Исправь меня, если сможешь

После сумасшедших расспросов подруги Кларк отправилась домой, полная противоречивых эмоций. То, что произошло, изменило всё в отношении Лексы. Она больше, чем просто врач, чем учитель, чем коллега. Она — мания, одержимость, страсть. — Алло, Окс, — первым делом утром Кларк позвонила подруге по очень важному делу. — Гриффин, ты офигела, я сплю. — Вставай. — Что случилось? Экстренный вызов? У меня выходной. — Экстренный вызов лично от меня. Ты должна мне помочь. — Гриффин, я и так не спала полночи, ахриневая от того, что вы устроили с нашим хирургом в барном туалете! Что вы еще натворили? — Окс, мне совершенно нечего надеть. Я вытащила всё тряпье из гардероба, оно ужасно! — Ты из-за этого звонишь мне в 8 утра? — Поехали со мной, мне нужен шоппинг, а у тебя хороший вкус. — Щас, встала и побежала. — Октавия! Мне надо! Я не могу выйти из дома в этом, — Кларк брезгливо оттянула на себе рубашку. Октавия выдержала паузу. — Ок, я поеду, но если признаешься сразу — приодеться ты хочешь для своей Лексы? — Исключительно для себя! Меня бесит мой гардероб. — Ага, так и поверила. Сразу после офигенного секса стал бесить! Хочешь выглядеть сногсшибательно для неё! — Октавия! — Встречаемся через час возле ЦУМа. — Я тебя обожаю! — довольная Кларк положила трубку. Проверила балланс на счете и с воодушевлением ждала шоппинг. Хотелось изменить в себе всё. Как и договаривались, девушки встретились возле торгового центра и до самого вечера провели в нём время. Уставшие, с огромными сумками, они вышли на улицу в ожидании такси. В ТЦ они прошлись по дорогим бутикам и обновили гардероб анестезиолога на 100 процентов. — Я тебя убью, Гриффин! Я с ног валюсь из-за тебя. Скажи, ладно шмотки, ладно СПА и парикмахерская с визажистом, но на какой хрен тебе понадобился массажист? Кости размять для следующего сексмарафона? — Окс, молчи. Я без сил. — За мои страдания с тебя видео с вашим сексом! — Нильсон! — Кстати, хотела спросить, сколько пальцев использует твоя зеленоглазая малышка? Кларк закатила глаза и сделала глубокий вдох-выдох. — Ладно, отстала, — рассмеялась Октавия. — Вот наше такси. Они сели в автомобиль. — А те красные стринги понравятся Лексе. — Еще одно слово… — Всё-всё, молчу! Уставшие подруги разъехались по домам. Активный, продуктивный выходной был окончен. Кларк провела оставшееся время в маркетплейсах, заказывая для квартиры новую мебель. Сегодня она поняла, что больше не выдержит подобного выхода в магазин, поэтому решила купить всё через интернет. Утром она отправилась в клинику, но перед выходом всё утро провела, подбирая отменный образ. Хотелось выглядеть особенно. И пусть все усилия скроет белый халат, но она постаралась надеть лучшее сочетание женского гардероба. К тому же ценник у новых вещей был приличным. В клинике в этот день было тихо. Ни одного экстренного пациента, все были плановые. Сначала утренний обход реанимации, затем подготовка к операциям и наконец встреча с Лексой в операционной. Как и ожидала Кларк, заведующая даже взглядом её не удостоила. Она хладнокровно проводила свои операции, буквально вытаскивая людей с того света. Кларк наблюдала за тем, как её изящные тонкие пальцы искусно вырисовывают узоры медицинской иглой. Лекса — кудесница, шаманка, великолепный хирург. Каждый её жест был точнее стрелы, вернее правды. Кларк смотрела на её работу, как на произведение искусства, и тихо восхищалась творением мастера. Эти руки могут всё… Бросило в жар от воспоминания о том, что именно они могут… После завершения хирургии они снова не виделись. Лекса покинула подготовительную палату раньше, чем вошла Кларк. Она посмотрела на приоткрытую дверь с пониманием того, как быстро Картер покинула это помещение. Время близилось к вечеру. Клиника по-прежнему была надежным причалом для