Мы не померкнем

      В обустроенном наспех спортзале пахнет металлом и какой-то химией. Жёлтый свет тусклых ламп создаёт иллюзию тепла, отчего помещение кажется чуть менее унылым.       Хорошо, что сейчас здесь никого. Хоть мы с отрядом и прояснили ситуацию, чужое общество сделает мне хуже, а я планировала отвлечься. Я думала, после битвы с Баалом трудности закончатся, но всё стало лишь сложнее. События тугой удавкой затягиваются вокруг шеи — не сорвать, не выбраться. Остаётся лишь балансировать на кончиках пальцев, чтобы не задохнуться, повиснув в петле.       Бросив на скамейку рюкзак и сменную одежду, я приступаю к разминке. После месяцев, проведённых в постели, тело двигается нехотя. Словно механизм, лязгом и скрипом высказывающий своё возмущение из-за того, что его запустили после нескольких лет простоя.       Возвращаться после перерыва всегда тяжело, но главное начать.       Жаль, в отношениях всё сложнее.       Грег…       Изменится ли что-то между нами теперь? Или всё, что было, отпечатается на сердце глубоким рубцом, что никогда не затянется?       Мало мне проблем с Донован, пластины в голове…       Потеряв концентрацию, оступаюсь и едва не подворачиваю ногу. Так и травмироваться недолго. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, прогоняя лишние мысли. Отвлеклась, называется. Нет, надо собраться. Что я там ещё не делала? Точно, скручивания. Да, пожалуй ими и займусь. Но не успеваю я встать в исходное положение, как дверь спортзала скрипит, и кто-то заходит внутрь.       Кто там ещё? Я так надеялась побыть в одиночестве…       Оборачиваюсь и застываю, столкнувшись с чуть удивлённым взглядом Грега.       Щёки вспыхивают. Я одёргиваю топ, будто вместе с оголившимся кусочком кожи ему откроются и мои эмоции. Кажется, что мы откатились назад. В те дни, когда только присматривались друг к другу. Просто смотреть — невыносимо, а желание прикоснуться расходится по телу, отдаваясь болезненным покалыванием.       Вот и сейчас.       — Лэйн? — Его кадык едва заметно вздрагивает. — Не думал, что ты здесь.       Я переступаю с ноги на ногу.       — Решила немного позаниматься. Нужно форму возвращать.       В подтверждение своих слов, встряхиваюсь всем телом. Хотя кажется, что я делаю это, только чтобы выкинуть лишние чувства, спрятать за рваными движениями страх оказаться ему ненужной.       Грег проводит пальцами по дредам, будто распутывая их.       — Не против, если я присоединюсь к тебе?       Сам предлагает побыть вместе?       Хочу ответить, что уже собиралась уходить, на миг испугавшись того, что после моего согласия вернётся тот Грег, что избегал меня всё это время. Но вместо этого выдыхаю:       — Конечно.       Если буду бегать, то так и не решу ничего.       Дверь закрывается. Впервые за долгое время рядом нет ни Анны, ни кого-либо из отряда.       Только мы.       Грег закидывает рюкзак в сторону и приступает к занятию. В зале вдруг становится слишком тесно. С каждым движением, каждым шагом мы невольно подходим всё ближе.       Делая очередной выпад, я застываю, встретившись глазами с Грегом. Он смотрит так, словно пытается заново собрать мой образ, понять, какая я теперь. Уловить то, что мог упустить за полгода разлуки. Это длится лишь пару вдохов. Но даже когда Грег отворачивается, отголоски его взгляда пылают на коже. Я с трудом вспоминаю, что делала и зачем пришла сюда. Даже когда я возвращаюсь к упражнениям, внимание ускользает.       Мысли уносят меня в ту ночь, что мы с Грегом провели в спортзале. Тогда он сказал, что мы могли бы как-нибудь поупражняться вместе, но до столкновения с Баалом нам так и не удалось это осуществить.       