Исправь меня, если сможешь

Лейквуд, штат Колорадо, 2017

— Если ты, мистер Пинки, будешь тащиться, как старая кляча в гору, то, клянусь, я отдам тебя на ферму дедушки Тода, он посадит тебя на цепь и заставит охранять навоз! — возмущалась на любимого пса светловолосая молодая девушка, когда перепрыгивала по камням, пытаясь не свалиться в обрыв. Подняв голову к небу, она знающе оценила изменение погоды. — Скоро начнется дождь, и если мы не успеем отсюда смыться, я лучше отдам тебя на шашлык. Собака радостно бежала за хозяйкой, но часто останавливалась, заметив на земле какой-нибудь интересный объект: жучка, пустую бутылку, лужу, рваный носок. Девушка с усилием тянула поводок, однако это не помогало. Пока пес не обнухает всё, что существует на планете Земля, он не сдвинется с места. Каждую остановку хозяйка закатывала глаза и ругалась. Мистер Пинки — недавний подарок отца на семнадцатилетие. Молодой, необученный сенбернар часто сопровождал хозяйку, которая любила гулять по окрестностям города Лейквуда. В маленьком дождливом городке не было интересных занятий для молодежи, он ничем не примечателен, инфраструктура самая основная, из развлечений — пара парков, несколько музеев и небольшое озеро Слон прямо в центре города. Девушке нравилось только одно: выбираться в окрестности и бродить по небольшим каньонам и пещерам, завершая прогулку на берегу реки Клир-Крик. Она мечтала поскорее уехать учиться, сменить обстановку и завершить свой путь в каком-нибудь мегаполисе. Привычные скучные пейзажи и унылый вид городка детства давили на психику подростка, хотелось бежать, вопить со всей силы и никогда не оглядываться. К тому же, отношения с отцом были натянутыми. Пес наконец-то позволил завершить прогулку, и они вместе вернулись в черту города, а спустя время добрались домой. Кларк Гриффин, так звали хозяйку собаки и по совместительству скорую выпускницу местной школы, после чего она собиралась сразу же рвануть в медицинский колледж. Отец, Джеймс Гриффин, пытался хоть как-то отсрочить отъезд единственной дочери, купил ей собаку, чтобы привязать к обязанностям и заботе, подарил старенький пикап, всё время заводил разговор, что в штате есть отличный колледж, и не нужно далеко уезжать. Но девушка была неприступна. Из-за этого между ними всё больше и больше разрасталось недопонимание. Родители Кларк давно были в разводе. Мать жила в Лос-Анджелесе и была очень занята, работая врачом-кардиологом. Из-за этого они редко перезванивались, виделись еще реже. Последний раз два года назад мать и дочь провели совместный отпуск на берегу Карибского моря, остальные встречи лишь по скайпу. Кларк уже не скучала по ней, привыкнув к тому, что жизнь ребенка, чьи родители не вместе, разделена на две половины, как и сердце, которое постепенно остывало и превращалось в колючий ком. Десять лет назад Кларк сама приняла решение остаться с отцом в их стареньком, но уютном доме. С тех пор тайно от него жалела о первом самостоятельном решении, ведь жизнь могла быть более насыщенной и веселой, если б она уехала с матерью в бурный Лос-Анджелес. Джеймс никогда не должен об этом знать, хоть Кларк и подозревала, что он догадывается о её сомнениях. Жизнь Кларк Гриффин была размеренной и предсказуемой. До обеда занятия в школе, потом тренировка в зале, она занималась боксом, а затем посиделки с друзьями, которые за годы тоже уже надоели. Хотелось чего-то нового, неизведомого, авантюрного. А ещё она любила медицину, зачитывалась справочками, смотрела курсы, готовилась к поступлению и имела высший балл по анатомическим дисциплинам. Такая тяга к искусству врачевания, к человеческому телу, к возможности почувствовать себя богом — у неё от матери. Кларк хотела и планировала связать жизнь с медициной с самого детства и видела в этом большой философский смысл. Но такая одержмость не мешала ей быть настоящим подростком и творить ерунду. В свои 17 она успела наворотить