Амстердам

Пальцы плавно двигаются по всей длине колом стоящего члена, размазывая несколько капель клубничной смазки для лучшего скольжения. По комнате разносится стон, когда они смещаются вниз и обхватывают орган у основания. Кончить хочется до хруста в костях, но ещё рано. Он никогда не кончает раньше него. Раньше милого паренька с копной тёмных волос с экрана ноутбука. Сегодня на нём лишь тонкая кожаная портупея, стягивающая нежную кожу талии и шеи, и серебряные серёжки в ушах. Взлохмаченная чёлка прикрывает лицо, что вдавливает в подушку сильная рука. Сейчас его берут сзади. Толкаются грубо, размашисто, сжимают тонкую кожу до синяков и оставляют на ягодицах красные следы. Переворачивают на спину, прижимают колени к груди и снова вбиваются чересчур быстро для довольно мелкого и хрупкого парня. Он успевает только рвано дышать и тихо скулить под весом крупного волосатого мужика лет сорока. Собственный член шлёпает о живот, а всё тело вытягивается в струнку. Меняется положение камеры. Крупным планом берётся живот парня как раз в тот момент, когда он кончает и покрывает его липкой спермой. Парень что-то сдавленно мычит и, видимо, сжимает член мужика в себе слишком сильно, за что получает пару раз по щеке. Мужик ускоряется, резко выходит из затраханного тела, стаскивает презерватив и изливается на плоский живот, смешивая их сперму в какой-то отвратительный коктейль. Через несколько секунд мужик пропадает из кадра. Слышится хлопок двери, и парень приподнимается на простынях. Его лицо по-прежнему вне кадра, и видны лишь кончики волос, но этого достаточно, чтобы ощутить новый прилив возбуждения, что кипятком разливается по венам, и вновь начать дрочить. Парень на коленях подползает к камере и позволяет оценить проделанную работу. Весь живот, портупея и часть груди в белых подтёках, но он всё равно размазывает сперму пальцами, изгибаясь словно змея. Наигравшись, поворачивается к камере спиной и разводит ягодицы руками, демонстрируя, как его хорошо растянули членом. Встаёт на четвереньки, виляет задом из стороны в сторону и, чуть повернув голову вбок, облизывает губы. Палец тыкает на пробел, и картинка замирает на самом интересном месте. Высунутый язычок, пухлые губы и маленькое колечко в носу. Дыхание спирает, головка набухает, а яйца начинает сводить в предвкушении яркого финала. Ему нравится дрочить на милашку с онлика, но вот грубое отношение в его сторону не нравится, хотя на большинстве стримов парня именно так и трахают, и тогда желание часто сходит на нет. То ли дело его личико. На него можно дрочить бесконечно, хоть он редко показывается на камеру без маски или чёрной ленты на глазах. Вот и сейчас рука ускоряется, губы приоткрываются, а ноги тяжелеют. Достаточно лишь ненадолго взглянуть на экран ноута, и долгожданный оргазм накрывает с головой. Он кончает себе в руку, с наслаждением выстанывая имя мальчишки и запрокинув голову назад. — Сэм, ты собрался? — раздаётся стук в дверь, заставляя подскочить на месте. Ритм сбивается, ладонь соскальзывает, и часть спермы выстреливает на экран, попадая прямо на приоткрытый ротик и растянутую дырку. Раздаётся недовольное шипение и шуршание салфеток. — Сэм, блять, ты живой? Пошли уже, мы опаздываем! — Да иду я, иду. Дай минутку! Салфетки летят в мусорную корзину, рука захлопывает крышку ноута, а серые боксёры и такие же спортивные штаны вновь подтягиваются на бёдра. Ноут, несколько тетрадей и зарядка летят в рюкзак, и он выбегает из комнаты.

***

Учёба имеет его целый день. Хотелось бы, конечно, немного других ощущений, но покой первокурсникам только снится. Три лекции с самого утра и поездка в какой-то малоизвестный археологический музей окончательно выматывают и так мало спавшего Сэма, так что, вернувшись вечером в общагу, он сразу валится на кровать и моментально засыпает. Поспать удаётся недолго. Из соседней комнаты весьма некстати раздаётся характерный скрип кровати, который Сэм упорно игнорирует, но когда о стену начинает биться изголовье, всё-таки поднимается, сверля многострадальную стенку взглядом. Уже девять часов вечера, за окном темень, а желудок требует еды. Еды в комнате, конечно же, не оказывается, и Сэм неохотно собирается в ближайший супермаркет. Он обожает весенний Амстердам. В начале мая город, до этого скованный холодами, словно заново начинает дышать. Тёплая погода, фестивали цветов и уличной еды, а главное запахи — всё это делает Сэма по-детски счастливым. Вот и сейчас, вместо того чтобы двигаться по китайскому кварталу вниз, до ближайшего супермаркета, ноги сами несут его в противоположном направлении. Он неспешно прогуливается вдоль канала, обнюхивает по пути все клумбы и даже незаметно крадёт с одной из них белый тюльпан. Спрятав цветок в карман куртки, покупает себе хот-дог и с удовольствием съедает, любуясь каналом. Вода переливается в свете огней и больше похожа на нефть. Хочется непременно ткнуть пальцем, но Сэм не рискует. Вместо этого он переводит взгляд на противоположную сторону, и его губы расплываются в улыбке. Район красных фонарей. Визитная карточка города, привлекающая толпы туристов со всего мира круглогодично и кучу местных по выходным. Запретное место, обросшее легендами и обеспечившее работой не одно поколение проституток. Пожалуй, самое любимое место Сэма. И не потому, что марихуану можно курить всегда и везде, и даже не потому, что можно зайти практически в любую кабинку и провести с красоткой добрые полчаса. Сэм и сам не знает, почему это место для него столько значит. Может, потому что весь район пропитан историей, а может, потому что пропитан сексом, которого у Сэма в его девятнадцать ещё не было. Его не было не потому, что он был занудой или непривлекательным. Наоборот, он считался первым красавчиком в школе, а потом это звание перетекло и в универ. Длинные ноги, всегда идеальная укладка, чистая кожа и взгляд, от которого вставало даже у парней. Он всегда выделялся в толпе. В школе, конечно, отношения были, но дальше поцелуев не заходило, ведь он был ещё слишком юн и прекрасно понимал, что спешить не стоит. Сейчас же постоянное внимание скорее бесит, чем радует, а приглашения на свидания от абсолютно разных и иногда