Педагогический талант

Стыд

Что вы знаете о чувстве стыда? Не просто лёгкое смущение, когда всё элементарно сводится к шутке, а то щекочущее ощущение под кожей, словно там ползают муравьи. Вроде как ты не сильно налажал, а то и вовсе ни причём, но кровь жарко приливает к щекам, кожу жжёт, и кажется, что сейчас задымятся скуловые кости. Обыватели обычно представляют какую-нибудь хрень типа снов, где ты выступаешь перед толпой, а в зале тут и там начинают возникать смешки, как затяжки на колготках школьницы. Шквал хохота нарастает, все принимаются смеяться всё громче и громче, пока оглушительный гогот не начинает греметь со всех сторон. Ты опускаешь глаза и видишь, что стоишь на сцене перед всеми без штанов в каких-нибудь стрёмных семейниках. И ни уйти, ни прикрыться, теперь до конца жизни все будут помнить твой позор. Только и остаётся записаться к Маску колонистом-добровольцем и безвозвратно улететь на Марс сажать картошку. Или ещё вариант, на котором погорело много отношений: во время секса назвать подружку именем бывшей. Признавайтесь, с кем не бывало? И незачем разводить истерику на пустом месте! Некоторым по жизни не всегда удаётся за языком следить, а тут такой тонкий момент, когда не до анализа ситуации и просчёта последствий. Есть, конечно, ещё более стрёмный вариант, когда во время траха с подружкой называешь имя бывшего… Нет, белый, даже не вспоминай тот раз. Но всё перечисленное полная ерунда. Никто на этом голубом шарике не познал всю бездну скрывающуюся под коротким словом «стыд», как познал её Питер Паркер. В «Британнике» напечатана его фотография в соответствующей статье, Дэдпул в этом уверен. Не то чтобы он специально из раза в раз ставит Питера в столь неудобное положение (нет, жёлтый, эту тему мы тоже развивать не будем, обсуждение удобных позиций для Паучка отложим на следующий раз), это просто как стихия, как фатум, как любовь золотистого ретривера к хозяину. Остаётся просто принять тот факт, что отношения с Дэдпулом всегда сопряжены со жгучим, как перчик халапеньо, стыдом. За примерами далеко ходить не надо, достаточно вспомнить тот случай в ангаре. Бессменный моральный ориентир нации в лице Стива Роджерса разрешил-таки Паучку отправиться на первую всамделишную миссию Мстителей под чутким присмотром Наташи. Всё-таки Питти слишком трепетно относится к этой супергеройской показухе, тут они с Капитаном Америка нашли друг друга. Один любит, выпятив грудь, толкать пафосные речи, другой верит всему сказанному и отчаянно стремится соответствовать ожиданиям буквально всех. Уэйд не одобряет этого дерьма, возраст не тот, чтобы вестись на выхолощенные истины, изрекаемые Кэпом. А Питти молоденький совсем, у него плакатами с Капитаном Америка все стены в комнате увешаны, он на этом винегрете вырос, верит любому слову и каждый день стремится стать лучшей версией самого себя. Со временем это пройдёт, реальность всем даст под дых, такая она сука. Разумеется, это будет больно, но Уэйд всегда рядом. Для того он и нужен — быть на расстоянии вытянутой руки, когда у Паучка разобьются розовые очки. Парень во все эти игры ещё не наигрался, пусть пока наслаждается, а Уилсон подстрахует, когда придёт его час. Так вот, проводить Паучка с Вдовой вышли почти все Мстители, которые оказались в тот момент в башне. Всё же Питера любят все, кто с ним сталкивается, его не возможно не любить, как невозможно не любить молочный коктейль со взбитыми сливками, корейских айдолов в узеньких штанишках или тако заправленное экстра острым соусом. Питти чуть ли не приплясывал от восторга, ещё бы в этот раз всё по-взрослому: напутствие от Кэпа, крутая напарница, джет в полное распоряжение, а на сладкое подозрительная, якобы заброшенная военная база в Гренландии, которую надо максимально скрытно исследовать на предмет террористической активности. Пусть парень порадуется, не всё же по крышам скакать. Дэдпул пришёл в ангар проводить своего Паучка, он бы тоже хотел полететь с ними, но Нат опять включила режим гиперопеки и не спускала с Паркера глаз. Теперь, пока они в башне, приходится забыть