Внеплановый новогодний корпоратив

– Нет, Костя, это невозможно! – почти кричал Саша в телефон, из которого доносился оглушительный хохот. – КОСТЯ, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ МАСШТАБ ПРОБЛЕМЫ! – Я догадываюсь! – Екатеринбург на том конце «провода» вытер слезящиеся от смеха глаза. – Ну и что он сделал? Не распробовал твои пончики?.. – ЭТО ПЫШКИ! – рявкнул Питер. – И нет! Я ему их не предлагал! – Ох, точно, прости... – Костя прикрыл глаза и шумно выдохнул, чтобы снова не рассмеяться. – Ну что тогда? Не оценил театр? Завалил тебя формулами?.. – Костя, ты дурак? – сердито поинтересовался Саша. – Какой театр, какие формулы? У нас работа! – Да-да, конечно, но... – КОСТЯ, МЫ ЧУТЬ НЕ ПОДРАЛИСЬ ЗА ТО, КТО И КАК БУДЕТ ГОТОВИТЬ ТАРТАЛЕТКИ!!! Пауза. – Что?.. – Екатеринбург вытаращился в пустоту.

***

– Я бы не стал заморачиваться с закусками, – Саша откинулся на спинку удобного кресла в кафе (другие места для обсуждения он не признавал) и задумчиво поправил очки. – Ну, бутерброды, тарталетки, нарезки... – Нарезки, – сосредоточенно повторил Коля, записывая в блокнот. – Это хорошо, Александр Петрович, но не слишком ли замороченно? – Вы считаете, что бутерброды с красной рыбой – это замороченно? – изумился тот, уставившись на Новосибирск. – Ну конечно, – Коля, доставший очки для работы вблизи, исподлобья взглянул на Петербург. – Нарезать хлеб, намазать творожный сыр, нарезать рыбу, огурец... – Огурец? Сыр? – Саша ошалело заморгал. – Зачем?.. – Как зачем? – Коля нахмурился. – Вы же сами сказали, у нас праздничный стол. Значит, на нём должны быть праздничные бутерброды. Обычные все и дома поесть могут. – Коля, а вы что, каждый день бутерброды с красной рыбой едите? – Саша в прострации наклонил голову. – Нет, но... – Коля пожал плечами. – Всё равно. Это Новый год. Нельзя же просто положить рыбу на хлеб и на этом остановиться! – Почему нельзя? Это вкусно и вполне празднично само по себе! – Александр потёр виски. – Ну, масло добавить, и... – Какое масло, Александр Петрович? – всерьёз возмутился Коля. – Много масла вредно, а у нас и так стол сытный! – Коля! Да с каких пор вы такой... внимательный до общего здоровья? – уже тоже рассердившись, цокнул языком Питер. – Это не имеет значения! – Коля сам выглядел раздражённым. – Александр Петрович, не будьте самодуром! – ЧТО?! – Саша так опешил, что аж выронил вилку, на которую наматывал карбонару. Коля, кажется, сам испугался своих слов. – Извините, Александр Петрович, это я сдуру, сорвалось, не подумав... – промямлил он. – Это вы не подумали, а не оно! – Саша стукнул кулаком по столу. Солонка и перечница жалобно звякнули в своей подставке. – Что? – Коля в недоумении приподнял брови. – Ничего! – в сердцах фыркнул Саша, снова беря в руку вилку. – С деепричастиями разберитесь в своей речи! А ещё учёный! Николай неожиданно залился краской. – Простите, это правда очень глупо... – он ссутулился и отвёл взгляд в сторону. – Я совсем забыл об этом правиле... Повисла неловкая пауза. – Да бросьте, Коля, это вы простите – я сам погорячился, – Саша виновато опустил глаза. – Я всё пытаюсь отучить себя от этой дурной привычки – указывать на ошибки в речи. Пока получается не очень. Извините, это было грубо с моей стороны. Николай удивлённо искоса глянул на него. Александр действительно выглядел удручённым. – Всё в порядке, Александр Петрович. Я не обижаюсь, когда мне указывают на ошибки. Мне просто за них становится стыдно, – Коля серьёзно кивнул. Саша дёрнул уголком губ и протянул ему ладонь: – Тогда мир? – Конечно, – Коля пожал её, мысленно удивившись тому, что рукопожатие получилось очень даже крепкое. От Петербурга можно было ожидать скорее галантной формальности, как казалось Новосибирску. – Из-за чего мы, собственно, ругаться с вами начали? Из-за бутербродов? – Саша усмехнулся. – Да, – Николай поджал губы. – Александр Петрович, давайте мы заменим рыбные бутерброды тарталетками и я просто их и остальные бутерброды возьму на себя? Я знаю, что вы в кулинарии гений и прочее, но тут много навыков не нужно, а я всё сделаю научно, то есть, по-новогоднему! А то, если будет не так, как я это вижу, я начну раздражаться и стану невыносим! – Вы, Коля... – Саша чуть не брякнул «...умеете раздражаться и быть невыносимым?!», но вовремя прикусил язык. И так теперь видно, что умеет. – ... очень ответственно к этому относитесь! – выкрутился он, рассмеявшись. – Пожалуйста, если вы так хотите, мне же проще... но вы имейте в виду, что тарталеток и других бутербродов нужно очень много. Поэтому вам бы привлечь свой округ. – Это правда, – согласился Коля, отведя глаза в сторону, чтобы представить, какими словами его пошлёт Красноярск и насколько будет доволен Томск. – А как вы собираетесь управиться со всем? Тоже через округ? – Обязательно, – Саша кивнул официанту, который ему принёс чай и эклер, и с удовольствием принялся за десерт. – Например, Софья, моя сестра, превосходно умеет смешивать салаты, Святогор и Василиса замечательно справятся с картошкой и мясом, Пётр Петрович и Пётр Петрович чудно разберутся с соусом, а Денис... – тут Саша сначала досадливо поморщился, а потом задумался. – ... а Денис хорошо управляется с ножом, поэтому пусть занимается их заточкой и в целом нарезками! И это я ещё не всех назвал! – А чем же будете заниматься вы? – поинтересовался Николай, внимательно уставившись на Александра. – Как чем, Коля? – Петербург насмешливо сощурился. Его очки блеснули, хотя свет в помещении был ровный и приглушённый. – Разумеется, командовать! Николай Александрович не удержался и улыбнулся. – Что это у вас за улыбка? – Саша отреагировал мгновенно, недоверчиво приподняв бровь. – Или вы тоже из тех, кто думает, что дирижёр не музыкант? – Не сочтите за грубость, но да, – Коля взял салфетку, всё ещё не отводя взгляда от лица Саши. – Я несколько безграмотен в вопросах музыкального творчества, хотя регулярно бываю в театре или филармонии. Никогда не понимал, почему все так яростно аплодируют дирижёру и куда более спокойно – музыкантам. Саша поборол в себе желание возмутиться или обидеться. Ясно, что это бы никому не помогло. Вместо этого он спокойно дожевал эклер, запил его остатками чая и, вновь откинувшись на спинку кресла, доброжелательно усмехнулся: – Это всё потому, Николай Александрович, что дирижёр держит в голове партии всех инструментов, задаёт их гармонию и трактовку. – Трактовку? – Новосибирск недоверчиво нахмурился. – Разве ноты не всегда одинаковы? Петербург вздохнул: – Представьте, Коля, салат оливье. Что в него входит? – Оливье? – Николай послушно зашуршал страницами блокнота. – В исконный рецепт входят филе рябчика и кубики желейного бульона... – Скажите это Михаилу Юрьевичу – и он вас непременно потребует подать вместо этого рябчика, – насмешливо прервал его Саша. – Современный рецепт, пожалуйста. Коля перелистнул страницу: – Докторская колбаса, маринованные огурцы, отварной картофель, зелёный горошек, лук, морковь, майонез... – Положим, насчёт лука и моркови я бы с вами поспорил, но допустим, – Саша мимолётно поморщился. – А теперь скажите, Коля, вы в жизни часто оливье ели? – Каждый год, конечно, – Новосибирск свёл брови на переносице. – Всегда в одной компании? – Почему же, в разных... – Тогда скажите, Коля, – а вкус у оливье всегда был одинаковым? Озадаченный Новосибирск задумался. – ... нет, всегда разный, – признал он. Саша оперся на стол и наклонился вперёд: – Так отчего же вы думаете, что с партиями музыкальных инструментов в оркестре всё иначе?