просто пугающих личностей надоедают. Поэтому, чтобы хоть как-то избавиться от назойливого внимания, он недавно состриг свои прекрасные чёрные волосы и теперь щеголяет лысым ёжиком, но это решение, наоборот, только ещё больше раззадорило его поклонников. Приглашения погулять или просто потрахаться начали сыпаться с новой силой, и Сэму ничего не осталось, кроме как терпеть это всё. Он уже устал придумывать отмазки, почему не хочет ни с кем встречаться, даже говорил, что у него есть тайные отношения, но это мало чем помогло. И он сторонился людей не потому, что не умеет общаться или с ним скучно, а потому что давно влюблён. Давно и бесповоротно влюблён в темноволосую шлюху, что обитает в фонарях. Он ждёт очередного четверга как праздника, ведь брюнет выпускает видео ровно в срок. Ровно в одиннадцать вечера Сэм запасается смазкой и салфетками, выключает свет и, полностью раздевшись, устраивается поудобнее на кровати, положив рядом ноут. Он уже настолько привык дрочить по этим дням, что никто и ничто не сможет этому воспрепятствовать. Ни поездки за город, ни вечеринки, ни дни рождения друзей. Единственный раз, когда ему не удалось нормально подрочить, как раз был накануне, и то только потому, что автобус, который должен был доставить студентов обратно в город после практики на побережье, не вовремя сломался, и Сэм попал домой только под утро. Он хотел немного полежать и глянуть новое видео, но уснул, как только голова коснулась подушки, так что пришлось дрочить с самого утра, а не бегать по универу со стояком, гадая, что паренёк выложил в этот раз. А чего тот только не снимал за эти годы. Его имели во всевозможных позах и во все дыры, связывали, приковывали наручниками, трахали медленно или драли сразу в три члена, кончали на тело и в рот, но никто и никогда не трахал его нежно и бережно, что Сэму не очень нравилось. Ведь за столько месяцев наблюдений Сэм научился считывать каждую эмоцию, каждый вдох и стон и прекрасно видел, когда парнишке действительно нравилось, а когда слёзы текли самые искренние. За это время он настолько привык к парню на экране, что тот уже почти стал родным, близким другом и пассией одновременно. Сэм даже думать о других не мог. Каждый раз, когда с ним кто-то пытался познакомиться, он сразу начинал сравнивать нового знакомого с темноволосым парнишкой, и желание общаться дальше пропадало само собой. И нет, Сэм не зациклился на недосягаемом, на красивой иллюзии, но почему-то считал свои отказы другим совершенно справедливыми и правильными. Он и сам понимал, что тот парнишка никогда не встретится ему в толпе и никогда не бросится на шею с признаниями в любви, но от мечты все же не мог отказаться. Сэм прекрасно знает, что брюнет зарабатывает не только видосами. На его страничке есть ссылка на не менее известный сайт с анкетами прекрасных бабочек абсолютно любого пола и вероисповедания, и Сэм давно изучил прайс предоставляемых услуг. По первости он даже думал позвонить и назначить встречу, но потом решил, что просто не потянет, и теперь лишь наслаждается красотой с экрана. А наслаждаться есть чем. Парню всего двадцать три, у него высшее юридическое образование и веснушки на щеках, миловидное лицо и стройное тело. Он ниже дылды Сэма на целую голову, имеет карие глаза и подкачанную попу и легко может принять два члена за дополнительную плату. Его анкету Сэм вызубрил наизусть ещё в первый день и страшно завидует мужикам, что имеют доступ к этой красоте. Не то чтобы на каждом видосе был новый партнёр, но мужики периодически сменялись, и это Сэму не очень нравится. Новенькие находили подход к малышу не сразу. Они делали больно, когда двигались не в унисон, с трудом доводили паренька до оргазма и в целом просто не умели следовать заранее утверждённому сценарию, а Сэм знает, что такой сценарий обязательно существует. На самом деле он не следит за карьерой паренька с самого начала, о чём, конечно же, жалеет. Просто однажды он искал, на что бы подрочить, и реклама сама выдала ему видос с брюнетом, что скакал на просто огромном члене какого-то качка, и Сэм заинтересовался. Он посмотрел одно видео, потом второе, а дальше купил подписку и к утру чуть ли не стёр член в мозоль. Так у него появилась новая традиция, а у паренька — самый искренний его почитатель. Брюнет радовал новым материалом регулярно и даже проводил редкие соло-трансляции, где в основном растягивал себя. И Сэма всё устраивает. Он уже несколько месяцев дрочит на одно и то же лицо, избегает других людей и чувствует себя вполне счастливым, кроме одного «но». Он понимает, что всё когда-нибудь заканчивается, и с ужасом ждёт последний стрим. А он обязательно будет, ведь ничто не вечно. Брюнет может найти другой заработок, или его страницу заблочат, и Сэм попросту не найдёт новую, или малыша просто собьёт машина, и он об этом никогда не узнает и будет гадать, почему пропали стримы. Так что периодически Сэм начинает загоняться по этому поводу и все чаще и чаще шатается по району красных фонарей, надеясь выцепить знакомое лицо. Прямо как сейчас. Он и сам не понял, как оказался на другом берегу канала. Сэм всё чаще и чаще бродит по шумным улочкам и вглядывается в окна, в которых отражаются красные огни. Он может ходить тут часами, до раннего утра, ловя на себе непонимающие взгляды, ведь то, что он дылда, не отменяет миленького личика, и большинство людей и охраны в кофешопах до сих пор принимают его за подростка и не пускают никуда без документов. Единственные, кто действительно всегда рад его видеть, это Вера, Надежда и Любовь, три проститутки из СНГ, что работают в самом конце квартала. И нет, это реальные имена, а не завлекаловка для туристов, и то, что девушки работают в соседних окнах, тоже чистая случайность. Он познакомился с ними совершенно случайно, когда они по очереди пытались его соблазнить, а потом долго ходили расстроенные, что им не достался такой красивый мальчик, на что Сэм только посмеивался, каждый раз проходя мимо. В конце концов они подружились и девочки стали первыми, к кому Сэм обратился за помощью. Но они про брюнета ничего не знали, и вообще с мужской проституцией было строго. Её попросту «не существовало». Клиентов находили