Исправь меня, если сможешь

На следующий день в палате Кларк был проходной двор. Мама, друзья, благодарные пациенты навещали любимого доктора с самого утра. Вся тумбочка была заложена подношениями. Беллами вновь принёс розы. Он положил их к ногам девушки и присел рядом на стул. — Как ты? — Довольно не плохо. Кажется, нога заживает. — Скоро совсем забудешь об этой истории. Кларк взяла цветы, вдохнула острый аромат, чувствуя, что больше не хочет принимать их от Беллами. Давать ложную надежду она не могла, понимая, что не сможет ответить взаимностью. — Беллами, я хочу попросить тебя: не приноси больше цветы. Он будто ждал этой просьбы. — Я все-таки опоздал? Кларк не стала мучить его подозрениями, а открыто сказала: «да». Пусть между ней и Лексой ничего не ясно, но она даже на мгновение не хотела думать о ком-то ещё. — Хорошо, принимаю, — с грустью проговорил он, не спрашивая, кто его соперник, будто всё знал. Они по-прежнему остались друзьями, навсегда стерев то, что зарождалось в бутонах алых цветов. Друг ушёл, а Кларк снова принялась читать книгу, но в палате появился новый гость. Мистер Кейн походкой гордого льва прошел по помещению и остановился напротив блондинки. — У тебя всё хорошо, Кларк? — Я в порядке. Кларк не ожидала увидеть такого гостя. — Условия устраивают? Может, нужно что-то ещё? — О чём вы, мистер Кейн? Я нахожусь в родной клинике, здесь всё на высоте! — Мама волнуется. Надеюсь, никаких осложнений с ногой не будет? Он выглядел странным и грустным, Кларк подумала, что он просто не в настроении. В этот момент с обходом пришла Лекса. Она поздоровалась с боссом и посмотрела на Кларк, ловя в ответ улыбку подопечной. — Никаких осложнений быть не может, ведь мой лечащий врач — Лекса Картер! — утвердительно заявила она, снова улыбнувшись. — Ну, раз сама Лекса занимается тобой, я спокоен. Мужчина подошел к недоумевающей Картер и похлопал по плечу. — Золотые руки этого хирурга творят чудеса. Я всегда знал, что у тебя большое будущее, Лекса. Кларк гордилась за Лексу и волнительно вздохнула, вспомнив, что действительно её руки способны на мгногое, особенно, когда они остаются наедине… — Я, наверное, невовремя? — спросила Лекса, понимая, что вмешалась присутвием в чужой разговор. — Нет, всё в порядке, я уже ухожу, — директор клиники направился к выходу, но остановился в дверях, серьезно проговорив, — берегите своё здоровье, девушки. Порой невозможно предугадать, к чему приведет небольшая царапина. Он ушел, а Лекса занялась работой. — Мне нужно тебя осмотреть. Кларк затаила дыхание, понимая, что Лекса снова коснется её. Она с усилием села и оголила ногу. — Температуры не было? — Нет. — Повязку меняли? — Да, с самого утра. Картер сделала запись в блокнот, положила его на тумбу и на мгновение задержала взгляд на розах. Она что-то обдумывала, но не озвучила вслух. Затем она присела на корточки возле ног Кларк и принялась осматривать всё, что было без гипса. Кончиками пальцев она прижимала кожу вокруг повязки, получая ответ сосудов, значит, они не передавлены. Проверив прочность гипса и свежесть повязки, она могла бы закончить осмотр, но продолжала находиться рядом. Её рука скользнула по колену, затем выше по бледному бедру, поглаживая большим пальцем покрытую мурашками кожу. Кларк не дышала, ощущая трепет в груди и приятное покалывание кожи. Всё тело отзывалось на ласковые касания, которые были теплее солнца. В душе танцевали фонтаны Белладжио, потому что Лекса была с ней нежна, как никогда. Она легонько коснулась губами обнаженных ног, словно целовала золотой слиток, и прислонилась щекой к коленям. Кларк погладила её волосы и крепче прижала к себе. Хотелось запечатлеть момент и сказать самое главное, хотелось даже кричать. — Лекса… Но в палату вошел нежданный гость. Лекса резко прервала контакт и отошла в сторону, записывая в блокнот результат осмотра. Милая старушка, миссис Дорис, медленно передвигаясь на ходунках, беспрепятственнно направлялась к Кларк. — Можно, мисс Гриффин? — вежливо поинтересовалась она. — О, конечно, миссис Дорис, проходите. Кларк удобней устроилась на кровати, быстро прикрыв оголенные ноги покрывалом. — Узнала об аварии, мисс Гриффин, решила вас навестить. Как же так, дорогая? Старушка облокотилась на ходунки и вопросительно посмотрела на своего доктора. — Такое часто случается, — ответила Кларк, посмотрев на Лексу, которая до сих пор не ушла. — Вот и со мной случилось. — Вы молодая, быстро