На другой стороне

      На окраине Готэма вечер укрывался мягким пологом заката. Доктор Раш вышел из своей машины, коротко обернувшись, словно прощаясь с тенью беспокойного города. София стояла на пороге уютной квартиры, которую он нашел для неё. Тишина района была непривычной, почти оглушительной после шумного центра. Без соседей, без чужих глаз. Здесь она могла перевести дух, но и её мысли оставались неумолимыми спутниками. — Это место слишком тихое… слишком непривычное для меня. После истерично-шумного Аркхема так оно и было. Тишина казалась ей чем-то противоестественным. — Отдыхать от суеты полезно, София. Раш посмотрел на неё с заботой, но в его голосе звучала строгая уверенность. — Тут мило, конечно. Не знаю, смогу ли я здесь долго оставаться. — Она устало плюхнулись на диванчик. — Каждый раз, когда всё затихает, я начинаю думать… слишком много думать. — Иногда пауза помогает предвидеть дальнейший шаг. — Ладно, попробую.       София задумчиво посмотрела в окно. В её голове крутились вопросы — о своём месте в происходящем хаосе и о том, куда ведёт её новый путь.

***

      Неделя тянулась монотонно, как затянувшаяся буря. Облавы нового мэра Готэма лишь усиливали напряжение в городе. Заведения один за другим закрывались, и даже ночным жрицам подружки Оза Ев не удавалось избежать пристального внимания властей. София, наблюдая за этим, видела, как Оз замыкался в себе, планируя что-то по-настоящему радикальное. Это было лишь вопросом времени.       Настал вечер тематической вечеринки в клубе Освальда. Антарктическая тема пронизывала всё: стены, окутанные «льдом», приглушённые голубоватые огни, полупрозрачные занавески, напоминающие ледяные кристаллы. Работницы клуба дефилировали в нарядах, сотканных руками Софии, блеск которых отражал холодное сеяние северных земель.       Оз возник перед зрителями в ослепительно белом костюме, напоминающем ледяную глыбу, переливающуюся в мягком сиянии света, льющегося со сцены. Рядом с ним, под его уверенной рукой, шла София. Но узнать её теперь было невозможно — перед зрителями предстала мадам Корсо. Её образ поражал: белоснежный парик усиливал хищный блеск глаз, а резкие черты лица подчёркивал мрачный макияж. Чёрное платье, усыпанное кристаллами, словно ледяными иглами, притягивало взгляды, будто магнит. Она старалась держаться с достоинством, но чувствовала на себе каждую пару любопытных глаз. Оз крепко держал её хрупкую ладонь, прижимая к своей груди, чтобы она не потерялись в море толпы. Их шаги были неспешны, грациозно унося их на обзорную площадку, возвышавшуюся над бурлящим танцполом. — Какой шикарный вечер, правда? — Антураж смотрится атмосферно, — София согласилась, рассматривая танцевальную площадку внизу. — По твоей же задумке, милая, декор закупали и расставляли. — Ты слишком доволен. У тебя на уме что-то большее, чем вечеринка, верно? Оз усмехнулся, она всегда четко определяла когда что-то готовится. Его голос был тихим, но наполненным некой загадкой: — Скажем так, сюрпризы — это неотъемлемая часть жизни. Ты ведь любишь их? Она нахмурилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов. — Порой твои сюрпризы выходят за границы допустимого. Он пристально посмотрел на неё, его ледяной взгляд словно проникал глубже её мыслей. — Не волнуйся. Тебе понравится. Всё, что произойдёт сегодня, будет частью великого плана. Её сердце учащённо забилось, но она скрыла свои эмоции, повернувшись к сцене. — А ты умеешь заинтересовать. Оз ухмыльнулся и ушел поздороваться с гостями, оставив её с этим ощущением недосказанности. Что-то подсказывало Софие, что вечер выйдет далеко за рамки просто тематического праздника. Она чувствовала нарастающее напряжение, пока из толпы не появилась Ев, словно раскалённая искра в море льда. Рыжие локоны падали на её плечи, а взгляд был острее кинжала. Она узнала в мадам Корсо — Софию. — Ну надо же, София. Ты прекрасно смотришься