Vampirism

      С тех пор, как Рики сообщил о своём видении, жизнь стала протекать в привычном, но одновременно тревожном темпе. Каждый день проходил по одному сценарию: подъем, домашние дела, еда, охота или же обход территории. Но ничего особенного так и не происходило. Вампиры не могли передать словами какая угроза над ними висит, но все её ощущали. Даже Яо, который теперь стал выходить вместе с кем-то на дозор или поохотиться. Он старался действовать аккуратно и никому не досаждать, но ошибок новичку не избежать. Пару раз он сваливался в погоне с деревьев или попадал в собственные ловушки. Почти все вампиры, за исключением Рики, терпеливо к нему относились. Нишимура же был строгим, но эффективным учителем. За пару тренировок Яо научился хорошо использовать оружие, окреп немного телом и духом.       В остальном жизнь осталась без изменений. Для кого-то, вроде Чонвона, это давало иллюзию стабильности и контроля над событиями, а вот у Джея — вызывало тревогу. Правда, неизвестная угроза мало его интересовала, потому что к видениям он относился двояко. Они не всегда сбывались, а близко принимать к сердцу Пак не видел смысла. Его интересовала больше личная жизнь, которая, по ощущением, походила на озерцо, превращающееся в болото из-за застоя.       Чонсон и Хисын стали встречаться почти сразу же, как познакомились. Вернее, это было простое справление потребностей, в которых они оба нуждались на тот момент. Но потом Пак стал привязываться и влюбляться в эту загадочную личность старшего, которая иногда пропадала, и ему открывался очень забавный и весёлый вампир. Однако Ли не спешил подпускать к себе близко Чонсона по личным причинам, о которых остальным оставалось только догадываться. Они были вместе, но для Джея это больше походило на спектакль. Он тянулся к Хисыну, а тот уже привык к одиночеству и справляться со всеми своими проблемами самостоятельно. И точкой соприкосновения оставалась только комната с совместной кроватью, в которой они ночевали. Как бы Пак не старался, но он не мог прочитать определенные мысли Ли, а спросить прямо не хватало духу. Поэтому Джей молча принимал свою учесть и любезно оказывал ласку и любовь, когда она была нужна, хотя внутри понимал, что рано или поздно он сдастся.

***

      В ноябре температура резко опустилась. Пускай вампиры и могли переносить низкие температуры, но всё же даже им было неприятно ощущать на своей коже холодные порывы ветра, которые резали словно маленькие клинки. Даже земля стала промерзать. Иногда утром можно было найти иней в тёмных местах, который через пару часов уже сходил.       Джей и Джейк вышли на улицу, лучи солнца скрывала пелена облаков, зависших на небе. В такое время года вампиры предпочитали носить удобные бархатные накидки с капюшонами, которые могли скрывать от посторонних глаз и неприятной погоды. Шим получше закутался, так как ветер с силой дернул ткань на себя и обнажил переливающуюся кожу. Джей принюхался и ощутил в воздухе запах морозца.       — Kogarashi, — сказал Чонсон, застёгивая пуговицы на мантии.       — Что? — переспросил Джейк, не знавший японский язык.       — Это слово означает первый холодный порыв ветра осенью, предвестник зимы.       — Да брось, — Шим отмахнулся. — На улице ещё не так холодно, а до зимы целый месяц.       — Как знать, — Джей пожал плечами и размял свои плечи. — Идём. Нужно сменить Хисына и Чонвона с дозора.       Они нашли вампиров в лесу. Те направлялись со стороны деревни. В руках у Ли был свёрнутая газета, которую он подобрал в мусорном баке на окраине деревни. Последнее время старший проникся чтением местных новостей и считал, что им нужно быть в курсе дел, если опять начнутся странные убийства. Чонвон слез с дерева и встал рядом с Джейком, докладывая абсолютно всё, что произошло за их дежурство. Нужно было быть в курсе любой мелочи, так как она может стать главной загвоздкой в будущем. Шим внимательно слушал Яна, пока Хисын и Джей стояли поодаль.       — Хорошего вам дежурства, — сказал Ли и зевнул. — Не люблю в такую погоду ходить на обход. Мне всегда хочется спать.       — А мне нравится, — сказал Джей, чувствуя на себе приятную ткань, струившуюся по телу. — Я люблю ноябрь.       — Правда? Я не знал.       — Ты и не особо интересовался этим.       Повисла тишина. Джей сам не знал зачем это сказал, но слова уже вылетели. Это не было обвинением, а просто констатацией факта. Но всё же краем своих глаз Пак увидел, как Хисын немного поёрзал на месте. Наконец Чонвон подошёл к ним, закончив докладывать рассказ Джейку.       — Я готов. Можем идти.       — Хорошо. Буду ждать дома, — сказал Ли Джею и, помахав рукой, исчез среди густого леса. Пак посмотрел на отдаляющиеся фигуры и вздохнул.