через сайты знакомств или напрямую в гей-клубах, в которых Сэма уже выучила охрана, но так и не смогла помочь, а в некоторые его и вовсе перестали пускать. Иголка в стоге сена, не иначе, но Сэм не мог ничего с собой поделать. Он был бедным студентом, влюблённым в шлюху и без возможности эту шлюху найти. Сэм доходит до конца улицы, но на окнах его девочек шторы, а значит, они нашли клиентов, и ему ничего не остаётся, как пойти бродить по улицам дальше. Район не очень большой, и с его длинными ногами обойти его не проблема, только есть ли в этом смысл? Сэм и сам не знает. Он бродит здесь уже скорее просто по привычке, ведь давно выучил каждое здание и каждую шлюху в лицо. Мальчишка никак не может работать в районе, где царствуют женщины, и вряд ли живёт где-нибудь неподалёку, но Сэм просто не знает больше способа приблизиться к его миру. Время давно за полночь, супермаркет закрылся, но Сэм не жалеет ни потраченного времени, ни вновь пустого желудка. Он полностью обошёл квартал, выполнил, так сказать, план на день и уже подумывает идти домой. Улицы только входят в раж, и народу прибавляется, а лазить по таким толпам Сэм не любит, да и боится местных мошенников и зазывал, что постоянно липнут, дабы втюхнуть какую-нибудь девочку, так что он сворачивает в узкий переулок, что выведет его краткой дорогой прямо к мосту. Темноту переулка разбавляют лишь отблески от вывесок и фонарей, так что он не сразу замечает человека, что движется быстрым шагом прямо на него, и задевает его плечом. Человек ойкает, влетает спиной в стену и роняет небольшую сумку, из которой на брусчатку летит содержимое, а Сэм пугается неожиданной встрече и стоит истуканом. — Ох, простите, пожалуйста, — он отмирает, извиняется и поднимает сумку, запихивая в неё пачку салфеток и сигареты. — Ничего страшного, — отвечает незнакомец низким голосом, и Сэм в удивлении его рассматривает. Сначала он думал, что впечатался в миниатюрную девушку, но голос явно мужской, и Сэм с интересом рассматривает парня. Незнакомец одет во всё чёрное, неудивительно, что Сэм его не заметил. Длинное пальто, тяжёлые ботинки на высокой платформе, водолазка с горлом и маленькая сумочка на тонком ремешке. Лицо скрыто тенями и пушистой чёлкой, и Сэм чуть наклоняется, пытаясь рассмотреть незнакомца получше. Он видит лишь нижнюю часть, но и этого достаточно, чтобы замереть в благоговейном ужасе. Острый подбородок, чёткая линия губ и кольцо в носу. — Феликс? — шепчет Сэм, замерев, и незнакомец замирает следом, сжимая в руках какую-то бутылочку. — Вы меня знаете? — через минуту раздаётся тихий голос, и сердце Сэма пропускает удар. Он его нашёл. Нашёл, конечно, не совсем подходящее слово, но факт остаётся фактом. Перед ним человек, с которым он мечтал встретиться многие месяцы, и губы сами расплываются в улыбке. — Знаю. — Интересно, — Феликс кидает в сумку бутылёк и встаёт. — А я вот вас нет. Не припоминаю, чтобы мы с вами спали. — Нууу, — на секунду теряется Сэм и тоже выпрямляется, прижимая сумку к груди. — Конечно, мы не спали. Но я смотрел все ваши видосы. — Зритель, значит, — цокает Феликс. Его лица по-прежнему не видно, и Сэм чуть сгибает колени, всматриваясь в лицо, но Феликс как назло делает шаг назад. — Допустим, зритель. Я очень давно наблюдаю за вами, и вы мне очень нравитесь, — как на духу выпаливает Сэм, готовый провалиться под землю от смущения. — Нет-нет, я не сталкер, просто правда видел каждое видео. Я Сэм. Сэм Хван. — Сэм Хван? Интересное имя, однако. — Просто моя мама кореянка, и у меня её фамилия, вот и немного странно звучит. — Понятно. И как тебе то, что ты видел? Понравилось? — Да, очень, — быстро-быстро кивает Сэм, краснея, словно помидор. — Вы очень красивый. — Красивый, — повторяет Феликс. — А что же не купил меня? Наверняка хотел, да? — Я студент, и у меня нет таких денег, — Сэм вздыхает и сильнее сжимает сумку в руках. — Но я исправно плачу за подписку и иногда подкидываю донаты, хоть и небольшие. — Донаты? Спасибо. А теперь можно мне мою сумку, и я пойду? — Феликс протягивает руку, но Сэм не спешит отдавать сумку. — А не хотите чего-нибудь выпить? — предлагает на свой страх и риск Сэм. — Тут есть хороший бар за углом, но, думаю, можно и кофе найти. Ну, если вы не пьёте. — Не стоит. Мне правда пора. Меня ждут. — Ааа, — тянет Сэм и подходит чуть ближе. — Понимаю. Но, может, встретимся как-нибудь в другой раз? Честно, я не преследователь. — Может, и встретимся, — медленно кивает Феликс. — Когда деньги найдёшь. А сейчас можно мне мою сумку? Мы ведь вроде всё собрали? — Вроде да, — оглядывается Сэм и кивает за спину Феликса. — Вон там как будто что-то валяется. Феликс оборачивается и наклоняется за маленьким блеском для губ. Сэму совершенно не хочется расставаться. Он продолжает прижимать сумку к себе, даже когда Феликс кидает в неё блеск и пытается забрать. — Вы правда очень красивый, — как дурачок улыбается Сэм. — И я хотел бы с вами встретиться. Я обязательно встречусь с вами снова. — Это правда очень мило, малыш, — тихо шепчет Феликс, поднимает голову, и улыбка сползает с лица Сэма. — Если ты хороший мальчик, мы обязательно встретимся. Сэм перестаёт дышать. Феликс невообразимо прекрасен, но сейчас красивое личико портит огромный фиолетовый синяк под левым глазом. — Это что? Это кто вас так? — Сэм на автомате тянет руку, чтобы прикоснуться, но Феликс снова отходит на шаг. — Не всем клиентам я нравлюсь красивым, знаешь ли. Красивым и целым, — с грустью в голосе отвечает Феликс и забирает свою сумку из рук слегка охуевшего Сэма. — Добрых снов, Сэм Хван. Феликс исчезает стремительно, а Сэм ещё с минуту стоит словно парализованный. Кулаки чешутся, и хоть он никогда не дрался, сейчас очень хочется выбить зубы любому, кто посмел тронуть эту красоту. Феликс без происшествий добирается до дома, наполняет бокал красным вином до краёв и вспоминает о неожиданной встрече. Никогда его раньше вот так не узнавали подписчики, и это немного пугает, но парень кажется довольно милым и дружелюбным, так что Феликс расслабляется и встряхивает содержимое сумки, чтобы проверить вещи и очистить от уличной грязи. Его глаза распахиваются в недоумении. Среди вещей лежит белый тюльпан.