в этом новом облике. Жаль, что под маской всё та же старая история, — её голос звучал будто шёлк, обвивающийся вокруг горла. София спокойно повернулась к ней, не теряя достоинства: — Здравствуй, Ев. Да у тебя талант замечать то, что тебя тревожит. Надеюсь, ты так же пристально следишь за своими делами. Ев сузила глаза, делая шаг ближе, её голос стал тише, но ядовитее: — С моими делами все в порядке. А вот у Освальда… Забавно, как тебе удаётся быть рядом с ним чаще, чем это было бы уместно. София лишь слегка ухмыльнулась, видя, как ревность Ев к Коббу буквально душит её. Никакой слабости — лишь холодная уверенность, которая подчёркивала силу Софии. — А ты что продолжаешь быть с ним? Уже забыла своих девочек, простила ему их гибель? Оз, заметив их столкновение взглядов, с лёгкой улыбкой подошёл ближе, прерывая напряжение: — Дамы, боюсь, что ваш обмен комплиментами может затмить весь вечер. — Кобб подхватил любовницу под локоть и отвёл в сторону. — Ев, ты всегда знаешь, как оживить обстановку. Ев одарила Освальда ледяной улыбкой: — А ты всегда знаешь, как развлечься! Всё-таки вытащил её из Аркхема! — Мне кажется, что твоё внимание больше сосредоточено не на вечеринке, а на её участниках, — в нём явно сквозил острый сарказм. София наблюдала за ними, оставляя Освальду право расставить все акценты в этой словесной дуэли. — Вот почему ты стал реже ко мне приходить! — Я занятой человек! Хватит тратить время на ерунду! — Знаешь, Освальд, иногда мне кажется, что ты стал терпеливее ко лжи. — Ев бросила быстрый взгляд в сторону Софии, её голос всё больше напоминал шипение змеи. — Если я и стал терпимее, то только потому, что мне приходится справляться с твоими бесконечными предположениями, — Оз уже начинал закипать. — Ты могла бы провести вечер, наслаждаясь тем, что устроено, вместо того чтобы портить настроение ревностью! — Ты думаешь, что я не вижу? Её влияние, её близость к тебе. И только не говори, что это твой очередной план. Неужели думаешь, что она верит тебе? Или нравится видеть, как она играет роль рядом с тобой?! Оз резко прервал Ев, его голос стал холодным и твёрдым соответствуя антарктической тематике вокруг: — Будто ты не играешь! Ев резко побледнела от услышанного. — Знаешь, что тебя отличает от неё, Ев? Она не разрушает всё вокруг себя пустой драмой! Он с трудом сдержал себя, чтобы не уколоть Ев тем, что женщины с таким стержнем, как у Софии, побуждают его, мотивируют к действиям. Ев шагнула вперёд, но Оз жестом остановил её: — Мне надоело видеть тебя в роли вечной обвинительницы. Если хочешь испортить себе вечер — это твой выбор. Но вернись к гостям. Не заставляй меня напоминать, кто здесь отвечает за атмосферу.       Ев сжала губы, её глаза буквально метали молнии, но она решила отступить и ушла к своим девочкам в другой конец клуба.       Оз неспешно подошёл к Софии. Она всё так же стояла на балкончике, наблюдая за оживлённым танцполом. Её ладони мягко покоились на высоком бортике, взгляд был задумчив. «О чём она сейчас думает?» — молчаливо гадал Освальд.       Её спокойствие определенно скрывало неизмеримую силу. Освальд помнит её доброту… даже к тем, кто этого не заслуживал. Он восхищался её острым умом: одной фразой она могла уничтожить напыщенность собеседника или, напротив, поддержать, когда казалось, что надежды нет. Её чувство юмора — это отдельная история. София шутила будто никакие удары судьбы не могли её сломить. Они всегда понимали друг друга без лишних слов, играя на скрытых интонациях и полутенях жестов.       