Исправь меня, если сможешь

Второй курс помчался бурной рекой. Через неделю Кларк должна представить доклад, который всё еще не готов. Времени выехать за пределы тоже не было, дисциплин прибавилось, целыми днями второкурсники крапели на занятиях, выползая из стен школы изнеможденными и выжатыми, как лимон. Кларк боялась не успеть с докладом, так как Анья все еще не вернулась, а их преподавателем хирургии была Лекса. Голова шла кругом. Немного поразмышляв, она пришла к единственному выводу — придется обратиться к Лексе. А это значит снова попасть под обстрел укоров, насмешек, едких замечаний. Делать было нечего. Кларк дождалась пары по хирургии, которая проходила лишь раз в неделю, другого шанса не было. В этот день Лекса была строже обычного. Под руку ей попался студент, который забыл взять тетрадь для записей, после чего ему пришлось выслушать поток колких поучений. Он тоже был проэкзаменован, но хватило пары вопросов — моментально был поставлен низший балл. Два часа длились вечностью. Студенты поглядывали на часы, желая поскорее покинуть аудиторию, так как рисковали оказаться следующими в черном списке Лексы. Такой в её голове наверняка имелся, в нем находилась половина человечества. Лекция была окончена. Студенты, как обычно, наперегонки спешили выйти. Кларк, в свою очередь, спустилась вниз и ждала, пока зал опустеет. Кажется, что ей легко далось решение — обратиться к той, кто совершенно не похож на благодеятеля, однако этому предшествовал полный самобичевания и отговорок вечер, нервные размышления перед сном, бессоная ночь. Подойти к Лексе за помощью — значит еще ниже опустить себя в её глазах. Если там было, куда ниже. Кларк понимала поражение, но время работало против, нужно дописать доклад. Дверь за последним студентом закрылась. Девушка с опаской взглянула на преподавателя. Лекса не замечала, что в зале кто-то был. Или делала вид, что не замечает. Она сидела за столом и что-то писала, скорее всего, проверяла работы учеников, так как её желваки то и дело переодически играли, рука размашисто что-то зачеркивала. Кларк подошла ближе, но молчала. В руках сжимала папку с докладом. — Ты так и будешь стоять на душой? — прогремел строгий тон, Лекса продолжала проверять работы. — Я хотела спросить… — Кларк прекратила говорить, потому что в этот момент Картер всё-таки повернулась на офисном стуле. Сложив ногу на ногу, скрестив руки, она с головы до ног окатила Кларк взглядом, чуть задержавшись на голых коленях. Гриффин сегодня была в коротком голубом платье, которое прокляла, что надела, было видно — Лексу возмутил такой наряд в учебных стенах. На удивление, она ничего не сказала. — Итак, начни сначала, что ты хотела? Взгляд Лексы, как всегда, давил лавиной, Кларк еле сдержалась, чтобы не уйти. — Я… — в горле пересохло, она сглотнула ком, — готовлюсь к конференции, она состоится через неделю. — Ты не просто готовишься, ты должна уже быть готова! — поиграла словами преподаватель, из-за чего Кларк поняла, что обречена. Выхода не было, пришлось сдаваться. — Мне еще надо дописать главу. Взгляд Лексы стал похож нож. Тем не менее она промолчала. — Глава по хирургии. Я хотела проконсультироваться у мисс Вудс, но её уже долгое время нет в школе. Самой мне сложно разобраться в некоторых вопросах трансплантологии. Лекса всё еще молчаливо думала. Кларк не знала, что творится в её голове и какими оскорблениями она её осыпает. Однако в следующую минуту Лекса протянула руку, требуя доклад. Она пролистала всё содержание с самого начала, долго останавливаясь в некоторых местах, делая пометки ручкой. Кларк всё это время не дышала, следя за каждым движением преподавателя. Когда Лекса дошла до последней