Исправь меня, если сможешь

Бостон, штат Массачусетс, 2017

— Блять, мне больно! — выругалась Кларк в салоне электропоезда, когда сосед по сиденью наступил ей на ногу обувью 48 размера. Он протискивался через Кларк к выходу, сметая всё на пути. «Наверное, волос на его теле больше, чем медведей на Аляске» — подумала она, когда мужчина навис сверху и продемонстрировал густую растительность, торчащую из носа. Кларк поморщилась и отвернулась. Следующая остановка — Бостон. Свежая, отдохнувшая и вдоволь нагостившаяся у матери, она готова начать новую жизнь! С собой только один чемодан, всё остальное будет куплено по приезде. Кларк решила жить в общаге, чтобы полноценно ощутить участь студента. Мать предлагала снять квартиру, купить автомобиль, чтоб хоть как-то облегчить самостоятельную жизнь, Кларк отказалась от благ, желая всего достичь сама. — Платформа «Бостон», — прозвучало в громкоговорителе, отчего молодое сердце встрепенулось и забилось быстрее. «Что ж, конечная для меня» — с этими мыслями новоиспеченная студентка вышла из вагона. В лицо хлынул прохладный ветерок и наполнил свежестью легкие. Кларк огляделась, с восторгом осматривая железнодорожный вокзал, мысленно приветствуя город, который станет пристанищем на следующие 4 года. Мимо глаз проносились люди, гудки поездов сигналили о прибытии, в руках единственный чемодан, в душе полная готовность к приключениям. Девушка широко и радостно улыбнулась, и шагнула навстречу взрослой жизни. С этого дня понеслись увлекательные будни студента. Кларк училась хорошо, жадно поглощала информацию и с остервенением грызла гранит науки. По программе бакалавриата предстояло изучить общее естественно-научное направление, и только после этого поступать в мед. За годы обучения она научилась многому: готовить на всю комнату, распределять финансы, вставать в раннее утро и не пропускать пары. Оттачивала академическое мышление, готовила научные проекты, участвовала в конференциях и научных практиках. Выбор профессии по душе — самое удачное решение в жизни. Кларк любила учиться и шла к своей цели. Но прошлый образ жизни она не смогла переломить да и не считала нужным. В ней искусно уживались огромная целеустремленность и бунтарская натура. Проблем за время обучения было столько же, сколько в школьные годы. Кларк рисковала всегда и всем, а главное, её могли не принять в Стэнфордскую медицинскую школу, если в характеристике от колледжа укажут, что ей не подходит профессия врача. Шли последние месяцы обучения. Большую часть времени Кларк посвящала подготовке к экзаменам, но не забывала о собственных интересах. За время обучения она встречалась лишь с одним студентом, который совершенно ей не подходил и не устраивал в постели. В итоге, после их расставания был отчислен, от чего Кларк только выдохнула. Кларк достала сигарету и закурила. — Кто это у нас тут нарушает порядок? Не боишься, что застукают? — к ней подошла студентка по имени Рейвен и подперла собой огромную колонну, на которой держался западный корпус колледжа. Кларк закатила глаза и продолжила втягивать никотин. — Я серьезно, подруга, не буди лихо, когда оно тихо. Осталось немного дотянуть до конца, и мы поедем в Стэнфорд. Главное, чтоб ты снова никуда не вляпалась. Ректор буквально выжидает, когда ты снова оступишься. И всё, хорошей характеристики не видать! Он тебя предупредил. — Кто вообще придумал эти характеристики? Я 4 года тащила на себе научную часть факультета, выиграла колледжу грант, а теперь мне угрожают дермовой запиской?! Пошли они все в топку! Студентка сделала последнюю затяжку, дотянув сигарету до конца, и выбросила окурок в мусорку. Курить на территории кампуса запрещено. — Такие порядки. Для должности врача мы должны быть безупречны. — Херня все это. Мы должны знать матчасть, вызубрить все кости в человеческом теле, помнить наизусть латынь, но никого не должно