***

       Дома Хисына и Чонвона ждали Яо и Сонхун. Рики и Сону тоже находились на дозоре и проверяли все ловушки, а так же территорию вокруг моста, чтобы отремонтировать его для местных жителей по указанию Яна. Вампиры все вместе поели свежей крови пойманного зайца, а затем Пак и Чэнь отправились на охоту. Сонхун пообещал немного потренировать Яо в лесу, чтобы тот развивал свою ловкость и точность. Когда дом опустел, Хисын и Чонвон перешли в гостинную, где развели огонь в камине. Вампиры не особо нуждались в тепле, но дом замерзал зимой, а избыточная влажность способствовала образованию плесени. Чтобы избежать этого, кто-то из домашних должен был протапливать дом и греть его. Да ещё это могло отогнать нежеланных гостей в виде простых людей, которые иногда бродил по лесу. Правда, за всё это время таких случаев было два, но всё же предусмотрительность не помешает.       За окном всё ещё стояла серость. Изредка в окна барабанили единичные капли дождя. Зато в гостиной вкусно пахло маслами, которые распрыскал Сону, уютно горел камин и наполнял комнату жаром. Чонвон и Хисын отсели подальше от огня и теперь читали: Ян — книгу, а Ли — газету. Время протекало медленно, но приятно. Чонвон неспешно исследовал абзацы из старого справочника по вампирам, написанный на латинском. Он немного знал этот язык, но некоторые слова приходилось уточнять у Хисына. После того как Ли переводил строчки, комната снова наполнялась тишиной, нарушаемой треском поленьев. Вдруг Чонвон отложил книгу и задрал запястье, на котором слабо просвечивался узор.       — Что такое? — спросил Ли, который уже отложил свою газету и теперь молча наблюдал за искрами в камине.       — Странно, — Чонвон поджал губы и встал с дивана. — Проверю-ка ловушки. Что-то мне не нравится.       — Кто-то рядом?       — Нет, но ловушки почти сработали, я почувствовал это. Я скоро вернусь.       — Оставляешь меня за главного? — Ли улыбнулся и похлопал младшего по плечу. — Давай, жду тебя. Сыграем в партию сёги.       Ян кивнул и, накинув на себя плащ, вышел из дома. Хисын достал из шкафа доску и фигурки, раскладывая на журнальном столике. Рики купил у одного пожилого мужчины эту игру и научил в неё играть. Сёги походили на шахматы, но отличались правилами, хотя суть игры оставалась та же. Хисын оказался настолько захвачен имитацией императорских боёв, что теперь в свободное время тренировался и самостоятельно разбирал ходы, бормоча себе под нос собственные мысли. Он стал двигать фигурки по деревянной доске и думать о том, как бы сыграл воображаемый противник, но вдруг в нос ударил чужой запах. Вампир мигом встал с места и уже через пару секунд стоял перед домом, вглядываясь в лес. Из него вышла одинокая длинная фигура. Когда она стала приближаться, Ли сразу понял, что это другой вампир. Он был чуть ниже его ростом, с очень длинными белёсыми волосами и ярко-красными глазами. От старости кожа слегка ссохлась и не так ярко блестела на солнце, как у более молодых вампиров. Хисын знал его и уже видел, когда был совсем юным. Но он не понимал, что этот вампир тут забыл. Незнакомец остановился в паре метрах от ворот и улыбнулся. Кожа его практически облепляла кости, от чего они неприятно выпирали, будто у тяжело больного.       — Я ищу вашего главного — сказал вампир. Голос его, в отличии от внешности, был более бодрым и молодым.       — Я за него сейчас, — ответил Хисын, сжимая в руках рукоять меча. — Говорите со мной.       — Ли Хисын, — всё-таки он вспомнил его. Либо изначально знал, что вампир будет находится один дома, либо следил. — Приятная встреча, навивающая воспоминания. Правда же? Я думал, что за столько лет ты стал мудрее и достойнее, а в итоге продолжаешь ошиваться со всяким отребьем и подставлять нашу расу.       — Я не знаю о чём вы, но эти вампиры — мой дом. — сказал Ли твёрдым голосом. Другой вампир смотрел на него, а после рассмеялся, словно услышал самую странную вещь от маленького ребёнка, который ещё не понимает, что говорит. — Глупцы.       Хисын увидел, как красные глаза мелькнули перед ним, а через секунду вампир уже стоял рядом и сжимал его голову, заставляя смотреть на себя. Ли не мог пошевелиться, тело налилось свинцом и стало невероятно тяжелым, не поддающимся себе. Вампир смотрел в его глаза и откровенно, совсем грязно, копался в голове. Хисын умел прятать некоторые мысли, но против мастерства и опыта ничего не мог поделать. Он лишь ощущал всем телом, как сначала ворошили его недавние воспоминания с ребятами: их тренировки с Рики, уединенные разговоры с Чонвоном и Сонхуном, ночи с Джеем. А потом чужак добрался до самых сокровенных моментов, которые давно похоронились и забылись временем, и стал прокручивать их заново и заново. Это походило на пытку, душу изворачивали наружу, заставляли переживать всё то же самое вновь. Хисын судорожно хватал воздух ртом, пытался прийти в чувства, дать отпор, но с каждой секундой больше и больше пропадал в пучине собственного сознания.

