Исправь меня, если сможешь

— Привет, мисс отчаяние, — приветствовала Октавия Кларк, которая пришла на работу после выходного дня. — Поди весь выходной рвала на себе волосы из-за случая на операции? В ординаторской были лишь они двое. Кларк сняла плащ, накинула халат, поправила образ перед зеркалом и уселась напротив подруги. — Нет, я в норме, — улыбнулась она. Настроение было отличным. — Ну, да, выглядишь отдохнувшей. Неужели поняла, что ничего криминального не произошло? — Оно произошло, но больше не повторится. Я получила урок, теперь буду осторожней. — Ладно, отстаю, вижу, ты хорошо себя вымуштровала. — Как у тебя дела, Окс? — Работа, работа, работа. Знаешь, вчера был такой день — сразу три пациентки пришли с проблемой бесплодия. Там всё серьезно, они не смогут иметь детей даже при учёте возможностей современной медицины. И я задумалась — во сколько надо рожать? Хочу ли детей? Это так сложно. — А что сложного? Когда почувствуешь, что готова, тогда рожай. — То есть, ты уже думала об этом? Ты хочешь детей? — Хочу девочку. Она обязательно родится. — О, раньше ты не говорила. — Ты не спрашивала. — А я вот только начала задумываться… — Вот тебе и первый звоночек. Планирование — долгий процесс, нужно быть готовой ко многому. — Верно. Ладно, буду еще об этом думать, а пока поеду домой, дежурство наконец закончилось. Октавия стала надевать верхнюю одежду. — Твоё закончено, моё начинается. Сутки в клинике… как я люблю свою работу, — снова улыбнулась Кларк и тоже встала, чтобы пойти на обход пациентов. Девушки разбрелись по делам. Кларк обошла своих пациентов в реанимации, провела осмотр мужчины с ожогами, он уже пришел в норму и очень благодарил Кларк за успешный исход дела. «Бедный, не знает, как я налажала» — подумала она, вспоминая тот день. Вместе с тем она вспомнила и послеоперационный период. Вернее, она о нем ни на секунду не забывала. И во многом хорошее, отдохнувшее настроение относится к тому поцелую. Кларк уже всё передумала. Пыталась понять, нормально ли это для Лексы? Может, она на каждую встречную бросается с объятиями, и произошедшее для нее ничего не значит. Только почему она поцеловала так, будто читала молитву в святыне? Сначала требовательно и властно, потом трепетно, нежно, с желанием. Кларк каждой клеткой чувствовала её желание и от этого сходила с ума. Лекса для неё загадка, к которой нужен особый ключ. Кларк подошла к графику дежурств, чтобы посмотреть, с кем сегодня в паре, и замерла — именно с Лексой. Дыхание участилось. Она смотрела на имя «Лекса Картер» и понимала, эта ночь пройдет с ней. Как теперь им общаться? Можно ли улучшить общение? Возможно ли вообще пробить бронь Картер? Кларк не могла остановить водоворот мыслей и погружалась в томную думу о зеленоглазой до самого дна. К тому же, очень хотелось её увидеть. Гриффин направилась в предоперационную палату — на сегодня, как и всегда, назначено три операции. Но контакта с Лексой не задалось. Она стала еще более отстраненной. Ни одного обращения к Кларк, ни одного взгляда. Даже пренебрежительное «Гриффин» ни разу не прозвучало. Заведующая совершенно не замечала Кларк. Проведя все три операции, она, не вступая ни с кем во взаимодействие, покинула палаты и уединилась в своём кабинете. Кларк заметила, что она очень напряжена. В вечернее время в клинике всё стихло. Сотрудники разошлись по домам, пациенты готовились ко сну, экстренных вызовов не было. Кларк сидела за своим столом в ординаторской и заполняла отчет о дневных операциях. Когда работа была закончена, она налила чай и подошла к окну. Городские огни уютно мерцали. Она думала о разном: о пациентах, об