волновать, что мы делаем с личной жизнью. Эти понятия должны граничить между собой. — То есть, ты бы хотела, чтоб твоим лечащим врачом был наркоман со стажем, как твой бывший придурок? Где ты только его нашла? — Он лишь баловался травкой, это несерьёзно. — Тем не менее достаточно для того, чтобы вылететь из колледжа. Рейвен хотела хоть как-то повлиять на подругу. — Плевать, если б он был отличным профессионалом и по кусочкам собрал мою ногу, я бы не думала о том, чем он занимается в свободное время. — Ох, Кларк, откуда ж ты такая взялась? Пошли в общагу, моя бунтарка, — Рейвен по-свойски обняла подругу, и они ушли прочь с территории учебного заведения. День Гриффин провела за учебниками, завтра нужно сдать один из заключительных экзаменов у противного мистера Тёрнера. Он не только ходил с сальными волосами, но и любил своим гнусавым голосом протягивать коронную фразу: «Вы не сдали экзамен. Приходите в другой раз». Прошлый зачет Кларк удалось сдать с первого раза, и то лишь потому что этот пристарелый пузатый мужичок положил на неё глаз. Кларк безупречно знала физиологию, но он поиграл на её нервах, когда допрашивал по вопросам. В итоге поставил «зачет», проговорив, что ждёт от неё ответный жест, и предложил совместную прогулку. Кларк тогда была на втором курсе, еще не расцвела академически и не наработала себе имя, поэтому от неожиданности согласилась на встречу, после чего убежала из аудитории прочь. До последнего курса он не вел у них дисциплин, но теперь снова объявился, постоянно вызывая Кларк на занятиях к ответу. Подкараулив её в стенах колледжа, он напомнил, что она на должна ему прогулку. С тех пор ошеломленная студентка не посещает его занятия, старается не попадаться на глаза, но экзамен сдавать придется. Она усиленно готовилась именно к нему, зная все понятия и формулы наизусть. И всё равно чувствовала, что этот экзамен не дастся ей легко. — Всё штудируешь анатомию? — Рейвен вернулась с занятий и бросили рюкзак в угол. Проживали они в одной комнате и за годы успели хорошо подружиться. Однако Рейвен не разделяла образ жизни подруги, заводя с ней вечный бессмысленный спор о том, что так жить нельзя, что на одном адреналине далеко не удешь. — Быстрее бы всё закончилось! Видеть не могу этого смердящего мистера Тёрнера. — О, а он тебя очень даже будет рад повидать, — рассмеялась глазастенькая Рейес. — Иди в жопу, Рей. Я всё равно сдам его чертов экзамен. — Конечно, сдашь, но после того как ублажишь развратного старикана. Кларк чуть не стошнило от того, что она себе это представила. — А если серьезно, подруга, то я не понимаю, почему ты до сих пор не заявишь на него? Он нарушет законный порядок и этику общения со студентом. Домогательства запрещены. — Ага, меня б саму не выперли из колледжа раньше времени. Я лишний раз в деканате не появлюсь и не стану нервировать ректора, мистера Дугласса. Он не будет разбираться в моих проблемах, потому что разгребает те, что я ему создала. — Это верно, вспомнить только последнюю вашу выходку с Чарли и Стеллой, как вас угораздило устроить пожар в кампусе? — Ой, не спрашивай. Это вышло случайно. Придурок Чарли предложил пожарить мясо за коллежской столовкой, ну, мы и пожарили. Было жарко в тот день, не уследили, огонь быстро распространился и т.д. и т.п. — Да, это стоило немало долларов вашим родителям. Они отстегнули колледжу приличные суммы, чтоб восстановить здание. — И немалые, чтобы замять дело, — подытожила Кларк. — Но Дугласс предупредил, чтоб это было последнее, на что он закрыл глаза. Я попробую продержаться! — Так, может, не стоит идти сегодня на гонки? Все-таки это опасно и неформально. Если копы вас заметут, ты пропала. Кларк задумалась. Чемпионат на байках она ждала весь год. И, черт побери, он назначен именно на сегодня, когда опасно рисковать. — Нет, я не могу его пропустить. Тем более сама я не поеду, сяду