главы и прочитала её название, то снова обернулась к Гриффин. — Трансплантологию ты будешь изучать на последнем курсе, и то, я так понимаю, у тебя другой факультет, — здесь Лекса остановилась и переспросила, — какой? — Анестезиологии и реанимации. — Почему именно он? Кларк замешкалась — сказать, почему, это приоткрыть часть души, а перед Лексой это делать несколько странно. И всё же требовательный взгляд ждал ответ. — Банально — хочу возвращать людей к жизни. Дарить им второй шанс. — Для тебя это банально? Кларк поежилась от того, как Лекса переворачивает слова. — Нет, для меня это смысл того, чем я планирую заниматься всю жизнь. — Вернемся к докладу, Гриффин. В последней главе про трансплантологию упоминать не надо, зачем тебя вообще туда занесло. Напиши в ней про пластическую хирургию, это тоже современная отрасль науки, однако не такая опасная. Про неё есть информация даже в вашем учебнике по введению в хирургию. Также прописала несколько авторов, на труды которых нужно сделать ссылки. В докладе я оставила замечания, их нужно устранить. После доработки и исправлений пришли мне доклад на этот эмаил, — она протянула листок с адресом электронной почты, — я еще раз просмотрю работу. Картер передала доклад удивленной Гриффин, взяла сумочку и направилась к выходу. — Не забудь выключить свет, — проговорила она перед тем, как скрылась за дверью. Сказать, что Гриффин сильно впечатлилась — ничего не сказать. Она будто в торнадо попала, а кто-то взял и вырвал её из воронки. Это была Лекса. Сначала топила в проруби, потом сама же вытащила. Самый невероятный вирхрь эмоций захватил сознание студентки. Она медленно поплелась домой, крепко прижимая к груди доклад, будто его отнимут. По дороге она подумала, что где-то здесь может быть Костия, ведь она тоже хотела преподавать. В этот вечер ничто: ни душ, ни Рейвен, ни Найла, ни вкусные бургеры не смогли вырвать её от воспоминаний о благом жесте Лексы. «Неужели она не такая мегера, какой кажется?» — думала Кларк. Даже перед сном она всё время прокручивала сцену в аудитории, стараясь припомнить каждое слово. Завтра же она садится за последнюю главу и оттачивает доклад досконально, ведь проверит его сама непревзойденность, её величество мисс Картер. Прошло несколько дней прежде чем Кларк закончила работу. Пластическая хирургия оказалась намного понятнее, не пришлось глубоко копать. Перечитав на пять раз доклад, Кларк спешила в комнату, чтобы отправить его Лексе на эмаил. Хотелось знать её мнение, хотелось написать недоступному абоненту. Оказавшись перед айпадом, она сразуже отправила файл «LexaKarter1998», подумав о то, что, скорее всего, в нике указана дата рождения. «26 лет… Не так уж она и стара» — улыбнулась Кларк. Пальцы стали барабанить дробь по столу, режим ждуна активирован. Нетерпелось дождаться ответ, потому что в докладе она была уверена. Лекса должна понять, что Кларк небезнадежна. Конечно, спустя час Кларк поняла, что Картер не сидит около ноутбука целыми днями в ожидании её доклада, и ответ можно скоро не ждать. Однако, занимаясь весь день бытовыми делами, она то и дело заглядывала в экран в надежде увидеть там «1 непрочитанное сообщение». Найла вернулась с пар и первым делом потребоваа поцелуй своей девушки. А потом ласки и нежности, и продолжение в кровати, которого не было. Кларк испытала дежавю, снова возникло отторжение, стали колкими её прикосновения. — Найла, прости, я не в настроении. — Кларк, это уже не в первый раз. Что происходит? — Ничего, я устала. — Я тоже, но это не мешает быть с тобой. — Найла, я не могу. Кларк будто не слышала подругу, а всё время поглядывала на айпад. — Ладно, когда будешь готова, поговори со мной. Кларк