Октавии и утреннем разговоре о детях, о Беллами, который снова принес цветы, о Финне, всегда улыбчивом, удобном друге, о сегодняшних операциях. Последние мысли отозвались в груди протяжным молчанием. Лекса… она и без ножа умеет резать. То она успокаивает и приводит Кларк в чувства, подбадривает и направляет на лучшее, то недоступна, как стена. Целует, обнимает, прижимает к себе, словно ребенка, а потом избегает. То ранит, то лечит, то восхищает, то вводит в смятение. Кларк не хотела этих качель, не хотела от неё зависеть и думать о ней чаще, чем должна. Хотелось хоть немного понять этого человека и хоть что-то между ними прояснить. Она поставила кружку, посмотрела на отчёт и не смогла прогнать мысль, которая неожиданно врезалась в голову. Она взяла папку и направилась туда, куда не хотели идти ноги, но рвалась душа. Кларк вошла в кабинет заведующей и остановилась возле её стола. Лекса продолжала что-то писать, не поднимая глаз. — Вот, отчет об операциях. — Я не просила никакой отчёт. Её тон — скальпель, а Кларк его пациент. — Всё равно он понадобится, я принесла заранее. — Еще раз говорю, мне не до отчёта. Лекса была раздражена, Кларк раздражалась не менее. Её просто бесило то, что эта царица так надменна. Ни разу она не подняла взгляд и не удостоила своим вниманием. Кларк положила папку на стол и хотела уйти, даже убежать, но остановилась. — Лекса, я хочу поговорить… — Я занята. Работаю. — Да посмотри на меня наконец! — не выдержала Кларк, чем выдернула Лексу из ледяного царства. Уставшие прекрасные зеленые глаза коснулись Кларк с вниманием и удивлением. Как восход и закат они встретились на горизонте и не знали, как разойтись. — Что ты хотела обсудить, Гриффин? Кларк в одно мгновение поняла, что говорить им не о чем. Для Лексы не имеет значения произошедшее, ей всегда на всех плевать. Она усмехнулась своей наивности, что, быть может, Лекса хоть однажды уберёт шипы и допустит до себя простого человека. Кларк ошиблась — перед ней бескрайний Ледовитый океан, застывший в вековых льдах. — Уже ничего. Она развернулась к двери, собираясь немедленно удалиться, но услышала вопрос: — Тебя так волнует тот поцелуй? Кларк снова усмехнулась и, не поворачиваясь, ответила: — Не было никакого поцелуя. Она почти достигла двери, но дверь не открылась, её прикрыла Лекса. — Подожди. Кларк видела усталость на её плечах и нервозность в действиях. — Если тебя что-то волнует, то спрашивай. Какое одолжение, она передумала прикидываться занятым боссом. — Я же сказала, вопросов больше нет. — Но они были, Гриффин! — Лекса стала еще раздражительнее. Кларк подошла к ней ближе. Даже очень близко, снова чувствуя аромат ванили. Она положила свою руку на руку Лексы, которая удерживала ручку двери и аккуратно, медленно, удерживая касание, её повернула. Дверь открылась, проход готов. Она так же медленно прошлась взглядом по лицу заведующей, остановившись на губах. Тех самых губах, что её целовали. Кларк облизнула свои, что особенно уловила Лекса, следящая за ней с пристальным вниманием. — Я лишь хотела спросить, какие операции назначены на завтра? — сладостный полушепот коснулся лица заведующей, которая округлила глаза. Но еще больше сократила расстояние между ними. — Ты издеваешься? Не играй со мной, Гриффин. Кларк видела, как сжались кулаки Картер, она с усилием сдерживала эмоции и напряжение. У Кларк получилось её расшевелить. — Играешь со мной именно ты. Кларк наконец убрала свою руку с запястья хирурга, а потом коснулась ворота её халата и слегка поправила его. Глаза Лексы блестели и переливались оттенками. Кларк увидела в них главное — желание не сдержать