о том, чтобы зажать Питера в укромном уголке. Только полиции нравов Уэйду тут не хватало в лице собственной подруги, которая могла бы порадоваться за чужую налаженную сексуальную жизнь, а не ставить палки в колёса. Джет готовился взлететь, Питер на прощанье махнул всем рукой, а Уэйду персонально достался воздушный поцелуй. Серьёзно, кто в 21 веке на прощанье посылает воздушный поцелуй? Они что, попали прямиком в «Завтрак у Тиффани»? Уэйд совсем не понимает современную молодёжь, или это Паучок такой особенный? Не важно, его Питти самый-самый, Уилсон всегда это знал. Дэдпул подпрыгивает и «ловит» поцелуй ладонью. Что там дальше полагается делать? «Положить» в карман или к сердцу прижать? А насрать! Уилсон не силён во всех этих условностях, он всегда делает то, что само просится на ум. Первый порыв самый искренний и верный, так что Дэдпул засовывает кулак с поцелуем себе в штаны. Да, вот так просто при всём собравшемся в ангаре народе копошится у себя в ширинке рукой. А что такого? Пусть Питти видит, как Уэйд ценит его внимание, и где этого внимания больше всего не хватает. Реакция на искренний порыв Дэдпула у присутствующих разная. Старк скрещивает руки на груди и закатывает глаза, кажется, прямиком к задней стенке черепа. У бедолаги скоро условный рефлекс выработается при виде Уэйда. Наивный, будто скрещенными руками можно отгородиться от природного шарма и обаяния, которые Дэдпул расточает, как плутоний-239 ⍺-частицы. Роджерс поджимает губы, словно столетний брюзга, - ах да, он же такой и есть, - и эта гримаса сулит Уэйду минимум получасовой монолог о нормах поведения в обществе, моральном кодексе Мстителя и дальше по списку, Уилсон точно не помнит, что там, так как на пятой минуте уже теряет связь с реальностью, переходя в энергосберегающий режим. Нат хмурит брови и показывает средний палец. Ну что за двойные стандарты? Как террористов по яйцам пинать, так никакой жалости и пиетета, а как у Дэдпула личная жизнь стала налаживаться, так сразу все в республиканцы подались. Ничего, Уэйд тоже не пальцем деланный, давно приметил, как искрит между Наташей и Брюсом. Надо бы устроиться на полставки купидоном, подтолкнуть влюблённых друг к другу, а то так и будут кругами ходить, не решаясь на активные действия. Человеку стоит чаще вспоминать о друзьях, а не погружаться с головой в свои отношения, это он в брошюре по личностному росту вычитал, которая у него в туалете валяется (кто бы знал откуда она там взялась). Так что пусть Нат не расслабляется, счастье настигнет и её, хочет она того или нет, уж Уэйд-то проследит. Паучок, глядя на развернувшуюся пантомиму, весь как-то скукожился, поник плечами, словно старается занять как можно меньше места. Щёки у него под маской наверняка пылают огнём, уши, возможно, тоже. Дэдпул чувствует мимолётный укол вины. Старался же сделать как лучше, от всей души показать свою не то что любовь, а щенячье обожание, в которое его периодически заносит, когда маниакальная фаза сменяет депрессивную. Старк с Роджерсом проходят мимо, обдавая Уэйда ледяным презрением. Спелись на пару моралисты хреновы. Ванда проскальзывает следом, она похоже ничего не заметила. Счастливая девочка живёт на своей волне, и всё у неё всегда отлично. Наташа, задрав хорошенький носик в потолок, поднялась на джет, ну и чёрт с ней, переживёт, не маленькая. Логан флегматично хлопает своей лапищей Уэйда по спине, то ли решил хребет сломать, то ли выражает дружескую поддержку. Только когда последний из Мстителей покидает ангар, Питер, воровато оглянувшись по сторонам, робко машет Дэдпулу, посылает ещё один воздушный поцелуй и быстро шмыгает в нутро джета. Чёртова маска не даёт разглядеть выражение лица Паучка, но Уилсон готов поклясться, что парень стыдливо улыбается под ней. - Питер теперь нас стесняется. О чём ты думал, Уэйд, когда позорился перед его кумирами? - Заделался голосом совести белый. - Это тебе положить на авторитеты, а парень в рот заглядывает Роджерсу и Старку, мечтает проявить себя с лучшей стороны, а тут ты… - Это было романтично? - полувопросительно предположил