Твой ритм.

Телефон зазвонил в половине пятого утра. Чуя сначала даже не пошевелился — он просто уставился в потолок, лежа на спине, в полном мраке своей комнаты. Тело гудело от усталости, в голове всё ещё шумела злость, обида, разочарование, и только звонок вырвал его из этого паралича. Он потянулся к телефону. На экране — имя, которое он надеялся больше не видеть. Осаму. Он долго не брал трубку. Просто смотрел. Думал, что если не ответит — ничего не случится. Если сбросит — просто продолжит дальше забывать. Но пальцы нажали «принять» сами по себе. — Алло, — голос Чуи был хриплый, едва сдержанный. На том конце — тишина. Потом какое-то хриплое дыхание. И голос, до боли знакомый, такой неуверенный, чужой. — Чууу-я… — Осаму протянул его имя, будто пробовал его на вкус, как забытое слово. — Ты… ты приедешь за мной? — …Что? — Я не знаю, где я. Где-то в районе Кавасаки, по-моему. Или… нет. Тут магазин с неоновым бегемотом, если это поможет… — Осаму выдохнул, фоново в телефоне слышались голоса, смех и музыка, будто он был на каком-то послешоу или в клубе. — Я немного… ну… совсем… — Пьян, — закончил за него Чуя, прищурившись. — Сильно. — Как… сапог, — рассмеялся Осаму, но смех быстро перешёл в кашель. — Мне плохо. Я не могу вызвать такси. Я не хочу к ней… — он запнулся. — Я не знаю, куда ещё идти. Ты ведь… ты приедешь? Тишина с обеих сторон. Чуя слушал его голос, каждый шепот, каждое слово, разбитое алкогольной небрежностью. — Осаму, ты напился в клубе, после того как… после того как кинул в меня деньги и сказал, что всё это было «шуткой». Ты серьёзно сейчас звонишь мне? — Я знаю… — пробормотал Осаму, едва различимо. — Я дерьмо. Я просто… не хочу быть один. Чуя закрыл глаза. Сжал челюсть. Проклятие соскользнуло с губ, но он уже шарил по полу в поисках ключей от машины. — Где ты точно, Дазай? — Там, где плохо… и холодно. Только ты можешь найти, — сонно пробормотал Осаму, уже почти теряя связь с реальностью. Чуя выругался снова, надевая куртку и уже выходя из квартиры. Он не знал, зачем он это делает. Не знал, простит ли. Но что-то в голосе Осаму — эта надломленность, пьяная просьба, — снова разрезало его изнутри. Он просто поехал. Потому что, как бы он ни злился — он не мог оставить его одного. И это было самое страшное. Когда Чуя кое-как его нашел,он сидела на асфальте,и пел что-то..Чуя быстро сел на колени,и попытался,потянул верх.Но вместо этого,его потянули вниз,он рухнул на него,а Осаму потянул его к себе,прижав к своей кожаной куртке. — Что ты делаешь дурак?! Опять меня в постель,потом на улицу? Осаму молча вцепился к нему в губы,проталкивая языком,и опьяня. В скором времени,Чуя затащил его в отель,и небрежно кинул на кровать,от чего тот пискнул.Чуя лег рядом,Осаму недолга думаю,потянул его сверху,и сжал его ягодицы.Чуя вздрогнул,а Осаму без прелюдией,сразу потянулся к ширинки. — Мгх..Саму нет..ты! — Но,он уже во все пытался,снять штаны. В скором времени,вся одежда легла на пол,Осаму оглянулся по комнате,затем облизнул два пальца,и аккуратно начал проталкивать сквозь, мышцы ануса. — Мм.. — Чуя застонал и вцепился в него,за плечи.Осаму продолжил, растягивать его.— Я больше не могу.. — Осаму потянул себя за член,и начал надрачивать себе. — Саму..нежно..п-пожалуйста мне больно…МММ! — Но Осаму,как будто резко протрезвел.. ну так только казалось.Но взял телефон,что напрягло Чую и включил камеру. — Хочу запомнить твой зад,в всех ракурсах.. Он аккуратно,приставил член,к входу и начал толкаться внутрь. — О да..так хорошо.. Чуя же,вскрикнул,и отвернул лицо от камеры. — С-совсем уже!! Убери камеру! Немедленно я не твоя- Но тут дилог оборвался..Осаму резко зашла в него,прямо до конца,прямо в простату.. — Я… Они кончили одновременно,через пару толчков.. Утро начилось не не с объятий и примирения.. Чуя лежал на боку, повернувшись к нему. Его дыхание было негромким, размеренным, но неестественно сдержанным. Он смотрел на профиль Дазая — тот лежал на спине, глядя в потолок, не двигаясь. — Дазай… — Чуя позвал его почти шёпотом, и, не дождавшись ответа, протянул руку, чтобы просто… дотронуться. Почувствовать. Связь. Но Дазай резко отдёрнул свою ладонь, как будто к нему прикоснулись раскалённым железом. — Не надо, Чуя. — Что? — голос сорвался. — Я просто… — Я сказал — не надо. Я устал. — Ты всегда устаёшь. Уже третью неделю. В голосе Чуи мелькнула дрожь. Он сел в кровати, его волосы упали на лицо, пряча покрасневшие глаза. — Мы… Мы даже не касаемся друг друга. Не разговариваем,хотя занимаемся сексом,Дазай, но ты ведёшь себя так, будто… будто я тебе мешаю. — Не утрируй. Просто мне нужно пространство. — Пространство?! — Чуя чуть не рассмеялся, но вышло криво, почти горько. — Знаешь, я думал, что мы пройдём через всё. Вместе. А ты даже не хочешь держать меня за руку, чёрт возьми! Дазай молчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но кулаки были сжаты под одеялом. — Скажи мне честно, — выдохнул Чуя. — Я больше не нужен тебе? Только..только для секса?.. Дазай отвернулся, словно это было легче, чем смотреть ему в глаза. И тогда тишина стала окончательной. Чуя встал с кровати, накинул халат и вышел в ванную. Его шаги были глухими, но сердце гремело, как бой барабана. Он не знал, что слёзы хлынут уже в ванной, когда горячая вода потечёт по лицу, и будет неясно, от неё ли горят глаза — или оттого, что человек, которого он любит, больше не хочет быть рядом.