Мы не померкнем

      Свет фонарика скользит по полу и стенам, выхватывая из темноты потрескавшуюся баскетбольную разметку и обрушившиеся перекрытия. Я стараюсь не отставать от шагающего впереди Грега, гадая, что в этом заброшенном спортзале могло понадобиться Донован, ещё и так срочно.       — Вещи можешь сюда положить, — предлагает Грег, указывая на скамейку. — Мешать будут.       Нехотя расставшись с рюкзаком, осматриваюсь. Хоть Грег и утверждает, что здесь безопасно, я на всякий случай отмечаю, где можно укрыться, что использовать в качестве оружия и каким путём выбраться. Мало ли.       Справа — лестница, ведущая на второй этаж с техническими помещениями, от которых остались лишь торчащие доски. Рядом — плакаты о здоровом образе жизни. Оборванные, выцветшие, словно насмешка над всем, что отчаянно пытается выстоять в этом хаосе. Вдоль стен, призраком праздника, вероятно, ставшего для кого-то последним, болтаются оборванные гирлянды.       Несмотря на запустение, это место не выглядит пугающе. Даже свет кровавой луны воспринимается скорее как часть декорации, а не предвестник опасности. Хотя, возможно, это потому, что Грег рядом. С ним даже руины кажутся уютнее.       В голове невольно всплывают студенческие годы. Хоть я не очень любила занятия спортом, было что-то в том, чтобы собраться рано утром всей группой и рассуждать о том, что лишний час сна, сорвавшийся из-за пары по физкультуре, оказался бы для нашего здоровья куда полезнее.       — У нас в универе похожий зал был, — задумчиво произносит Грег, разжигая керосинку. — Только больше.       — И у нас. — Заметив на скамейке ещё несколько ламп, я решаю помочь. — Ты, наверное, всё свободное время там проводил?       — В перерывах между учёбой. Доклады сами себя не напишут, но и тренировку по баскетболу пропустить не мог: я в сборной был.       Я живо представляю, как Грег сначала сидит в библиотеке в окружении книг, затем спешит в зал, где он один за другим ловко забрасывает в корзину мячи. А после они всей командой штурмуют столовую, съедая всё, что только найдут.       — Лэйн, ты чего?       Я непонимающе кошусь на Грега.       — Просто у тебя такой взгляд был… Что-то хорошее вспомнила?       Я отмахиваюсь, бормоча что-то невнятное, и наклоняюсь к последней лампе.       Тёплого света едва хватает, чтобы отвоевать у кровавой луны пространство вокруг нас, но он внезапно дарит чувство защищенности. Я искоса смотрю на Грега. Лёгкая улыбка, чуть расфокусированный взгляд, в котором горит живой огонь. В этом свете все его эмоции обнажены, даже гадать не нужно. И, вероятно, я точно так же сейчас открыта ему.       Я чуть отстраняюсь, словно хочу защитить те крупицы чувств, что Грег ещё не успел рассмотреть. Хоть Грег и очень старается, мне пока сложно полностью довериться ему.       — Так с чем ты хотел, чтобы я тебе помогла?       — Не терпится вернуться в свою комнату, где слышно, как за стенкой Ноа чихает?       Хоть Грег и старается говорить спокойно, я замечаю, как его плечи слегка напрягаются.       — Нет. Просто… Хочу скорее со всем разобраться.       Грег отводит взгляд, рукой поправляя дреды. Эти простые жесты, лёгкая зажатость, несвойственная ему суетливость вдруг собираются воедино.       Мне же не кажется?       — Что? — Я прищуриваюсь, показывая, что почувствовала неладное.       — На самом деле… я просто хотел побыть с тобой вдвоём, подальше от остальных. — Расстегнув рюкзак, Грег достаёт оттуда упаковки, хорошо знакомые каждому, кто служит в Адаме. — Я не могу сводить тебя в кино, а вместо сладостей из кондитерской у меня пачка армейского печенья и две упаковки лапши… Но всё равно хочу сделать что-то особенное для тебя. Для нас.       Происходящее отзывается приятным щекочущим ощущением в животе. Это так похоже на Грега. Даже когда часть базы уничтожена, когда другие теряют веру в спокойное будущее и сдаются, он по-прежнему находит пространство, где можно сделать несколько свободных вдохов.       — То есть никакие коробки отсюда забирать не нужно? — уточняю я, мысленно радуясь тому, что нам не придётся копаться в этих руинах.       — Нет, Лэйн. Я это придумал, чтобы выманить тебя с базы. Так что, если ты не против, давай просто побудем тут немного.       — Хорошо.       Я расслабленно плюхаюсь на скамейку. Разбитые лампочки от старых гирлянд отзываются усталым звоном, когда я задеваю их плечом.       — Подожди, я сейчас.       Нависнув надо мной, Грег снимает со стены оборванные провода и отбрасывает в сторону.       — Так лучше, — кивает он себе. Проверив, не мешает ли нам ещё что-то, Грег опускается рядом и закидывает руку мне на плечо. — Мы с командой часто помогали украшать спортзал перед праздниками. Из-за высокого роста, мне доставалось развешивать гирлянды. Когда всё заканчивалось, неделями видеть их не мог.       — Я на такие праздники почти не ходила. А если и попадала, то старалась быстрее сбежать.       — И почему я не удивлён?       Нащупав мою ладонь, Грег переплетает наши пальцы, а затем начинает невесомо рисовать на моей коже лишь ему понятные узоры. Расползаясь по венам, они разгоняют по коже мурашки.       Немного помолчав, Грег продолжает:       — На самом деле я тоже. Большую часть времени отсиживался где-нибудь в тихом месте или помогал ребятам с музыкой. Что угодно, лишь бы не танцевать.       — Да ладно, — я слегка ударяю его локтем в бок. — Я думала, к тебе целая очередь выстраивалась на медляки!       Грег грустно улыбается.       — Бывало, да, но я почти не танцевал… Не было той, с кем хотелось бы. А теперь, когда она появилась, — он подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев, — танцевать стало негде. Хотя… — он окидывает взглядом спортзал. — Место же не так важно, да?       Подскочив с лавки, Грег протягивает мне руку. В его глазах — вызов и нежность.       Я замираю, не веря, что он предлагает это всерьёз. Танцевать? Прямо здесь, заброшенном спортзале?       — Ну же, Лэйн.       Грег призывно качает рукой.       С другой стороны, кто знает? Может, завтра для нас всё закончится. Жить надо сейчас.       Немного помедлив, я вкладываю свою ладонь в его. Грег помогает мне подняться и ведёт туда, где свет керосинок ярче всего. Мы словно попадаем в совсем другой зал, созданный для нас двоих. Под купол, где не существует ни заражённых, ни конца света, ни интриг Донован.       Грег так близко, что я слышу его прерывистое дыхание. Его ладони ложатся мне на поясницу, притягивая ближе. Я обвиваю шею Грега руками, и мы начинаем медленно покачиваться в ритме, понятном только нам.       Вместо мелодии — шорох одежды и едва уловимый звук шагов. Софиты заменяют подрагивающие огоньки. Нам не придётся убираться здесь, когда всё закончится, Грег не проводит меня домой, а утром мы не опоздаем на пары из-за того, что слишком долго гуляли после танцев.       Зато поводов бороться за этот мир прибавится. И, возможно, именно он не даст сорваться, когда путь к нашей цели станет невыносимым.       — Give me love like her… — вдруг нарушает тишину Грег. Хрипловато, местами слегка промахиваясь мимо нот. — Cause lately, I've been waking up alone.       Это так просто и одновременно забавно, что я не могу сдержать смеха.       — Ты чего? — смущённо спрашивает он, продолжая вести меня.       — Не думала, что ты слушал такое.       — У нас её на каждом вечере крутили. Даже если мне память отшибёт, всё равно вспомню.       Эта песня — последнее, что я ожидала услышать от Грега. Но… мне это даже нравится.       — Прости, продолжай.       Прочистив горло, Грег снова затягивает знакомый мотив. Я же прикрываю глаза, представляя нас на типичной студенческой дискотеке. Вокруг другие пары. Девушки, желающие оказаться на моём месте, бросают завистливые взгляды, но нас это не волнует. Я чувствую тепло его ладоней, не могу отвести взгляд от ямочки на щеке. И всё внутри рвётся откликнуться на зов, и дать Грегу то, о чём так просит герой песни.       На полуслове Грег сбивается и, смущённо улыбнувшись, переходит на мычание. Я прижимаюсь к его груди, наслаждаясь тем, как вибрирует его голос.       Это свидание — лучшее из всех, что у меня когда-либо были.       И чтобы оно произошло, мир должен был рухнуть.       Грег замолкает, и мы замираем посреди зала. Не желая отпускать этот момент, я тянусь своими губами к его. Грег отвечает не спеша, словно тоже не хочет возвращаться к реальности. Каждое прикосновение, каждый вдох, каждый взгляд — я жадно ловлю их. В этом разваливающемся на куски мире Грег — тот, кто делает меня живой.       — Лэйн… — хрипло произносит он, будто душу обнажает. — Мне так хорошо с тобой…       Его признание неожиданно вытягивает из меня откровенность:       — И мне с тобой.       Услышав моё признание, Грег вновь целует меня, но уже настойчивее. Я расслабляюсь в его руках, позволяя себе ещё немного побыть здесь, на грани между прошлым и настоящим. Растянуть момент близости, когда никто нам не мешает.       Вскоре мы возвращаемся к скамейкам. Грег достаёт из рюкзака плед и накидывает нам на плечи. Запивая печенье чаем, мы непринуждённо обсуждаем студенческие годы.       Радуясь тому, что рация молчит, мы позволяем себе просто быть.       Пусть даже на тот короткий срок, пока горит фитиль керосинки.