жёлтый. - Обоссаться романтик выискался! - ржёт белый. - Ты бы ещё предложил Питеру на дорожку подрочить ногами в чулочках. Погугли слово «романтика», Уэйд, там обычно пишут про лепестки роз, луну и шоколадные конфеты, а не вот это всё. - А мне показалось, что Питеру понравилось наше маленькое представление. Всё прошло бы как надо, если бы не рожи Старка и Роджерса, от лицезрения которых у всех падает на милю вокруг, - спорит жёлтый, - вот вернётся Питти домой, надо его мнение спросить. Голоса в голове зацикливаются на споре друг с другом, им никто больше не нужен, чтобы качественно поругаться, а Уэйд лыбится под маской до самого дома. Ханжи и моралисты правят этим миром, если всех отстреливать, никаких патронов не хватит. Питти, конечно, ещё очень молод, ему отчаянно необходим маскулинный образ перед глазами, на который можно ровняться. Это глобальная проблема современных мальчишек в эпоху эмансипации, феминизма и кризиса традиционных ценностей в западной культуре. Дэдпул обо всём этом думает примерно то же, что и «об абортах, чувствах верующих, борцах за права животных, вакцинах, капитализме и глобальном потеплении». Огорчает ли его тот факт, что Паучок морально дрочит именно на Старка, а не на Уэйда? Вот уж нет! Лично он согласен на роль «папочки» разве что в спальне. А Железный Дровосек пусть пока наслаждается топтанием на золотом пьедестале, падать оттуда придётся с оглушительным грохотом. Дэдпул — человек терпеливый, дальновидный и добрый, о да.

Раздражение

- Зависаю я, значит, в этом баре в Веракрусе который день кряду. И чтобы ты не ревновал, дорогуша, скажу сразу: выпивка там ещё более отстойная, чем у тебя. Уэйд проводит этот вечер в баре у Хорька, потому что должна же быть в его жизни культурно-социальная составляющая. Патрули с Паучком — это благотворительность и совместный досуг. Туса с Мстителями — это очищение кармы, открытие чакр и золотая звёздочка к репутации. Заказы по линии наёмничества — это заработок на шпильки-булавки, оплату подписки Netflix и обслуживание личного авианосца (вы хоть представляете сколько эта махина жрёт солярки на каждые 100 миль?). Встречи с Питером — это отдохновение для души и тела. Ну а торчать весь вечер в берлоге у Хорька сойдёт за культурную программу, достаточно глянуть какая публика тут собралась: сплошь коучи личностного роста и сторонники веганских очистительных клизм, у них на мордах всё написано. Хорьку тоже не помешает клизма, вон какую рожу скроил, словно не рад старому другу. Да если бы не Уэйд, его говёный бар давно бы разорился. Кто обеспечивает лаунж атмосферу непринуждённым полуночным мордобоем? А что насчёт выставки концептуального искусства в сортире, устроенной в прошлом году? Ага, белый, это тот самый раз, когда Уэйд забыл в кабинке набор юного вивисектора со следами активного использования, вот смеху-то было. В конце концов, кто будет дегустировать поило, продаваемое Хорьком любимым клиентам? На эту должность сгодится только Дэдпул. Потому что бессмертный, и потому что от острого Табаско вкусовых рецепторов во рту давно уже не осталось, не смотря на запредельную регенерацию. - В этом баре отбою не было от клиентов, а всё потому что выпивку наливала горячая крошка в чулочках и таком кружевном боди, - заливается соловьём Уилсон, - ну ты знаешь, такая полу-блузка полу-купальник с застёжками на пиз… - А ты замечаешь, белый, как с твоей подачи в нашу жизнь ненавязчиво вошла тема «чулочков»? - Влезает в разговор жёлтый. - Это наглядный пример работы окна Овертона. Ты заронил идею, она пустила корни, и вот теперь Уэйд в баре у Хорька пиздит про те самые чулки, а завтра, возможно, мы будем выбирать в магазине подходящий размер. Только какой цвет взять? Красный или синий? А бывают красно-синие чулки? - Бля, Уэйд, выпей ещё этого забористого поила или не пей его больше никогда, - стонет белый, - жёлтого пассажира опять несёт в дальние дали. Теперь ему оверлок какой-то привиделся, я вообще не ебу, о чём он зудит. Это какой-то мудак, которого мы порешали? - С кем приходится иметь дело, - напоказ сокрушается