***

Ладони все в пыли, и Сэм вытирает их о край олимпийки. Ветка дерева норовит проткнуть глаз, а узкий каменный забор еле выдерживает его немаленький вес. Сэм устраивается поудобнее и, убедившись, что за деревом его точно не видно, оглядывает небольшой задний двор двухэтажного многоквартирного дома. Фонарь, висящий над дверью чёрного входа, практически ничего не освещает, и потрёпанная дверь выделяется тёмным пятном. Это один из самых старых домов в районе и вообще подлежит сносу, так что жильцы давно съехали, и света в окнах нет. Ну, кроме одного. Кухонное окно в квартире на первом этаже, где Феликс либо живёт, либо просто принимает клиентов, горит тёплым жёлтым светом, и Сэм вытягивает голову, надеясь хоть что-нибудь разглядеть. Вот уже целую неделю всё свободное время он невидимым зрителем наблюдает за жизнью Феликса. Когда Феликс тогда ушёл, Сэм, недолго думая, ринулся за ним, смог отыскать в толпе и проследил до самого дома, что находился всего в десяти минутах ходьбы. Ему стало не по себе, когда он увидел синяк, и решил, что охрана, пусть даже такая скромная, не помешает. Но Феликс добрался без происшествий, а Сэм запомнил, в каком окне загорелся свет, и теперь всё свободное время проводит на заборе, на который со своим ростом легко забирается. Ночи проходили без происшествий. Иногда на крыльцо выходили какие-то мужчины покурить, иногда сам Феликс, но в целом всё было спокойно. С Феликсом всё было хорошо, и, возможно, тот синяк был единичным случаем, но Сэм не смог заставить себя перестать шпионить. Он даже постепенно начал разбираться в графике брюнета. Знает, во сколько тот встаёт, ведь первым делом Феликс либо выходит покурить, либо приоткрывает окно и дымит на подоконнике. Знает, во сколько начинают прибывать клиенты, ведь то, что это не друзья, понятно сразу. Друзья не проникают в дом украдкой, не скрывают лиц за бейсболками и не курят в окне голышом. Сэм не ревнует, но завидует. Завидует чужим рукам и языкам, ласкающим бархатную кожу, завидует ушам, что могут наслаждаться хриплыми стонами, завидует взглядам, окидывающим лежащее на простынях тело. В конце концов завидует членам. С каждым днём он всё больше и больше понимает, что окончательно застрял в пубертате, но ничего с собой поделать не может. Ему хочется Феликса и только Феликса. Вот и сегодня, как только на город опускается ночь, он собирается и спешит на свой пост. Свет в окне горит, как и всегда, но Сэм приходит слишком поздно и не знает, есть в доме кто-нибудь кроме Феликса. Ему остаётся только ждать, и он не уйдёт, пока не убедится, что Феликс один и в безопасности, а после пойдёт домой наслаждаться новым видео брюнета. Минуты бегут, а из дома по-прежнему никто не выходит, так что Сэм думает, что сегодня Феликс один, и уже собирается сползать с забора, как замечает в окне какое-то движение. Силуэт Феликса он узнаёт сразу, но к нему присоединяется ещё один, и Сэм хмурится. Незнакомый мужик активно жестикулирует, загоняя Феликса в угол маленькой кухни. Видно плохо, но то, что попахивает скандалом, Сэм понимает сразу. Феликс что-то кричит мужчине, получает пощёчину и убегает в другую комнату, окна которой всегда занавешены плотными шторами. Сэм напрягается всем телом, жалея, что окно не приоткрыто и он не может услышать хоть что-нибудь. В конце концов, на свой страх и риск он решает подойти к двери и попробовать подслушать, но не успевает спуститься с забора. Дверь распахивается сама, и на крыльцо выбегает Феликс лишь в одних чёрных кружевных шортиках и босоногий. За ним несётся и орёт на весь двор довольно крупный мужик в штанах и расстёгнутой рубашке. — Долбанная ты шлюха, Феликс! Ты это сделаешь, слышишь? В конце концов, я за это бабки плачу! — Я на это не подписывался, — рычит в ответ Феликс, пятясь спиной к забору. — Мне всё равно, сколько вы заплатите, я этим не занимаюсь! А теперь уходите! — Уйду, как только отработаешь бабки, сука ты этакая! Мужик хватает Феликса за руку и тащит обратно в дом, а тот сопротивляется из последних сил и успевает сделать подножку. Мужик удерживается на ногах, но наступает на камень и падает на землю, таща Феликса за собой. Сэм, до этого застывший от неожиданности, понимает, что пора вмешаться. Придумать и объяснить своё появление он сможет и потом. Он спрыгивает с забора, разворачивается и уже делает шаг, как слышит треск. Феликс стоит на ногах с камнем в руке, а мужчина лежит на земле абсолютно без движения. Сэм замирает и переводит взгляд с человека на окровавленный камень и обратно. Все мысли и звуки будто вылетают из головы, оставляя только треск черепа и тихие всхлипы. Феликс стоит неподвижно, лишь смотрит на камень в своих руках и всхлипывает. Сэм отмирает и медленно шагает вперёд на полусогнутых ногах. — Феликс? Феликс резко оборачивается, распахивает на Сэма заплаканные глаза и выставляет руку с камнем вперёд, защищаясь. — Кто здесь? — Это я, Сэм. Сэм выходит на свет из своего укрытия, и Феликс рвано выдыхает. — Ты? Что ты здесь делаешь? Ты с ним? Ты пришёл с ним? — кричит он срывающимся голосом и замахивается камнем. — Не подходи, слышишь? — Я не с ним, — ровным голосом отвечает Сэм, выставив руки вперёд, а у самого коленки трясутся. — Я не причиню тебе вреда. — Не с ним? Тогда что ты забыл возле моего дома? Шпионил за мной? Ты что, извращенец? — Я не извращенец. Но да, я проследил за тобой тогда, прости. — Ты… Ты такой же конченный, как они все, — начинает задыхаться от слёз Феликс. — Не подходи ко мне! — Феликс, пожалуйста, послушай меня. Я не причиню тебе вреда, поверь. Давай ты сначала положишь камень на землю, а потом мы поговорим, хорошо? — Сэм продолжает медленно подходить. — Я тебя не обижу. — Да мне всё равно, — опускает руку с камнем Феликс и стирает с щеки слёзы. — Я труп, слышишь? Я всё равно уже труп. — Феликс, всё будет хорошо. — Я его убил, убил, — как в бреду повторяет хриплый голос. — Убил. Теперь я труп. — Всё будет хорошо, — Сэм доходит до Феликса и медленно вытягивает руку. — Всё будет хорошо. Сэм осторожно забирает у Феликса камень и кладёт на землю. Феликс этого будто и не замечает, лишь продолжает шептать, что теперь он покойник. — Феликс, посмотри на меня, — просит Сэм и берёт ладошки Феликса в свои. — Он убьёт меня, убьёт, — словно заведённый шепчет брюнет. — Кто тебя убьёт? — Мы даже лишнего слова сказать не можем. А я его убил. Убил. Слёзы катятся с новой силой, и Сэм осторожно притягивает Феликса к себе. — Феликс, всё будет хорошо. — Меня убьёт мой босс. К утру от меня уже ничего не останется. — Феликс, посмотри на меня, — Сэм кладёт обе ладони на его щёки и приподнимает голову, заставляя смотреть на себя. — Всё обойдётся, слышишь? Это была самооборона. Может, он вообще живой? — Ещё хуже, — вырывается Феликс и отходит на шаг, обнимая себя руками. — Тогда он сам меня прикончит. — Слушай, прежде чем паниковать, может, проверим? Феликс морщит нос и медленно подходит к мужчине на дрожащих ногах. Оборачивается на Сэма, получает утвердительный кивок и присаживается на корточки. Пальцем пытается нащупать пульс и мелко трясётся от страха. — Он не дышит. — Блядство. — Я убил его, убил, — снова начинает причитать Феликс и отбегает к забору. — Убил. — Феликс, ты не виноват. Он напал на тебя, я могу это подтвердить. — Кому ты это подтвердишь, а? Дирку? Он даже слушать не станет, а мы получим пулю в лоб, — вопит Феликс, и Сэм зажимает ему рот ладонью. — Тихо, блядь. Успокойся. Я уберу руку, только ты не кричи, хорошо? Сейчас ты пойдёшь в дом, закроешь его изнутри, оденешься, возьмёшь деньги и документы и уйдёшь, хорошо? У тебя ведь есть документы? Или… — У меня есть права, — отвечает Феликс, чуть успокоившись и весь превратившись в слух. — Пойдёт, — кивает Сэм. — Мы обставим это как ограбление. Клиент вышел покурить, ты услышал шум, увидел, как он дерётся с каким-то человеком, запаниковал, закрыл дверь и сбежал. Тут есть запасной выход? — Это и есть запасной, — всхлипывает Феликс. — Никто в это не поверит. Да и на камне мои отпечатки. — Я его с собой заберу, хорошо? — Да, — медленно кивает Феликс. — Но я не смогу выйти через главную дверь, там напротив камеры висят. — Так это же хорошо. — Не хорошо. Нельзя входить и выходить через главную. Нельзя светиться. Даже клиенты всегда заходят через эту дверь, понимаешь? Но есть ещё один выход. Он ведёт в небольшой переулок, через который я могу попасть в соседнее здание, в пекарню. Её хозяйка, Берта, даже ключи дала и всегда помогает, если, ну… Попадаются буйные клиенты. — Видишь? У нас всё получается. План шикарный, — улыбается Сэм, и Феликс на автомате несмело улыбается в ответ. — Ты выйдешь через пекарню, но старайся никому особо на глаза не попадаться, хорошо? Дальше тебе нужно перейти на другую сторону канала и дойти до церкви святого Николая, знаешь её? — Знаю. — Умница. Я буду ждать тебя на перекрёстке. Не бойся, я тебя не потеряю. Двадцати минут тебе хватит? — Хватит, — кивает Феликс и переводит взгляд на неподвижное тело. — А что потом? — А потом мы придумаем потом. Иди в дом и не забудь запереть дверь. И оденься потеплее, ты весь замёрз уже. — А как же ты? — Я свалю через забор, как и пришёл. — Так ты всё-таки за м… — Феликс, не это сейчас главное, — перебивает его Сэм. — Тебе нужно бежать, обо мне мы потом поговорим. Понимаешь? — Понимаю. — А теперь иди. Возможно, нас кто-то слышал, и полиция уже едет сюда. — Хорошо. На перекрёстке, да? — На перекрёстке. Феликс медленно бредёт ко входу, постоянно оборачиваясь то на тело, то на Сэма, но в конце концов скрывается за дверью. Сэм ждёт, когда щёлкнет замок, забирает камень и перелезает через забор. Только оказавшись на той стороне, он замечает, как трясутся собственные руки. Он суёт их в карманы олимпийки и шагает вверх по улице, стараясь идти медленно и не попадаться на камеры.

