Внеплановый новогодний корпоратив

– Проходите, Коля, – вежливо пригласил Александр, отходя в сторону. – Спасибо, Александр Петрович. Извините за беспокойство, – Николай шагнул внутрь уютной питерской квартиры из парадной и с любопытством заозирался. – Ничего, я ведь сам вас пригласил, – улыбнулся Саша. – Раздевайтесь, выбирайте любые тапки и проходите. – Спасибо, – Коля немного неловко кивнул, расстёгивая парку, которую у него почти тут же забрал, чтобы повесить на плечики, заботливый хозяин. – У вас… уютно, Александр Петрович. И чисто. – Благодарю, – Питер хмыкнул. В своих навыках обустройства интерьера он никогда не сомневался – чего-чего, а уюта здесь и правда было не занимать. Миша, правда, порой ворчал, что у Саши как во дворце, повернуться нельзя, чтобы не задеть какую-нибудь дорогущую сувенирную статуэтку, но годы, прожитые в Зимнем, всё-таки мимо не прошли. И если безделушек и было много, они все смотрелись очень гармонично. Что же до чистоты – пресловутая совесть не позволяла не только оставлять гостя голодным, но и принимать его в бардаке, поэтому последние пару часов Питер носился по своей квартире из кухни в комнаты и обратно, чтобы успеть вымыть полы и доготовить ужин разом. В этом были свои плюсы – Саша, конечно, ужасно устал, но зато совершенно успокоился и пребывал в крайне миролюбивом настроении. – Ванная прямо и направо, сразу рядом с уборной. Полотенце зелёное на ближайшем к двери крючке. Кухня прямо напротив ванной – жду вас там. Вы, Коля, как – чаю или что посущественнее? – Мне и без того неловко вас обременять, Александр Петрович, поэтому… – начал было Коля. Его прервало громкое жалобное урчание живота. Саша коротко рассмеялся: – Что ж, я вас понял! – и, не дав Новосибирску больше ничего сказать, скрылся на кухне, мурлыкая что-то себе под нос. Николай, почему-то покраснев, побрёл в ванную. Ему было ужасно неловко – не только потому, что организм выдавал недвусмысленные знаки недовольства (наверное, всё же стоило перекусить по пути, но Коля не хотел заставлять Александра Петровича ждать), но и в принципе за то, что этот поздний «визит» состоялся. Он прекрасно понимал, что у Питера тоже конец года, тоже отчёты, куча дел и желаний помимо него (да хотя бы просто потребность отдохнуть!), но куда было деваться? Другого времени не найти… – Коля, садитесь, поешьте, – Саша дружелюбно указал на стул. – Я пока что чай заварю, да и пышки надо дожарить. Вам чай какой – каркаде, чёрный, зелёный, улун, матчу, травяной кавказский, травяной карельский?.. – Александр Петрович! – Коля даже руки уронил, круглыми глазами глядя на дымящуюся на столе тарелку с пюре, котлетой и овощным салатом. – Что это такое? – Это? Это кордон-блю и витаминный салат, – Саша, уже возившийся с чайником, озадаченно обернулся. – Не хотите? – Да вы с ума сошли – так со мной заморачиваться! – Коля присел на краешек стула и с благоговением глянул на вилку. Еда выглядела слишком вкусной, рот против воли наполнялся слюной. А ведь он всю жизнь считал себя выше рефлексов! – Не глупите, Коля, – строго возразил Александр. – Кто же на голодный желудок праздничный стол обсуждает? Тем более вы только после перелёта из Москвы, я же помню. Вряд ли Михаил Юрьевич вас так уж потчевал чем-то, кроме минеральной воды. Лапшу он умеет вешать разве что на уши, но не в тарелки подчинённым, – довольный своей остроумной шуткой, он отвернулся. – Так какой вам чай? – Зе...лёный, – пробормотал Николай, осторожно взяв вилку и проведя зубчиками по зажаристому боку котлеты.

