Часть 8
4 марта 2025 г., 03:04
Бонус:
Прошёл год. Чимин и Чонгук продолжали выступать. Они побывали во многих городах и странах. Их пара нравилась публике и та окрестила их: любимые ЧиГу. Парни купались в лучах славы. Намджун и Джин некоторое время проживали с ними, но после купили себе квартиру недалеко, в доме по соседству. И друзья часто ходили в гости друг к другу. Но однажды произошёл из ряда вон выходящий случай, ЧиГу только приехали из гастролей и Джун с Джином пришли, по обыкновению, в гости к своим любимым мальчикам. Дверь открыл Чонгук. — О, вы пришли, — встретил он парней на пороге квартиры. — Проходите, конечно, но у нас полный раздрай. Чонгук вёл себя необычно: хмурился, тёр пальцами переносицу, кривился. — Что случилось? — Джин прошёл в комнату. — Чимини, что случилось? Парень тащил из спальни все свои вещи. — Чимин-и, остановись пожалуйста, — Чонгук не приближался к старшему, он стоял у дверей в комнату, засунув руки в карманы, через спортивки были видны его сжатые кулаки. — Тааак, что у вас происходит? — Намджун прошёл в комнату и уселся на диван, положил ногу за ногу. Он переводил взгляд с одного на другого. Один топтался у дверей, второй мотался по комнатам, собирая свои вещи. — Чимин, остановись и объясни, что у вас случилось? — Джин тоже смотрел ничего не понимая. — Пусть этот объясняет! — Чимин бросил, полный ненависти, взгляд на притихшего Чонгука. — Объясняй, Чипушила. — Чимини, ну ты же знаешь, всё было не так, ты всё не правильно понял. Я же объяснял уже, — бубнил Чонгук, хлопая ресницами. Чимин снова вышел из гостинной в спальню. — Чонгук? — Намджун поднял взгляд на парня. — У вас же любовь? Какая кошка между вами пробежала? — Намджун, я уже извинился, несколько раз, — парень был расстроен и растерян. — Чимин вообще ничего не хочет слушать. — Вот, вот. Я не хочу тебя слушать, — Чимин выглянул из спальни. — А Намджун послушает, я уверен. И Джини тоже послушает. Кстати ты и им изменил, скотина. Ты предал нашу дружбу! — и Чимин скрылся за дверью, хлопнул ею так сильно, что Джин вздрогнул. — Чонгук, иди сюда, — Намджун похлопал рядом с собой по дивану. — Присядь. Давай, выкладывай.***
Оттанцевав все положенные концерты, парням разрешили расслабиться. Вечер отдыха, на котором присутствовали и танцоры, и певцы, и чтецы. Было весело, участники веселили сами себя, на ходу придумывали конкурсы, и сами в них участвовали. Всё было прекрасно, пока кто-то не притащил дурь. И Чонгуку хватило двух затяжек, что бы слететь с катушек. До этого он немного перебрал с алкоголем, кто-то смешал все напитки в один убойный коктейль и преподнёс ему, пока Чимин отходил за своим напитком. — Чонгук-и, Малыш, нам пора, — Чимин улыбаясь, пытался забрать у парня очередной бокал с жидкостью отвратительного зелёного цвета. — Отвали, Чим. Я хочу веселиться. — младший не думал отдавать напиток и уходить. — Посмотри, как тут весело. Выпей и ты, расслабься. — Чонгук, я иду в туалет, а после мы уходим, — Чимин тоже пил, но не смешивал напитки и градусы. — Чимина, это Тэмин, — в туалетную комнату ввалился Чонгук, таща за собой какого-то парня. — Я его снял для нас, он согласился, Мини. Ты будешь с нами третьим? — Чонгук, что за дичь ты несёшь? — Чимин смотрел на своего парня и не узнавал его. Стеклянный взгляд родных глаз убивал. — Гуки, пошли в