***

      Джей сидел на ветке, ноги его свисали, а руки то и дело прикрывали рот. Он вечно зевал от скуки, так как ничего интересного не происходило. Изредка на соседних деревьях проскакивали белки, но убивать ради забавы не хотелось, а живот был полон ещё утренней порцией крови. Осенний ветер иногда норовил сорвать плащ с плеч, от чего приходилось кутаться сильнее. Но никаких событий больше не происходило. Джей расслабился и откинулся на ствол, скучающе оглядывая уже давно знакомые пейзажи, но в его голове резко возник голос Рики:       — Джей-хён! — сказал Нишимура взволнованным тоном.       — Что такое? — негодующе спросил Чонсон, поправляясь на ветке, с которой чуть было не упал. — Обязательно вот так врываться в мои мысли?       — К нам приходил чужак, — коротко сказал Рики. — Там Хисын-хён… В общем, нужно домой. Сону уже связался с Джейк-хёном.       Джей сорвался с места. Он спрыгнул с дерева и побежал через ветки и кустарники в сторону дома, ноги его то и дело застревали в неровных ямах и запинались об корни, но ему было всё равно. Вскоре из-за одинаковых стволов появился Джейк. Лицо его выглядело взволнованным, но он лишь бросил взгляд на Джея, чтобы оценить состояние своего напарника. По одному выражению лица и взгляда было видно, что на лишнюю болтовню времени нет. Когда они добрались до дома, все вампиры сидели в зале. Джей, тяжело дыша, прошёл в центр комнаты и оглядел присутствующих, стараясь найти Хисына или же ответ, что с ним в итоге стало. Органы внутри и без того замерли в тянущимся ожидании. Наконец, Чонвон встал с дивана и подошёл к Паку, положив свою руку на его плечо:       — Он в вашей комнате.       — Что с ним? — спросил Джей, стараясь придать голосу спокойствие, но всё равно слышалось волнение.       — На него напал вампир, но я не смог найти кто это был. Он явно знал, что мы остались вдвоём, поэтому попытался меня выманить из дома. Я ушёл проверять ловушки и застрял, как вдруг почувствовал чужое присутствие. Когда вернулся, Хисын-хён лежал возле дома.       — И как он? Он что-то говорит?       — Он как овощ, — с горечью ответил Чонвон и отвернулся.       — Сонхун, а ты что скажешь? — спросил Джей и посмотрел на своего друга, подходя почти вплотную. Пак устало вздохнул.       — Извини, Джей-а, я не всесилен. Я могу лечить физические дефекты, но не такие.       — А что с ним?       — Кто-то покопался в его голове, — сказал Сону и вздохнул, поднимаясь с софы. — Я осмотрю его. Попытаюсь что-то придумать.       — Думаешь, у тебя получится? — спросил Сонхун. Этот вопрос не был задан с какой-то злостью, но окружающие восприняли его именно так. Ким скрестил руки и выпрямил спину, от чего стал казаться выше и шире.       — Хочу напомнить, что я следующий, после Хисын-хёна, кто хорошо умеет считывать чужую энергетику и копаться в голове. Или у вас есть варианты лучше? Хуже мы ему уже не сделаем.       Не дожидаясь ответа, Сону молча пошёл на второй этаж. Джей был согласен абсолютно на всё, лишь бы понять, как можно помочь. И вообще, есть ли возможность, что Хисын оправится и с ним всё будет в порядке. Пока Ким проводил свои исследования и сидел в комнате со старшим вампиром наедине, остальные же остались в гостиной. Никто не решался нарушить молчание, ведь эта ситуация завела в тупик абсолютно каждого собравшегося. Хисын был одним из сильнейших, опытных вампиров. Сломать его — означало, что за этим стоит кто-то могущественный, чьё искусство вампиризма превосходит их. И это действительность пугала. Кто следующий? Что это могло значить?       Прошло довольно много времени с тех пор, как Сону ушёл на второй этаж. Никто не представлял, что он сейчас делает, но каждый в душе надеялся, что это хоть немного поможет. В комнате висела напряженная тишина, казалось, впервые. По крайне мере, на памяти Яо. Чонвон стеклянными глазами смотрел на затухавший огонь в камине, Рики сидел в кресле с книгой в руках, но уже полчаса не переворачивал страницы, глубоко о чём-то задумавшись. Сонхун и Джейк расположились на диване рядом с Яо и молчали, но изредко кидали косые взгляды — явно разговаривали при помощи телепатии. Джей же мерил комнату шагами, иногда останавливался и тяжело вздыхал, словно это как-то помогало ему справиться с тревогой. Наконец на втором этаже послышались шаги, а затем на лестнице. Лицо Сону было бледным, почти болезненным. Он устало опустился в кресло и провёл рукой по блондинистым волосам. Все с замиранием сердца ждали вердикт.       — Прости, — сказал Ким и посмотрел в глаза Джея. — Мне тяжело было что-то сделать в одиночку. Я… почти смог, но вампир, оказавшийся в его голове, гораздо сильнее и опытнее. Но я обещаю, что исправлю всё.       — Ты сделал всё, что мог, — сдавленным голосом сказал Пак и потрепал вампира по ноге, поднимаясь с колен. — Чонвон, я погуляю.       — Уверен, что сейчас для этого лучшее время? — спросил Ян с тревогой в голосе. — Вдруг вампир не ушёл?       — Думаю, он получил своё, — тихо отозвался Джей и дернул плечом. — Я буду рядом.       