***

Редкие пешеходы разбавляют темноту улицы. Уже час ночи, да и район возле церкви нельзя назвать тусовочным, а значит, и свидетелей будет меньше. Руки сжимают руль, а голова постоянно крутится, надеясь выцепить знакомую макушку. Феликс опаздывает. Прошло уже полчаса, а его всё нет, и Сэм начинает нервничать. А что, если не получилось, что, если его схватила полиция или, не дай бог, его босс? Сэм со своим длинным ногами добрался до дома довольно быстро, но Феликс, переживший такое потрясение, мог просто впасть в истерику, остаться дома или заблудиться. Нельзя было оставлять его одного. Сэм не знает, что нервирует его больше. То, что он стал свидетелем убийства, или что мальчик его мечты куда-то запропастился. Он ловит себя на мысли, что всё же его больше беспокоит Феликс, чем судьба мужика, который вполне заслужил свою смерть. Он сделал Феликсу больно, он к чему-то его принуждал, и Сэму противно от мысли, что, если бы брюнет не смог дать сдачи, с ним бы сделали невесть что. Да, убийство — это плохо, но мужика он не знает, а вот Феликса достаточно, чтобы безоговорочно встать на его сторону. Наконец-то из-за угла показывается знакомая фигура. Феликс медленно идёт по тротуару, кутаясь в своё пальто и постоянно озираясь. Когда тот равняется с машиной, Сэм делает пару гудков, и Феликс вздрагивает. — Не бойся, это я, — Сэм опускает стекло. — Садись быстрее. Феликс только распахивает глаза и недоверчиво осматривает машину. — Тачка? О тачке разговора не было! Чья она вообще? — Да моя, моя, — уверяет Сэм. — Садись уже давай. — Я не хочу. Знаешь, ты странный. — Ты хочешь в могилу что ли? Сам же сказал, что тебя грохнут. Так что, может, лучше не будешь светиться лишний раз и сядешь в долбанную тачку? — Ладно. Феликс осматривается и, не заметив ничего подозрительного, садится в машину. Сэм блокирует двери, и машина трогается с места. — Это реально твоя машина? — спрашивает Феликс, осматривая салон. — Ты же вроде бедный студент? — Бедный. Но машина имеется. А что? — Что? Это гребаная Мазерати, вот что, — шипит Феликс. — Откуда у тебя на неё деньги? — Мне её отец подарил. Очередной откуп. Я и не езжу на ней почти, только за город иногда, — спокойно отвечает Сэм. — Он подарил мне долбанную тачку в городе, в котором велики только если из стены не торчат! Решил, что это неплохая компенсация за годы отсутствия в моей жизни. — Мне бы такой откуп, — фыркает Феликс и немного расслабляется. — Куда мы едем? — Нужно найти какую-нибудь пустую парковку и решить, что делать дальше. Ты как вообще? Отпустило? — Немного, — Феликс пожимает плечами, кидает свою сумку на заднее сидение и распахивает пальто. Сэм краем глаза замечает это движение, и его брови ползут вверх. — Это ещё что? — Это того мужика, — Феликс извлекает из-под толстовки небольшой чёрный чемодан и кладёт себе на колени. — А зачем ты его взял? — Ну ты же придумал версию с ограблением! Какое же это ограбление, если ничего не взяли? — Логично. Об этом я не подумал, — чешет затылок Сэм. — Ладно, пусть будет чемодан. Ты взял документы? Деньги? — Я даже паспорт нашёл. Две недели искал, а тут моментально вспомнил, в какой сумке оставил. — А у вас паспорта… Ну это, — мнётся Сэм, не зная, как спросить. — Не забирают? — У меня нет, — хмыкает Феликс, и его губы расплываются в улыбке. — Я, конечно, шлюха, но шлюха элитная. Меня не держат на цепи. Больше не держат. — Оу, понятно. Извини, если что. Я просто нервничаю и не знаю, что спрашивать, так что, если вякну что-нибудь не то, просто врежь мне, ладно. — Не думаю, что до этого дойдёт, — Феликс обнимает чемодан, периодически косясь на водителя шикарной тачки. Через несколько минут Сэм сворачивает на полупустую парковку какого-то круглосуточного супермаркета и глушит машину. Феликс всё так же обнимает чемодан и рассматривает машины, молясь, чтобы среди них не было знакомых. — Боишься? — разворачивается к нему Сэм. — Конечно боюсь. Я же убил человека, — Феликс опускает глаза, и по щеке ползёт слеза, которую он тут же смахивает. — Всё будет хорошо. — Почему ты мне помогаешь? Зачем тебе влезать в это дерьмо? Тебя ведь теперь тоже убьют, ты это понимаешь? — Никто нас не убьёт, если мы придумаем хороший план, — уверенно отвечает Сэм, и Феликс смотрит на него во все глаза. — План? Какой ещё план? Что бы я ни говорил, как бы ни оправдывался, меня всё равно убьют. Даже если полиция доберётся до меня раньше, я всё равно труп. — Феликс, послушай меня, — Сэм хочет взять его за руку, но Феликс не даёт, вцепившись в чемодан мёртвой хваткой. — Нам нужно обеспечить тебе нормальное алиби или что там ещё делают. — Как? То, что у меня встреча с клиентом, мой босс знал. То, что я пропал после, тоже скоро узнаёт. Какое алиби? — Он же тебе ещё не звонил? — Нет. — Значит, тело ещё не нашли. Ты должен позвонить ему первым. — Позвонить? — Феликс в ужасе распахивает глаза. — Ну уж нет. Я не согласен на чистосердечное. — Нет, ты не понял, — терпеливо продолжает Сэм. — Ты должен позвонить и рассказать версию с ограблением. Мол, так и так, слышал шум, запаниковал, испугался, сбежал. Попроси своего босса прислать кого-нибудь осмотреть дом, скажи, что боишься возвращаться. Не нужно отсиживаться, нужно нападать. Нужно сделать максимально удивлённый голос, когда он перезвонит тебе и наверняка расскажет о трупе, нужно запутать его, понимаешь? Нужно, чтобы он тебе поверил. Нужно, чтобы он поверил, что в момент убийства тебя в доме уже не было. — Ты думаешь, прокатит? Думаешь, он такой дурак? И что мне сказать, когда он попросит меня вернуться? Я не хочу возвращаться, понимаешь? Он обязательно меня накажет. Уж лучше сдохнуть, — всхлипывает Феликс и жмётся к окошку. — Зря мы это затеяли. — Феликс, успокойся. Тебе нечего бояться, слышишь? — пытается успокоить его Сэм. — Давай ты скажешь, что тебя снял другой клиент и ты сейчас с ним. — Мне не поверят. Все