***

Саша, наконец, выключил плиту, поставил на стол две чашки горячего зелёного чая и огромное блюдо пышек, щедро присыпанных сахарной пудрой, и по-царски повёл рукой: – Ну вот, Коля, теперь вы наравне с голодными. Угощайтесь – и начнём. – Александр Петрович, за что вы так? – жалобно спросил Новосибирск, откинувшись на спинку удобного стула. – Как? – Саша приподнял брови. – Я же и так объелся… – Коля с сожалением глянул на пустую тарелку и с благоговением – на пышки. – … а теперь я не могу не попробовать пончики, потому что, кажется, Михаил Юрьевич был прав, и вы действительно гений кулинарии… Петербург едва удержался, чтобы не заулыбаться. Он, конечно, был уверен и в своей готовке, но Коля казался уж слишком отстранённым от еды и вообще физических удовольствий, чтобы Саша мог ожидать от него похвалы. Оказывается, не такой уж Новосибирск отрешённый. Или это просто Сашина готовка творит чудеса? – Понравилось вам? – с затаённой гордостью спросил Александр, забыв поправить «пончики» на «пышки». – Очень, – искренне признался Николай. – Я не умею делать комплименты, но могу вас уверить, что этот ужин я не забуду – в отличие от того завтрака. Саша всё же не удержался и позволил себе тонкую улыбку. – Я мог бы сказать: «Ну что вы, не стоит», но вместо этого скажу: «Продолжайте!», как это сделал один из моих прежних профессоров-историков литературы , – хмыкнул Петербург. – Я рад, что вам пришлось по душе. А теперь, если вы не возражаете, перейдём к делу? – Конечно, – вздохнул Коля, наугад вытащив из горки пышек одну.

***

– Кажется, закончили, – Саша измотанно откинулся на спинку своего стула, снял очки и потёр пальцами переносицу. – Спасибо, Коля, без вас я бы потратил на это намного больше времени. Но я всё ещё ума не приложу, как нам с вами рассчитывать нужное количество ингредиентов! – Я тоже, – искренне признался Николай, тепло поглядывая на значительно поредевшую гору пышек. – Знаете, до ужина я мог бы изумиться, как вы можете готовить, не зная граммовок и веса порций хотя бы примерно… но после ужина я не могу. Я восхищён – и замолкаю. Петербург польщённо и немного сконфуженно рассмеялся: – Да ну, Коля, не перебарщивайте – вы меня уже начинаете смущать, а это надо сильно постараться. Но я правда совершенно не признаю готовки с весами, – Саша провёл ладонью по глазам. – Я всё делаю на глаз, примерно. Я могу прийти в магазин и взять ровно столько, сколько нужно на ужин для меня одного или, на худой конец, на двоих. И это никогда не сводится к килограммам, литрам или даже штукам, потому что нужно вживую посмотреть и оценить. Но как так готовить на всю Россию – я не знаю. Спросите меня, сколько чего ушло на этот ужин – я вам ведь толком не скажу. Коля нахмурился и задумался. – У меня есть идея, Александр Петрович, – наконец, смущённо сообщил он. – Какая? – Саша с любопытством сощурился. – Но она очень неловкая, – Коля опустил глаза. – Бросьте, Коля, говорите – что может быть неловкого? – … я могу записать все граммовки, если посмотрю, как вы готовите, – наконец, признался Новосибирск, не поднимая глаз. – И высчитать, сколько нужно на порцию, какого размера эта порция и что для неё нужно закупить. Но… – Коля, да это же чудесно! – Саша вскочил из-за стола и восхищённо хлопнул в ладоши. – Вы меня просто спасёте! Мне всего лишь нужно будет приготовить всего по одному, а это не так тяжело, можно за день управиться, например, на следующей неделе! – Но я не хочу навязываться… – Коля нерешительно поднял голову. – Коля, не несите чушь! – Саша буквально сиял. – Вы меня этим совсем не обремените, даже наоборот! Николай почувствовал, что у него по неизвестной причине начали гореть уши. Зато на душе стало очень хорошо. – Если это действительно так, Александр Петрович, то я с радостью! – горячо уверил он. Это был едва ли не первый раз, когда его умения и навыки восприняли не как должное и само собой разумеющееся, а как нечто из ряда вон выходящее и очень нужное.

