Часть 1
3 марта 2025 г., 14:34
— Чимин, нам надо переспать, — серьёзно сказал Чонгук, поднимаясь с пола в танцклассе, где они репетировали танец к конкурсу и поправляя на плечах футболку, а так же спортивки, съехавшие с талии, он продолжил: — Ты меня не чувствуешь и я тебя тоже. У нас не получится хорошего выступления. И первого места нам не видать, как собственных ушей.
Тот, кого парень назвал Чимином, даже не пошевелился, продолжая лежать на полу, раскинув руки и ноги в стороны.
— Я и так задолбался, а ты предлагаешь переспать, — пробурчал он.
И тут до него дошло. Чимин подскочил и уставился на друга.
— С ума сошёл?! Ты что предлагаешь? Я и ты?! — он начал расхаживать взад, вперёд перед зеркальной стеной, махая руками от возмущения, а Чонгук уселся в центре зала в позе лотоса и следил за ним взглядом. — Как ты себе это представляешь? Ты мне свой зад поставишь? А может ты думаешь, что если ты исполняешь все поддержки, то и трахнуть меня должен ты?
Чимин остановился напротив младшего.
— Что молчишь? Воды в рот набрал? Или уже о моём члене мечтаешь? — со злостью проговорил он.
Чонгук смотрел на парня своими невинными глазами и улыбался.
— Ну говорят же, что пара должна прочувствовать друг дружку. А как прочувствовать-то без секса?
— О, детка, прочувствовать и потрахаться, это, знаешь ли, разные вещи! — продолжал возмущаться Пак. — Прочувствовать можно и по другому.
— Как? Давай, хотя бы, поцелуемся, — произнеся эти слова, младший закусил губу и впялил на старшего свой невинный взгляд.
Выглядел он при этом как-то по-детски, словно выпрашивал купить ему понравившуюся игрушку, а не секса с парнем, от этого Чимин не смог долго злиться и рассмеялся:
— Целовалка выросла, ребёнок?
— Я тебе сейчас покажу, какой я ребёнок, — с этими словами Чонгук сорвался с места и погнался за, громко взвизгнувшим и улепётывающим в открытую дверь класса, Чимином.
***
В раздевалке парень догнал старшего. Схватив того за плечи, развернул к себе лицом и припечатал спиной к стене, Чимин охнул от неожиданности, и зажмурился, когда увидел прямо перед собой лицо тяжело дышащего младшего. — Эй, Чонгук, потише, — пролепетал он. Но Чонгука уже не остановить, тот пёр, как танк. Чимин только успел выставить руки перед своей грудью, как Чон обхватил оба его запястья и зафиксировал их над головой старшего. Тот начал крутиться из стороны в сторону, уворачиваясь от приближающихся губ парня. — Чонгук, угомонись, сейчас кто нибудь войдёт, объясняй после, что ты хотел и для чего. Но Чонгук не слушал. — Нам надо почувствовать друг друга, Мини. Понимаешь? Минхо и Соён танцуют лучше, наверное уже трахаются, вот и чувственно у них все движения получаются, — он ловко просунул своё колено между ног Чимина и подался бёдрами вперёд. Старший только охнул, приоткрывая рот и выдыхая, Чон улучил момент и накрыл своим ртом губы старшего, проникая языком в рот и быстро его убирая, чтобы Чимин не успел его укусить. Но он не отстранился совсем, начал посасывать губы, всё ещё сопротивляющегося, парня. Засасывая то одну, то другую, Чонгук толкался бёдрами врерёд, при этом успевал потеряться своим вставшим членом о живот своего хёна. И тот явно ощутил немаленький размерчик младшего. Чимин, всё же, сумел вывернуться и, выдёргивая свою руку из цепкого захвата, залепил младшему подзатыльник. — Сдурел совсем, что ли! — заорал он и