мои клиенты — постояшки. Вот так просто новеньких я не беру. — А ты скажи, что клиент и правда новенький. Что бегает за тобой уже давно, что очень хотел встречи и щедро заплатит. Думаю, на деньги твой босс поведётся. — Ну, наверное, — Феликс шмыгает носом и заправляет волосы за уши. — Ладно, я попробую. Сейчас нужно звонить? — Чем раньше, тем лучше. — Хорошо, дай минутку, я хоть успокоюсь. Сэм кивает и лезет в бардачок. Вытаскивает бутылку воды и протягивает Феликсу. Тот берёт бутылку, но пить не спешит. Осматривает крышку и дно, на что Сэм только закатывает глаза и, отвинтив крышку, выпивает половину. — Ты реально думаешь, что я хочу тебя отравить и это всё какой-то заговор? — хмурится он, когда Феликс всё же забирает воду и делает несколько маленьких глотков. — Прости. Это скорее профессиональная привычка. — Извини, я не подумал, — тушуется Сэм и отворачивается. Феликс делает ещё пару глотков и, собравшись с мыслями, берёт телефон в руки. — Звонить? — Звони. Если боишься, я могу выйти. — Нет, всё нормально, — отмахивается Феликс и нажимает на вызов. Через три секунды гудков Сэм жалеет об этой идее, но уже слишком поздно. — Дирк? Это Феликс… Феликс говорит всё чётко и по плану, ни разу не сбивается, и Сэм выдыхает. Человек на том конце трубки слушает спокойно, голоса не повышает, и Сэму уже кажется, что их план действительно может сработать. — Он правда нормальный, — вздыхает Феликс. — Нет, он вышел за вином, а я сижу в машине… Сэм и сам готов поверить уверенному голосу. Кажется, этот Дирк действительно беспокоится о своих шлюхах и не сводит их с первыми встречными. Хотя, может быть, именно такой подход и приводит к вседозволенности, и клиенты ведут себя как им захочется, ведь чем элитнее шлюха, тем интереснее запросы. Сэм не думает, что за пять сотен в час они желают получить обыкновенный скучный секс. — Господи, — Феликс кидает телефон на панель, сгибается и упирается лбом в чемодан. — Я думал, умру от страха. — Эй, ты прекрасно справился, — подбадривает его Сэм. — Что сказал Дирк? — Сейчас он пошлёт парней ко мне, а потом перезвонит. Надо ждать. — Хорошо. Ты молодец. — Теперь мне ещё страшнее. Он вроде поверил, что я с клиентом. Если нас кто и видел, то ты за клиента вполне сойдёшь, да и тачка солидная. Я думаю, прокатит. — Так я завидная партия? — играет бровями Сэм, и Феликс улыбается впервые за вечер. — Спасибо, что помогаешь, — Феликс вмиг становится серьёзнее. — Я не знаю, зачем тебе это, но правда спасибо. — Не за что. — Слушай, у тебя сигарет случайно нет? — Неа, в обед пачку добил. — Можешь купить мне? Я тут посижу, вдруг Дирк позвонит. У меня есть наличка… — Не нужно, я схожу. Только я тебя закрою, хорошо? — Боишься, тачку угоню? — Боюсь, тебя такого красивого угонят, — во все тридцать два улыбается Сэм, покидая салон. Феликс лишь провожает его хмурым взглядом и вздыхает. Всё пошло по пизде, как говорила его подружка Джиджи, но дело сделано, и нужно как-то двигаться дальше. Сэм возвращается минут через десять, усаживается на капот и манит к себе Феликса. Тот неохотно вылезает в прохладную ночь и садится рядом. — Пойдут? — Сэм цапает сигарету зубами и протягивает пачку Феликсу. — Пойдут. — Не звонил? — Нет пока. Они закуривают, и Сэм убирает пачку в карман. Феликс делает затяжку и выдыхает дым в ночное небо, закрыв глаза. — Феликс. — Ммм? — Тебе есть к кому пойти. — Пойти? Феликс делает ещё одну затяжку и внимательно смотрит, как Сэм выдыхает дым своими слишком большими и пухлыми губами. Он весь ходячая аномалия. Слишком высокий, слишком длинные пальцы, слишком милый и слишком юный. Феликсу в его компании совершенно нечего делать. — Нет, мне некуда пойти. Все мои знакомые либо работают на Дирка, либо от него прячутся. А что? — Нужно тебя куда-то спрятать. — Но если он поверит, что я не виноват, я смогу вернуться? Ты же сам сказал, что план именно такой? — Нельзя тебе возвращаться, — Сэм топчет бычок. — Даже если всё получится, нельзя. Сколько ещё таких неадекватных клиентов? Что он просил тебя сделать? — Не важно, — отводит глаза Феликс. — Мне всё равно некуда идти. И всё, что я умею, это сосать и давать в жопу, так что… — Я тебе помогу. — И как? Как ты мне поможешь? — Я ещё не знаю, — отворачивается Сэм и смотрит на одинокий фонарь, освещающий парковку. — Но я что-нибудь придумаю. У тебя есть деньги? — Пара тысяч. — У меня где-то тысяча. — Ну, у меня есть счёт, на который капают донаты, но незаметно я с него перевести не смогу. Дирк сразу же узнает и… Договорить Феликс не успевает. Раздаётся вибрация, и он тянется к телефону. — Это он, что делать? — Возьми трубку. Если что, ты с клиентом на всю ночь. Феликс крутит в руках телефон и принимает звонок. Сэм завидует его актёрскому таланту. Феликс натурально начинает рыдать, когда ему сообщают о трупе, чуть ли не трясётся, и Сэму на минуту кажется, что это и не игра вовсе. Феликс всё ещё в шоке, он напуган и не знает, что делать дальше. — Нет, мы в отеле. Он нас регистрирует и снял меня на всю ночь… Нет, он ничего не знает… Я не смогу говорить до утра… Наконец Феликс убирает телефон, поднимает на Сэма влажные глаза, и тот сразу же берёт его за руку. — Нам нужно припарковаться рядом с каким-нибудь отелем. На моём телефоне приложение, через которое Дирк меня отслеживает. Он наверняка проверит, говорю ли я правду. Нужно подтвердить версию. — Понял. Они садятся в машину. Сэм тыкает в навигатор, находит на карте более-менее нормальный отель и заводит машину. — Он мне не поверил, — шепчет Феликс, как только они трогаются, и его нижняя губа начинает подрагивать. — Он мне не поверил, я уверен. — Ну тише-тише. Что он сказал? — Чтобы утром я немедленно ехал к нему. Он всё знает или догадывается. А может, нас видели? — Да не видел нас никто, успокойся. Твой босс не сможет докопаться до правды. — В мою смену погиб клиент. За такое не прощают. — И не