Чонвон открыл рот, но тут же закрыл и кивнул. Джей выдохнул и, получше закутавшись в свой плащ, вышел на улицу. Прохладный осенний ветер трепал пряди волос и подбрасывал их, из-за чего на голове получался настоящий бедлам. Джей поднял свой взгляд на окна второго этажа и заметил, что в их комнате была темнота. В груди что-то сжалось от болезненного осознания, что Хисын сейчас лежит один, а Джей не может ему помочь. Его способности не шли ни в какое сравнения с другими. Единственное, что он мог — управлять чужими эмоциями, но как это можно использовать? Джей применял её только в напряженных ситуациях, когда вампиры начинали ссориться между собой. Тогда Джей сбавлял градус напряжения и пытался разрядить обстановку и, чаще всего, у него это выходило, а порой даже незаметно.       Пак вышел за пределы их дома и остановился возле деревьев, ведущие в лес. Раньше он не боялся этого места и всегда любил бродить ночью, но теперь абсолютно всё казалось опасным и мрачным. Джей тяжело вздохнул и, пнув какую-то шишку под ногами, опёрся спиной на дерево, съехав вниз. Он не хотел возвращаться домой, пока не придумает, как можно помочь Хисыну. Если с ним вдруг что-то случится, то Чонвон или кто-то другой всегда сможет связаться с ним при помощи телепатии, а так Джей сможет проветрить свои мысли. Но чем дольше он сидел один и смотрел в тёмное окно своей с Хисыном комнате, тем горьче ему становилось.       — Тебе нужно отдохнуть, — рядом из ниоткуда возникла фигура Сонхуна. Он пошуршал своими ботинками по иголкам и сел рядом. — Выкинь лишнее из головы.       — Легко тебе говорить, — хмыкнул Джей. — Как бы ты поступил на моём месте, напади кто-то на Джейка, а?       — А вот с этого момента поподробнее, — рядом возник и Джейк, довольно глядя в смутившееся лицо Сонхуна.       — Мы все волнуемся за Хисын-хёна, — сказал Пак, пытаясь сместить тему с себя. — Но я уверен, что общими усилиями мы сможем ему помочь. Главное верить.       — Не бери многое на себя, — сказал Шим, положив тяжелую руку на плечо друга. — Я понимаю, что непросто, но наша жизнь всегда наполнена опасностью.       — Просто… — Джей опустил глаза на свои пальцы и сжал их. — Мне тяжело поверить в то, что самого мудрого и сильного из нас повалили первым. Этот вампир явно знал, куда бить. Он пришёл, оставил посыл и ушёл. А я ведь даже не знаю, кто это мог быть. Теперь мне кажется, что я совсем не знаю Хисына, может он мне не доверяет и не хочет посвящать в свою личную жизнь? Мы много раз обсуждали меня, но так мало говорили про него. Мне всегда казалось, что у нас есть вся жизнь для этого, но теперь он в… сопоре? Вдруг он не выйдет из него и Чонвон скажет сжечь тело, чтобы не мучить. Я лягу вместе с ним... Никак иначе.       — Джей, — Сонхун успокаивающе погладил его по голове, как иногда делал Хисын. — Ты нагружаешь себя раньше времени. Мы все обескуражены и взволнованны, но надежды есть. Давай ты не будешь её терять тоже?       Джей кивнул и немного расслабил своё тело. Может он и хотел побыть один, но компания друзей действовала лучше всего. Вскоре Пак стал слабо слышать мысли Джейка и Сонхуна, которые про себя рассуждали, как можно подобраться к Хисыну и что в их силах можно сделать. Он был искренне им благодарен, ведь во многих древних кланах вампиров сжигали, если они оказывались бесполезными. Но никто из его друзей даже не подпускал такой мысли. Он ценил это.       Тем временем дома оставшиеся вампиры разбрелись. Рики пошёл к себе в комнату, чтобы найти нужные справочники, где могла бы храниться хоть какая-то небесполезная информация. Теперь он мог полностью сосредоточиться на работе и посидеть одному над книгами. Яо, уставший после дозора, поплёлся к себе в комнату и очень быстро уснул. Столько событий за прошедший день высосали все силы и душу. Когда в гостиной почти никого не осталось, Сону встал с дивана и направился на кухню. Он открыл запасы и прошерстил их в поисках еды. Чонвон направился следом за ним.       — Всё съели, — Голос Кима звучал чуть более пронзительно, чем обычно. Он закрыл кладовую и опёрся руками на столешницу гарнитура, глядя в окно.       — Сону, — Чонвон встал рядом, глядя в лицо вампира. — Ты не должен себя винить. Я уверен, что ты сделал всё необходимое.       — Нет, — сказал Ким, сжимая пальцы на столешнице. — Я сделал недостаточно. У меня не хватило сил. Я отдохну и завтра попробую опять.       — Ты подвергаешь себя опасности.       — А у нас есть выход? — спросил Сону и холодно посмотрел в глаза Чонвона. Его серебристая радужка поблескивала в темноте, от чего по коже прошлись мурашки. Ян не нашёл, что на это ответить. — Я буду пытаться до последнего. Мы не бросим Хисын-хёна, ясно?       — Конечно нет, я не это имел в виду.       — Я подумаю над тем, что могу сделать, — Сону опустил голову, как вдруг из его носа побежала кровь и закапала на гарнитур. Он быстро подставил свои ладони к нижней части лица в виде лодочки, но Чонвон уже увидел алые капли.       — Ты перенапрягся. Тебе нужно отдохнуть, — сказал Ян и развернул вампира к себе, внимательно осматривая. — Ты весь бледный. Может мне сходить на охоту и принести что-то для тебя?       — Нет, — Сону покачал головой. — Один ты никуда не пойдёшь, сам же говорил, что опасно. Я потерплю до утра.       — Уверен?       — Чонвон, — Сону перебил вампира и положил свою руку тому на плечо. Вид его был улыбчивым, но голос такой же холодный, как и взгляд. — Я в норме. Можешь не переживать.       Ким развернулся и направился в спальню на втором этаже. Чонвон молча проводил его глазами и, вздохнув, опустился на стул, проскальзывая пальцами в тёмных прядях.