наконец осознанно взглянула на Найлу. Казалось, она понимала больше, чем сама Кларк. Гриффин никак не могла объяснить своё отторжение. Оно просто есть и всё. До самого вечера студентка до дыр сканировала экран, но ответа не приходило. Кларк стало не по себе, что она ведет себя, как одержимая. От того, что она будет без конца смотреть на айпад, письмо быстрее не придёт. Наконец, флёр последних дней испарился, осталась реальность: конференция, доклад, письмо от Лексы. Неизвестно, что из этого страшнее. С Найлой они в этот день не поговорили. Кларк готовилась ко сну, когда подруга спросила: — У тебя кто-то есть? Кларк замерла в руках с одеялом. Сердце пробил удар, словно её застали с поличным. — Что ты такое говоришь, Найла? Никого у меня нет. В этот момент на почте прозвучал звук сообщения, Кларк в секунду подлетела к айпаду, но была остановлена усмешкой Найлы: — Оно и видно, — после чего девушка укрылась одеялом и отвернулась. Кларк замерла с экраном в руках. Смотря в упор на входящее сообщение от Лексы, она не смела открыть. Найла сказала что-то такое, что отозвалось в сердце. Но глубже нырять в своё сознание она не стала, боясь наткнуться на правду. Открыв сообщение, в котором был прикреплён обратный файл, она прочитала лаконичную строчку: «Доклад просмотрела, поправила. Он готов». Кларк сразу же открыла работу, перечитала всё до последней строчки, отметила для себя моменты, исправленные Лексой в новой главе, и довольно прикрыла глаза. Оказывается, Картер могла бы быть неплохим научным руководителем. Наверное, преподавание ей подходит. С этими благосклонными, переменчивыми мыслями насчет Лексы она уютно укуталась в одеяло и уснула. А через два дня состоялась конференция. Блестящее выступление Гриффин было отмечено многими учеными, Стэнфордский университет вновь подтвердил звание одного из лучших учебных заведений мира. Кларк на одном дыхании прочитала доклад, с легкостью парировала в дискуссии, достойно отвечала на вопросы. На конференции от университета присутствовали сам ректор, некоторые преподаватели и Анья, она как раз вернулась из командировки. В школу они возвращались вместе на ее машине. Кларк услышала от Вудс приятный отзыв и пожелание развиваться в научном направлении. Но больше всего ей хотелось услышать мнение Лексы. Она должна что-то сказать. Ближе к школе девушки разговорились, и Кларк посмела спросить о том, что её интересовало: — Теперь, когда вы вернулись, мисс Картер не будет у нас преподавать? — Почему же? Мы поделили нагрузку, я буду вести пары у старшекурсников, Лекса у вас. А что? Она уже успела вас измучить? — издала смешок Анья. — Нет, она неплохой преподаватель. Во всяком случае, знает предмет и умеет донести информацию. — Очень интересно, учитывая то, что Лекса никогда не хотела преподавать. Она рвалась стать практикующим врачом. Кларк удивилась. — Тогда зачем она занялась преподаванием? — У неё на это свои причины, — сухо ответила Анья, заворачивая на парковку университета. — Может, потому что Костия мечтала преподавать? Вот они и вернулись? Кстати, у каких курсов Костия? Ни разу ее не видела. — Костии не преподает. Её здесь нет, — еще строже отрезала Анья. Стало понятно, что эту тему они развивать не будут. Попрощавшись после поездки, девушки разошлись. Всю дорогу Кларк думала о странных переменах между крепкой парой. По сути, Костия тоже должна вернуться с Лексой, но её здесь нет. Странная мысль зародилась — неужели они расстались. Может, поэтому Лекса стала такой странной, задумчивой, от нее веяло одиночеством. Кларк с головой ушла в учебу. Ей нравилось выбранное направление. Все эти дни она ждала лекцию по хирургии, будучи уверенной, что получит первую