***

– Ох… вот же чёрт, – Николай поджал губы, растерянно глядя в свой телефон. – Что случилось? – Саша, после пяти минут пререканий вставший-таки, чтобы положить ему с собой еды, приподнял брови. – У вас в Ленобласти сильная метель, поэтому в Пулково отменили все рейсы на неопределённое время, – Коля передёрнул плечами и глянул в сторону окна. Сгустившаяся за ним темнота действительно стала практически белой от внезапной пурги. – А судя по метеорадарам… – он снова уткнулся в телефон и что-то быстро набрал, после чего обескураженно крякнул: – Это продлится минимум до утра… Петербург с задумчивым видом скрестил руки на груди: – Ну что ж. Значит… Новосибирск поднял на него смущённый взгляд: – Александр Петрович, простите, что досаждаю вам, но, может, вы мне тогда сможете помочь? – Конечно, Коля, – Саша вполне искренне улыбнулся. – Вам пижаму или домашнюю одежду выдать? Пауза. – Что? – Новосибирск потерянно заморгал. – Я хотел вас просто попросить посоветовать мне какую-нибудь гостиницу… – Коля, вы что, дурак? – мягко, но с осуждением фыркнул Саша, покачав головой. – Куда я вас по такой метели отпущу? – Но мне правда не хочется вам доставлять ещё больше неудобств, – промямлил совсем смутившийся Николай. – Бросьте дурить. Если вы не останетесь, я сочту это личным оскорблением моему гостеприимству, – Александр гордо вскинул голову. – К тому же у меня есть пара специальных гостевых комнат на такие случаи. Николаю даже не по себе стало. Видимо, ощутил «вайбы» имперской столицы. – Хо… рошо, – пробормотал он сконфуженно. – Если вы настаиваете. И если я действительно не стану для вас слишком большой проблемой. Саша тут же оттаял и дружелюбно хмыкнул: – Вы извиняетесь едва ли не больше меня – какие уж тут могут быть неудобства?

***

– Александр Петрович, извините, – Новосибирск замер перед экраном Сашиного компьютера, собранного тому Костей несколько лет назад. – Это ваш компьютер? Я могу взглянуть? – Что? – Петербург, растрёпанный от возни по хозяйству (он вполне воодушевлённо занялся подготовкой гостевой комнаты для Новосибирска, даже сам себе удивлялся), заглянул в «рабочий кабинет». – А, да, конечно. У меня там открыты отчётные документы – пожалуйста, не изменяйте их. А так – смотрите на здоровье. – Спасибо, – поблагодарил Коля, осторожно присаживаясь на краешек кресла перед столом. Саша кивнул сам себе и отправился дальше разбираться с постельным бельём. Но не прошло и пяти минут, как его настиг возмущённый возглас: – Александр Петрович, вы что, вручную всё считаете и вбиваете?! Саша, забыв про пододеяльник, кинулся обратно. – Что? Вы про отчётные таблицы? – он неловко замер на пороге кабинета. – Ну… да, а что не так? Коля обернулся, и Саше стало сильно не по себе. Он бы даже мог сказать, что оробел. Николай вполне по-свойски сидел в его компьютерном кресле. Откуда-то на его носу взялись уже знакомые Питеру прямоугольные очки. Но главное – он выглядел действительно сердитым. – Александр Петрович, вы уж извините, но это большая глупость! – Новосибирск стукнул кулаком по столу вблизи от клавиатуры. – Для кого изобрели формулы в таблице?! Вы же буквально дурью маетесь! – Но, Коля, – Александр потерянно поднял руки в знак капитуляции, – я плохо разбираюсь в работе программ… разбираться занимает время, а отчёты нужно делать уже сейчас и срочно… – Вы тратите на такие отчёты в пять раз больше времени, чем могли бы! – Николай закатил глаза. – Но… – Никаких «но», Александр Петрович! Берите стул и садитесь рядом – я вас сейчас быстро всему научу! И Саше ничего не оставалось, кроме как послушаться, – до того строгий командный голос был у Новосибирска.