А теперь? Теперь она смотрела на Оза без того тепла в глазах, которое раньше казалось неизменным. Он предал её доверие. И всё же, даже сейчас он не может перестать восхищаться ею… её несокрушимостью пред бедами… она остаётся для него загадкой, которую он никогда до конца не разгадает. — Похоже, что сегодня «Блаженство» действительно царит в этих стенах, — первой заговорила София, не отвлекаясь от происходящего. — Ха! — широко улыбнулся Оз, в глазах мелькнуло озорство. — Уловила момент! — Ты рискуешь… после недавних рейдов мэра так открыто бросать вызов, — заметила она, не отрывая взгляда от толпы. — Сегодня особенный день. Гости хотели отдохнуть. К тому же, я обещал сюрприз, помнишь? Совсем скоро! София слегка кивнула, дав понять, что будет ждать. — Выпьешь что-нибудь? — Нет. Спасибо. — Не обращай внимания на выпад Ев, — неожиданно произнёс Освальд, возвращаясь к недавнему инциденту. — Она порой забывается. — Она узнала меня, — спокойно ответила София, наблюдая за шевелящейся сценической ширмой. — Не проблема. Рот на замке она держать умеет. — Оз знал, что за ним последнее слово. Ев исполняет всё, как он велит.       Вдруг музыка стала затихать. Сцена за танцполом погрузилась в мрак. София кинула быстрый взгляд на Оза, он подмигнул ей, мол, началось. Затем луч света выхватил нечто в центре сцены. Перед публикой, словно оживая из тёмного сна, появилось кресло. А на нём… связанный мэр Готэма. Его выражение было далеким от величия, которым он старался окружить себя. Взлохмаченные волосы, страх в глазах — он больше не мог спрятаться за образом неприступной власти.       Поражённая увиденным София не заметила, как Оз спустился к сцене. Он взял микрофон. Его голос разнесся по залу, наполненный иронией и скрытой яростью: — Леди и джентльмены, встречайте! — Он развел руками, будто представлял долгожданного гостя вечера. — Тот самый человек, который решил превратить наш город в свою личную песочницу. Он думает, что может управлять вашими судьбами, закрывая заведения, уничтожая свободу. Его острые слова разжигали толпу. Крики гнева и аплодисменты сливались в единый вихрь. София наблюдала за этим представлением с тревогой, но и с чем-то ещё — недоумением от того, что она сама стала частью этой истории. — Так как нам поступить с ним? — резюмировал Оз, улыбаясь. Его улыбка была безжалостной.       Толпа, вместо ответа, словно вихрь, рванулась вперёд. Мэр исчез в потоке разъяренных людей, а София отступила назад, чувствуя, как её сердце колотится. «Аппетит у него растёт!» — подумалось ей. В этот момент она осознала: этот номер станет началом чего-то невообразимого. Она покинула балкон через черный ход, и, не теряя времени, направилась к «Северному сиянию».       Спустя час Освальд её нашёл. Негромкий стук в дверь мастерской ателье вывел её из мыслей. София обернулась, и её взгляд встретился с темнотой коридора, которую разрывала лишь полоска света из её комнаты. Она знала, кто это. — Вот ты где! — раздался голос Оза, чуть приглушённый, но всё тот же уверенный. Уже без парика, София продолжила аккуратно стирать макияж ватными дисками, едва взглянув в сторону зеркала. Оз, закрыв за собой дверь, без лишних церемоний поставил бутылку текилы и корзинку винограда на кофейный столик. После этого он быстро нашёл стаканы в буфете и наполнил их, ни слова не говоря. — Ты в порядке? — он протянул ей наполненный стакан. — Конечно. Что может быть со мной не так? — София приняла его жест, но её взгляд говорил больше, чем слова, она ждала продолжения. — Ну-у… — Кобб, вольно расположившись в кресле напротив, прислонился к спинке, словно погружаясь в её пространство. — Ты слишком быстро ушла из клуба. Его глаза, острые как два кинжала, искали уязвимость в её реакциях, но София была твёрже, чем гранит. Она не дала ему ни слова в ответ, только загадочно улыбнулась и, выдержав паузу, спросила: — За что пьём? — За великолепный вечер! — Оз с удовольствием поднял стакан и звонко коснулся её стакана. Потом, не мешкая, осушил свою текилу залпом. София лишь слегка пригубила напиток, чуть смачивая края, и вернулась к зеркалу, чтобы стереть остатки теней со своих век. Освальд наблюдал за ней, его взгляд был тихим, но сосредоточенным. Он ждал от неё реакции на его поступок. — Что дальше, Оз? Не дрожь, не