Тайна на двоих

Школьная поездка всё-таки состоялась. А госпожа Акияма всё же поехала в деревню к знакомой, взяв с собой Эйку – неудобно, но не оставлять же её одну. Соры не будет полнедели, и уж лучше девочка побудет с мамой, чем одна в квартире. Так решила госпожа Акияма, а Сора лишь молча согласилась. И вот так девушка оказалась в набитом одноклассниками автобусе, который мирно ехал за город. Мирно – это, конечно, громко сказано. Ребята шумели, болтали, обсуждали, кто как расселится по комнатам гостиницы, чем займётся вечером, что съест на ужин. Со своего места у окна ближе к задним рядам автобуса Сора могла видеть и преподавательницу по истории, и старосту рядом с ней, и Фудо, сидящего в паре рядов впереди от самой Акиямы, и девочек из компании Кэзуми, как и её саму. Но всё это не так сильно привлекало внимание девушки. Было кое-что, что волновало Сору гораздо сильнее. Итак, каким-то образом – совершенно непонятным для Соры – Ран оказался на сиденье сзади неё. Сама же девушка ехала с Наной. Та то и дело щебетала о чём-то, но всё, на чём была сконцентрирована Акияма – Ран, сверлящий её взглядом. Он сидел за Наной, и Сора могла краем глаза видеть, как тот то и дело злобно косится на неё. Что ж, эта поездка должна была стать одной из худших для Акиямы. Из окна автобуса Сора смотрела на проносящийся мимо пейзаж: зелёные деревья, поля с редкими домиками и голубое небо с белоснежными кучевыми облаками. Дорога петляла змейкой, пока автобус вёз школьников в национальный парк неподалёку от Токио, куда уже многие годы возили ребят из старших классов. Автобус то и дело трясло, хотя дороги и были более-менее ровными, и в итоге Акияма почти отбила себе лоб, прислонившись к стеклу. Тогда девушка облокотилась на маленький выступ у окна, подперев голову рукой. Печальные мысли быстро заполонили её сердце. Как там мама? Тяжело ли ей заниматься уборкой да ещё следить за Эйкой? Конечно, сестра не настолько маленькая, но... Может, Соре следовало отпроситься и остаться с ней дома? Но Акияма понимала, что это почти не было возможным, да и мама данный вариант сразу отклонила. И всё же чувство вины неприятно сдавливало грудь. «Нравятся виды за окном?» «Тебе чего?» «Ты смотришь не отрывая взгляд. Так интересно разглядывать кусты?» «Не твоё дело. Зачем пялишься в затылок?» «:)» Идиот, подумала Сора, убирая телефон в карман, но он снова звякнул. Стараясь не выдать раздражения на лице, Акияма вновь разблокировала экран. Ран никак не отставал. «Любишь пляжи?» Ну, и что это за внезапный вопрос? Сора помассировала переносицу. Хорошо хоть Нана задремала и не видела всех страданий, отразившихся сейчас на лице одноклассницы. «Допустим, нет.» «Я тоже. Но я отведу тебя на один.» Акияма закатила глаза, выключая телефон. Иногда она совсем не понимала, чего хочет этот парень. Нет, по правде сказать, вообще никогда не понимала. К обеду автобус прибыл в пункт назначения. Местность была живописной: озёра сверкали на солнце кристальной водой, шумели зелёные деревья, и величественная гора Фудзи гордо возвышалась над парковым комплексом. Сора вышла из автобуса, подняла уставшие глаза и...замерла. Вид окружающей природы завораживал. Все тревоги внезапно показались такими незначительными и абсолютно бессмысленными. Ощущение себя маленьким человеком в этом огромном мире на мгновение подарило Акияме чувство свободы, чувство принадлежности к чему-то более великому и важному. – Не стой на проходе. Старший Хайтани прошёл мимо, грубо задевая Сору плечом. – Придурок... Сора украдкой вытерла глаза, которые заслезились от созерцания Фудзи, и постаралась слиться с толпой одноклассников, держась поодаль от Хайтани: не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Ребят расселили по гостевым домикам и предоставили первый вечер отдыхать, чтобы на следующее утро были силы идти на экскурсию к подножию горы. Соре досталась ближайшая к лестнице комната, и девушка, разложив немногочисленные вещи из рюкзака, поскорее вышла на улицу. Хотелось прогуляться по окрестностям и, возможно, ещё раз уловить то чувство невесомости, заставшее её врасплох, когда они прибыли на место. На дорожке в лесопарковой зоне было достаточно людей, но чем больше проходило времени, тем темнее и менее оживлённо становилось вокруг. Сора и сама не заметила, как потратила целый час на то, чтобы в одиночестве бродить по лесу, среди высоких деревьев с извилистыми стволами, ярких цветочных насаждений и каменных статуй местных божеств – ками. Близилось время ужина, и пора было возвращаться. – Попалась. Сора оглянулась и тут же уткнулась носом в чью-то грудь. Цитрусовый аромат лучше, чем что-либо ещё, говорил