***

Саша, уже сидевший за компьютером, щёлкнул в последний раз мышкой, нажал «энтер» и откинулся на спинку кресла. Глаза у него были ошарашенные и слегка безумные. – Вот так быстро? – как-то даже жалобно спросил он. – Так а я вам о чём говорил! – Коля торжествующе улыбался. Он сам от себя не ожидал настолько сильной эмоциональной реакции, но как будто Александр Петрович не был против. Саша медленно повернул голову и взглянул в глаза Николаю. – Коля, – проникновенно начал он, прижав руки к груди, – вы – мой спаситель. Я так ненавижу эту бумажную волокиту, и чем дольше за ней сижу, тем больше злюсь и возмущаюсь… а отчёты Михаилу Юрьевичу задерживать не привык, поэтому последние недели года для меня всегда превращались в сущий ад… А теперь вы меня от этого ада избавили! И отчёты уже сданы, а я могу выдохнуть! – глаза у Петербурга сияли, и это было видно даже из-под круглых очков. – Я на вас молиться готов! Просите у меня, чего хотите! – Да ну что вы, Александр Петрович? – Коля зарделся, опустив глаза. – Всего-то показал вам пару функций и формул да настроил вам разметку… ещё и накричал на вас. А вы меня благодарите. Не стоит. – Нет, Коля, – Саша был в настоящем восторге, и голос у него едва ли не звенел, как в юные годы, когда он особенно хорошо отвечал урок Мише и удостаивался похвалы Московского. – Мне бывает полезно, когда на меня накричат – я сразу вспоминаю, до чего я безграмотный лентяй и сколько в мире ещё есть вещей, о которых я не знаю! – Вы к себе слишком строги, – пробормотал Николай, чувствуя, что у него вновь начинают гореть уши. – Ничуть! – с жаром возразил Александр. – К тому же вы у меня в гостях, а я, выходит, вас эксплуатирую! – Я и так вам тут надоедаю, так почему бы не помочь? – Коля вскинул упрямый взгляд и свёл брови на переносице. – Мне совсем несложно! – А мне очень приятно! – торжественно подытожил Петербург. Повисла тишина. – Тогда… я рад, что смог вам помочь, – Новосибирск, наконец, улыбнулся, откинувшись на спинку стула. – Хоть чем-то смогу вам за ваше гостеприимство отплатить. – Вы могли бы этого и не… – галантно начал Саша. Но его слова прервало гудение телефона. Александр вытащил гаджет. На экране высветилась фотография Миши в костюме и подпись «Московский». У Миши было два номера – официальный рабочий и обычный, для личных нужд. Второй был у Саши записан как «Солнце» с сердечком и на аватарке стояла их совместная фотография. С этого же звонил не Миша, а Михаил Юрьевич, у которого были рабочие вопросы. Удивительно – какие рабочие вопросы к Петербургу у Москвы в десять вечера? Неужели по поводу отправленного пять минут назад отчёта? Саша дёрнул уголком губ, снял очки, кивнул Коле: – Извините, Коля, я сейчас, – и поднял трубку. – Слушаю вас, Михаил Юрьевич. – Александр Петрович, с вами всё в порядке? – поинтересовался напряжённый голос Москвы. – Конечно, – Петербург приподнял брови. Любопытный вопрос для звонка с рабочего номера. – А что случилось? – Да так… – Москва довольно бездумно пролистывал страницу за страницей безупречный отчёт Петербурга о делах за год в Ленобласти. Цифры мелькали перед его воспалённым взглядом. Саша всегда присылал отчёты в безукоризненном виде, придраться в них хоть к чему-то было крайне сложно, и Миша их даже почти не открывал. Единственной их проблемой был очень поздний срок сдачи, часто за минуту-две до дедлайна. Но в этот раз культурная столица прислала отчёт, во-первых, в сильно нерабочее время (чтобы Саша сидел за работой в десять вечера?!), а во-вторых, сильно раньше обычного – почти на неделю. И Михаил Юрьевич