похвалу от надменной Картер. И вот тот день настал. Аудитория наполнялась второкурсниками, они нехотя занимали места, понимая, что впереди новая пытка Лексой. Кларк наоборот была расслабленна и тиха. Впервые её не напрягала пара Картер, она её очень ждала, хотелось услышать приятные слова от снежной королевы. Момент истины настал. Лекса, как всегда громко цокая шпилькой, прошла за кафедру и оглядела студентов. На ней был очень красивый костюм цвета Борнео, подчеркивающий строгий официальный вид. Волосы закручены в локоны и свисали по спине, губы увлажнены прозрачным блеском. Кларк жадно впилась в её неповторимый образ. А еще она задумала после лекции остаться и поблагодарить за помощь, планируя именно тогда получить похвалу. — Раздайте тетради, — скомандовала Картер, положив стопку на первую парту. Студент покорно обошел ряды. Кларк вспомнила, что на прошлом занятии они писали проверочную по прослушанным лекциям. А когда открыла тетрадь, то замерла — на странице красовалась единица. Даже не два, а один. Настолько её оценила Лекса, учитывая, что из десяти был неверен лишь один ответ? «Как такое возможно?» — не укладывалось в белокурой голове. За все годы, начиная со школы, она ни разу не получала кол. Тем более незаслуженно. Всю лекцию Кларк писала информацию, а мыслями была далеко от темы. Наверняка, такую отметку получили многие. Но все покорно молчали и писали. Ни один не смел заявить о себе. Кларк подумала, что так с ней не пройдет. Настроение снова испорчено. Появилась еще одна причина задержаться и выяснить мотивацию преподавателя. Пара окончена, аудитория опустела. Кларк намеренно сидела на своем месте на самой верхней кафедре и смотрела на Лексу. Та, как обычно, принялась проверять работы других курсов. Она прекрасно видела, что в аудитории не одна, но в этот раз не спрашивала Кларк о цели пребывания. Гриффин медлила. Она смотрела то на свой алеющий кол, то на Картер. Они были похожи, оба прямые, пугающие, холодные. Наконец, Кларк спустилась, подошла к учительскому столу и положила тетрадь перед Лексой. — Скажите, что это? Лекса взглянула и продложила заниматься тетрадями. — Ты не видишь, я работаю? Кларк еще больше напряглась. Снова этот холод. — Тогда скажите время, когда можно к вам подойти. Лекса глубоку вздохнула, достала из сумочки бутылку воды и сделала глоток. — Если это так важно, давай сейчас. Она указала на тетрадь: — Это твоя отметка. Называется «кол». Кларк чуть усмехнулась такой насмешке, ведь она не идиотка. — Вижу, что кол. Но за что? — За ошибку. — Да, но она всего одна, неужели должна быть именно эта отметка? Лекса изменилась в лице. Она встала и подошла ближе, в упор предстала перед Кларк и будто резанула скальпелем по затянувшейся ране: — Всего одна, Гриффин? То есть, тебя не волнует, что эта ошибка может стоить человеку жизни? Думаешь, можно отрезать кому-то легкое, когда болит живот? Думаешь, врачи имеют право даже на единственную ошибку? Её пыл и горячее дыхание обволокли кожу Кларк и пригвоздили к месту. Их взгляды пробивали друг друга насквозь, никто не отступал в схватке. Кларк не знала, что ответить, ведь по сути, нечего тут говорить. Эта девушка в образе дьявола снова выиграла, от чего Кларк почувствовала собственное несовершенство. — Хотя в одном ты права, — голос Картер стал на тон ниже, напор прекратился, — отметка должна быть другой и иметь название «отчислена». Словно гром среди неба прозвучали эти беспощадные слова. Кларк стояла, словно в воду опущенная, и не знала, что может быть унизительнее этой фразы. Однако она не могла больше слушать унижение. — Может, у меня не получается с хирургией, но в других областях всё довольно не плохо. — Интересно, в