жёлтый, - надо бы всерьёз озаботиться самообразованием. Питти, между прочим, когда-нибудь получит Ph.D., а Уэйд может поддержать разговор только о мексиканских шлюхах и меню Taco Bell. Возвращаясь к окну Овертона, ты «Начало» смотрел? Дэдпул слегка шалеет от диалога в собственной черепушке. Можно ли слететь с катушек повторно от того, что голоса в башке затеяли очередной всратый диспут? Минус на минус даёт плюс, а шиза на шизу даёт ясность рассудка, или маразм будет только крепчать? Уэйд трясёт головой и пытается сфокусироваться на Хорьке. Тот вяло трёт барную стойку засаленной тряпкой, больше размазывая грязь, чем вытирая, и не забывает подливать Уэйду в стакан какого-то поила из бутылки без опознавательных знаков. Похуй, даже если там древесный спирт, это единственная выпивка, которая хоть как-то забарывает проклятую регенерацию. Нет, Дэдпул не в обиде, быть не убиваемым сукиным сыном пиздецки круто, но иногда хочется расслабиться. - Так вот, эта барменша брала пивной стакан объёмом в пинту, зажимала его между своих нижних булочек, поворачивалась к пивному крану спиной и наливала пиво, не дотрагиваясь до стакана руками. Так и сжимала до самого конца, даже пену стряхивала и доливала пиво до краёв. Вот какие сотрудники тебе нужны, Хорёк, а то совсем у тебя тухло с клиентами. Посмотри, вечер субботы, а народу никого. Если разоришься, придётся тебе идти на панель. И даже не проси составить тебе компанию, я теперь почти женатый человек. Хорёк ржёт, слушая пиздящего весь вечер Уилсона, и в отместку вместо метаноловой дряни наливает тому какую-то розовую хрень в коктейльный бокал. Ещё и зонтиком украшает, выуживая это непотребство из недр барной стойки. Хорёк полон сюрпризов, где только взял эту гейскую приблуду. - О, «Космополитен», - кого как, а Уэйда розовым цветом не смутишь. - С сегодняшнего дня зови меня Кэрри, детка! Уэйд залпом выпивает приторно-сладкий напиток и тут же чуть не давится, когда Хорёк, сука такая, посмеиваясь, говорит, что сегодня отнюдь не суббота, а самая банальная, унылая среда, потому и народа в баре негусто. Дни недели — это отдельная болезненная тема для Дэдпула. Он что, офисный планктон, который горбатится в open space с 9 до 18 пять дней в неделю? Или у него ежеквартальный отчёт горит, без которого в конце года бонус не выплатят? Вот уж нихуя! Дэдпул — птица вольная. Сам решает когда и на кого работать, где и с кем провести отпуск и сколько отчислений сделать в этом году в качестве добровольных пенсионных взносов. Естественно, какой там на дворе день недели его волнует примерно в той же мере, как состояние системы здравоохранения в штате Нью-Йорк. Уэйд спать-то ложится всё больше под утро, ему до всех этих обывательских условностей, как до Луны пешком. До недавнего времени всё так и было, пока в жизни Уилсона не появился Питти. У того отношения с временными интервалами диаметрально противоположные. Паркер всё время куда-то спешит, вечно носится весь в мыле, пытаясь успеть везде и сразу. Бедняге кажется, что стоит остановиться хоть на десять минут, и мир рухнет. Учёба в университете, ночные патрули, время на тётю и встречи с друзьями, стажировка у Старка, а есть ещё и Мстители, к которым Питер так хочет попасть в качестве полноправного члена, а не принеси-подай-не мешай стажёра. Уэйд как-то был стажёром у Людей Икс, впечатлений хватило на целый фильм. Так вот Питти выживает в той карусели, которую представляет его жизнь, только благодаря жёсткой самодисциплине, контролю и ежедневному драконовскому графику. - Нафиг ваш график, - поэт из белого, что не удивительно, никакущий, - пусть Паркер сходит с ума сколько ему вздумается, а к нам не лезет. Я в это грёбанное расписание встраиваться не намерен. Этак докатимся до того, что начнём вовремя оплачивать счета, здороваться с соседями и собирать скидочные купоны в Walmart. - Немного размеренности и рутины могли бы привнести в нашу жизнь чуть больше порядка, - умничает жёлтый, - а то Уэйда вечно мотает из стороны в сторону. За всё хватается, а ничего толком закончить не может. Питер на нас