убивают, — настаивает на своём Сэм. — Может, он меня и не убьёт, но точно накажет. — Как? — спрашивает Сэм, когда Феликс замолкает. — Не важно. Ты ещё маленький, тебе рано знать такие вещи. Кстати, сколько тебе? — Девятнадцать? — Девятнадцать? — у Феликса отпадает челюсть. — Боже, повезло связаться с ребёнком. — Я не намного младше тебя, между прочим. — Ну-ну. Дальнейший путь проходит в тишине. До отеля добираются довольно быстро, и Сэм паркуется напротив дорогущего трёхэтажного здания. — Может, мне и правда снять номер? — шепчет Феликс, рассматривая выходящую парочку. — Всё равно идти некуда. — Ага, чтобы с утреца Дирк не мучился и сразу тебя нашёл? Ну уж нет. — Но мы не можем стоять тут всю ночь! — Сколько у тебя зарядки? — Семьдесят шесть процентов, — сразу же проверяет Феликс. — А что? — Тебя проверяют только через приложение? — Ну вроде да. — Вынимай симку и давай мне телефон. — Зачем? — Феликс непонимающе смотрит и прижимает телефон к груди. — Нужно поймать вай фай отеля и оставить телефон где-нибудь в здании. Пусть Дирк думает, что ты с клиентом, а мы пока по-тихому свалим из города. — И куда же мы поедем? — Я скоро придумаю. — Ну уж нет, — шипит Феликс. — Тогда меня точно грохнут! — Пока всё получается, разве нет? — Сэм шипит в ответ и вырывает телефон из рук Феликса. — Пока все мои идеи срабатывали. Может, всё-таки начнёшь мне доверять? — Блять, ладно. Делай что хочешь, — обижается Феликс и отворачивается к окну, сложив руки на груди. Сэм вынимает симку, вставляет в свой телефон и выходит из машины, снова заперев Феликса. Тот сидит и дуется, но прекрасно понимает, что Сэм прав и без его помощи он бы уже сидел в участке или что похуже. Сэм возвращается через десять минут и сразу же заводит машину. — Получилось? — Ага, — кивает довольный Сэм. — Подложил телефон в какой-то горшок с цветком в ресторане. Уверен, твой Дирк на это поведётся. — И что теперь? У меня всего несколько часов, чтобы придумать, как быть, а я совершенно не знаю, что делать. — А чего ты хочешь? Вернуться к Дирку и снова жить прежней жизнью или попытаться начать новую? — У меня не получится начать с нуля. — Ты же ведь не пробовал, откуда такие выводы, — вздыхает Сэм, выруливая на заправку. — Ты забыл, кто я? Мне не светит спокойная старость. Феликс замолкает и отворачивается к окну. Сэм ничего не отвечает, лишь сочувственно смотрит на притихшего брюнета. Решив, что экономия сегодня не к месту, он заезжает на заправку, заправляет половину бака и, уже садясь обратно в машину, слышит звонок. — Это твой, вроде, — он смотрит на незнакомый номер и протягивает телефон Феликсу. — Чёрт, это Дирк, — Феликс с ужасом смотрит на входящий. — Что ему ещё надо? — Возьми трубку и спроси. — Я не хочу, — протестует Феликс и жмётся к окну. — Феликс, нужно, — Сэм принимает вызов и подносит телефон к уху Феликса, загоняя того в ловушку. — Да? Дирк, ты не вовремя, мы собираемся трахаться, — шепчет Феликс. — Какой ещё чемодан? Феликс даёт слабину. Голос дрожит, и Сэм на мгновение прикрывает глаза. Весь их план полетит к чертям, если Феликс не сможет убедить Дирка, что ничего не знает про чемодан, что валяется у него в ногах. К счастью почти рыдающего Феликса, Дирк бросает трубку после пары фраз, и Сэм выдыхает. — Что ему было нужно? — Сэм паркуется ближе к выезду с заправки. — Он всё знает, — всхлипывает Феликс. — Он догадался. Он знает про чемодан. Он думает, я его спёр. — Ты на камеры с ним не попал? — Нет, я сразу спрятал его под толстовку. — А в доме камер нет? — Нет. Наверно. — Так нет или наверно? — срывается на крик Сэм. — Не кричи на меня, — вопит Феликс. — Я не знаю. Не должны быть, там же клиенты. Они бы уже устроили Дирку весёлую жизнь, если бы в доме были камеры. — Ладно, прости меня. Сэм упирается лбом в руль и глубоко вдыхает. Всё летит к чертям. Он не был готов к новому звонку и теперь жалеет, что позволил Феликсу разговаривать. Нужно было проигнорировать, отмазаться сексом, но уже поздно, и теперь Феликс снова на грани истерики. — Феликс, — Сэм поворачивает голову и прижимается к рулю щекой. — А ты вообще чемодан открывал? Что там? — Я не знаю. Думаешь, лучше открыть? — Думаю, да. Феликс достаёт чемодан и кладёт к себе на колени. Он довольно маленький и больше похож на кейс, а ещё в него встроен замок, и Сэм стучит по нему пальцем. — Чёрт, нужен ключ. — Сейчас, — Феликс роется в кармане пальто и выуживает маленький ключик. — Вот. — Ты и ключ нашёл? — Он был в кармане пиджака. Открывать? Сэм кивает, и Феликс щёлкает замком. Открывать чемодан не хочется. Он будет либо их спасением, либо гибелью, и оба это понимают. — Как думаешь, что там? — спрашивает Феликс, поднимая крышку на пару сантиметров. — Наверное, что-то ценное, — Сэм пожимает плечами и двигается ближе. — Раз даже твой босс про него в курсе. — Ладно, — Феликс откидывает крышку, и у него вытягивается лицо. — Ни хрена себе. — Пиздец. Чемодан просто забит пачками евро разного номинала. Сэм осторожно вынимает одну и рассматривает. Купюры новенькие, одна к одной, словно только из банка. — Интересно, сколько тут? — Не знаю, — отвечает Феликс и тоже берёт пачку. — Давай хоть навскидку посчитаем. На пересчёт уходит не очень много времени, но с каждой минутой руки Феликса трясутся всё больше и больше. Он столько денег в жизни не держал, и теперь ему становится по-настоящему страшно за свою жизнь. — Пиздец, триста штук, — присвистывает Сэм. — Этот твой клиент вообще ничего не говорил про чемодан? — Нет, — Феликс задумывается на секунду. — Он только говорил, что после меня ему нужно успеть на встречу. На какую-то важную встречу с чуваками из комитета по строительству. — Ночью? Серьёзно? И тебя это не смутило? — Да нет. — Это либо долг, либо взятка. Я не знаю, откуда твой босс знает о чемодане, но тебе нельзя оставаться в городе. Теперь всё в два раза серьёзнее. — Но что мне делать? — Феликс