Мы не померкнем

      Сознание возвращается, лениво просачиваясь сквозь темноту. Раздражающе медленно. Капля за каплей. Изощрённая пытка, от которой хочется сбежать в небытие.       Сначала на меня обрушиваются звуки. Завывание ветра, тихое шуршание где-то рядом. Затем нос улавливает запах сырости и гниющего дерева, ставшие постоянными спутниками в рухнувшем мире.       Пытаюсь пошевелиться, но даже мысль об этом отдаётся болью, словно стая отродий вонзает в череп когти. Или, может, это пластина, вживлённая Донован, уже пытается меня убить?       Прийти в себя и выбраться на воздух или провалиться обратно? Выбор кажется простым до тех пор, пока сквозь пелену тьмы не прорывается прикосновение к волосам. Невесомое, отзывающееся в сердце теплом. Но есть в нём и пустота, отбирающая последний воздух.       Что-то внутри рвётся навстречу этой ласке. Словно если я сейчас не проснусь, то навсегда утрачу что-то важное. Но стоит мне пошевелиться, как прикосновение исчезает, бросая меня в лапы сибирскому холоду.       Я разлепляю веки, только чтобы понять, не приснилось ли мне это.       Вокруг — полумрак. Сквозь щель в потолке пробивается тонкий луч, едва освещающий незнакомое мне тесное помещение. Совсем рядом — лишь протяни ладонь — сидит Грег. Руки скрещены на груди, ноги прижаты, плечи опущены. Будто он пытается защититься от чего-то. Или кого-то. И с учётом последних событий, я даже знаю, от кого.       — Ты как? — спрашивает, даже не глядя в мою сторону. Но в его голосе я словно улавливаю с трудом скрываемое беспокойство. Или только хочу уловить?       — Где мы? — проигнорировав вопрос, хрипло выдавливаю я.       Грег тяжело вздыхает, прежде чем ответить.       — Мы осматривали город. Ты отделилась от остальных, подошла к полуразрушенному дому, а потом провалилась.       Точно… Кажется, я снова услышала голоса, отвлеклась и… Дальше темнота.       — Я был неподалёку, когда это случилось. Услышал шум. Попытался достать тебя, но балка не выдержала: нас завалило.       Он был рядом, но не со мной… Вся суть того, во что превратились наши отношения. Мы словно застряли между мирами: один из нас так и остался на Земле, в то время, как второй уже давно живёт на Небесах.       Только эта неопределённость, что сквозит в каждом жесте, в каждом взгляде, выводит из себя. Словно в шифр наших отношений закралась ошибка, из-за которой теперь ничего нельзя разгадать.       Стены вдруг начинают давить, порождая порыв выбраться отсюда как можно скорее. Интересно, мне хватит сил призвать бессмертных, чтобы разгребли завал и вытащили нас?       Я пытаюсь подняться, но новый приступ боли заставляет меня сползти по стене обратно на пол.       — Не торопись, сделаешь себе хуже. Скоро ребята нас найдут и…       С моих губ срывается горький смешок.       — Тебе разве не все равно?       Усталость, злость и одиночество, чьи объятия по ночам заменяют касания любимых рук, смешиваются с болью. Они шипят внутри, разъедая то, что отчаянно пыталось выжить после битвы с Баалом.       — Лэйн… пожалуйста, не надо…       — Не надо что? Усложнять? — Я закатываю глаза. Понимаю, что могу разрушить то, что было между нами, всего одним словом. С другой стороны, нельзя уничтожить то, что и так уже развалилось. — Просто скажи уже.       — Что?       — Что я для тебя больше ничего не значу. — Мой голос дрожит, обнажая слабость, которую я так старалась скрыть от Грега.       Пожалуйста, Грег... Сделай мне больно так, чтобы от глупой надежды осталось лишь кровавое месиво. Отбери последнее, что сдерживает меня. Чтобы больше не хваталась за крохи твоего внимания, чтобы перестала ждать тебя, ночами представляя, как ты обнимаешь меня.       — Лэйн… — Грег делает глубокий вдох и медленно сокращает расстояние между нами.       Я вижу свое отражение в его глазах. А за ним — бездонная топь тёмных, вязких эмоций, что вот-вот утянут меня за собой.       Рука Грега тянется к моей, но я инстинктивно отдёргиваю ладонь… И неожиданно нащупываю что-то мягкое.       Свитер.       Я всё время на нём сидела? Откуда он? Не пролежал же он здесь с начала катаклизмов.       Только сейчас замечаю, что под курткой Грега нет другой тёплой одежды. Взгляд замирает на его оголённой коже. Когда мы выходили, он был одет иначе: в отряде хорошо знают, чем опасны сибирские холода.       Новые кусочки шифра, противоречащие предыдущим, окончательно ломают и без того не складывающуюся картинку.       Невесомое, почти призрачное касание его пальцев, заставляет меня поднять глаза.       — Прости, Лэйн… — неуловимо шепчет он. — Дай мне ещё немного времени.       — На что? Чтобы придумать, как избавиться от меня поизощреннее?       Истерический смех застревает в горле, не давая нормально вдохнуть.       — Нет, Лэйн… Я не могу объяснить, но я обязательно найду способ снова быть вместе. Я что-нибудь придумаю.       Часть меня сопротивляется. Она рвётся вперёд, намереваясь окончательно разнести крохотный мостик, что остался между нами. Другая же отчаянно цепляется за его слова.       Ведь впервые за полгода передо мной предстал тот Грег, которого я когда-то знала.       До того, как он отдалился.       — Только подожди ещё немного.       Яд, что ещё мгновение назад выгрызал всё внутри, растворяется, а вместе с ним уходят последние силы.       Это глупо. Возможно, я ударилась головой, пока падала. Возможно, я пожалею об этом, но… Отчего-то так хочу довериться Грегу. Хотя бы ещё раз.       Какое-то время мы так и сидим, пытаясь в глазах друг друга разглядеть то, что не можем сказать словами. Что-то, что даст нам повод идти дальше, оберегая то, что осталось от нашей связи.       Сумерки медленно накрывают лес. Холод становится злее, проворнее. И лишь лёгкое касание его пальцев, не даёт душе окоченеть.       Наконец снаружи доносятся голоса, и Грег отстраняется, словно не было этой нежности. А спустя ещё несколько минут отряд помогает нам выбраться.

***

      Едва оказавшись на Небесах, я возвращаюсь в свою пустую комнату. Грег и Лестер провожают меня. На всякий случай: вдруг мне станет хуже из-за падения?       Уже уходя Грег украдкой касается моей ладони. Вдох — и его рука исчезает в кармане.       А, может, мне только показалось?