заподозрил какой-то подвох. Подвоха не было – отчёт как обычно был идеален. И тут Москва почему-то запереживал. Тем более что Питер уже добрых часа четыре не отвечал на его личные сообщения. – … я просто не ожидал, что вы пришлёте отчёт за год чуть ли не в середине декабря, да ещё и почти ночью… Александр подавился смешком. – Я тоже не ожидал, Михаил Юрьевич, – он улыбнулся сам себе. – Но, думаю, теперь у меня проблем не будет не только с формой отчётов, но и со сроками их сдачи. – Это почему же? – Миша насторожился. – Мне Николай Александрович настроил таблицы! – весело поделился Петербург. – И всё посчиталось буквально за две минуты! А сочинить обобщение, знаете ли, было несложно, у меня с этим никогда проблем не бывает! На мгновение повисла тишина. – Николай Александрович? – Москва выронил ручку, которой постукивал до этого по клавиатуре. – Сибиряков?.. – Конечно! – Саша кивнул. – … каким же образом, позвольте узнать, – голос Миши стал мрачновато-бархатным, – Новосибирск смог вам оказать такую помощь в столь позднее нерабочее время? Александр изумлённо распахнул глаза – и еле сдержался, чтобы не хрюкнуть со смеху. Вот же дела… неужели Миша… приревновал?.. – Николай Александрович заглянул ко мне в гости, чтобы детально обсудить наше новогоднее задание, – Саша постарался сделать вид, что не обратил внимания на Мишин тон. – Сейчас у нас поднялась сильная метель, рейсы сильно задерживают, и я предложил ему остаться у меня на ночь. И Николай Александрович, увидев у меня на рабочем столе открытые отчёты, любезно предложил свою помощь в оптимизации работы над ними, за что я ему крайне признателен! Петербург затаил дыхание, прислушиваясь к происходящему на том конце «провода». – Ясно, – наконец, сухо ответил Москва после некоторой паузы. – Очень за вас рад. Отчёт принят, считайте себя свободным по официальным вопросам до конца года. А Николаю Александровичу напомните, – в голосе Миши послышались стальные нотки, – что ему свой отчёт также не стоит задерживать. И я рассчитываю, что он, как и всегда, пришлёт мне его в срок и с перспективами на будущий год. – Думаю, вам стоит самостоятельно ему об этом сказать. А я своего гостя обременять рабочими вопросами более не намерен, – с достоинством ответил Саша. – Если у вас ко мне нет вопросов, могу я откланяться уже сейчас? – Можете, – процедил Михаил Юрьевич. – Только ещё одно, Александр Петрович. – Да-да? – Будет прекрасно, если вы в вашем занятом графике найдёте минутку проверить личные чаты. Петербург еле сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Ревнует! Ревнует! Сам Москва, сам едкий и насмешливый Михаил Юрьевич, который посмеивался над ревнивым фырканьем Петербурга по куда более весомым поводам вроде незапланированного воскресного разговора с Пекином! – Всенепременно, Михаил Юрьевич, – промурлыкал Романов. – Доброй вам ночи. – Доброй ночи, Александр Петрович, – ядовито буркнул Москва – и в трубке послышались гудки. Саша снова откинулся на спинку кресла и от души рассмеялся. – Александр Петрович, что-то случилось? – Коля в недоумении смотрел на него. – У Михаила Юрьевича ко мне какие-то вопросы? Саша, отсмеявшись, лукаво глянул на Новосибирск исподлобья. – Никаких вопросов, Коля. Просто Михаил Юрьевич немного не в настроении. Послушайте, – Петербург сощурился, – а может, в других программах, вроде Ворда и прочих, тоже есть какие-то секретные функции, которые могут упростить мне жизнь? – Конечно есть! – Коля моментально забыл о своей тревоге. Глаза у него загорелись. – Расскажите мне, какие у вас задачи, и я вам всё покажу!