зарядил, растерявшемуся мелкому, коленом в пах. — За что? — простонал тот, сразу же отпуская парня и присаживаясь, от охватившей его боли, на корточки. — У меня в глазах потемнело, Чимин. Я тебя целую, а ты?! Ууух! — застонал Чон. Чимину вдруг стало жаль парня. Что это он, правда. Ну подумаешь, поцеловались бы и что? Не съел бы его Чонгук. — Гуки, прости меня, — он присел рядом с младшим. — Я же не сильно? Простишь? — Если сам меня поцелуешь, прощу, — выдал младший. — Хорошо, — согласился Чимин. — Только дальше поцелуя ни-ни. Окей? — Окей, окей, — согласился Чонгук, разлепляя зажмуренные глаза и часто часто моргая ресницами. — Сейчас, я отдышусь и ты поцелуешь. Он ещё немного посидел на корточках, после выровнялся. — Ну ты чокнутый, Чимин. Знаешь как больно! Давай, целуй теперь, — и он хихикнул. — В губы? — уточнил Пак. — Если хочешь, можешь не в губы, — Чон двинул бровями и расплылся в улыбке. И Чимин понял, что подразумевал Чонгук вовсе не щёки. — Сам ты чокнутый, Гук. И меня таким делаешь. Ох, за что мне всё это? Тебя не смущает, что у Минхо-то Соён девушка. А я у тебя парень. Чимин приблизился к младшему. — Ну и что? — Чонгук дёрнул носом. — Ты мне нравишься. Мне нравится с тобой танцевать и менять тебя на кого-то другого я не хочу. — Глаза закрой, — Чонгук послушно зажмурился и замер, вытянув губы трубочкой. Чимин обхватил парня обеими ладонями за шею и несколько раз огладил большими пальцами его щёки. Мягкая, всё ещё нежная кожа, а парню уже двадцать первый год. Ну это же ничего не значит, если он поцелует младшего? А вдруг и правда их танец станет нежнее, пластичнее, с сексуальным подтекстом, таким, который просят устроители мероприятия. Ведь они с Гуком и правда столько уже репетировали, движения отточены до мелочей, а огня между ними всё ещё нет.***
Парни учились в Сеульском университете искусств. Победа в этом конкурсе открывала перед ними прямую дорогу к мечте обоих, к сцене. Оба хотели попасть в число лучших, стать айдолами и гостролировать по миру.***
— Ну, что застыл? — Чонгук открыл глаза и уставился на замершего в нерешительности Чимина. — Гуки, а по другому никак? Ну эту чувственность обрести? Может нам с девчонками надо поцеловаться? — Чимин, ты вот старше меня, а элементарных вещей не понимаешь. Чувственность нужна между нами, как между партнёрами, а не вообще: где-то там, с кем-то там! — парень оттолкнул старшего и, развернувшись к нему спиной, пошёл к своему шкафчику, — всё, хорош репетировать. Всё равно ничего не выйдет и мы проиграем сразу, на первом этапе. Не видать нам сцены, как своих ушей. Пак наблюдал, как младший нехотя открыл дверцу шкафа, стянул с себя футболку, оголяя накачанный торс, неспеша стащил спортивки, отправил вещи в шкаф, оглянулся на Чимина и, хмыкнув, стянул бо́ксеры, зашпульнув их туда же. После развернулся, бросив на старшего ещё один взгляд, как бы говоря: «Смотри от чего отказываешься!», он прошлёпал в душевую, взяв с собой пузырёк с гелем и полотенце. Чимин выдохнул. Подошёл к своему шкафчику, разделся и, зацепив с собой гель, тоже прошёл в душ. Мылись они молча, искоса поглядывая друг на друга.***