о том, с кем сейчас Акияма оказалась в глубине парка. – Что надо? – девушка ответила грубо, хотя сама вспомнила злополучную сцену в библиотеке и напряглась. – Соскучился по моей тяжёлой руке? – Ещё бы. Ран как-то странно улыбался, и в свете фонариков, гирляндой украшавших ближайшие деревья, его улыбка показалась Соре зловещей. – Я обещал отвести тебя кое-куда. Хайтани бесцеремонно взял руку Соры и повёл в совершенно неизвестном направлении, куда-то вглубь тёмно-зелёного леса. – Отпусти! Я не хочу никуда с тобой идти. – Да мне как-то всё равно, – Ран ухмыльнулся. – Обещаю, это ненадолго. – Да плевать мне! У нас скоро сбор в столовой, нельзя опаздывать! – девушка пыталась вырвать руку, но тщетно: Ран слишком крепко держал её запястье. – Время ещё есть, дурочка. – Какого чёрта ты обзываешься? – Сора не выдержала грубости одноклассника и пнула его по коленке. – Серьёзно, дура что ли? – Ран развернулся и схватил Акияму за вторую руку. – Ещё раз так сделаешь, я тебя придушу. То, с каким лицом была сказана эта угроза, вызвала у Соры мурашки по коже, и девушка замолчала, хотя всё ещё пыталась освободить своё запястье. Дорога тем временем становилась всё шире и вскоре вывела одноклассников к песчаному берегу небольшого озера. Вокруг него к небу стремились высокие деревья, фонарики горели тут и там, создавая уютную атмосферу, и на фоне тёмно-синего неба возвышалась гора Фудзи. – Ты это хотел показать? Романтик хренов... Ты... Ты что сделал, идиот?! Сора от неожиданности даже не успела понять, как нормально среагировать, и почти раскричалась на весь парк. Вся её одежда – идеально выглаженная школьная форма и аккуратная светлая блуза – была испачкана песком. Песком, который кинул в неё Ран, блять. – Ты с катушек слетел? Совсем мозги не в порядке? Или что нахер?! Сору внезапно захлестнула такая волна ярости, что она была не в силах остановиться. Она не кричала, чтобы её не услышали люди, которые могли оказаться неподалёку, но говорила таким агрессивным шёпотом и смотрела таким взглядом, что, казалось, и сам Ран мог бы позавидовать злости этой девушки. Её ярости с лихвой хватило бы на десяток человек. Хайтани же потирал руками переносицу и ждал, когда Сора успокоится и прекратит его поносить на чём свет стоит. Она не помнит. Не помнит, нихера она не помнит и уже не вспомнит. Риндо был прав, когда назвал своего старшего брата долбоёбом – именно им Ран и был. Хотя всё, что он хотел, всё, что он делал, было лишь ради мести за Риндо. Хайтани всегда были одни. Единственные близкие люди друг для друга, единственные, кто могли подставить друг другу плечо, подать руку помощи и прикрыть спину. Ран с малых лет понял, что никто не пожалеет их и не придёт им на помощь. Они никому не нужны: ни богатому отцу, который откупался от них деньгами, сам пропадая по стране в попытках скрыться от властей, ни матери, бросившей их и ищущей удовольствия в богатых мужчинах. А братья Хайтани, два одиноких ребёнка в этом огромном мире, всегда были сами по себе. Они поклялись защищать друг друга, когда им было пять и шесть. В шутку, конечно, но в глубине души Ран не шутил. А спустя год он не сумел сдержать своего обещания... – Так и продолжишь молчать, придурок? – прошипела Сора, подойдя к Рану совсем вплотную. – Как мне всё отстирать? Песок я стряхнула, но грязь запачкала мою форму, и если мне влетит от учителей, ты – именно ты – будешь в этом виноват! Ран виноват. Он знал, что он виноват, что это его вина была тогда, в прошлом, знал и – всё равно ненавидел Сору. Эту вечно правильную девчонку с всегда идеальными оценками, со своим независимым мнением, с гордо поднятой головой, с длинными чёрными волосами и такими же глазами цвета ночи, и с такими розовыми губами, которые на вид словно спелая клубника, а на вкус и того слаще. – Ран... Ран страстно мечтал попробовать этот вкус, и теперь, когда сумерки медленно обволакивали всё пространство вокруг, он почувствовал, что время пересечь черту пришло. Он стремительно сократил расстояние между ними, заключил Сору в свои цепкие объятия и тут же прикусил её нижнюю губу – она действительно оказалась сладкой и нежной, как ему и представлялось. Облизнул ещё раз и ещё, а затем заставил девушку открыть рот, и прежде, чем из него вырвался малейший звук, парень проник языком в самую глубь, влажность которой казалась такой желанной. Сора чуть не упала от неожиданности, она не могла вырваться из рук Рана – он держал крепко, шёл на неё, пока девушка не почувствовала, что сзади отступать некуда, там была лавочка, и тогда Акияма присела – или это Ран её усадил – а сам наклонился, не разрывая их страстного поцелуя. Хайтани целовал и