поправитесь. — Это да, через месяц буду в строю. — Если нужна поддержка, я всегда здесь, позовите меня. Кларк улыбнулась отзывчивой женщине и проговорила, снова глядя на хирурга. — Благодарю, миссис Дорис, но поддержка у меня есть. Она мне дорога. В этот момент Лекса на секунду перестала писать, но не одарила Кларк взглядом. Какое-то время гостья провела рядом с Кларк, беседуя о свободных темах. Она спросила, есть ли у Кларк мечта. — А вы не будете смеяться, миссис Дорис? — издала смешок Кларк. — Ну, что вы, мечта на то и мечта, чтобы быть невероятной. — Она вполне реальна — мечтаю провести Рождество в Финляндии, в резеденции Санта-Клауса. И миссис Дорис, и Лекса вопросительно уставились на Кларк. — А что такого? С детства мечтаю, но взрослая жизнь вносит свои коррективы. Внимательная старушка заметила, что Кларк всё время поглядывает в сторону Картер, и что-то для себя поняла. — Ладно, дорогая, не буду отвлекать. Выздоравливайте скорее, наша палата ждёт вашего возвращения. — Непременно, — улыбнулась Кларк, провожая взглядом уходящую гостью. Они снова остались с Лексой вдвоём. Кларк посмотрела на своего прекрасного доктора, понимая, что она хочет что-то сказать. — Ты не ушла… — Я ещё не дала указания. — Только поэтому? Лекса наконец убрала блокнот в карман и с небывалой теплотой посмотрела на Гриффин. — Ногу не следует натруждать. Ты долго сидишь, а нужно лежать. — Хорошо, поняла, — она попыталась сменить положение, но гипсовая накладка затрудняла движение. Лекса помогла ей лечь, собираясь снова уйти на дистанцию, но Кларк удержала её руку. — Не уходи. — Гриффин… — Прошу… — Кларк приподнялась и коснулась острой щеки ладонью, останавливая взгляд на розовых сжатых губах. Лекса последовала просьбе. Наклонилась и поцеловала Кларк, будто она полностью принадлежит ей. Страсти не возникло, но установилось негласное ощущение заботы от ледяного хирурга. Лекса таяла на глазах. Кларк скучала по их поцелуям, с теплотой погружаясь в медленный танец требовательных губ. В первый раз рядом с Лексой она ощутила себя дома, в заботе, уюте, красоте. Прервав поцелуй, Лекса убрала выбившуюся прядь волос за ухо Гриффин и села рядом на кровать. — Больше не принимай гостей сегодня, тебе нужно отдохнуть. Сотрясение головы требует полного покоя. Кларк улыбнулась. Столько беспокойства в этих зелёных глазах. Видимо, Лекса тоже скучала. — Слушаюсь, доктор. — А мне пора, скоро операции. Но она по-прежнему оставалась рядом. Кларк смотрела на неподвижный профиль, запечатывая в памяти каждый миг, до боли наполненный этой гордой девушкой. Она понимала, что теперь они в одном море, и если Лекса начнёт тонуть, Кларк уйдет на дно вместе с ней. Всё болело от любви, но оставался один нерешенный вопрос, волновавший анестезиолога с самого начала. Тем более она знала, Лекса всегда напряжена и имеет специфический способ разрядки. Они не виделись долгое время, как провела его Картер? — Лекса, я должна спросить, для меня это важно, — начала она неуверенно, боясь испортить прекрасный момент, — у тебя был кто-то, пока меня не было? Картер усмехнулась и посмотрела на розы, а потом на блондинку: — Разве мы не договаривались, что не несём отчёт друг перед другом? Я же не спрашиваю тебя про цветы. Они не в первый раз стоят на твоём столе. Кларк тоже посмотрела на зловещий букет, который мог всё испортить. — Я сказала Беллами, что больше не приму его цветы. — Значит, это Блейк. — Между нами ничего нет и быть не может. Лекса встала и поправила рабочий халат. — От чего же? Он мог тебе подойти. Кларк моментально переменилась в лице. — Лекса! Прекрати! Ты знаешь, кто мне нужен! Кларк почувствовала легкое головокружение и побледнела, что сразу отметила хирург. Она поняла, что перегнула палку. — Ладно, я погорячилась, не нужно нервничать. Всё хорошо. Доктор подошла к пациентке и погладила по руке. — Я должна идти, — в её голосе снова весна. — Конечно, иди, — Кларк быстро успокоилась, получая дозу приятного прикосновения. И Лекса собиралась покинуть палату, но неожиданно остановилась в двери. Она не посмотрела на Кларк, но в пустоту проговорила то, что предназначалось лишь ей: — За всё время, пока мы были близки, Гриффин, у меня не было никого. А потом исчезла в коридорах. Кларк осталась с собой наедине, с частичкой счастья в сияющих глазах. Лекса не дарила цветы, не говорила громких фраз, ничего не обещала, но лишь для неё был придуман мир, лишь для неё дышала Кларк.