отель, хватить. — Не указывай мне, ты мне не мамочка, — Чонгук уставился на Чимина. — Будешь третьим, давай. Нет? Значит проваливай! — Ты сейчас понимаешь, что сказал, Гуки? — голос Чимина дрогнул. — Ты меня послал? — и не дожидаясь ответа, старший попятился к двери. А Чонгук развернулся к Тэмину. — Давай, детка, снимай штанишки, будем с тобой поближе знакомиться. Чимин выскочил из туалета. Он не помнил, как добрался в отель, как собрал свои вещи и как оказался на вокзале. Он взял билет и сел в поезд с одной целью: вернуться домой, собрать свои вещи и сбежать куда-нибудь, подальше от Чонгука. Поездом пришлось добираться двое суток и когда он вышел из вагона и увидел на пероне вокзала Чонгука, то первым желанием было кинуться назад в поезд и уехать далеко от своего, теперь уже бывшего, парня. — Чимини, подожди. Стой! — Чонгук догнал парня. — Я всё объясню, солнышко. Ты не так всё понял. — Что именно я не так понял, Чонгук? — Чимин завёлся. — То, что ты быстренько заменил меня кем-то? То, что я лишь третий для тебя? Или то, что я ничего не значу в твоей жизни? — он остановился, развернулся и уставился на Чонгука. — Что из этого я должен понять правильно, Чонгук? — Я дурак, Чимини. Я перебрал и не соображал ничего. Прости меня, пожалуйста. — Да, всё вот так просто? Простить тебя? — Чимин смотрел в грустные глаза младшего. — Я тебя ненавижу! Жить с тобой я не буду! Если хочешь, я могу продолжить танцевать с тобой. Ведь ненависть это тоже сильное чувство. Но о большем не проси. Чимин развернулся и быстро пошёл по перону, оставляя Чонгука в одиночестве.***
— После, уже дома, я ещё просил прощения, — склоня голову рассказывал Чонгук. — Но Чимин непреклонен. Я не знаю, что мне сделать, что бы он не уходил. Я же люблю его. Младший поднял свои печальные глаза на Намджуна. — Да, ситуация, — проговорил тот. — Джини, а что бы ты посоветовал? — Не отпускай его, Гуки. Если Чимин уйдёт, то это навсегда. Я чувствую это, — Джин, всегда весёлый, сейчас грустно смотрел на парня. — Вот первый раз пожалел, что лишился магического дара. — Джин, что мне делать? — Чонгук чуть не плакал. — Я же не смогу без него. — Мы с Джуни сейчас уйдём, не будем вам мешать, вы сами быстрее помиритесь, — Джин моргнул Джуну и кивком головы указал на дверь. — Да, Гуки, мы пошли, а вы миритесь, — Джун поднялся с дивана и направился на выход за Джином. — Звони, если что, — шепнул он младшему. И когда за ними закрылась входная дверь, Чонгук постучал в дверь спальни. — Чимини, можно я войду? — начал Чонгук. — Войди, змеёныш, — послышался голос Чимина. — Чимини, прости меня, — Чонгук вошёл, но остановился недалеко от двери. Чимин собрал почти все свои вещи. Два чемодана были уже закрыты и стояли у выхода из спальни, третий лежал на кровати, а Чимин собирал из шкафа свои последние вещи. — Что, пришёл проверить, не забрал ли я твоё? — со злобой в голосе процедил Чимин. — Не переживай, мне твоего не надо. — Мини, прости меня. Ты же знаешь, как я тебя люблю, — Чонгук не поднимал глаз на парня — А я тебя ненавижу. У меня перед глазами твоя наглая рожа стои́т и твердит, что я лишь третий! — Чимин со злостью закинул вещи в чемодан. — Уйди, Гуки, дай мне спокойно собраться. — Не дам! — твёрдо произнёс младший. — Я тебя люблю, ты что не понимаешь, что я был не в себе? — Понимаю, что у трезвого на уме у