с Чарли. Если что, все претензии к нему. — Будь осторожна, Кларк. Вечером Гриффин прибыла на состязание. Была оцеплена трасса, которую крышевала бостонская банда. До того, как копы схватятся, было совсем немного времени. Она поздоровалась со всеми, кого знала, оправдываясь перед ними за то, что сегодня не участвует в гонке сама, а лишь прокатится с другом. Такое решение она приняла ради поступления. Если вдруг её поймают на байке в качестве водителя, то Стэнфордской школы ей не видать. Колледж не направит в неё нарушителя закона. Она забралась на железного коня Чарли, удобно уселась сзади и надела шлем. Стальные моторы заревели. И после сигнала «старт» байки рванули по трассе. Кларк любила скорость и наслаждалась тем, что хоть так причастна к соревнованиям. Она расправила руку и представила себя птицей, несущейся в… ад. В этот момент позади заревели сигналки копов, несколько машин появились на трассе и стали преследовать мотоциклистов. — Черт, Кларк, что делать? — перекричал звук мотора парень. — Гони отсюда на хрен! Я тебя убью, если нас догонят! И они свернули с шоссе на грунтовую дорогу. Затем обогнули несколько кварталов, проехали главный проспект города и, убедившись, что полиция слезла с хвоста и больше не преследует, остановили мотоцикл. Кларк слезла, сняла шлем и глубоко выдохнула. — Оторвались, — проговорила она с облегчением. Сердце бешено колотилось. — Да, это было круто, — отозвался Чарли. — Это было бы круто в другой раз, а не когда моё поступление под вопросом. Еще один залет, и я поеду в медшколу с дерьмовой характеристикой. — Брось, нас не поймали, мы красавчики, — засмеялся друг. В этот момент их перебили. — Добрый вечер, ребята. Эти двое обернулись и оцепенели: их приветствовал мистер Тёрнер, тот самый преподаватель, к которому завтра Кларк идет на экзамен. Его ехидная улыбка о многом говорила. Кларк побледнела и сделала шаг назад. — Здравствуйте, мистер, — перевел на себя внимание Чарли. А Гриффин всё еще не могла прийти в себя от роковой встречи. Откуда он здесь взялся? И почему именно он? Она огляделась и всё поняла, Чарли привез их к воротам колледжа. А мистер Тернер, видимо, в это время покидал зданием и возвращался домой. «Чтоб тебя акулы сожрали, Чарли!» — подумала она, виня друга за неудачную остановку. — На вас интересный наряд, мисс Гриффин, байкерский, мне такое нравится, — она почувствовала на себе похотливый взгляд профессора и снова отступила. А он продолжал напирать, зная своё выигрышное положение. — Слышал, что сегодня проходят незаконные гонки за городом. Уж не оттуда ли вы вернулись? Кларк стояла бледнее луны, понимая, что с каждым его словом её мечта упорхает. — Нет, что вы, профессор, мы просто катаемся по городу. — Не лгите, Чарли Эванс, вы стоите перед своим преподавателем! Чарли опустил голову, а Кларк с выпученными глазами смотрела на своего палача. — Что вы будете делать, профессор? — вдруг спросила она, понимая, что её участь в его руках. — Слышал, вам нужна безупречная характеристика, мисс Гриффин? Сердце Кларк отбивало органный вальс. — Да, вы можете никому не говорить, что видели нас? Скользский, наглый преподаватель азартно свернул глазами. — Могу, но поговорим об этом завтра. Жду вас на экзамене, мисс Гриффин. Профессор лукаво улыбнулся и ушел прочь. Кларк же понимала, что теперь игры закончены, завтра будет решаться её судьба. Предполагая, чего захочет этот мерзкий старикан, она обреченно поплелась в общежитие, понимая, что не сможет перешагнуть через себя и отдать ему своё тело. Вопрос со Стэнфордской школой был почти решен. Не разговаривая ни с кем до самого утра, она поднялась рано, так как в эту ночь не спала. Рейвен, храпя на всю комнату и посвистывая, глубоко спала. Кларк, не желая ни с кем делиться неудачей, решила первая прийти в колледж и встретиться с мистером Тёрнером, чтобы узнать, как именно