себя, но она сдержала. Между ними по-прежнему была пропасть, по которой было пройдено лишь полпути. — Завтра пересадка печени, открытый перелом ноги и стентирование артерий. Будь готова в два. Кларк улыбнулась: — Буду. Она обошла неподвижную заведующую и, бросив на неё прощальныйх взгляд, покинула кабинет. Она с ней не говорила, но поняла одно — Лекса с усилием себя контролирует. Она буквально сжимает в себе накопившееся напряжение, которое граничит с понятием страсть. В итоге, Кларк была довольна визитом кабинета, потому что увидела главное: Лекса готова на многое, может, даже на всё. Кларк хотела познать её границы. В следующий день они пересеклись только в операционной. Лекса продолжала игнорировать Кларк, которая воспринимала это обороной. Даже после, в подготовительной палате, Лекса не спешила переодевать костюм, так как Гриффин оставалась рядом. Кларк специально замедлилась при уборке медикаментов в сейф. Она стояла к Лексе спиной, но чувствовала прожигающий взгляд с претензией. Она не выдержала: — Гриффин, что ты там застряла? Кларк обернулась и улыбнулась: — Мне уйти? Смущаю? Лекса, костюм которой был значительно в крови, цокнула губами и покинула палату в том, в чем была. Кларк понимала, что выводит её из себя лишь потому, что существует. Её прочная броня дала трещину, что и бесит вечно собранного, хладнокровного хирурга. Напряжение между ними переходило черту. — Что делаешь сегодня вечером? — Октавия бросила рюкзак на кушетку и уселась на стул. — Планов нет. Фильм, наверное, посмотрю. — Может, сходим в бар, посидим вдвоем? Кларк подняла взгляд на подругу. — Неплохая идея. Давай сходим. После работы съезжу домой, приведу себя в порядок и приеду. — Ок, сделаю то же самое. Надо надеть что-то сексуальное, вдруг в баре будет жарко, — бровки Нильсон игриво приподнялись. — Ты неисправима, — подметила Кларк. — Тогда договорились, встретимся в 9. Девушки разошлись по рабочим делам. А вечером Кларк надела короткую юбку, блузку без рукавов, распушила волосы и вызвала такси в бар. Подруги встретились за заказанным столиком. Октавия набрала выпивки, Кларк решила пить безалкогольные напитки, учитывая прошлый печальный опыт. Тем более, завтра снова на работу. — Ох, сегодня здесь людно, — подметила Октавия. — Даже слишком, — Кларк огляделась. — И музыка хорошая, напьюсь, и будем танцевать! Кларк рассмеялась. — Ну, уж нет, танцуй сама. — А как ты собираешься подцепить кого-то, если не будешь вилять бедрами вот так? Октавия поёрзала на стуле ягодицами, чем снова рассмешила Гриффин. — Не хочу я никого цеплять. — О, уже подцепила? — Окс, отстань. Кстати, хотела спросить, как тебе работается в одном здании с Картер, после того что между вами было? — Ты имеешь в виду наш перепихон? — Октавия! — Ладно, это было волшебство единорожек. — Ты сегодня в ударе или что? — продолжала веселиться Кларк над замашками подруги. — Я всегда в бою! А насчет Лексы, ну, было и было. Мне всё равно там ничего не светит, я что, страдать должна? Ты видела — она гранит. Не подойти. Кларк молча согласилась. А еще, она подумала, что Октавия даже после совместной ночи спокойно реагирует на Картер, тогда почему не может так Кларк? Был только поцелуй, который внес между ними острое противодействие, поставившее под сомнение совместную работу. У Кларк голова шла кругом — как теперь быть. Девушки продолжали веселый вечер. Кларк расслабилась рядом с близким человеком и на время забыла обо всём. Но лишь на время, потому что в одно мгновение её взгляд упал на знакомую фигуру, сидящую за баром. И волнение понеслось. Октавия продолжала о чем-то увлеченно рассказывать, не