пьяного на языке, — проговорил Чимин. — И ненадо мне больше сказки рассказывать про любовь неземную. — Я тебя люблю, Мини. Не уходи. Пожалуйста, прости меня. — Ты мерзкий тип, Чонгук, ты мне лапшу на уши вешал, я тебе верил, любил тебя, но ты показал, что я значу для тебя не более кучи мусора. Так что всё! — Чимин сложил вещи в чемодан, закрыл крышку и застегнул молнию. — Я собрался. Прощай, Чонгук. Увидимся на репетиции. — Мини, не надо. Не уходи, — Чонгук закрыл собой выход. — Я не пущу тебя. — Я тебя не-на-ви-жу! — по слогам произнёс Чимин. — Уйди с дороги! — Не уйду! — твёрдо стоял на своём Чонгук. — Хочешь, ненавидь меня, но не уходи. Пожалуйста, Мини, останься. — Хорошо, — Чимин быстро уступил и Чонгук недоверчиво покосился на парня. — Будет какое-то условие? — спросил он, с прищуром глядя на старшего. — Не попадался мне на пути, — отрезал Чимин. — Можешь даже притащить сюда своего Тэмина. — Чимини, — Чонгук был раздавлен. — Не нужен он мне. Мне только ты нужен. Я только тебе люблю! — А я тебя ненавижу. Ты поступил так один раз, значит, сможешь и ещё с лёгкостью предать. И твоя любовь гроша ломаного не сто́ит. — Ах, не сто́ит? — Чонгук сжал губы. — Тогда я тоже ненавижу тебя! Он резко развернулся и вышел из комнаты, при этом так хлопнул дверью, что Чимин вздрогнул, сел на кровать, сжал руками покрывало и заорал что было сил: — Ненавижу! — и он с силой пнул ближайший чемодан ногой. Из кухни послышался звон посуды. Чимин подорвался и поспешил на шум. Он остановился на пороге: пол кухни был усыпан осколками, рухнула полка с посудой и Чонгук собирал эти осколки окровавленными руками. — Что случилось? — прошептал Чимин. — Чонгук, что ты делаешь? Брось, надо обработать раны, ты порезался, — и он замер на полуслове. Чонгук поднял на него взгляд, чёрные глаза метали молнии. — Уйди, Чимин, ты можешь прорезаться, — и продолжил собирать крупные осколки, не обращая внимания на, стекающую с пальцев на пол, кровь. Чимин метнулся в ванную, схватил с полки аптечку и вернулся в кухню. — Быстро садись на стул, — скомандовал он. Чонгук послушно уселся на ближайший стул. Старший промыл ему раны перекисью, наложил повязку, бормоча при этом: — Какой же ты неаккуратный, Гуки. Ты весь поранился. Ну разве так можно? Чонгук сидел молча, только иногда шипел, когда было особенно больно. Чимин, завязал последний узелок на бинтах и развернулся, что бы уйти, но Чонгук обхватил его обеими руками поперёк туловища. — Ты что себе позволяешь? Ну-ка отпусти сейчас же, — взвизгнул Чимин и схватился за забинтованные руки младшего, что бы расцепить их и вырваться из крепких объятий. — Ой, больно, больно! — завопил Чонгук, сильнее прижимая старшего к своей груди. Чимин отдёрнул свои ладони от рук Чонгука, но не прекратил вырываться. — Пусти, отпусти сейчас же! Мальчишка, я ненавижу тебя! — И я тебя, — прижимая парня сильнее, Чонгук касался губами его шеи, прекрасно зная, что лёгкие поцелуи будоражат Чимина больше всяких слов и действий. — Чонгук, это запрещённый приём! — Чимин понимал, что младший специально целовал его еле касаясь губами кожи. — Я, всё равно, ненавижу тебя, змеёныш, — проговорил он на выдохе. А Чонгук продолжал целовать, не отпускал, лишь позволил парню развернуться в своих объятьях и теперь Чимин стоял лицом к нему и Чонгук целовал его закрытые глаза, алые