он предложит с ним переспать. Маленькая надежда на то, что он не станет домогаться и просто позволит сдать экзамен гасла с каждым шагом к корпусу. Она понимала — она обречена. Кларк специально пришла раньше всех, до экзамена был еще час. Хотелось поговорить с мистером Тёрненом по-человечески, без напряга и перешептываний за дверью. Она тихонько постучала в кабинет, тайно надеясь, что он ещё не на месте. — Войдите, — прозвучал гнусавый голос, и Кларк вошла. — А, мисс Гриффин! Рад вас видеть в столь ранний час, — противная улыбка растянулась на круглом лице. Кларк называла его физиономию рожей. — Здравствуйте, профессор, — избегала она контакта глазами. — Что вы так скромно стоите возле двери? Проходите, тяните билет, они на столе. Кларк тут же уставилась на него. — Билет? — Ну, да, билет. Вы же экзамен пришли сдавать? — Я… — Или зачем-то ещё? Кларк не верила ушам. Он правда не станет подбивать свои клинья, а просто примет экзамен? Это моментально воодушивило и придало сил. Анатомию она знала от и до и была уверена, что сдаст экзамен. Оставался лишь один вопрос: неужели этот мерзкий тип не станет говорить о вчерашнем и окажется не таким уж мерзким? Студентка подошла к столу и вытянула билет: «Яичко и придаток яичка. Семенной канатик, его составные элементы». Кларк чуть под землю не ушла, когда поняла, что придется рассказывать этому пошляку о его яйцах. Делать было нечего, она прошла к кафедре и начала вещать. Профессор слушал молча, казалось, он будто вообще не слушал, а лишь похотливо разглядывал её с ног до головы, прикусив нижнюю губу. Кларк на него не смотрела, да и одежду подобрала специально для случая: черные брюки, черная водолазка, лицо без косметики и волосы в пучок. Всё было сделано так, чтоб у него не возникало никаких желаний. Однако они были, Кларк всем телом это чувствовала, и когда закончила сдавать билет, то нехотя посмотрела в маленькие поросячьи глазки. Всё тело было напряжено, хотелось бежать. — Я закончила, — перебила она тишину и пошлые разглядывания. Профессор будто вернулся из грез и проговорил: — Что ж, мужскую анатомию вы знаете хорошо, это радует, — усмехнулся он. — Несите зачётку, поставлю вам высший балл, заслужили. «И всё?» — единственный вопрос застрял в блондинистой голове. «Неужели он меня отпустит?» В зачетке действительно красовалась отличная отметка. Кларк взяла её и хотела уйти, но уже в дверях была остановлена вопросом: — Кстати, мисс Гриффин, мы не поговорили о вчерашнем. Вы всё еще хотите получить хорошую характеристику? И Кларк всё поняла. «Гребаный манипулятор! Он ведь знал, что в первую очередь я пришла сюда из-за этого! Тогда зачем расслабил и был нормальным несколько минут назад?» «Всё просто: раньше я зависела от него с экзаменом. Теперь он держит меня на крючке долбаной характеристикой». — Мистер Тёрнер, я прошу прощения за гонки. Такого больше не повторится. Вы можете никому не говорить, что видели нас. Он встал и подошел ближе, облокачиваясь ягодицами на стол. — Не надо просить у меня прощения. Я не царь-бог, чтоб отпускать грехи. Однако, раз уж мы закончили с экзаменом, решили, так сказать, формальные дела, пришло время поговорить о личном. С Кларк сошли 7 потов. Она сделала шаг назад и прижалась к двери. — Да не бойтесь вы так. Вы знаете, что я к вам неравнодушен. За своё молчание по поводу вашей очередной выходки я попрошу лишь долг — вы должны мне встречу за прошлый зачёт, прогуляемся в парке сегодня? Кларк сглотнула ком. С одной стороны это была безобидная плата за его молчание, с другой — она на дух видеть его не хотела. — Ну, же, Кларк, одна встреча, и вопрос будет улажен. Я просто хочу пройтись с вами под луной. Это слова возымели действие. Она так хотела поступить в медицинскую школу. — Я согласна. Но с одним условием: никто не должен об этом знать. — О, не сомневайтесь, мисс Гриффин, я ведь ваш