кидает деньги обратно и захлопывает крышку. — Интересно, деньги меченые или нет. — Меченые? — Ну, если это взятка с подставой, то купюры могли пометить, но если нет, сбежать будет проще. — И куда мне бежать? У меня нет знакомых за пределами города, и вообще я не умею решать проблемы. — Ну хоть кто-нибудь должен быть, — продолжает допытывать Сэм. — Вспомни. Любой знакомый, любящий деньги. — Вообще-то есть один человек. Хотя нет, это плохая идея. — Феликс, любая идея сейчас хороша. — Блин, ладно, — Феликс вытаскивает из-под ворота толстовки небольшой серебряный кулон. Кулончик открывается. Внутри вложены два фото, и Феликс несколько секунд просто рассматривает их с улыбкой на лице, но Сэму не показывает. Он вытаскивает одно фото и достаёт припрятанную за ним потрёпанную бумажку. — Это номер Карлоса. Он был моим клиентом несколько лет назад, пока они с моим боссом что-то не поделили и он не свалил из страны. Карлос оставил мне свой личный номер и сказал звонить, если понадобится помощь. Как думаешь, убийство — хороший предлог, чтобы позвонить? — Думаю, да. Если он тебе поможет, это же будет просто замечательно. — Я надеюсь, что он всё так же воюет с Дирком. Можно я с твоего номера позвоню? — Конечно. Феликс старается не подавать виду, как сильно волнуется, но Сэм видит дрожащие тонкие пальцы и с сочувствием смотрит на брюнета. Человек перед ним буквально одной ногой в могиле. Сэм не очень доверяет этому Карлосу, но если он сможет помочь, если сможет спрятать, он доверит ему Феликса. — Чёрт, давай выйдем, душно, — не выдерживает Феликс и пулей вылетает из машины. Сэм выходит следом и садится на капот, в то время как Феликс бродит вдоль машины, не решаясь нажать на вызов. — Феликс, пожалуйста, позвони, — не выдерживает Сэм, уставший наблюдать за мельтешением. — Или давай я позвоню. — Ну уж нет, — вскидывает подбородок Феликс и, приложив телефон к уху, отходит на пару шагов. Сэм не особо вслушивается в разговор. Он даже не смотрит на Феликса, дабы не сбивать. Феликс же перестаёт мельтешить и вполне спокойно разговаривает. Видимо, этот Карлос ему был действительно близок. Сэм суёт руки в карманы олимпийки и отворачивается, рассматривая проносящиеся по дороге машины. Близкий человек. Насколько они были близки, раз Феликс ему доверяет? Как долго трахались? Несколько месяцев? Лет? Противная ревность ядом расползается по венам, и Сэм хмурится. Он никогда особо не задумывался, как в действительности живёт Феликс, как с ним обращаются. Реальность бьёт прямо в голову, и он с тревогой смотрит на брюнета. Феликс кажется таким маленьким и абсолютно неприспособленным к жизни, что страшно становится. Сэм вспоминает, как тот мужик кричал, как хватал, как Феликс отбивался. А сколько раз у него не получалось? Сколько раз ему приходилось выполнять любые прихоти? Сколько раз его швыряли на тёплую постель и творили что хотели вне камер? Он и правда наивно думал, что брюнет зарабатывал стримами и редкими встречами, что работал сам на себя, а тот на деле чуть ли не в рабстве находился. Нелегальные бордели, конечно, были не редкостью, но даже в них парни шли по своей воле, а тут тотальный контроль и даже слежка. Сэм переводит взгляд на Феликса и еле заметно улыбается, когда тот машет ему рукой. Разговор заканчивается, и замёрзший Феликс залезает в машину. — Он может мне помочь. Он правда может, — начинает тараторить Феликс, когда Сэм тоже садится. — Он может сделать мне документы и поможет покинуть Европу. И он тысячу лет не видел Дирка. — Серьёзно? — Да. Если я хочу сбежать, это идеальная возможность. — А ты хочешь сбежать? — интересуется Сэм, постукивая пальцами по рулю. — Я? — Феликс затихает и задумывается. — Хочу. Я хочу. Здесь меня ждёт только смерть, а я не хочу умирать, понимаешь? Но я и не думал, что смогу когда-нибудь уехать. Я ведь Амстердам и не покидал почти. Чёрт, если я сейчас уеду, то уже не вернусь, а я так хотел посмотреть и Париж, и Рим, и Берлин. Что ж, если это цена за свободу, то я согласен. — Ты не вернёшься, — тихо повторяет Сэм, теребя на пальце тонкое серебряное колечко. — Не вернёшься. — Эй, чего ты там шепчешь? — Феликс пихает его в плечо, недовольно дуя губы. — Ты же сам сказал мне валить. Вот я и сваливаю. — Да, конечно, — Сэм натягивает улыбку и поворачивается к Феликсу. — Сколько он хочет? — Сто тысяч. Он бы и бесплатно меня где-нибудь спрятал, но Дирк найдёт меня в Европе, а билет за границу стоит дорого. — Тебе как раз хватит денег на новую жизнь. — И тебе. — Мне? — Сто тысяч тебе. За помощь. — О нет, не стоит, — мотает головой Сэм. — Моя помощь тебе обошлась в пачку сигарет. — Сэм, не спорь, — недовольно фыркает Феликс. — Ты прекрасно понимаешь, о какой помощи я говорю. И ты эти деньги возьмёшь. Можешь сделать с ними что хочешь, ладно? — Ну ладно. И какой план? — Мне нужно попасть в Эссен. Это в Германии. — Эссен? — Карлос сейчас там. Через несколько дней документы будут готовы, и я улечу отсюда. — Хорошо, едем в Эссен, — кивает Сэм, заводя машину. — Эй, куда? Я сам могу добраться, ты уже достаточно помог, — протестует Феликс. — Сэм, не рискуй, оно того не стоит. — Что же ты думаешь, я теперь тебя кину? Да тебя в два счёта найдут на любом вокзале. Я отвезу тебя, мы дождёмся твоего Карлоса и разойдёмся как в море корабли. В конце концов, ты сулишь мне сто тысяч, должен же я их отработать, — Сэм улыбается, и Феликсу остаётся только смириться. — Да и ехать тут меньше трёх часов. — А если нас остановит полиция? Что, если меня уже ищут? — Феликс, твой босс ищет чемодан. Думаешь, он станет подключать для тёмных делишек копов? — Ну да, нелогично. — Думаю, он не ожидает от тебя побега в другую страну, так что расслабься. Мы друзья, и мы просто путешествуем, ясно? — Хорошо, мы просто друзья, — Феликс кивает. — Забей в навигатор адрес. Будешь моим штурманом, — просит Сэм, выруливая на трассу.