нуждающихся в лечении. В какой-то момент привезли женщину с множественными переломами костей. Это было плачевное зрелище. Женщина упала с высоты на рабочем объекте. Сам Маркус Кейн принял её и назначил в спасители Лексу и её команду. Картер и несколько хирургов трудились до темноты над спасением пострадавшей. Кларк подавала наркоз. Всё должно было пройти в обычном режиме, но внезапно приборы здоровья пациентки стали подавать признаки бедствия. Давление падало, сердце работало через раз. Хирурги со всей отдачей боролись за её здоровье, спеша закончить свои манипуляции. Лекса вправляла кости, смотря за тем, как нестабильно состояние женщины. Со лба зеленоглазой капал пот. Медсестра постоянно вытирала его ватой. Всё происходило в большом напряжении и нервной обстановке. В этот раз они могут не спасти пациента. В какой-то момент сердечный ритм остановился, на экране побежала ровная зеленая черта. Звон прибора оглушал врачей. Лекса посмотрела на экстренную красную кнопку, которая подразумевала вызов отделения реанимации, терапии и всех, кто мог помочь. Кларк тоже взглянула на кнопку, так их взгляды пересеклись. Счет шел на секунды. Женщина истекала кровью, её тело изрезано скальпелем, сердце зловеще молчало. Кларк подняла ладонь, показывая этим жестом «нет, кнопка не нужна». И сама бросилась к дефибриллятору. Схватив аппарат, включив нужный уровень тока, она приложила электроды к груди женщины и провела реанимацию сердца. Разряд за разрядом — всё получилось. Кларк — реаниматолог, который смог запустить жизнь пациента. Зеленая полоска прибора вновь показала кривые линии, женщина стала дышать. Выждав необходимое время, следя за тем, как все показатели здоровья приходят в норму, хирурги смогли завершить сложную работу. После операции все разошлись. Кларк, грузно дыша и протирая салфеткой вспотевшие от перчаток руки, вошла в предоперационную и сразу же наткнулась на Лексу, которая её ждала. Их взгляды встретились вновь. В какой-то отчаянной схватке. Будто львица и лань, они сражались без боя. — Ты хочешь что-то сказать? — Кларк тяжело выносила молчаливый загадочный взгляд. Не понятно, что думает обо всём Лекса. — Ты спасла этой женщине жизнь. — Это моя работа. — Но это было самонадеянно, Гриффин. Ты могла не справиться одна. В следующий раз я нажму кнопку. Кларк не верила ушам. Она правда спасла жизнь, но даже теперь не заслуживает похвалу Картер. Эти зеленые глаза — ледяной плен. — Что ж не нажала? — Поверила тебе, из-за чего мы могли её потерять. Мы обе совершили ошибку. Ошибку… будто этим словом она перечернула всё, что было в операционной и до. — В следующий раз нажимай. Кларк прошла мимо хирурга, расстегнула халат и с облечением села в кресло. Ноги ужасно болели. Лекса собиралась уходить, но Кларк снова обратила на себя её взор, проговоря с вызовом лишь одно: — Для меня это не было ошибкой, Лекса. И пусть в глазах Картер не было ответного «для меня тоже», но она что-то для себя поняла, согласно кивнула, затем ушла. Их недомолвки и открытые вопросы заставляли Кларк нервничать и гадать. Она устала чувствовать влечение к этой холодной девушке и не получать ответ. В эту ночь она дежурила с Беллами. Он поймал её в коридоре после обхода пациентов, подарил цветы и предложил совместно выпить кофе. Кларк отказалась, ссылаясь на то, что нужно писать отчёт о тяжелом операционном дне. В ординаторской было пусто. Белые больничные стены давили на мозг, странная тишина повисла в воздухе. Кларк села за стол и приготовилась писать отчёт. Красивые ровные буквы еле касались листа. Она дошла до фразы: «хирургом была Лекса Картер» и перестала писать, потому что сознание затмила навязчивая мысль — в этот поздний час Лекса всё еще здесь, как всегда до ночи засиживается в кабинете. Она попыталась писать дальше, но не смогла — даже руки