каких? — Лекса поняла, что бой окончен, вернулась в кресло и снова скрестила руки. — Я хорошо выступила на конференции. — И всё? — У меня отличные отметки за экзамены. — Это ни о чем не говорит. — Я всё время провожу за учебниками, пополняю знания в бесконечном объеме, беру дополнительные занятия, люблю и уважаю медицину. — Этого недостаточно. — Тогда что, по вашему, будет нормальным для врача? — Помимо перечисленного, врач должен быть идеальным во всём, иметь отличную репутацию и достойный моральный облик. — Но… — хотела уточнить Кларк, что и с этим у нее в порядке, однако не успела. — На днях в преподавательскую попала твоя характеристика с прошлого места обучения. Так вот, твой позывной список оставляет желать лучшего. Какие-то детские выходки, нелепые залеты — каким врачом ты планируешь стать с такой жаждой приключений? В бархатном голосе больше не слышалось зла, там было столько непонимания, недоверия и отрицания, что впервые за много лет Кларк стало стыдно за свои поступки. Будто спала пелена, и она посмотрела на себя глазами Лексы. Не самое приятное зрелище. Что-то изменилось внутри, она будто вмиг повзрослела, помудрела и заново ступила в новую жизнь. — Мне нечего сказать в оправдание. Это были ошибки, которые я не собираюсь повторять. — Ну, хоть это ты признаешь. Кларк, полная опустошения и разгрома, взяла тетрадь со стола и поплелась к выходу. — А выступление на конференции у тебя, как ни странно, получилось, — послышалось скупое замечание позади. Кларк не обернулась, но остановилась, чтобы ответить: — Оно получилось в том числе благодаря вам. И больше ничего. Кларк покинула корпус в таком состоянии подавленности, в каком еще не была. Её не унизили, но уличили в грехах, не отругали, но поучали, как девчонку, не похвалили, а кинули ложку меда в бочку дегтя. Кларк просто хотела хоть раз удивить Лексу, а получилось с точностью наоборот. Она оперлась на колонну и грустно смотрела вдаль, думая о том, как безжалостна Лекса. Но она права. В этот момент из корпуса вышла та, о ком постоянно кружились мысли. К зданию подъехал мужчина, это было Линкольн. Лекса поровнялась с Кларк, и не глядя, проговорила: — Бывает, из нашей школы выходят неплохие специалисты, если хоть немного задумаешься о своей жизни, можешь оказаться в их числе. После чего она села в машину брата и уехала. Кларк по-прежнему не сходила с места, провожая взглядом ту, которая оказалась единственной, кто смог зародить сомнение — а правильно ли Кларк жила? Быть такой, как Гриффин — легко, можно ни в чем себе не отказывать и полагаться на случай. Быть такой, как Лекса — тяжелая работа, масса ограничений, железная самодисциплина, бесприкословное следование зову профессии. Кларк хотела стать первоклассным специалистом, для этого придется в корень изменить свою жизнь. Она знала, с чего начать. В этот же вечер состоялся разговор с Найлой, которой призналась, что не чувствует к ней ничего. Она уверила подругу, что её сердце свободно, никого у неё нет, просила принять решение расстаться. Найла была хорошим человеком, обошлось без скандала, она знала, что к этому всё идет. Она переселилась из комнаты, но осталась верна мнению — у Кларк кто-то есть, если не в реальной жизни, то прочно сидит в голове. Кларк не спорила и не оправдывалась. Вечером она вышла покурить, тяжелый разговор с подругой подбил и без того нестабильное состояние. Но когда она вытащила сигареты, то с какими-то презрением взглянула на них. Оказалось, курить совсем не хотелось. Не глядя, она выбросила пачку в мусорное ведро и вернулась в комнату. Это было второе серьезное решение неожиданно повзрослевшей Кларк. Впереди ожидались более крутые повороты в жизни.