преподаватель, мне огласка ни к чему. Сегодня в 7 в парке Босто? — Да, я приду, — и после этих слов она пулей выбежала из кабинета, желая поскорее покончить с этим мерзким человеком. Один вечер — и она забудет о нём навсегда. В 7 она пришла в Босто и была встречена преподавателем. — Вы прекрасны, мисс Гриффин! — восторженно проговорил он, хотя Кларк не понимала, что в ней прекрасного сегодня — выглядела она намеренно как бешеный опоссум. — Куда пойдем? — спросила Кларк, мечтая лишь об одном — поскорее покончить с идиотской встречей. — Туда, — указал мужчина на безлюдную аллею. Они пошли медленно и шли довольно долго молча. Кларк чувствовала себя омерзительно, даже жалкой, что согласилась на это, предавая себя. Но спасало лишь одно — вся её жизнь не имела строгих принципов и правил, события происходили стихийно и неконтролируемо, поэтому она всё время попадала в переделки. Этап взросления затянулся, и здесь, в свои первые студенческие годы она так и не научилась ответственности, дисциплине и самопорядку. Жила, как умела, делала, что хотела, и все запреты действовали на нее с вызовом. Закономерно, что сегодня она оказалась в такой ситуации, в которой мало кто мог оказаться. Она авантюрна и бесстрашна, а по левую сторону от неё идёт пристарелый подлец, желающий лишь одного — получить доступ к молодому цветущему телу. — Давайте присядем, мисс Гриффин, лавочка свободна. — Зачем? — Я всё-таки в возрасте, немного устал. И когда они сели, Кларк впервые ощутила тревогу в груди. Она оглянулась — в парке никого. Лишь тускло освещена дорожка. Аллею медленно заполнял туман. Девушка поежилась от холода и осторожно взглянула на профессора. А он будто изменился в лице. Снял очки, отложил в сторону портфель, расстегнул пуговицу на пиджаке и без стеснения рукой поправил достоинство между ног. — Ну, что, начнём? Кларк выпучила на него глаза. — Что вы имеете в виду, мистер Тёрнер? Мужчина подвинулся ближе и закинул руку на спинку скамейки. — Ты ведь не думала, что я буду молчать только за прогулку с тобой? Ты меня интересуешь иначе. Он обхватил талию студентки. Кларк попыталась отстраниться. — Мистер Тёрнер, я вас не так поняла. Я не могу быть с вами. — Да брось ты ломаться! Всё ты прекрасно понимала, когда шла сюда. Давай без концерта, просто расслабься. Он зажал лицо девушки сильной хваткой и насильно прильнул губами к её губам. Кларк попыталась освободиться и сумела вырваться из нахальных объятий, вскочив на ноги. Впервые за долгое время ей стало страшно. Его изменивший взгляд напоминал взгляд одержимого маньяка. — Мистер, не надо, я не хочу. — Я просто трахну тебя, и ты получишь лучшую характеристику за всю историю колледжа. Ну же, иди сюда, — в одну секунду он оказался рядом и снова с силой сжал её, как опавший осенний листок. Кларк понимала, что если не спасется, то будет жить с тем, что была изнасилована. Вот так глупо, практически по своей воле и недальновидности. Он начал срывать с неё кофту, окончательно превратившись в маньяка. Кларк поняла, что никто в этом парке не поможет, он пуст. Она набралась сил и ударила огромного толстого профессора в живот. Удар был прочный, так как она много лет занималась боксом. Навык сохранился. — Вот же сучка! — взревел насильник, отлетев назад. И пока он удерживал равновесие, она пнула его в пах, развернулась и изо всех сил побежала. Преследования не было. Кларк убегала от позора и ужаса, прекрасно понимая, что никому об этом не сможет рассказать, ведь дура в такой ситуации именно она. На что она расчитывала, когда соглашалась на встречу? Также предполагала, что и жирдяй будет молчать, но положительную характеристику на неё уничтожит. Она окончательно распрощалась с возможностью поступления в Стэнфорд. Утром Рейвен рассказывала подруге, как прошел экзамен, как почти весь поток отправлен на пересдачу, как ей самой удалось сдать. — Слушай, он