всякого. Их дружеская компания отличалась тем, что практически каждую неделю их родителей вызывали в школу и отчитывали. Местные жители жаловались на проделки молодежи, страдая от непредсказумости поведения. То они залезут в хлев дядюшки Тода и выпустят свиней из загона, потом весь город бегает от одуревших зверушек и помогает загонять их обратно на ферму. То они угонят электричку из депо и потом пишут объяснительные в полиции. То сломают фонтаны, и местные власти наказывают их родителей материально. В школе педагоги мечтали, чтобы эта компания скорее закончила курс и покинула храм знаний. Ночная жизнь пакостных подростков не давала городу нормально жить. Кларк даже стояла на учете в детской комнате полиции. Однако взрослые понимали, что дети сходят с ума от безделья, что протестуют против укоренелых порядков города, не желающего меняться. Такая жизнь продолжалась до тех пор пока ребята не закончат школу и не разъедутся. Этот день настал. — Ну, что, медичка, какое предложение по выпускному? — Получим аттестаты, нажремся, натанцуемся и свалим из этой богодельни! — Ты не поняла, я про то, что именно мы оставим о себе на память? — допрашивал девушку Джаспер. — Секс, наркотики, рок-н-ролл, — ответила Кларк. — Ммм, секс, говоришь, — игриво приподнял брови Стефан, любимец местных девчонок, каждая мечтала пойти с ним на школьный бал. А он давно хотел затащить несговорчивую Кларк в постель. — Заткнись, Стеф! — Кларк отвернулась к Джасперу и продолжила разговор. — Может, насыпим афродозиаки преподам в стаканы? — предложила Лора. — Фу, ты хочешь, чтоб потный мистер Биггл приставал к тебе? Куда бежать потом будем? — Ладно, я просто предложила. — Как насчет оставить о себе яркий след? Будет феерично! — Что ты имеешь в виду, Якоб? — Взорвем, на хрен, эту школу. — Мы, конечно, можем и такое, но давайте в другой раз? Я хочу уйти с аттестатом отсюда живой, — высказала мнение Гриффин, скидывая похотливую руку Стефана со своих плеч. — Я серьезно. Купим фейерверки, оставим их в кабинетах самых тупых преподов, и когда всё начнётся, кто-нибудь из нас сходит и подожжет их. Вот умора будет! — А что, неплохая идея, сигналка сработает, полиция понаедет, пожарка! Представление будет жарким! — подхватил Стефан. — Думаете, после такого они отпустят нас живыми? — Брось, Лора, мы и так в дерьме по самые гланды. Пока будет идти разбирательство, мы свалим из этой деревни навсегда, — заключила Кларк, которой идея с фейерверками пришлась по вкусу. — Ну, что? Тогда по коням. У нас есть два дня до выпускного. Я куплю огоньки, потом определимся с местом. Кстати, а кто из нас будет говорить речь на выпускном? Ребята перглянулись. — Не я. — Не я. — И не я. Протесты дошли до Кларк и все уставились на неё. — Давайте никто не будет говорить? Скажем, к примеру, что я должна буду выступить. А когда придет время для речи, начнем наш сюрприз? — Точно! Так и сделаем. Вот и алиби у нас будет, типа хотели от своей компахи речь толкнуть, а тут такое! Ребята рассмеялись и были рады придуманному плану. Потом стали расходиться. — Подвезешь, красотка? — услышала Кларк, когда открывала дверь пикапа. — Черт, Стеф, мне надо ехать к отцу, он обещал подкинуть деньжат на платье к выпускному. — Окей, нет проблем, — парень поднял руки вверх и с улыбкой попятился назад. Кларк села в машину и выдохнула. В последнее время Стефан Локвуд стал все чаще обращать на нее внимание. Видимо, не может упустить трофей перед отъездом. Кларк согласилась пойти с ним на бал в качестве пары, но душа противилась этой идее. Они знакомы с детства, вместе росли, вместе находились в опасной компании, их отцы дружили и мечтали породниться. Только Кларк знала, что он герой не её романа, им не по пути. А выпускной всё приближался. Отец, как обещал, подарил платье. С печалью он смотрел на дочь в эти дни, они даже не разговаривали. А вечером, накануне выпускного постучал в её комнату. — Принцесса, можно