хорошо влияет. Дэдпул уже не слушает бормотание голосов в голове, он срывается с места, не попрощавшись с Хорьком, и, естественно, не заплатив за выпивку, бегом бежит домой. В самом начале их отношений Питер на полном серьёзе заявил, что в его плотном графике для Уэйда найдётся время только по средам с восьми до полуночи. Уилсона тогда это здорово повеселило и показалось просто забавной шуткой, всё же расписания, графики и всякие прочие ежедневники точно не про него. Но Питти был предельно серьёзен. Для него жизнь без чёткого плана не возможна: опоздаешь в одно место, и весь день развалится, как карточный домик под порывом ветра. Уэйд ценит Питера и уважает его убеждения, а ещё он пообещал себе не запороть всё то хорошее, что каким-то чудом появилось в его жизни вместе с Паучком. Среда, так среда. Какое-то количество недель удаётся выдержать расписание, а потом врождённое распиздяйство Уэйда рушит предложенную Питером схему с бескомпромиссностью торнадо. Или это не врождённое? Может ли быть причиной тотального календарного кретинизма Х-ген? - Оправдывай себя дальше, придурок, - белый никогда не упустит возможность потоптаться по больному, - ты просто подсознательно хочешь, чтобы тебя бросили. - Опять параноик проснулся, - вздыхает жёлтый, - чтобы любое действие вошло в привычку, необходимо неукоснительно совершать его минимум три недели подряд. Это не я придумал, это учёные так говорят. - Ага, британские, - ржёт белый. Уэйд добирается до квартиры в рекордные сроки, уже понимая, что опоздал. Вот где было это чувство времени, когда он торчал у Хорька? Ладно бы выполнял срочный заказ по спасению котят из котокафе от участи быть залюбленными до смерти. Или помогал NYFD в эвакуации сотрудниц тайского массажного салона. В крайнем случае сгодилось бы спасение мира под предводительством Его Величества Тони I. Всем этим можно было бы оправдать своё отсутствие, если не перед Питти, то перед собой. Но надираться в баре у Хорька, когда дома тебя ждёт единственный человек, которому на тебя не плевать, это почти подлость. В квартире, разумеется, никого нет. Ветер задувает в окно, которое Уэйд теперь всегда держит открытым, нахальный Фьюри спит на диване и только ухом подёргивает на шум, производимый хозяином. Кошак явно накормлен и наверняка наглажен на год вперёд. Питер честно отсидел в пустой квартире полагающиеся Уэйду четыре часа. Человек-паук — парень ответственный, умеющий держать слово, не то что некоторые. Уэйд подмечает исчезнувшую с мебели пыль, пустую мусорку на кухне и разобранные вещи из прачечной, до которых вечно не доходили руки. Если можно почувствовать себя гаже, то вот оно. Окно в комнате у Питера приоткрыто на маленькую щёлочку. Стоит глубокая ночь, и все уже спят, даже супергерои, но Дэдпул робко стучит костяшками по раме, потому что он уснуть не сможет до следующей среды, если не поговорит с Питти прямо сейчас. Паркер появляется за окном, на нём та самая пижама в клеточку, с которой связано так много приятных воспоминаний, волосы всклокочены со сна, на щеке виден отпечаток подушки. Парень долгим тяжёлым взором смотрит на Уэйда, а потом тянется к раме и закрывает окно до конца, только жалюзи колышутся на прощание. - Вот и поделом тебе, придурок, - припечатал белый. - Питти рано в университет вставать, пусть выспится, - тихо заступается за парня жёлтый. Жалюзи снова колышется, рама уезжает вверх, Паркер высовывается из окна, хватает Уилсона за ремни и тянет на себя. Губы у Питти сухие и горячие со сна, а целуется он зло и напористо, словно наказывает. Такой доминантный Паучок совсем не привычен, обычно он ласковый, стеснительный, лишь изредка проказливый, когда позволяет себе ослабить путы условностей и самоограничений. Сейчас же Питер ведёт в поцелуе, страстно прикусывает Уэйду нижнюю губу и настойчиво лезет языком в рот, словно намеревается гланды вылизать. Поцелуй прерывается так же неожиданно, как и начался. Паркер шепчет что-то вроде «напоминалку на телефон поставь, герой-любовник», легонько толкает Уилсона в грудь и закрывает окно теперь уже насовсем.