поставил тебе высший балл! Как так вышло после того, как ты его динамила столько лет? — Просто пришла и сдала, он поставил, — блондинка сильнее натянула одеяло на голову. Рассказывать о нападении она не стала, но рассказала о том, что он поймал их с Чарли на байке и всё сопоставил. — Думаешь, он сдаст тебя ректору? — Думаю, он уже это сделал. Мы не сможем поступить вместе, как хотели. Под одеялом никто не видел, как по бледной щеке скатилась слеза. — Давай не будем заранее отчаиваться. Надо надеется на лучшее. Дождемся конца семестра, получим документы и увидим, какого мнения о нас колледж. Кларк ничего не ответила, лишь сильнее уткунулась в подушку, словно в спасательный жилет. Сложные экзаменационные месяцы подошли к концу. Кларк сдала всё, многие дисциплины закрыты на отлично. Оставалось дождаться характеристику и понять, что делать дальше. На торжественной церемонии им вручили дипломы со степенью бакалавра, пожелали удачи и выпустили из учебных стен. Кларк сидела в кампусе на скамейке и не смела открыть конверт. Рейвен, прочитав свою идеальную характеристику, не спешила разделять радость с подругой. Она подошла и села рядом. — Смелее, Кларк. — Я боюсь, — она держала в руках конверт и будто сканировала его взглядом. — Его ведь надо когда-нибудь открыть. Гриффин понимала, что от судьбы не уйдешь, будь что будет. Одним движением она сорвала полоску и принялась читать текст. А когда закончила, бросила листок на землю и отвернулась, чтобы не показывать подруге подступившую к глазам влажную гладь. Рейвен подняла листок и тоже бегло прочитала. Такие отрывки как: «недостойна звания врача», «не обладает необходимыми профессиональными навыками», «лишена самодисциплины, усидчивости, скрупулезности» и другие пафосные лживые фразы говорили о том, что студентку просто напросто утопили. — Но там практически нет правды, Кларк! Почему они такое написали? Ты же столько лет впахивала на колледж, у тебя отличные результаты экзаменов, ты одна из лучших здесь! Как такое возможно? — Не спрашивай, Рейвен, я не могу всего рассказать. — Ты ещё во что-то вляпалась, чего я не знаю? — Да. — Но ты можешь оспорить эту дряную характеристику, если надо, я пойду с тобой и буду говорить! Кларк понимала, что такой разгром её личности — дело профессора Тёрнера, он на хорошем счету у руководства колледжа, его мнение слушают, к тому же он друг ректора. И разбираться со всей этой шайкой бессмысленно. Она собственными руками перечеркнула своё будущее. Вместо престижного учебного заведения придётся поступать в периферийный сомнительный университет, и кто знает, чему её там обучат. — Нет, Рейвен, я ничего не буду делать, это бесполезно. Они прекрасно знают, что им ничего за это не будет, никто не станет разбираться за обычную студентку. Кларк обернулась и посмотрела на колледж, в груди всё сжалось от бессилия. — Я сама виновата. — Лучше бы ты была как я, тихой, спокойной, удобной студенткой, а ты моря и океаны покоряла все эти годы. Нажила себе толпы врагов, — вздохнула подруга. — Такова моя натура. Не могу жить скучно, без приключений. — За это и поплатилась. Кларк чувствовала бессилие, горечь в груди, всё внутри болело. Девушки обнялись и просидели так какое-то время. Вдруг прозвучала сомнительная идея из уст Рейес: — А что если ты всё равно подашь документы в Стэнфорд. Может, повезёт и они не прочитают твою характеристику или, если медицина действительно твоё призвание, несмотря ни на что ты окажешься там? — Рей, ты с ума сошла? — А что ты теряешь? Любишь рисковать — рискуй! И это фраза отдалась в Кларк надеждой. Кредо её жизни впервые прозвучало в пользу чего-то хорошего, а не топило на дно. Кларк поднялась и обернулась к подруге: — Ты права. Завтра же поедем в Стэнфорд и подадим документы вместе! А потом повернулась лицом к колледжу: — Пошел ты на хрен, мистер Тёрнер, и весь Бостон вместе с тобой!