войти? Кларк сжала губы и отложила блокнот, в котором рисовала маму. — Да, входи, пап. Высокий светловолосый мужчина сел рядом на кровать и устало посмотрел на свою девочку. — Ты так повзрослела, родная. — Мне 17, пап. — Знаю, — грустно проговорил он. — Скажи, ты решила насчет поступления? — Ничего не изменилось. После выпускного я еду к маме на месяц, потом поступать. Мама оплатит мне учебу, не переживай. Кларк знала, что больно задевает отца, но говорила прямо. Зарплата смотрителя местного парка не позволила бы Джейку оплатить дорогое обучение дочери. — Да, крошка, я тоже буду присылать тебе помощь. Кларк стало жалко своего старика. Она села рядом и обняла его. — Обещаю, пап, у меня всё будет хорошо. Ты тоже береги себя. — Хорошо, что ты расстанешься со своими дружками, они плохо на тебя влияют, столько дел наворотили. Обещай, Кларк, что там, в другой жизни ты возьмешься за голову. Я ведь не смогу за тобой присмотреть. — Конечно, пап. Я буду паинькой, — улыбнулась девушка, понимая, что отец почти смирился с ее отъездом и планами. — А еще, ты хорошо подумала о направлении обучения? Нужна ли тебе медицина? Это колоссальный труд. Кларк обернулась на полки с книгами по анатомии, биологии и прочим справочками, отец тоже осмотрел пространство. — Ты еще спрашиваешь! — пожала плечами она. — Учиться придётся долго, минимум 8 лет. — И хорошо, поживу для себя, пока не вступлю в ряды светил науки. Бостонский колледж уже прислал ответ, что принимает меня в свои стены на 4 года. Там я получу степень бакалавра, затем поеду в Стенфордскую школу и еще 4 года буду получать специальность. А потом клиническая практика и дело в шляпе, я буду лечить таких старичков, как ты! — рассмеялась она и зарылась в объятия отца. Он тоже грустно улыбнулся и прижал дочь сильнее. Такой сложной и долгой участи он ей не желал. Достаточно было того, что они разошлись с её матерью, Эбигейл, из-за такой же любви к медицине. Она хотела учиться, развиваться, уехать в большой город, Джеймс был другим и не горел амбициями. У них родилась Кларк, они пытались сохранить семью долгие семь дет, однако интресы всё больше расходились, и в конце концов разошлись они сами, по-хорошему, и были рады, что когда-то любили друг друга. Кларк не чувствовала напряжение между ними, не было недосказанности, это была суровая правда жизни — когда двое не подходят друг другу. Но она всегда мечтала, чтоб у неё была нормальная семья, с обоими любящими родителями. С отцом они просидели долго. Давно они не говорили по душам, и каждый понимал, что это последние мгновения вместе. Потом сулит расставание на неопределённый срок, и никто не знал, как долго продлится разлука. Кларк мечтала уехать, ждала того дня, но сейчас, в любящих объятиях, ей было уютно и немного жаль. День выпускного встретил Кларк дождем и непогодой. Ливень начался с самого утра, порывы ветра становились сильнее. Весь день она готовилась к вечеру, а когда приблизился час, то спустилась вниз, где ждал Джеймс. — Ты красавица! — восхитился он, когда дочь в красивом голубом платье спускалась по лестнице. — Спасибо. Вместе они вышли из дома, сели в пикап и поехали в школу. Праздничный вечер был в самом разгаре. Выпускники толпились у стен и болтали, преподаватели сидели за столиками и любовались своими подопечными. Друзья Кларк уже подготовили авантюру и ждали её у входа. Из рук Джеймса девушку перехватил Стефан. Он впервые сменил спортивный костюм на солидный смокинг, чем заставил взгляд Кларк на себе задержаться. Сегодня он был её парой и везде сопровождал. — Ну, что, готовы вступить в новую жизнь и выпорхнуть из гнезда? — спросил Джаспер. — О, да! Я Уезжаю уже завтра, надо быстрее рвать отсюда когти, — проговорила Лора. — Я тоже на днях сваливаю. — А я еду в субботу к матери, — поделилась Кларк. — Уже в субботу? — переспросил удивленный Стефан. — Да, прежде чем уеду учиться, надо проведать её. У меня мало