обращая внимания на то, как Кларк не сводила глаз с Лексы. Заведующая отделением сидела не одна. Рядом находилась темноволосая девушка с пышными формами и постоянно приклонялась к Картер, шепча что-то на ухо. Они поднимали бокалы, выпивали, разговаривали. Кларк видела, как девушка положила руку на колено хирурга, продолжая сокращать расстояние. В одно мгновение они поцеловались, и Кларк закрыла глаза. Она понимала, чем закончится их вечер, и от этого кольнуло в груди. Она совершенно не слушала Октавию, погруженная в каждое мгновение неприятной парочки. Захотелось одного — прекратить воркование голубков. — Октавия, я сейчас, — лишь проговорила она, затем направилась к одной цели — к их столу. Нужно было отановиться и прекратить злиться на Лексу, но Кларк не могла. Почему с ней она железная леди, а с кем-то спокойна и нежна. Почему игнорирует, избегает после поцелуя, а кому-то достается без проблем. Её бесила Лекса Картер, и она собиралась испортить ей вечер. — Извините, здесь занято, — обратилась она к толстушке, округлившей глаза. — В смысле? — Это моя коллега, она заняла место для нас двоих. Девушка вопросительно посмотрела на Картер, которая так же вопросительно посмотрела на Кларк. Она вообще ничего не понимала. — Лекса, что это значит? — возмутилась ее пассия. Но Лекса только пожала плечами и сделала глоток виски, отвернувшись от обеих девиц. — Если ты не разберёшься, я уйду, и ты больше меня не увидишь! Картер усмехнулась, скользнув взглядом по этому необъятному объекту. — Иди, — лишь проговорила она, не собираясь тратить эмоции на первую попавшуюся. Она снова отвернулась к бару и продолжила наслаждаться напитком. — Ах, ты так со мной, тогда прощай, — девушка топнула ногой, схватила сумочку и унеслась прочь. Гриффин только брови приподняла вслед истерички — избавиться от неё не составило труда. Она подумала, что выполнила миссию, лишив Лексу бурной ночи, и должна вернуться за свой стол, но не сделала этого. Она села на опустевший стул. Лекса неподвижно распивала виски, продолжая сверлить взглядом бар. — Какого черта, Гриффин? — спокойно спросила она, не поворачиваясь. — Что-то не так? Лекса усмехнулась. — Ты оставила меня в напряжении. Лекса снова сжала кулаки. Кларк уже знала — таким образом она себя сдерживает. — Значит, так это называется? Снять напражение? А она об этом знала? Кларк взглянула на профиль коллеги, снова пронеслась мысль — она красивее всех. — Не твоё дело. — Не думала, что праведная Лекса позволяет себе такие вольности. Картер повернулась к ней всем корпусом и посмотрела в глаза: — А ты думала, я — машина, способная по 12 часов стоять у операционного стола, потом отмыть скальпель и с идиотской улыбкой шагать в новый день? У каждого свой метод расслабления. Кларк снова вдыхает запах ванили и утопает в зеленых глазах. Лекса, как никогда, откровенна. Кларк и подумать не могла, что это лишь способ выдержать гигантский темп работы. — Почему именно так? Лекса снова усмехнулась. — Поверь, метод действует. — Каждый раз новая девушка? Лекса не ответила и снова сделала глоток. — Закажи мне тоже. Картер махнула официанту, и перед Кларк оказался виски. Она жадно прильнула к бокалу. — Почему ты меня поцеловала? — вдруг спросила она, не собираясь больше ходить вокруг да около. — Я объяснила. — Ты солгала. Лекса снова повернулась. Она отставила напиток в сторону, наклонилась к Кларк и прошептала на ухо: — Мне захотелось, я поцеловала. Если хочешь — заяви за домогательство. А я заявлю на тебя. Кларк почти не дышала, чувствуя горячее дыхание на шее. — За что? — Ты оставила меня без «ужина», — снова эта ухмылка. Лекса ко