щёки и нежные пухлые губы которые твердили: — Я тебя ненавижу, — но страстно отвечали на поцелуи. — Я тебя тоже люблю, Мини, очень! — И я тебя, очень, — послышалось в ответ. Чимин не мог не ответить взаимностью на поцелуи и ласки младшего. Ведь он любил, даже если и ненавидел. — Пойдём в спальню, солнышко, — Чонгук подхватил парня на руки. Ему не привыкать носить его. — Я не готов, Гуки, — не раскрывая подрагивающих ресниц прошептал старший. — Тогда в душ, — и Чонгук шагнул из кухни., оставляя на полу все осколки. Посуда ведь бьётся к счастью. И младший ни капли не жалел, что перебил всю посуду, завтра они купят новую и заживут новой жизнью. А старую, разбитую, выбросят в мусорный контейнер. Сегодня они занимались любовью особо нежно. Чонгук часто шипел из-за ран на ладонях и пальцах, а Чимин не хотел причинять ещё больше боли своим сопротивлением. Он помог Чонгуку раздеться, разделся сам. Сам растягивал себя, под пожирающим взглядом младшего. После надел на его возбуждённый огран презерватив и сам насадился сверху, уложив младшего спиной на кровать. В комнате не было слов, только стоны, поцелуи, шлепки горячих тел. Сегодня они кончили не произнося имён друг друга: — Ненавижу, — шептал Чимин, прижимая к себе Чонгука. — Люблю, — шептал в ответ младший.***
На следующий день, они проснулись одновременно. И сразу потянулись друг к другу за поцелуем. — Я его не трахал, Мини, — тихо прошептал Чонгук, после сладкого поцелуя. — Честное слово. Я не изменял тебе, любимый. — Я тебе верю, Гуки, но всё ещё ненавижу. Всё не так просто… — Чимин замолчал, не договорив фразу. — Я надеюсь, что ты сможешь простить меня позже? Обещаю, такого больше не повторится. — Я надеюсь. В коридоре раздался звонок. — Кто бы это мог быть? — Чонгук не отводил взгляда от глаз Чимина. — А ты догадайся с трёх раз, — Чимин улыбнулся, он натащил на себя шорты, которые оказались сверху всей одежды в чемодане и босиком пошлёпал открывать дверь. — Ты дома, Чимини, это хорошо! Помирились? — в дверях стоял Джин с большим пакетом, а за ним Джун с огромной коробкой, которую он перехватывал руками, чтобы не уронить. — Мы к вам с сюрпризом, — Джин прошёл на кухню. — Ох, мамочки мои! — он, поставил пакет на пол, всплеснул руками и прижал ладони к щекам. — Джуни, ты угадал с сюрпризом. Хорошо, что мебель не поломали, как я предполагал. — Привет, — в кухню вошёл Чонгук, на нём тоже были только шорты. — Боже, Чонгук-и, что с руками? — запричитал Джин, увидав забинтованные ладони парня. — Что этот мальчик с тобой сделал? — Он перевязал меня, мамочка, — засмеялся Чонгук, подходя к Чимину и обнимая того со спины. — Помирились? — улыбнулся Намджун, глядя на парней, он распаковал коробку. И достал из нее новые тарелки и чашки. — Откуда вы узнали, что нам нужна будет посуда? — Чимин нежился в объятьях младшего. — Ну, мы тоже иногда выясняем отношения, — протянул Намджун. — Ты простил его? — спросил Джин Чимина, когда они удалились, чтобы парень оделся. — Он сказал, что не изменял мне, — ответил Чимин, одеваясь. — Я ему верю. Но, пока ещё, ненавижу. — А я всё равно люблю тебя, Мини, — раздался из-за двери голос Чонгука. — Ты подслушиваешь? — возмутились и Чимин, и Джин. — Да. И не я один, — дверь распахнулась. В комнату вошёл Чонгук и следом Намджун. — Хватит шушукаться, пойдёмте пить чай с тортиком!