— Ну что, домой? — уточнил Чонгук, когда они вышли на крыльцо здания, где проходили их тренировки. — Да. В магазин зайдём за едой и домой. Проживали парни вместе, они снимали трёхкомнатную квартиру на двоих. В начале из Пусана в Сеул приехал Пак, поступил в универ и год прожил в квартире с выпускником этого же учебного заведения. После приехал Чон, поступил в тот же универ, на тоже отделение, что и Чимин. Им было удобно вместе, так как дружили они ещё со времён старшей школы. И всё шло хорошо до этого самого конкурса. Учредители объявили, что победителей парных танцев ждёт большое будущее: во первых, крупный денежный приз, это реальная возможность оплатить дальнейшее обучение, ещё и на себя, любимого, останется, во вторых это прямая дорога на сцену, в третьих, тур по большим городам Кореи, а после и мира, было ещё и в четвёртых и в пятых, но парни уже не особо вслушивались, их вполне устраивали первые три пункта. Получив разрешение создать пару: мальчик и мальчик, они приступили к тренировкам. Танец придумался быстро, музыку подобрали без проблем и вот сейчас застряли из-за какой-то там чувственности. — Всё у вас, парни, хорошо: и музыка отличная, и техника на уровне, и поддержки сложные, — сначала обрадовал, просмотревший их танец, один из членов жюри, но после резко разочаровал: — Огня у вас в танце нет, искорки, чтобы люди, глядя на вас, забыли про всё. Танец должен завораживать, уносить а сладкие грёзы. Мальчику и девочке это показать легче: тут сила и нежность, пластика и грация, лёд и пламя. Если хотите добиться результата, ищите себе девочек и делайте две пары, пока ещё есть время, — посоветовал мужчина. — Нормальные девочки уже заняты, — пробубнил под нос Чонгук. — А с оставшимися мы не победим. — Но поймите, чувства должны быть в паре, — возразил мужчина. — Без чувств никак. Не заведёте вы публику. — Заведём! — Чонгук кинул взгляд на Чимина и увидив кивок его головы, добавил: — Мы упорные!***
— Чонгук, я придумал, — Чимин глянул на младшего, останавливаясь в магазине напротив полки с алклголем. — Если надо пробудить наши с тобой чувства, давай купим бутылочку вина, выпьем и попробуем поцеловаться по пьяни, — он поиграл бровями. — Раскрепостимся, осмелеем. — Это ты раскрепостишься и осмелеешь, — Чонгук улыбнулся. — Я и так смогу, мне не надо расслабляться для того, чтобы тебя поцеловать. — Ладно, тогда я себе возьму. Мне точно надо, — и Чимин схватил с полки первую попавшуюся бутылку с каким-то вином. — Возьми ещё, одной мало будет, — посоветовал Чон. — Вторую возьми сам, — через плечо проговорил Пак. — Свою тебе не дам, мне надо хорошо расслабиться, — пробурчал он направляясь к кассе. — На свой вкус бери, — закончил он свою речь.***
Дома они разложили купленную еду по полкам холодильника, Чонгук выбрал кое-что из продуктов, чтобы приготовить закуску. Пить решили в гостинной комнате.***
— Давай сядем на диван, — расставляя бокалы для вина и закуску на низкий столик, предложил Чонгук. — Включим телевизор для фона, — он покосился на стоявшего недалеко Чимина. — Дурь всё это, Гуки, — старший махнул рукой. — Ладно, открывай вино. Не поцелуемся, хотя бы расслабимся. Они уселись рядом. Чонгук откупорил вино, налил в бокал и протянул Чимину: — На, дорогая! — младший улыбался наимилейшей улыбкой. — А по шее?! — рявкнул Чимин, но бокал взял. Чонгук налил себе, отставил бутылку на столик и развернулся к старшему. — Ну, за успех нашего безнадёжного мероприятия! — салютнул он своим бокалом. — Давай, — Чимин слегка приподнял бокал, а после отпил немного маленькими глотками и потянулся за кусочком