***

– Подожди, я не понял – вы перешли от тарталеток к деепричастиям, от деепричастий к дирижёру, от дирижёра к оливье и обратно? – Костя, всё ещё ошалело моргая, провёл ладонью по лицу. – Ну да! – Саша по ту сторону телефона явно сердился непонятливости друга. – ... ты использовал метафору дирижёра, чтобы объяснить роль повара в приготовлении салатов, а потом метафору салатов, чтобы объяснить роль дирижёра? – Екатеринбург всё пытался свести информацию воедино. – Да! – Саша даже ногой топнул. – А что такого? – Ничего, Саш, – Костя подавился нервным смешком. – Только ты мог до такого додуматься... – Оно само так выдумалось! – отрезал Питер. – Это неважно! Ты лучше скажи, что мне делать! – А что тебе делать? – Костя приподнял брови. – Ко мне Коля сегодня придёт! – мрачно рыкнул Питер. – Вечером, потому что раньше мы не успеваем! Ты вообще представляешь, чем это закончится? – Армагеддоном, видимо, – хмыкнул Константин. – Два педанта, гуманитарий и химбио… – Костя, несмешно! Я серьёзно вообще-то! Что мне делать? – Упс, прости, Володя звонит, надо ответить... – КОСТЯ! Гудки. Саша раздражённо потянул носом воздух и агрессивно набрал в чате с Екатеринбургом: «Если мы не появимся на следующем собрании ФО, сам МЮ объяснишь, где наши трупы!» В ответ ему тут же прилетел огонёк. Выругавшись под нос, Саша запахнул поплотнее пальто и угрюмо побрёл по ледяным мокрым колдобинам в сторону продуктового. Хоть он был и не в восторге от того, что придётся вечер напролёт проработать с Николаем (лучше бы книжку почитал или Московскому в приватном чате стикерами поспамил, ей-богу, а то – всерьёз работать!), оставить гостя голодным Александру Петровичу не позволяла совесть.