало болезненно ясным. На следующее утро Чуя сидел на диване, в глазах всё ещё стояла пелена, оставшаяся от вчерашнего напряжённого разговора с Осаму. Он не хотел верить, что всё так завершилось, но внутри него всё кипело от эмоций, которые он не мог понять и не знал, как выразить. Когда он наконец принял решение встать с кровати, его взгляд случайно упал на экран телефона. Он открыл браузер и начал скроллить ленту новостей, пытаясь хоть немного отвлечься от мыслей, которые всё равно преследовали его. И вот, среди других заметок, он наткнулся на статью, которая сразу привлекла его внимание. Заголовок гласил: “Рок-звезда Осаму Дазай вновь в центре внимания: новый роман с загадочной дамой.” Чуя не сразу понял, что именно прочитал. Он закрыл глаза, стараясь не думать о том, что его сейчас ожидает. Но любопытство взяло верх, и он открыл статью. Фото Дазаю с девушкой, которую он даже не знал, стояли на фоне блеска камер и вспышек. Они были запечатлены на выходе из отеля, а на лице Осаму играла та самая улыбка, которая казалась ему знакомой — та самая улыбка, которую Осаму всегда носил, когда что-то скрывал. “Легендарный вокалист вновь решил, что не может оставаться в одиночестве после своего последнего провала в личной жизни. Известно, что Дазай в последнее время часто замечен с разными дамами, но эта, похоже, особенная.” Чуя продолжал читать, не в силах оторваться от экрана. Его сердце сжалось. Он уже не знал, почему это его так задевает. Осаму был свободным, и никто не мог его винить за то, что он делал. Но ведь он сам был частью этой истории, и всё это ощущалось, как будто его просто использовали. Он прочитал статью до конца, и внезапно накрыло чувство, будто его отвергли, будто он сам был ничем и не стоил ничего для того, кто значил для него так много. Чуя медленно отложил телефон, опустив голову. Всё стало ещё более непонятным и запутанным. Не сразу, но потом, с огромной тяжестью, он сделал вывод — Осаму, наверное, даже не ждал, что их случайная близость могла бы быть чем-то большим. Всё было просто — пьянка, шутка, и всё. И вот теперь, после того, как он ушёл, жизнь продолжается для всех, кроме него.