«Половинка»

      Джон впервые за всё время обучения не слушал лекции ни на одной из пар. Его мысли были заняты Лололошкой — парнем из другой реальности, мироходцем, так внезапно свалившимся ему на голову и, кажется, жаждящем узнать его поближе. В голове прокручивались возможные мотивации ЛжеЛо: хотел ли тот использовать его, исследовать последствия их нахождения вблизи или может даже убить? Простое «мне стало интересно, кто ты такой» наверняка было ложью, либо фразой с таким размытым подтекстом, что аж сам Джон Дейви Харрис не мог его понять.       Ему явно стоило перестать себя накручивать и без лишних мыслей дождаться разговора с Лололошкой. Пальцы нервно стучали по парте, голос преподавателя раздражающе гудел на фоне. Вчера он предусмотрительно лёг спать пораньше, дабы сегодня ловить каждое слово гостя из другой реальности, но сейчас, в жарком кабинете, на последней паре, всё равно казалось, что он либо умрёт, либо уснёт от духоты. Вот бы открыть окно... Наверняка об этом мечтали все студенты, но никто не решался прерывать монолог преподавателя.       Оказалось, что окно открыть хотели не только находящиеся в кабинете, но и за его пределами. Краем глаза Джон заметил за окном движение, после услышал тихое и ритмичное постукивание. Пришлось поверить своим глазам: прямо за стеклом (одному Времени видно, как) расположился ЛжеЛололошка и стучал пальцами, явно пытаясь привлечь внимание Джона. Когда мироходцу это удалось, он помахал Харрису рукой, а после, едва не упав от резких движений, ухватился за края оконной рамы и широко ему улыбнулся. Джон пришёл к выводу, что раз парень пошёл на такое, незаметно прокрасться в кабинет в этот раз для него было слишком скучно. Студент закатил глаза и отвернулся — нечего его отвлекать от наинтереснейшей лекции по... на какой он, к слову, паре?       Спустя несколько минут стук прекратился, но поднимать голову в сторону окна Джон не стал. Ощущение, что на него до сих пор смотрят, не покидало не на секунду.       — Долго же вас там мучают, — хмыкнул Лололошка, встречая Харриса на выходе из университета.       Комментировать это высказывание Джон не собирался. Хотелось поскорее разобраться с ЛжеЛо, выяснить причины их уже второй встречи и, возможно, попытаться получить от него хоть какую-то выгоду. Например...       Он мог бы рассказать про Вспышку. А если повезёт — и про другие вселенные.       — Интересный у вас город, — парни шагали вперёд по улице без явной цели и конечной точки. Лололошка время от времени лениво оглядывался, пытаясь изобразить безразличие. Нет, его интерес ничего не выдавало, просто Джон как-будто на уровне подсознания чувствовал, как мироходец кипит любопытством.       Интересным для Харриса Хэнфорт не был. Город как город, люди как люди, ничего необычного. Правда, было одно.. точнее одни, которые слегка ломали «идеальную» оболочку Хэнфорта. Были грязью, которую не то чтобы обычные жители не могли смыть, а попросту боялись и старались обходить стороной. К грязи этой тёплых чувств не было и у Джона, все странные места, организации и толпы людей он предпочитал обходить стороной, ещё в раннем возрасте прийдя к выводу, что умирать в рассвете сил или гнить в канаве в двадцать он не планирует.       Лололошка говорил что-то ещё, но это «что-то» было отвлечëнным, не тем, что Харрис хотел услышать от мироходца. Кто-то называл такое светскими беседами, Джон же описывал жёстко — пустая болтовня. К тому моменту, когда ЛжеЛололошка перешёл к одобрению городского асфальта, терпение парня закончилось и он, не успев обдумать, выпалил:       — Научи меня пользоваться Вспышкой!       Чёткий вопрос, чёткая цель, никаких пустых разговоров и улыбочек через окна универа. Лололошка, кажется, наконец-то понял, что Джон был настроен серьёзно, поэтому, нахмурив брови, уточнил:       — Что именно тебе непонятно?       Харрис опешил.       — Всё. Мне непонятно буквально ВСЁ. Как она работает? Что нужно сделать, чтобы переместиться в конкретное место? Есть ли у частых перемещений последствия? А через время прыгать можно? А... -       — Стой, — изогнул бровь мироходец, с непониманием смотря на Джона. — Ты ведь уже пользовался Ис-.. Вспышкой раньше? — кивок. — Ну так а в чём проблема?       — Это...       Ночь, обочина дороги, шатающийся из стороны в сторону студент. Он не помнил, из-за чего напился: эксперимента ради, либо накануне случилось что-то не самое позитивное — значения в его знакомстве со Вспышкой это не имело. Сигнал машины, ватные ноги, свет фар, увиденный краем глаза — и всё, тишина. Перед глазами всё плыло, сердце колотилось со скоростью света, Джон ожидал почувствовать резкую боль по всему телу, но... Ничего не произошло. Когда с глаз ушла пелена, он вдруг осознал, что находится в абсолютно другом месте — посреди главной площади города. Грудь горела и, (конечно, возможно ему показалось) еле-еле светилась. Через секунду Джон свалился в обморок, а в последствии ещё долго пытался понять, что в тот вечер произошло. Появление ЛжеЛололошки поставило все точки над «i».       — Это вышло случайно, неожиданно.. Я не контролировал процесс.       — Так Вспышка не механизм, её не нужно контролировать! — опять улыбнулся Лололошка, будто Джон Дейви Харрис был несмышлëнным ребёнком, который абсолютно ничего не понимал в этом мире. — Её нужно... Почувствовать. И направить, куда тебе нужно.       — Как? — снисходительность в голосе мироходца злила.       — Ну-у-у, Эграссель говорил, что учитель из меня никудышный, — пожал плечами ЛжеЛо, — но! Я могу показать тебе всё через небольшую авантюру!       — Небольшое что? — парень сморщился.       Мироходец же огляделся по сторонам и уже через несколько секунд потащил Джона куда-то за угол. Тот пытался сопротивляться, но хватка Лололошки была железной. «Я однозначно пожалею о том, что сейчас произойдёт», — слово "авантюра" в его мировоззрении было сравнимо с преступлением.       И он был не так далёк от истины.       Спустя несколько мгновений Харрис увидел, к кому мироходец его тащит. К той самой «грязи Хэнфорта», которую Джон всегда старательно обходил стороной. Обходил, потому что МАФИЮ не зря зовут опасной. Хотелось кричать и вырываться ещё сильнее, но при виде того-кого-он-всегда-боялся-увидеть-своими-глазами у него онемел язык и застыли руки. Он напуганный до мозга костей волочился за Лололошкой, которого вообще ничего не смущало. Если он останется в живых, обязательно размажет лицо ЛжеЛо по асфальту.       — Всем привет, друзья, — улыбнулся мафиозной группировке мироходец. — Ох, у вас там за спинами что, труп? Бедный малый, наверное сильно вам задолжал!       Люди в переулке недоуменно уставились на них. Неудивительно: с большой вероятностью впервые к ним осмелился кто-то подойти и тем более заговорить в таком тоне. «Заткнись, заткнись, заткнись», — молил про себя Джон, но было уже поздно: к ним направлялся главарь банды.       «А ведь так хотелось пожить подольше», — истерически бегали мысли в голове. Джон еле держался, чтобы на глазах не выступили слёзы. Он был готов сдать любое эссе, пройти практику хоть с операцией на чье-то сердце — всё, что угодно, лишь бы это не касалось его жизни.       — Ты, парень, поворотом ошибся? Тебя может на главную улицу проводить? — в ответ улыбнулся он — Марло Брендо. Вот только его улыбка не сулила ничего хорошего. Встреча с мафией в целом сулить что-то хорошее не могла.       — Нет, что вы, я прямо там, где должен быть! — казалось, ЛжеЛололошка соревнуется с главарём мафии, кто шире улыбнётся. — Эх, так жаль видеть такое жуткое преступление. Видимо придётся вызвать наряд, — он нарочито показушно протянул руку к карману...       Как вдруг Марло щелкнул пальцами и самый близстоящий к ним человек ударил Лололошку по голове железной битой. Тот пошатнулся, медленно поднëс ладонь к месту удара, будто не веря в произошедшее. Одновременно с Джоном увидел, что пальцы все в крови, после чего опустил запястье Харриса, которое всё это время держал, и упал на землю. Второй труп, превосходный улов сегодня у убийц. Хотелось истерически рассмеяться, но язык всё ещё был будто онемевшим. Когда взгляды всей банды и Брендо устремились на него, сердце студента ушло в пятки, и он испуганно поднял руки. Те ОЧЕНЬ заметно дрожали.       Кажется, "авантюра" ЛжеЛололошки вышла из-под контроля.