сыра. — Эй, так дело не пойдёт, — остановил его Чонгук. — Так не опьянеешь. Тебе и двух бутылок мало будет. — Ты думаешь? — Чимин убрал руку от тарелки и допил содержимое бокала. — Тогда наливай ещё. Они быстро распили одну бутылку. — Ну что, хочешь меня поцеловать? — спросил Чонгук, пьяненько улыбаясь. — Ещё не решил, — ответил ему Чимин. — Я возьму кусочек? — он указал пальцем на порезанный сыр и уже потянулся к нему. — Нет. Ещё нельзя, — Чон остановил его руку. — Вот когда захочешь целоваться, тогда и закусишь. — Чон. Я уже не могу без закуски, — запричитал Чимин, из меня сейчас назад всё полезет. Мне надо, хоть кусочек, маалеенькиий, — застонал он, строя просительнкю рожицу и показывая пальцами, какой ему надо кусочек. — Ну возьми маааленький, — передразнивая старшего согласился Чон. — А то и вправду будешь целоваться с унитазом. — Чон! — Чимин чуть не подавился допивая свой бокал и вино пролилось через уголки губ по подбородку. — Не трогай! — Чон остановил руку Чимина, не дав ему вытереть рот. Младший придвинулся, большим пальцем провёл по нижней губе Чимина, растирая капли вина по щеке замершего парня. Их взгляды встретились, Чонгук медленно приближался к лицу Чимина, боясь быстрыми движения снова спугнуть старшего. И когда до соприкосновения губ оставалось несколько миллиметров, Чимин тихо проговорил: — Чонгук-и, мне надо ещё выпить. Пожалуйста, — тихо попросил он. Чонгук со вздохом отстранился. — Блин, вот реально, как девчонку тебя уламываю, — обиженно выдал он, поднимаясь за второй бутылкой. — Ну будь мужиком, Чимин-и. Он налил в бокал только Чимину. — Пей. — А ты? — Я не буду, — он покрутил бутылку в руках. — Какая-то бутылка тяжёлая. Чимин взял бутылку из рук друга, покрутил из стороны в сторону, взвешивая в ладони. — И правда, тяжелее, чем первая. Смотри, на ней что-то выбито, вот тут, на стекле, иероглифы какие-то. И стекло необычное, не прозрачное, — он принялся рассматривать бутылку. — Чимин, ну мать твою, что ты отвлекаешься?! — Чонгук забрал бутылку из рук парня, поставил на стол. — Иди сюда, — он притянул слабо сопротивляющегося старшего к себе. — Замри, — приказал младший, обхватил пальцами подбородок друга, потянулся к его губам. — Гук, я хочу в туалет, — взмолился Чимин. — Блядь, Чимин. Бесишь уже. Да девчонку легче развести на потрахаться, чем тебя на поцелуй! — Чонгук вскочил с дивана цепляя при этом ногой стоявший рядом столик, бутылка покачнулась и если бы Чон не подхватил ее, упала бы на пол, проливая своё содержимое. Но парень успел и лишь немного вина пролилось на стол. — Иди уже в свой туалет! Быстро! — рявкнул Чонгук, доставая салфетки, промакая разлившееся вино и тщательно вытирая саму бутылку. Чимин вернулся быстро. Чонгук поставил бутылку на стол, когда парень прошёл в комнату и уселся рядом на диване. — Я готов, — он сел ровно, сложив ладони на своих коленях. — Нет, так не пойдёт, — Чонгук сел рядом. — Иди ко мне, — он похлопал по своим бёдрам. Чимин поджал губы и пересел к нему лицом, перекинув свою ногу через его бёдра. В этот момент в комнате раздался посторонний звук, напоминающий то ли смешок, то ли кто-то провёл пенопластом по стеклу. — Ты это слышал? — Чимин снова замер. — Чимин, я тебя сейчас изнасилую. Ты уже достал отвлекаться, — Чонгук обхватил рукой талию старшего, вторую руку запустил в его волосы на затылке. — Иди уже сюда.