укор, только заинтересованность, почти вызов. Оз позволил себе мгновение тишины, а затем, улыбнувшись, ответил: — А дальше, — его голос прозвучал так твёрдо, что на мгновение приглушил шум за окном, — мэром города буду я. София не отвела взгляда. Через зеркало её глаза встретились с его, а губы едва заметно изогнулись в лёгкой, почти неуловимой улыбке. — Ты догадалась, да-а… — с лёгкой ухмылкой отметил Освальд, потирая ладони. Ему доставляло удовольствие, эта невидимая связь, будто эта женщина читала его мысли. — Ты всегда была той, кто знает больше, чем говорит. Да-а… засранец Кармайн очень недооценил свою дочь! — Пауза. — Помню твои слова… что ты всегда знала, что я способен на большее. София кивнула, вновь слегка пригубив текилу. Она неторопливо провела пальцем по краю стакана, словно потерявшись в размышлениях, хотя в её голове царила кристальная ясность. Освальд всегда отличался редкой способностью подкупать своей уверенностью, и эта черта завораживала, окутывая её словно лёгкий туман. — Время доказало это, — произнесла она спокойно, но с твёрдой убеждённостью в голосе. Освальд чуть заметно улыбнулся, его взгляд на мгновение смягчился. В этом взгляде читалась благодарность тому, кто понимал его лучше остальных, словно София была ключевым союзником, чья вера для него значила больше слов. — Значит, ты веришь в меня? — его голос прозвучал испытующе, но в то же время нежно. София слегка склонила голову, бросив на него взгляд через отражение в зеркале, которое играло роль немого свидетеля их диалога. «Это то что он хочет услышать?» — мелькнула мысль в её голове, сопровождаемая лёгкой, почти невидимой улыбкой. — Я уверена в одном: если ты на что-то решишься, то свернёшь горы, опрокинешь небеса и землю, и остановить тебя сможет разве что сама смерть!       Слова Софии, как вспышка молнии, прорезали внутренний мир Освальда. Он резко встал, толчком отодвинув стул. Рука автоматически потянулась к бутылке с текилой, и вскоре густой звук стекла, ударяющего по дереву, эхом отозвался в мастерской. Он налил себе полный стакан и с вызовом выпил до дна, прежде чем начать стремительно метаться по комнате, будто что-то искал или пытался укротить бурю внутри себя.       София наблюдала за ним в отражении зеркала, её лицо сохраняло спокойствие, но в глазах вспыхнуло скрытое удовлетворение. Она знала, что её слова достигли цели. Она поймала его на крючок. «Вот что ему нужно! Одобрение… То, что он не может получить от Френсис. Он ищет ей замену… Видимо Ев не подошла на эту роль».       София закурила делая вид, что ничего не произошло. Наконец, Освальд остановился. Его плечи были напряжены, дыхание сбивалось, но во взгляде появилась какая-то новая решимость. Он вернулся к Софии, ни слова не говоря, взял её руку, осторожно, почти трепетно, поднёс её к губам и поцеловал. София шокировано подняла на него взгляд, тогда он опустился перед ней на уровень её глаз. В этот момент между ними возникла неуловимая связь. — Ты единственная, кто видит меня таким, каким я всегда хотел быть, — сказал он пронзительно искренне. — И если я когда-нибудь подведу тебя снова… — он сделал паузу, осознавая вес своих слов, — я больше не буду собой. Я ведь не хотел… Никогда по-настоящему не хотел тебе зла! «Конечно, ты просто прикрывал свою задницу». Оз отпустил её руку и посмотрел на неё как человек нашедший утешение. — Ну раз ты затеял новую игру за кресло мэра… Работаем. Некогда расслабляться, — выдыхая сигаретный дым заключила София. Освальд медленно поднялся, расправляя плечи. Его движение словно отражало новую решимость, уверенность в том, что теперь всё пойдет по плану. — Превосходно! Кстати… Завтра на твой счет упадёт прибыль за «Блаженство».       Она слегка кивнула головой, принимая его слова как нечто само собой разумеющееся. Освальд, удовлетворённый её молчаливым ответом, направился к двери, не забыв пожелать ей хорошего вечера.