***

      Их бросили в какой-то подвал. Худощавый мужчина заковал ладони Джона в наручники, Лололошку же связывать не стал.       — Второй бледный, как смерть, — пожал плечами он, когда в подвал заглянул второй член мафии. — Не хочу пачкать новые наручники об кровь мертвеца.       Рассмеявшись, он захлопнул дверь подвала, и Джон остался в темноте один. До сих пор не верилось, что он жив — правда, насколько долго эта его жизнь продлится? Парень пытался разглядеть очертания Лололошки в темноте, пытался освободится от наручников, пытался не паниковать и придумать, что же делать теперь.       В сыром подвале.       Когда над головой ходит куча вооружённых недоброжелателей.       А сбоку истекает кровью альтер-эго.       В детстве он вместе с сестрой часто читал сказки, где герои попадали в плен, но в конце-концов так или иначе обязательно освобождались в целости и сохранности. Героем сказки Харрис себя не чувствовал от слова совсем. Скорее, жалким напуганным подростком, который не может сообразить, как найти выход из (безвыходной) ситуации.       Лололошка и вправду был ужасным учителем. Он не то что не научил Джона пользоваться Вспышкой, так ещё и умудрился умереть и отдать альтер-эго на растерзание мафии. Прекрасная авантюра, сложно поспорить!       — Надеюсь в аду тебя хотя бы будет мучать совесть, — зло и с каким-то странным отчаянием прошептал Джон.       Прошептал. Но никак не ожидал услышать ответа.       — И не мечтай. От меня так просто не отделаешься.       Уже в который раз за этот гребанный день Джон Дейви Харрис от удивления буквально вытаращил глаза. Лололошка же успел встать и направлялся к нему, держа что-то в руках. Пока Харрис пытался собраться и что-то сказать, его руки уже были свободны.       — Как ты... Как ты выжил? Что... -       — Мироходцы обладают ускоренной регенерацией. Полезная штука, когда тебя пытаются убить, — это всё звучало как очень несмешная шутка. — Ну так, пока я лежал без сознания, придумал план, что делать дальше? Как планируешь выбираться?       Жалкий ответ вслух произносить не хотелось.       — Нет.       На мгновение ему почему-то стало стыдно, словно придумать план было его невыполненным заданием мировой важности.       — А зря, — ухмылка расползлась по его лицу. — Значит будем чувствовать и направлять.       Внезапно он закричал, захлопал в ладоши, затопал ногами — было бы удивительно, если бы его никто не услышал. Пока Харрис беззвучно махал руками и пытался его остановить, в подвал ворвался тот самый мужчина с ножом. Он с неподдельным удивлением взглянул на парней, один из которых в его глазах вообще был воскресшим мертвецом, а потом заорал во весь голос «Куда собрались, крысята?!» и бросился на Джона, направляя в его грудь нож.       Взмах руки, ватные ноги, свет горящих глаз Лололошки — и всё, тишина. Перед глазами всё плыло, сердце колотилось со скоростью света, Джон ожидал почувствовать резкую боль в груди... Не покидало чувство дежавю. И ничего не происходило. Джон приоткрыл один глаз и понял, что больше не находится в подвале. Тёмный коридор, за дверью напротив — голоса. Те же, что он слышал в том переулке. Кажется, Джон Дейви Харрис был всё ещё в доме Марло Брендо.