не слушались. Недописанный отчёт скрылся в папке — это был первый звоночек. Она встала и прошлась по просторному кабинету, ощущая нарастающее волнение в груди. Затем задвинула стул под стол — второй звонок. Работать она больше не сядет. Лекса находится этажом выше. Кларк налила кофе, но не приступала к распитию, он остыл в руках, потому что в голове пронеслились воспоминания о вчерашнем дне. Она их с усилием подавляла, но сдалась. Раз за разом сменялись картины их близости: губы Лексы на её губах, требовательные засосы, длинные умелые пальцы в центре напряжения и множественные стоны, сопровождающие интенсивные движения руки. Внизу живота возникло острое возбуждение. Она подошла к зеркалу и посмотрела в отражение — в глазах сиял огонь. Третий звонок. Пальцами она коснулась шеи и заметила темную отметину той, которая её оставила. Как печать собственности, принадлежащая лишь ей одной. Кларк прикрыла глаза, понимая, что не в силах остановиться. Решительно она сбросила рабочий халат — там он будет не нужен. Образ, подобранный специально, чтобы свести Лексу с ума, поднимал боевой настрой. Черные чулки, красная кожаная юбка выше колен, чёрный топ с тонкими бретельками и выступающее наружу кружевное красное бельё — это был заключительный звонок — она готова сдаться Лексе. Медленно, неуверенно ноги ступали к единственному кабинету на этаже, из которого виднелся свет. Кларк коснула дверной ручки, в последний раз спросив себя «войти?», ускорившийся ритм сердца ответил безмолвно, и она вошла. Лекса посмотрела на позднюю гостью, стоящую у двери. Медленно, с ног до головы, с видом ломбардного оценщика, со взглядом персидского царя она осмотрела девушку, словно редкую драгоценность, и всё поняла. Красивая, доступная, открытая, обреченная — Кларк пришла к ней, чтобы отдаться. Кларк закрыла дверь на замок и облокотилась на неё, открыто признавшись зеленоглазому повелителю: — Я хочу еще. Лекса отложила ручку, встала, обошла стол и остановилась неподалёку. — Я не встречаюсь, Гриффин. — Я не об этом прошу. — Тогда ты должна понимать, — серьезно проговорила Лекса, — отношений не будет, только секс. Никто никому ничем не обязан. — Согласна, — с горечью приняла Кларк и уверенно направилась к Лексе. Глаза Картер сверкнули блеском охоты. Она без вопросов притянула к себе покорную Кларк. Прижала к своему телу так, будто укрывает от буйной стихии. Она провела подушечками пальцев по тонкой шее, ключицам, декольте, оттянув подальше одежду, чтобы видеть грудь. Кларк с предыханием прикрыла глаза, наслаждаясь касаниями, которых так желала. Она полностью в её власти, и если эта девушка спросит что-то однажды, на все её вопросы будет ответ: «да». Всегда. Лекса усадила Кларк на стол и раздвинула ноги, сама опустилась ниже, собираясь напрочь сбить с ног и без того готовую Кларк. Она избавила её от одежды, оставляя вид на молочное нежное тело, тающее в её руках. Затем язык и губы коснулись пульсирующего лона, от чего Кларк издала блаженный стон. Лекса начала медленно и продолжала творить с телом Гриффин всё, что желала, до поздних часов. Ты всегда кайфуешь с ней! Она мечта царей! И ласковей морей, И сладости вкусней. А как она смешна, Когда обижена, И как она нежна, Когда обнажена. Она твой талисман А ты ее капкан, Как будто ваш роман Заколдовал шаман! И чтобы никогда не потерять тебя — Она носит все лучшее сразу: Туфли, платья, шелка и стразы, Чтобы шаловливый твой разум Не влюбился в другую заразу. После безумно проведённых часов вместе они не разговоривали, даже не обмолвились словом, завершив процесс. Лекса просто выключила свет в кабинете, жестом пригласив коллегу к выходу. Они вышли одновременно и разошлись. Кларк вернулась в ординаторскую и устало легла на кушетку. Тело помнило каждое прикосновение, каждый миг был запечатлен на нём.