Лучшие д̶р̶у̶з̶ь̶я̶ враги

Сергей стоял в дверях темного склада, его взгляд был напряжен, как натянутая струна. Это было его дело, его задание, и он не мог допустить ни одной ошибки. Он — капитан ФСБ, и за его плечами многолетний опыт, который помогал ему справляться даже с самыми опасными преступниками. Этот конкретный преступник — особо опасный и высокоорганизованный, он не раз уходил от правосудия, и сейчас его нужно было взять живым. Костенко вел операцию по задержанию. Вокруг него были его подчиненные; группа спецназа, все в бронежилетах, готовые к любому повороту событий. — Берегитесь! — крикнул он, когда заметил движение в тени.  Все пошло по наихудшему сценарию в его голове. Преступник, не теряя времени, открыл огонь. Стрельба, взрывы, адская борьба за жизнь обеих сторон. Сергей вел своих людей, не сомневаясь ни на секунду, не давая себе права на ошибку. Он был сплочен с каждым своим бойцом, работал как общий генератор. Когда в конце концов они взяли преступника, после его сопротивления, Сергей был весь в крови. Лицо, руки, даже форма, в которой он отстреливался, была порвана. Несколько пуль прошли мимо, но одна все же задела плечо. Кровь струилась по коже, но Сергей не обращал на это внимания. Он был настроен только на одну цель — выполнить задание. Когда их операция по задержанию была завершена, и преступник был доставлен в машину, он посмотрел на своих подчиненных. В их глазах читался страх, но не удивление. Все знали Сергея. Особенно его безмерную стойкость и хладнокровие, которое оставалось, несмотря на любые ранения. Прошло несколько часов. Костенко, по привычке, даже не дал себе права на отдых и душ. В одежде, все еще в крови, он прибыл в свой офис.  Когда дверь офиса открылась, все глаза подчиненных обратились к нему. Он вошел, как будто не произошло ничего страшного. Ни одна капля крови на его лице не заставила его поежиться. Костенко был ровен, собран и несокрушим.  Он снял бронежилет и бросил его на стул, совершенно не обращая внимания на свое состояние. Таисия сидела за столом, поглощенная экраном монитора, но ее глаза по-прежнему следили за каждым его движением напротив, хоть она и делала вид, что не обращает на него внимания. — Ну что, герой, снова не подкачал? — холодно произнесла она, не отрываясь от экрана.  Ее голос был язвительным, но было очевидно, что она сдерживает эмоции, иначе бы ее взгляд не бегал по его израненному телу. Сергей сел за свой стол, поднимая глаза на нее с легким сарказмом в выражении лица.  — Ты прям так рада меня видеть, да? Думаешь, мне так сильно не хватает твоего безразличия? — сказал он с ухмылкой, чувствуя, как ее реакция вовсе не раздражает его, как обычно.  Он был усталым, и эти язвительные перепалки его своеобразно успокаивали. Это была уже своего рода традиция. Начинать каждое утро с язвительных комментариев, чтобы весь день проходил гладко, потому что оба выпускали пар друг на друга.  Таисия бросила взгляд на него, не сдержав легкой улыбки. — О, да, мне прям не хватает твоего мужественного вида, — с сарказмом ответила она, — Может, тебе еще медаль за храбрость дадут, а? Или очередную звездочку на грудь. И если ты мне еще раз скажешь, что я должна тебя спасать, я тебе напомню, кто в этом офисе по-настоящему справляется со всеми делами.  Сергей слегка сморщил лоб, не понимая, что она имеет в виду. — А кто же еще справляется-то? Ты, Волкова? — усмехнулся он, — Я думал, ты сюда только по необходимости зашла. В конце концов, в твои обязанности тоже входит бегать по лесам за конченными преступниками. Или ты меня бережешь, чтобы я не забыл, кто из нас старший по должности? Таисия резко поднялась с места, подходя к его столу с таким видом, что ее спокойствие уже было почти на грани. Но внутри она чувствовала, как ее сердце в очередной раз сжимается. Сдерживать это было все сложнее, особенно когда она видела его раны. — Я не твоя нянька, Костенко, не забывай, — произнесла она необыкновенно терпеливо и спокойно, скрестив руки на груди, — Да и вообще, ты из-за своей гордости всегда вляпываешься в переделки, а потом мне приходится вытаскивать тебя из них. Забыл, что-ли? Как тогда год назад… — девушка отвернула голову, — Ты же помнишь, Костенко?  Сергей взглянул на нее, с интересом изучая ее лицо, пытаясь понять, насколько она на самом деле злится после того случая. — Конечно, как такое можно забыть… Я не виню тебя в этой спецоперации, запомни! Во всяком случае, ты не виновата, что оказалась в том горящем здании… Но прошу тебя; не напоминай мне об этом никогда!  — Ого, ты прям так переживаешь? — спросила она с легкой усмешкой. Тот случай действительно не самый приятный, даже можно сказать ужасный, но его нужно забыть и отложить в последний вагон, — Думаешь, я не знаю, как ты за меня переживал тогда, когда никому этого не показывал? Ты только не волнуйся, я в порядке. Костенко только фыркнул, не веря своим ушам. Внутри у него все бурлило, но он сосредоточился на своей маске безразличия.  