вытворял языком то, что Сора, возможно, и не представляла в самых тёмных мечтах. Она была лишь послушной куклой, находясь в руках Хайтани. А ему казалось, что он сходил с ума. Милая девочка из прошлого выросла в красивую девушку, которую он ненавидел, но страстно желал, и он ничего не мог поделать с чувствами, что ежеминутно боролись в его груди. Сора нашла в себе силы чуть отклониться. Но лучше бы она этого не делала, ведь такого Рана – с румянцем на худых щеках, с растрепавшимися косами, с безумным блеском в глазах – она ещё не видела, и это... это ей очень понравилось. – Больше никаких пощёчин, да? – прохрипел парень в самое ухо, и у Соры мурашки пробежали по коже. – Зачем ты... – Поцеловал тебя? – хитрая улыбка играла на лице Рана. – Кинул в меня песком, долбоёб! – Сора со всей силы оттолкнула парня, вскочила с места и забежала за лавочку. – Ты думаешь, какая-то скамейка может стать мне преградой? – сарказм так и сочился из каждого слова. – Я серьёзно. Я не прошу от тебя объяснений, почему ты меня поцеловал... Вы, парни, все слишком одинаковые. Но зачем ты, блять, кинул в меня песком? Ситуация была до ужаса нелепой. Ран рассмеялся, и его смех, кажется, мог отразиться эхом даже где-то на заснеженной вершине Фудзи. – Это история про двух мальчишек, – показательно весело начал Хайтани, наслаждаясь тем, какое недоумение вызвали его слова на лице Соры. – Про двух братьев, находившихся в том возрасте, когда человек уже достаточно взрослый, чтобы понять, если происходит какая-то несправедливость, но ещё слишком маленький, чтобы не делить мир на чёрное и белое. Сора стояла молча, и ей казалось, что она слушает бред сумасшедшего. Впрочем, именно так она почти всегда и воспринимала Рана. – И эти два маленьких брата отправились играть на пляж. День был солнечный, но очень ветреный. На пляже не было детей кроме них, пока не пришла одна крошечная девочка. Несмотря на жару, она не купалась, а лишь сидела на песке и строила замок. Ран говорил, и чем дольше он рассказывал, тем серьёзнее становилось лицо Соры и тем сильнее ей сдавливала сердце неясная тяжесть, словно боль, похороненная глубоко внутри, поднималась из самых недр души. – Младший мальчик подошёл к той девочке, чтобы поиграть вместе. Старший хотел последовать за ним, но резкий порыв ветра сдул его панамку. А когда он поднял её с песка и обернулся на брата, крохотная девочка уже швыряла этот грязный песок в лицо его братишки. Ран на секунду остановился, и эта секунда, как показалось Соре, продлилась целую вечность. – Старший брат подбежал к младшему. Тот упал на колени, пытаясь очистить глаза от песка, пока они неестесственно покраснели и без конца слезились. Маленький брат плакал, ничего не видя, и его опухшие глаза казались двумя адскими пропастями, налитыми алой кровью. А девочка побежала к маме. Та позвала её по имени несколько раз, и это имя навсегда отпечаталось в душе старшего брата. Её имя и её чёрные бездонные глаза, которыми она в последний раз взглянула на то, что сотворила, прежде чем скрыться с того пляжа навсегда. Хайтани закончил говорить, и в воздухе повисла гробовая тишина. Её не нарушали даже случайные посетители парка – их просто не было рядом. Ещё не было слишком темно, и Ран видел, каким бледным стало лицо Соры. Он наблюдал, как она бледнела всё сильнее, пока слушала его, и он не мог не признать, что Акияма казалась симпатичнее, когда была раскрасневшаяся из-за его поцелуя. – Это же про тебя и...Риндо? Сора говорила тихо, но из-за их долгого молчания слова прозвучали как-то очень громко. – Ты вспомнила? – Да, – проронила она. – Вот и славно. – Поэтому Риндо...в очках? – Ага, – невесело отозвался Ран, отворачиваясь и удаляясь по дорожке в сторону гостиничного домика. Сора шла за ним, храня молчание. Она не знала, о чём думать, кроме как о том, что она испортила жизнь Риндо. Навсегда поменяла его существование. Теперь, когда она вспомнила, когда эпизод, спрятанный мозгом в самом дальнем уголке памяти, показался из её тьмы, Сора вспомнила также, почему она это сделала. В тот день, когда солнце светило особенно жарко, резкий порыв ветра сдул не только панамку с головы Рана. Ветер также приподнял футболку Соры, обнажив перед незнакомым мальчиком – перед Риндо – её шрам, пересекавший весь живот. Тогда, кажется, прошло полгода со дня аварии и совсем немного времени с момента, когда «подружка» Соры вместе с остальными детьми насмехалась над ней, называя «уродцем». Акияма вспомнила. Теперь она всё вспомнила. Прежде, чем Риндо успел бы рассмеяться над уродливой Сорой, она, не помня себя от страха, зачерпнула рукой горсть песка и со всей силы швырнула в его лицо.