***

      Следующие дни протекали медленно, словно в бреду. Все силы были направлены на помощь Хисыну и решение этой проблемы. Выходили на охоту по троё — всегда держались рядом и в пределах видимости. Так ловить диких животных представлялось сложнее, но того требовала безопасность. Чонвон очень сильно переживал за Хисына. Он пару раз заходил в комнату и видел в каком состоянии тот находился. Но не менее его волновал Джей, который замкнулся в себе, и Сону, который беспрерывно пытался помочь, но всё заканчивалось одним и тем же.       Вечером четвёртного дня Чонвон спустился в гостиную и нашёл в ней Кима. Он сидел в кресле со старым справочником на латинском и пытался перевести текст. Сону знал основы мёртвого языка, но читать большие тексты всё равно было сложно. Рядом лежали бумаги Рики, которые облегчали задачу. Чонвон подошёл ближе и сел на подлокотник, заглядывая в выцвевшие страницы. На них были разные знаки и письмена, которые выстраивались в гармоничный текст.       — Я тебе кое-что принёс, — сказал Ян, отвлекая вампира от чтения. Тот поднял голову и вскинул брови.       — Ну-ка, — Сону с интересом глянул в руки Чонвона и взял из них пакетик с кровью. — Ого. И что это?       — Кровь косули. Нашёл её рано утром. Ходил осматривать ловушки, а она подобралась близко к дому. Решил припасти для тебя.       — Даже не стоило. У нас есть более голодные вампиры, чем я.       — Для тебя будет полезно. Эта кровь вкусная и питательная. Тебе нужно больше восстанавливать силы.       — Как это мило с твоей стороны, — Сону бросил колкий взгляд в сторону Чонвона, словно напоминая о их ночном разговоре пару недель назад. Ян почувствовал неловкость, но Ким уже проткнул зубами пакет и отпил кровь. — Действительно вкусно.       — У тебя есть мысли насчёт Хисын-хёна? — спросил Ян, усаживаясь поудобнее на диван.       — Я в тупике, — ответил Сону, заглядывая теперь в собственные бумаги. — Мне кажется, вампир наложил не просто гипноз… Когда я копался в голове, его лицо было хорошо скрыто в воспоминаниях, будто он специально стёр себя из них. Но он и Хисын-хён явно были знакомы. Он будто напомнил ему о чём-то, что давно похоронил в воспоминаниях Хисын-хён. Как будто он сам находится в этой иллюзии по собственному желанию.       — Значит, он сам себя загнал в ловушку?       — Можно и так сказать. В собственную тюрьму разума. Но есть барьер, который я не могу сломать. Когда я нахожусь в этих иллюзиях, до определенного момента всё хорошо, но потом… Я чувствую что-то тяжелое и неуловимое. Мне сложно подобраться к этому.       — А кто ещё может прошерстить Хисын-хёна? Сонхун-хён? Рики?       — Сомневаюсь. В головах хорошо копаемся только ты, я и Хисын-хён, — Ким задумался и прикусил губу. — Но вообще-то может помочь и Джей-хён.       — Точно. Может он лучше знает, где искать?       — Чонвон! — Сону резко встал с места и восхищенно глядел на вампира. — Ты гений! Нужно попробовать.       Не разъяснив ничего толком, Ким унёсся куда-то наверх, а затем вернулся на первый этаж. Как раз в это время с охоты вернулись Джейк, Джей и Рики. Волосы их были всклокочены от ветра, а щёки горели от приближающихся морозных ночей. Джей скинул с себя плащ и подошёл к Сону с Чонвоном, скрестив руки под грудью.       — Что такое? Зачем звали? Вы что-то нашли?       — Мы подумали, что твоя помощь может пригодиться, — Сону с искрящимися глазами смотрел на старшего вампира и учащённо дышал. — Ты и твоя способность!       — Но как? Она бестолковая.       — Это ты бестолковый. Я объясню всё утром, хорошо? Мне нужно восстановить силы, как и тебе. Отдыхай и поешь, нам нужно будет сосредоточиться.       Ни сказав больше ни слова, Сону, напевая что-то под нос, ушёл наверх, оставив остальных вампиров в самом настоящем недоумении. Однако его хорошее настроение вселило капельку надежды, что может быть им удастся вернуть Хисына к ним.       На следующее утро Ким и Пак стояли перед спальней, где лежал Хисын. Теперь Джей спал в комнате с Сонхуном и Джейком, ведь так было проще. Спальня была самой маленькой. В ней находился комод и двуспальная кровать. На втором ярусе спал Сонхун, а на первом теснились Джей и Джейк. Ночью они вечно препирались и дрались за место, от чего Пак потом раздражённо просил их угомониться. Но Джей ещё ни разу не видел Ли с тех пор, как тот оказался в чарах другого вампира. Он не мог просто найти в себе силы зайти и посмотреть. Ему хватало рассказов. Признаться, даже сейчас по коже пробирались самые неприятные ощущения. Джей не знал, что может увидеть. Сону же казался спокойнее обычного и немного увереннее.       — Ты должен помочь мне добраться до Хисын-хёна. Знаешь, как считывать энергию?       — Примерно, я редко этим занимаюсь.       — Постарайся зацепиться за что-то. Как только найдёшь, то начинай подавлять все эмоции. Даже мои, хорошо? Не жалей себя.       — Ты уверен?       — Это может сработать, так что да. Почему-то я отмёл этот вариант, но после стольких неудачных попыток он кажется мне наиболее успешным.       — Что ж, — Джей дёрнул плечами и тяжело вздохнул. Сону по-доброму взял его за руку и кивнул. Толкнув двери, вампиры зашли внутрь комнаты.       В помещении было темно из-за задёрнутых штор. На кровати лежало тело Хисына, отвёрнутое к стене. Он смялся, как котёнок в клубок. От него веяло чем-то холодным и пугающим. Когда Джей увидел это неподвижное тело, то в его груди упало сердце. Он медленно пошёл по комнате и заглянул в золотистые глаза Хисына, которые оказались стеклянными. Ли непроницаемо смотрел в стену, словно был не тут.       — Хисын… — тихо, с мольбой в голосе позвал его Джей.       — Он не слышит, — вздохнул Сону, покачав головой. — Я пытался.       — И что нам делать?       — Садись, — Сону придвинул стул, Джей покорно сел. — Теперь закрой глаза и попытайся нащупать его энергию. Она слабая, угасает, но ты должен её почувствовать.       Джей прикрыл глаза и начал ровно дышать, как когда-то его учил сам Хисын. Он был искуснее в вампирских обрядах, мог считывать мысли и энергию, понимать всё по взгляду. Чонсон же был лучше в боевых искусствах, рукопашных схватках, но они всегда учились друг у друга. И Хисын многое рассказывал, так как старший и более опытный. Пак редко пользовался таким умением, но сейчас старался сконцентрировать всё внимание. Он осторожно прикоснулся пальцами к холодной щиколотке Хисына и почувствовал лёгкое покалывание на коже, а затем энергию. Она походила на самый маленький солнечный зайчик, что пробивался в тёмную комнату, но поймать его никак не удавалось. Джей нахмурился, концентрируясь ещё сильнее, пытался словить этот проблеск надежды, зацепиться в него, но каждый раз он ускользал.       Пак не считал, сколько прошло времени. Когда весь фокус пропал, он открыл глаза и заметил, что в комнате стало заметно темнее. Рядом стоял Сону, который тоже разлепил свои веки, тяжело вздохнув. Они оба тратили много сил, пока пытались докопаться до Хисына. Джей чувствовал, что подводит всех. Немного отдохнув, он опять продолжил. Пак, повторив те же самые действия, опять увидев этот мигающий луч в темноте, тут же услышал в своем сознании слова Сону:       «Постарайся вспомнить что-то важное о Хисын-хёне. Свои ощущения, прошлые дни. Как ты его видишь?»       Джей задумался, пытаясь говорить с самим собой. Он исследовал свою голову и вспомнил, как впервые увидел Хисына. Тогда его волосы были гораздо длиннее, чем сейчас, но издалека было ясно, что он благородный и статный вампир. От него исходила уверенность и мастерство, до которого Джею было далеко. И он пытался это скрыть своими выходками, замудрёнными словами, но это вызывало у Хисына лишь лукавую ухмылку и поигрывание бровями. Когда Чонсон, наконец, признал превосходство Ли и пришёл к нему первый с просьбой научить чему-то новому, отношения сразу стали налаживаться. Хисын, привыкший к скитанию и самостоятельной жизни, впервые подпустил кого-то ближе. Даже Чонвону не удалось так хорошо узнать старшего вампира, как Джею. Между ними сразу залегли равенственные отношения. Не было понятия «хён» или «хубэ». Их тренировки всегда сопровождались смехом и множеством историй, которыми они делились друг с другом.       Обдумывая всё в голове, Джей почувствовал, как энергия Хисына становится всё более ощутимее. Словно воздух теперь был пронизан его запахом, а на коже ощущались прикосновения пальцев. Пак попытался ухватиться за этот кусочек фантомных ощущений, поймать его и пробраться. Когда у него получилось это сделать, он оказался в чужой голове. Впервые за всё время их знакомства Джей так глубоко проник в Хисына.       «Они вынудили меня убивать и обращать вампиров, но затем осудили и приговорили к казни,» — раздался голос Ли. Джей открыл глаза и заметил, что стоит в зимнем лесу, где ветер, неприятно царапающий кожу, цепляется за голые ветки. Метель летит в лицо и сбивает с пути, с голоса-проводника. Джей, несмотря на бурю, решительно пошёл дальше, закрывая глаза руками, но не замедляя своего шага: «Мне чудом удалось сбежать и отбиться от преследования. Они хотят за мою голову миллионы разными купюрами. Самое обидное, что он меня предал. И как мне теперь кому-то доверять? Как жить дальше? Я же толком ничего не умею и просто помру с голоду» — голос стал сильнее, более паническим, сквозившим глубокой тоской: «Будет проще самому. Без кого-либо. Свои ошибки я буду нести сам на себе, а вновь принимать кого-то в жизнь кажется уже бессмысленным.» — от этих слов внутри у Джея всё сжалось. Он действительно не так уж близок для Хисына? Это просто очередная интрижка, дабы развеять скуку. Джей пытался держать чужую энергию в руках, которая то и дело выскальзывала и пропадала: «Чонвон очень хороший вампир… Может он и молодой, но дальнозоркий и мудрый. Между нами большая разница в возрасте, но мне никогда не хватало такой же гибкости ума и смелости, чтобы что-то менять. Может, если я последую за ним и помогу, то этот бренный мир станет красочнее? Перестанет напоминать заснеженную равнину, в которой всегда так одиноко и холодно?» — Джей физически прочувствовал эту пустоту внутри. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного, но эти ощущения действительно пугают. Ты по-настоящему становишься ходячим мертвецом: «Чонвон и Сонхун такие забавные. Мне есть, чему их поучить. Может быть... Я не лучший учитель, но довольно опытный вампир. А этот Джей? Он так забавно смотрит на меня, что даже как-то не по себе»       Пак вновь открыл глаза и заметил, как ветер стих. Теперь над ним висело яркое зимнее солнце, вокруг которого было что-то, что напоминало гало. Сугробы переливались яркими огнями, а в воздухе стоял приятный морозный аромат. Джей огляделся по сторонам и заметил следы. Он направился по ним через лес, но, на удивление, идти было проще, чем до этого. Пак дошёл до большой опушки. Снег играл в лучах солнца и напоминал старую картину, висевшую в нынешних музеях и напоминавших ту самую зиму, которую описывали многие писатели.       «Джей поразительный. Он младше меня. Ему не достаёт опыта и контроля, но он совершенно отличается от меня. Импульсивный, энергичный, живой… С ним я ощущаю себя заново человеком, а не кровопийцем, как клеймили старшие. Я очень люблю зиму, потому что это спокойное время года, но Джей напоминает мне самый яркий день в эту пору, когда не хочется сидеть дома, а появляется желание играть на улице и наслаждаться каждой минутой. С ним мне хочется быть всегда и ощущать этот трепет. Но что могу сделать я? Мне так давно никто не нравился, и я ни к кому не привязывался, что уже забыл. Может, я не достоин Джея и будет лучше отпустить…? Не являюсь ли я эгоистом, который черпает чужое, когда почти ничего не даёт взамен?»       Джей ощутил, как собственное сердце забилось чаще и сильнее в след за другим. Все мрачные эмоции стали всплывать в сознании Хисына, а нога его дрогнула, словно он хотел убежать. Чонсон сосредоточился и попытался взять его энергию, а затем заглушить всё, что копилось у него внутри столетиями. Это было затруднительно, учитывая, что у Хисына энергия куда сильнее, но после всего услышанного Пак не собирался сдаваться. Джей ощутил сильное давление в голове и в висках. Дыхание сбивается. Но он продолжал делать начатое. То, что было дано ему от природы, то, что он считал бесполезным, теперь помогало взять на себя часть страданий любимого вампира. Пак ощутил, как тело Хисына успокаивается, а затем чей-то стук заставил открыть глаза.       В комнате стоял полумрак. Только лучи закатного солнца падали на пол и освещали своим темно-красным цветом пространство вокруг. Джей заметил, что сидит у кровати и тяжело дышит, голова кружится, а из носа побежала кровь. Пак неуверенно поднялся на ноги и вытер рукавом красную дорожку над своей губой. Он обернулся на кровать и застыл. Хисын медленно моргал и приподнялся на локтях, словно не понимал, что вокруг происходит. Заметив Джея, Ли сначала замер, а потом нахмурился.       — Ты выглядишь помятым. Что случилось? На тебя напали?       — Хисын! — выдохнул Джей и бросился на вампира, обхватывая его шею руками и прижимая к себе. — Никогда так больше не пугай!       — Ты о чём? — спросил Ли и усмехнулся, поглаживая Пака по спине всё ещё ослабшей рукой.       — Да о всём, — сказал Джей и облегченно выдохнул. — Я так рад, что ты очнулся, что это прежний ты… — он выпрямился и посмотрел опять в золотистые глаза, по которым скучал. От недоумения на лице Хисына хотелось смеяться, прыгать от счастья, побежать вниз и всем рассказать, но вместо этого Джей обхватил чужое лицо руками и прижался к пухлым губам. Ли сначала сидел неподвижно, но потом медленно обхватил затылок Чонсона ладонью и стал отвечать на поцелуй.       — Я рад, что ты в порядке, — сказал Пак, через пару минут, отцепившись от Хисына, всё ещё обхватывая его лицо руками. — А где Сону? — Пак обернулся и не заметил друга. Он встал с насиженного места и только сейчас увидел, что Сону лежал на полу и дремал.       Через пару минут в комнате столпились все оставшиеся обитатели дома. Они с волнением заглянули внутрь и с облегчением выдохнули, когда нашли Хисына в умственном здравии. Чонвон первым двинулся навстречу Ли, но резко остановился, когда увидел сидящего недалеко Джея с Сону. Ян без лишних разговоров вызвался отнести Кима в его кровать, чтобы тот отдыхал. Со стороны казалось, что он без усилий взял к себе вампира на руки и с лёгкостью перенёс с одной спальни в другую. Остальные же ребята расселись вокруг Хисына, с волнением расспрашивая о его самочувствии.       Когда Джей выгнал всех из их спальни, а было это почти в ночь, в комнате повисла успокаивающая тишина. За дверью вампиры негромко переговаривались и бродили по коридору, подготавливаясь к отдыху, но Чонсона сейчас это мало интересовало. Он повернулся и увидел в темноте комнаты Хисына, который с мягкой улыбкой смотрел на него, обняв свои колени руками. Вид был у него немного помученный, но теплоту во взгляде никак не скрыть. Джей прошёл через комнату и сел с краю, неуверенно перебирая кусок ткани в своих пальцах.       — Думаю, нам нужно поговорить про то, что ты видел, — сказал Джей, поднимая свой взгляд. Хисын понимающе кивнул. — Я не видел чёткой картины, лишь расплывчатые образы и твои слова. Но что в конечном итоге случилось?       — Это долгая история, — Ли тяжело вздохнул и опустил глаза на свои колени. — Вампир, что приходил — это Элдорин. Когда меня обратили в вампира, было только самое начало зарождения кланов. Тогда их, как таковых, почти не существовало. Элдорин разглядел во мне талант и силу, поэтому взял под свое попечительство вместе с рядом ещё обращённых. В те времена было множество войн за власть. Мало кто знает, но вампиры были в тени и руководили политиками, как своими марионетками. Многие пытались занять эти позиции, чтобы воплощать свои амбиции. Элдорин видел мощь в новообращенных, и это было действительно так. Когда вампир проходил окончательное превращение, то в нём открывается на какое-то время сила. Это можно видеть в Джейке и Яо, которые сейчас набирают энергию. Но ты знаешь, что неконтролируемое обращение приводит к проблемам и к угрозе раскрытию нашего существования. Элдорин действовал в тайне и подбил меня с другими юношами обращать невинных людей и вербовать их. Так он действовал из тенис пытаясь собрать армию. Но его рассекретили. Глава нашего клана испугался за свой статус и приговорил к смертной казни. Тогда мы все попытались сбежать, но кого-то поймали и сожгли на кострах. Выжить удалось мне и ещё одному вампиру. Мы были очень близки, — с этими словами Хисын виновато посмотрел на Джея.       — Как мы с тобой?       — Да. Мы оба видели силу в одинаковых вещах, оба были не слишком импульсивные и нам вдвоём казалось комфортно находиться в обществе друг друга. А когда на нас объявили охоту, то мы защищались и укрывались. Но Элдорин нашёл его первым. Тогда он предложил очень выгодную сделку. Тот вампир предал меня и раскрыл тайну моего местонахождения. Я чудом выжил… Это была самая тяжелая схватка, но Элдорин убил вампира на моих глазах. Тогда я решил, что больше не хочу иметь общее с кем-то и нашёл спокойствие в одиночестве. Так было многие столетия, пока я не встретил Чонвона. Он по-новому заставил посмотреть на старый мир, Сонхун подтолкнул к этому, а ты пробудил во чувства, заставил вспомнить, что они когда-то во мне были, — Хисын немного придвинулся к Джею и положил свою ладонь поверх его. — Прости, если я бываю с тобой холоден, неэмоционален. Я как старый сервант, покрывшийся огромным слоем пыли и грязи, непригодный ни для чего. Но за последние столетия ты единственный, с кем мне так хорошо. Ради чего я хочу возвращаться обратно и кого могу называть своим домом.       Джей прикусил внутри щёку, почувствовав слабый привкус крови. Он слегка кивнул и потянулся к Хисыну, но не за поцелуем, а чтобы просто крепко прижать его к себе. Они оба были уже никому не нужны. Их прошлая семья, что они знали, давно лежала в земле, а их потомки понятия не имели о существовании предков. И многие вампиры боятся снова к кому-то привязаться, но Джей не мог устоять перед личностью Хисына, к которой его так тянуло.       — Я боялся, что потеряю тебя навсегда, — прошептал Чонсон.       — Но теперь всё позади, — улыбнулся Ли, успокаивающе поглаживая вампира по спине.