Таисия бросила взгляд на его плечо, где шла струйка крови, но она сдерживалась из последних сил и не подходила. Волкова взглянула на Сергея, заметив, как кровь все еще сочится с его плеча. Несмотря на его упорство и попытки скрыть беспокойство, она ясно видела, что ему не до шуток. Его поведение стало для нее загадкой в последнее время — он явно не хотел показывать свою уязвимость, но в его взгляде было нечто, что заставляло ее переживать за него, пусть и очень скрытно. — Ты что, с ума сошел? — Костенко поднял голову, — Тебе нужно обработать эту рану, — сказала девушка, едва сдерживая раздражение в голосе.  Сергей только усмехнулся, облокотившись на стол. — О, это вообще не твое дело, Волкова. Я могу так хоть весь день проходить, даже не дрогну, — язвительно ответил он, отводя взгляд, — Я тебе не пациент, и у меня к тому же все нормально.  Она буквально прочувствовала, как ее раздражение начинает накапливаться. Но она не сдавалась. Таисия не могла позволить ему продолжать рисковать. Девушка взглянула на него с серьезным выражением лица. — Ты не понимаешь. Эта рана может быть глубокой. Ты не можешь просто игнорировать ее. Ты же не хочешь получить заражение, правда, Сергей? Снимай куртку, я обработаю тебе рану. Это не обсуждается. Он пару секунд посмотрел на нее, а потом рассмеялся, не обращая внимание на колющую боль в плече. — А может, тебе просто нравится, когда я снимаю свою куртку перед тобой? — саркастически произнес Костенко, снова делая вид, что все это для него так уж и важно.  Таисия же не заметила его насмешки, ее внимание было сосредоточено исключительно на его плече. Девушка знала и понимала, что если он откажется, она просто отнимет куртку у него силой. Ей не впервой. Она шагнула вперед, почти не замечая, как ее слова теряют терпимость. — У тебя нет выбора, Костенко, — сказала она, голос ее стал жестким, несмотря на попытки скрыть тревогу. Волкова откинула русые волосы с лица, стисну зубы, — Если ты не снимешь, я это сделаю сама! Я не позволю тебе умереть от инфекции просто потому, что ты слишком горд, чтобы признать, что нуждаешься в помощи. Сергей замолк, он почувствовал, что его сопротивление было пустым. В ее голосе не было ни намека на насмешку, только беспокойство, которое он не мог игнорировать. Наконец, он вздохнул и скинул свою куртку, показывая рану. Она была довольно глубокой, с несколькими порезами, оставившими на его коже полосы красного, уже слегка высохшего цвета. Таисия провела рукой по волосам, когда он снял куртку, пытаясь скрыть свое собственное волнение. Она увидела, как он сжимает губы, готовясь к боли. Но она не обращала внимания на его неприязнь к тому, чтобы кто-то прикасался к его ране. Девушка отошла в угол офисной комнаты, доставая аптечку первой помощи. Достав оттуда перекись, йод и бинт, она решительно направилась к нему.  — Ты правда переживаешь за меня, да, Тая? — спросил Сергей неожиданно, наблюдая за ее действиями. Она замерла на секунду, но не ответила сразу. Вздохнув, она начала обработку раны, стараясь не обращать внимание на его слова. — Да не переживаю я, просто мне не хочется, чтобы ты сдох от потери крови, сидя напротив меня, — ответила она, слегка стиснув зубы. Но в ее голосе звучала та тонкая нота заботы, которую она не могла скрыть. Сергей стиснул зубы, когда раствор йода коснулся его раны. Боль пронзила его плечо, и он не смог сдержать стон. Его тело немного вздрогнуло от резкой боли, но он не позволил себе показать слабость. Его рука крепко сжала край стола, как будто пытаясь отогнать злополучную боль, но не получалось. Таисия заметила его реакцию. Она не была тупой и прекрасно понимала, что эта рана причиняет ему адские страдания. Сжав губы, она продолжила аккуратно обрабатывать рану, хотя ее руки дрожали. Не хотелось показывать это, но она переживала. Слишком сильно переживала. За него.  — Потерпи немного. Ты так тяжело ранен, хотя я думала ты у нас неуязвимый, — сказала она, и ее голос стал мягким и тихим, несмотря на внутреннюю борьбу с тревогой, — Как тебе такое начало дня, Костенко?  Сергей глухо застонал, и Таисия, не выдержав, слегка поднесла его руку к своей. Она не могла не заметить, как он напряженно зажмуривает глаза. Лицо искажено от боли, и в его взгляде было что-то, что она не могла проигнорировать — что-то гораздо более уязвимое, чем обычно. — Я знаю, что больно, просто потерпи, Сергей, — проговорила она, а ее пальцы легонько сжали его руку, пытаясь передать хоть каплю успокоения, которое испытывала. Костенко немного расслабился, его дыхание стало спокойнее, но он все еще не мог забыть о боли. Все же слова девушки немного подействовали. В тот момент, когда ее рука коснулась его кожи, когда слова проникли в сознание, он почувствовал не только боль, но и нежное присутствие заботы, что обычно для нее не характерно. Это было странно, но в какой-то момент он даже захотел, чтобы это не заканчивалось. — Спасибо... — тихо произнес он, едва слышно, когда Таисия стала перебинтовывать его плечо.  — Да ладно… за что спасибо-то хоть? — она усмехнулась, возвращаясь к привычному дерзкому и язвительному тону.  — Что сдохнуть мне не дала.  Тая закатила глаза, а Сергей рассмеялся.