всем относилась, как к мясу. Кларк смотрела в эти чуть захмелевшие глаза и видела в них пламя. Она готова в него броситься и сгореть. Она легонько коснулась щеки Картер и невесомо погладила, от чего Лекса напряглась еще сильнее. Она натянута, как струна. Коснешься — и взорвется. Кларк прекрасно понимала, что ей нужно. — Не оставила, идем! — она хватает её за руку и ведет за собой по узкому душному коридору. Закрыв на защелку дверь в тамбур туалета, она отпустила хирурга. — Что ты делаешь, Гриффин? — Лекса смутно понимала действия подчиненной. Кларк расстегнула пуговицы своей кофты и прислонилась к стене, беспечно смотря на ту, которая со скоростью света соображала, что происходит. С сомнением она подошла к блондинке и заглянула в небесные глаза. — Мне трахнуть тебя здесь, в туалете? — Плевать, — Кларк положила руку Лексы на свою грудь, — сделай уже это. И Лекса сделала. Она прижала Кларк плотнее к стене и напором сжала груди, скинув на пол кофту, а потом бюстгальтер. К набухшим бугоркам она прильнула с голодом львицы, обволакивая каждый круговыми движениями языка. Кларк прижималась к ней еще ближе, ласково гладя по голове. Внизу живота образовалось напряжение сродне проснувшемуся вулкану, он вот-вот бомбанет. Она откинула голову назад, позволяя Картер покрывать кожу поцелуями. На шее остался засос. Я буду с тобой, одинокой такой, Каждый день и каждую ночь. Ты знаешь сама, как ты сводишь с ума, Ты одна мне сможешь помочь. Хочу тебя обнимать, хочу тебя целовать вновь и вновь — это любовь. Но ты опять далеко, тебя найти нелегко Где-то там, между весной и летом. Я знаю, ты знаешь, что вновь моей станешь - Двери души закрывать не спеши. Все будет, как хочешь, тебя прошу очень: В темную ночь не гони меня прочь. Не гони в темную ночь. Лекса расставила ноги Кларк коленкой и проникла рукой во влажное лоно, но не вошла. — Ты вся мокрая, Гриффин. — Лекса, прошу… — лишь смогла прошептать Кларк, поддаваясь еще ближе к горячему телу. И Лекса вошла. Сначала осторожно, без препятствий, затем быстрее и быстрее увеличивая темп. Стон слетел с губ блондинки. Затем другой. Ее тело работало в унисон с Лексой и пропускало ток от каждого интенсивного движения. Длинные умелые пальцы искусно управляли отдавшейся девушкой и приводили к оргазму вновь и вновь. Кларк кончила несколько раз, прежде чем Лекса вынула руку в вязкой жидкости. Позволив Кларк обмякнуть в своих руках, она отстранилась до того, как Гриффин хотела повторить тоже самое с ней. — Лекса! — требовательно позвала анестезиолог ту, которая не собиралась ей принадлежать. Она прошла к раковине и вымыла руки под пристальным взглядом голубых глаз. — Будь умницей, Гриффин, и оставь всё, что произошло, — она пренебрежительно осмотрелась, — в этой комнате. На работу это не должно повлиять. — Я и не собиралась, — призналась Кларк, прекрасно понимая, что Лексе она не нужна. Наверное, никто не нужен. Картер покинула бар, а Кларк вернулась к Октавии. — Ты где, блять, была? Прошло больше часа, тебя украли белые медведи и увезли на Северный полюс? — Больше часа? — переспросила Гриффин, не веря, что прошло так много времени. Для неё это было мгновением, которое она не забудет никогда. Но потом вспомнила, сколько раз кончила во власти Лексы, и поняла, что это похоже на час. — Больше, Гриффин! Признавайся, где была, с кем и что ты там делала! — У меня был секс. С Лексой. В туалете, — Кларк беспечно развалилась на стуле и обреченно улыбаясь прошептала, — я пропала, Окс. Октавия поперхнулась коктейлем, который был в руках. Ее глаза расширились от удивления и застыли на Кларк с бесконечным множеством вопросов.