времени. Кларк заметила, как он изменился в лице. Всех перебил Монти, подбежавший к компании: — Так, после праздничного салюта все едем ко мне! Мои родоки свалили. Нам надо хорошенько нажраться и вспомнить былые годы, прежде чем разлетимся кто куда. — Но! — Возражения не принимаются. Сегодня бухаем! Все поняли, что их ждет бурная ночь. Выпускной вечер продолжался. Пары танцевали, родители пускали слезы, преподаватели следили за шумной компанией. Стефан пригласил Кларк на танец, но он не продлился долго — на сцену пригласили тех, кто готовил речь. Друзья и Кларк поняли, что пришло время для сюрприза. Пока один за другим выпускники выходили на сцену, Монти исчез из вида и побежал воплощать идею в реальность. Это не заставило себя долго ждать. С верхних этажей здания послышались громкие звуки, похожие на выстрелы. Поднялась паника, многие легли на пол, дым от фейверков быстро просочился в зал, появилась дымовая завеса и запах гари. Орала сигнализация, послышался звук сирены, царил хаос. Всё было так, как задумала отчаянная компания. Возбужденный Монти подлетел к ним со словами: «Получилось. Всё окей!». И когда в зал ввалились полицейские, друзья подловили момент и выбежали из здания. Они полюбовались творением, держа аттестаты в руках, и рванули к дому Монти, отмечать выпускной. Все знали, что к ним будут большие претензии после случившегося, но сейчас группу бесбашенных подростков это не волновало. Со своей подросткой жизнью они прощались именно так. А когда приехали в пункт назначения, то заполнили желудки алкоголем, а легкие получили огромную дозу никотина. Играла музыка, лились дикие танцы. Они орали, веселились, дурачились и вспоминали всё, что прошло. Глубокой ночью, устав от хаоса и запаха сигаретного дыма, Кларк вышла на улицу подышать воздухом. Захмелевшая голова плохо соображала, но свежий залп прохлады немного привел её в чувства. Платье на бедре было порвано от танцев, волосы растрепались, глаза слипались от усталости. Сзади её кто-то обнял. — Замерзнешь, красотка, — прошептал на ухо Стефан. Кларк попыталась освободить себя от него, а когда повернулась к лицу, то была захвачена в плен требовательным поцелуем. — Стефан, что ты делаешь? — лишь смогла проговорить она, когда он поднимал руку выше по ее бедрам. Платье еще больше затрещало по швам. — Ты не хочешь? — шептал он, сжимая упругие ягодицы. — Тогда останови меня. И Кларк не смогла. Умом и сердцем она этого не хотела, но тело требовало разрядки и желало впервые ощутить животную страсть. Затуманенный рассудок был наполнен алкоголем, здравый смысл спал. Они уединились в одной из комнат, и в эту ночь Кларк впервые себе не принадлежала. На следующий день, ранним утром, пока отец еще спал, она на цыпочках поднялась на второй этаж и скрылась в спальне. И как только дверь закрылась, она грохнулась на кровать лицом и утонула в самобичевании. На кой черт она это сделала? Почему напилась так, что плохо соображала? И зачем это был Стефан? К нему она ничего не чувствовала. Он к ней тоже, кроме животного инстинкта. Её тело болело, но сильнее болела душа. Чувство было мерзкое, хотелось вернуть всё назад и отменить случившееся. Видимо, это такая расплата за образ жизни, что она ведет. Что ещё можно ожидаться девушке, если она напивается в хлам в компании, не имеющией сигнала «стоп»? Похоть, разврат, потеря невинности в пьяном угаре с нелюбимым и просто отключение инстинкта самосохраниения там, где он необходим. Кларк всё прекрасно понимала и отдавала отчет. Она чувствовала себя униженной, растоптанной и так и не узнавшей прелести первой ночи любви. Её жизнь давно уже свернула с тропинки праведности, оставалось принять вызов судьбы, поднять голову и двигаться дальше. А впереди новая жизнь. Взрослая, ответственная, самостоятельная. Она уезжает из дома детства и начинает писать страницу своей жизни с чистого листа. Вперёд, навстречу неизвестности и неприступным вершинам!