Но вот мы в зале…       — Лэйн, всё хорошо?       — Да… Просто задумалась.       Только после его вопроса осознаю: я снова застыла, ловя каждое движение Грега. Как воздух, который жадно хватают, наконец выбравшись из душного подвала.       — Если не сложно, ты не могла бы мне помочь? — спрашивает он после небольшой паузы. — Хочу пресс покачать.       — Давай.       Всё равно заниматься я уже не в состоянии.       Постелив один из матов, Грег ложится. Я опускаюсь рядом, фиксируя его ноги. Тепло его тела по пальцам пробирается под одежду, отзываясь в сердце чем-то родным.       После полугода, проведённого на расстоянии друг от друга, даже такое касание воспринимается как победа.       Рывок.       Его лицо в паре сантиметров от моего.       Ещё.       Я слышу, как он втягивает носом воздух.       И ещё…       Наши глаза встречаются.       — Я рад, что ты с нами, — выдыхает он и снова откидывается на пол.       Я тоже. А ещё — что вас не поглотил тот звездопад. Не представляю, где искала бы тебя и смогла бы найти?       Очередной рывок.       — Мне не хватало тебя, Лэйн. Безумно.       Признание сносит мою защиту, резко вытягивая силы. Сердце спотыкается, а затем разгоняется в безумном спринте. Я сильнее стискиваю лодыжки Грега, пытаясь скрыть охватившую тело дрожь, но та становится лишь сильнее.       — И мне тебя.       От откровения немеют губы, оттого слова едва не растворяются в шуме вентиляции. Но, судя по улыбке, Грег всё понял, даже если не услышал ничего.       Мы так и замираем в полумраке спортзала, почти не дыша. Будто бы одно резкое движение может разрушить тот хрупкий мостик, что наконец образовался между нами.       — Прости, что держался в стороне всё это время, я боялся, что потерял тебя, что больше не нужен тебе и…       Он запинается, подбирая слова, и я, не дожидаясь, пока он закончит, выдыхаю:       — А я думала, что больше нужна тебе…       За толщей недосказанности, за полувзглядами и полувздохами прятался простой страх: потерять друг друга. И надежда на то, что всё можно вернуть. Слова Авеля возвели между нами толстую стену, но сейчас на ней наконец появилась трещинка.       Рука Грега невесомо, будто спрашивая разрешения, касается моей. И я переплетаю наши пальцы. Уверенно, так, как делала это раньше.       Время застывает где-то между вдохом и выдохом.       — Я больше никому не позволю украсть тебя у меня. — Поднеся мою руку к губам, Грег оставляет на кончиках пальцев поцелуй.       Трещина на разделявшей нас стене становится больше, осыпаясь к ногам мелкой крошкой.       Чувства дрожат на кончиках ресниц.       Ладонь Грега скользит по моей щеке, заправляет за ухо прядь и замирает в том месте, где остался шрам после проведённой Донован операции.       — Болит?       — Нет.       Я наклоняю голову вбок, сильнее прижимаясь к его ладони.       Как же хорошо…       — Наконец-то ты улыбаешься.       Улыбаюсь?       И правда… Пока он не сказал, даже внимания не обратила. Отчего-то и дальше поддерживать контакт становится невыносимо, и я отстраняюсь.       — Ладно, — кашлянув, Грег поднимается с мата. — Спасибо, что помогла.       Подпрыгнув на месте, он направляется к турнику.       — Не хочешь со мной? — вдруг предлагает он.       — Подтягиваться?!       Вот уж что у меня никогда нормально не выходило. И вряд ли получится.       — Я помогу.       Грег улыбается так тепло, что отказаться я уже не могу. Не представляю, что он собирается делать, и подхожу скорее из любопытства, нежели из искреннего желания беспомощно барахтаться на перекладине. Грег берёт меня за талию и помогает ухватиться за турник. Подпрыгивает, цепляясь рядом.       — Попробуем?       Я киваю, и мы синхронно сгибаем руки. Как и ожидалось, у него это выходит легко. Я же неуклюже болтаюсь в воздухе. Вторая попытка выходит не лучше. Я уже хочу спрыгнуть, признав, что затея была неудачной, как Грег вдруг предлагает:       — Если тяжело, можешь обхватить меня ногами.       Он произносит это так непринуждённо, что я едва не ослабляю хватку. Теперь полгода разлуки кажутся лишь глупым сном.       Раньше я бы воспользовалась его предложением, не задумываясь.       А что мешает сейчас?       Заметив озорной огонёк в его глазах, я нахожу простой, но в то же время такой нужный мне сейчас ответ.       Ничего.       С вызовом улыбнувшись, я обхватываю его торс.       — Нормально держишься?       Я киваю.       — Тогда начинаем.       Грег плавно подтягивается, и моя грудь слегка касается его. Я чувствую, как дрожат его напряжённые мышцы. Сейчас я почти полностью завишу от него, и это отзывается щекочущим ощущением в животе. Часть меня совершенно уверена, что Грег сделает всё, чтобы не навредить мне. А даже если он сорвётся… Я готова упасть вместе с ним.       Каждое движение сильнее подталкивает нас друг к другу. Эйфория дурманит разум, отчего очертания спортзала расплываются.       Очередной подъём выходит слишком резким, и наши губы почти соприкасаются. Я отвожу взгляд и вижу нас в зеркале. Два тела, соединившихся под потолком. Мы без крыльев, но всё равно будто взлетели.       — Надо почаще приглашать тебя тренироваться вместе.       — Обязательно. — Я глазами указываю на его ладони. — Тебе не тяжело?       — Сейчас — отлично.       Ощущать себя ему нужной — то, чего мне так не хватало. Я была готова заново прогрызать себе путь, чтобы вернуть его расположение, а надо было просто поговорить.       Мы поднимаемся к потолку ещё несколько раз, прежде чем Грег завершает упражнение. Я нехотя расцепляю ноги, и вместе с этим прятавший нас от остального мира купол разрушается. Возвращается шум вентиляции, тусклый свет, чья-то ругань вдалеке.       Оказавшись на полу, Грег первым делом помогает мне спуститься. Встав на ноги, я теряю равновесие и хватаюсь за его майку.       — Держу, — он обнимает меня за поясницу, и я на миг позволяю себе положить голову ему на грудь. Мы так близко, но как же этого мало…       Не только мне.       Не убирая рук с моей поясницы, Грег подаётся вперёд. Я прикрываю глаза, готовая встретить его губы, а в следующее мгновение на нас обрушивается темнота.       — Что это? — Я сильнее прижимаюсь к нему, словно боясь, что исчезнувший свет заберёт Грега.       — Похоже, это знак, что тренировку пора заканчивать, пока мы окончательно не увлеклись.       На ощупь добравшись до сумок, Грег достаёт фонарик. Стоит тусклому лучу разрезать мрак, как страх снова потерять его отползает.       — Надо найти остальных, — он закидывает на плечо рюкзак.       Как бы мне ни хотелось ещё побыть с ним, тут я согласна. Надо разобраться в случившемся.       — Подождёшь меня? Я только переоденусь…       Я спешно накидываю на себя верхнюю одежду, переобуваюсь в сапоги, которые мне передал Грег.       Точно.       Грег же позаботился о том, чтобы у меня была нормальная обувь, а я его даже не поблагодарила.       — Кстати, спасибо за сапоги. Очень удобные.       — Рад, что они тебе подошли. Идём?       — Угу.       Ничего не спрашивая, Грег берёт меня за руку. Этот жест тут же отзывается простой, но такой естественной мыслью: вот теперь всё правильно.       Нам многое предстоит обсудить, но в одном я уверена: ладонь Грега я больше не отпущу.