Гнев

Дэдпул абсолютно точно уверен, что все проблемы этого мира возникают из-за того, что люди утратили способность отпускать ситуацию. Все вокруг напряжённые, словно стоит хоть чуть-чуть расслабить булки, и всех тут же накроет глобальный пиздец. Куда подевались старый добрый кураж и актуальное при любой моде распиздяйство? Этому миру нужен новый супергерой! Человек-кумар или Капитан Оттяг, возможно, Доктор Абстяга? Такой крутой чувачок, у которого для любого найдётся средство от хандры. Ах да, Кевин же запретил шутки про сами-знаете-что. Облом, котятки, придётся выгребать своими силами. Но можно подкинуть идейку Допиндеру, он же хотел найти своё место в жизни. Когда человек начинает ко всему слишком серьёзно относиться, это никогда добром не кончится. Ткни пальцем в любого из башни Мстителей и попадёшь или в неврастеника, или в алкоголика. А там уж недалеко до экземы, РПП или ранней импотенции. Уэйд всегда говорил, что мир нужно спасать в первую очередь от ханжей, зануд и безалкогольного пива, а победа над инопланетянами, маньяками галактического масштаба и последствиями глобального потепления сама приложится. Пытался ли Дэдпул по-дружески донести до обитателей башни свою точку зрения? Много раз, но понимания эти промо-акции почему-то не вызвали. Коробка с пончиками, посыпанными отнюдь не сахарной пудрой? Изъяли ещё на подлёте. Книга по очистительным практикам, применяемым в хатха-йоге, с упором на шанкха-пракшалана? Роджерс сначала не понял в чём там соль, - соли надо буквально на кончике чайной ложки на стакан тёплой воды, - а когда разобрался, метнул ни в чём не повинную книгу в Дэдпула не хуже своего щита, вот ведь ледышка неблагодарная. Старине Логану тоже не помешала бы дружеская помощь, а то по нём клиника неврозов плачет. С нервными тиками, бруксизмом и аффективными расстройствами не шутят (нет, белый, не стоит уточнять, откуда мы знаем про бруксизм у Логана). Дэдпул как раз присмотрел отличную группу, работающую по методу экзистенциальной психотерапии, встречающуюся каждый субботний вечер в местной пресвитерианской церкви. Он даже готов составить другу компанию на собраниях в качестве моральной поддержки. Но милашка Логан в своей обворожительной манере согласился на совместную терапию только в качестве Тайлера Дёрдена, а Дэдпул, так уж и быть, пусть будет Рассказчиком. И вот с такой костной, лишённой благодарности публикой приходится иметь дело каждый день, всё бы им свести к банальному мордобою. Уэйд давно бы рехнулся, если бы не Питер (что значит «уже», жёлтый?). Вот только у самого Паучка по части умения расслабляться жирный неуд. Почему хорошие, совестливые люди едят себя поедом за малейший промах, а всякие мудаки с серой моралью наперевес наслаждаются жизнью и на полном серьёзе считают себя лучше других? - Ты у нас теперь в философы заделался, недоумок? - Привычно возбухает белый, - предупреждать же надо, я бы сошёл на предыдущей остановке. Напомни, кстати, как выглядел наш школьный табель? - Вместо того чтобы ёрничать, лучше бы придумал, как помочь Питти справиться со стрессом. Он ведь себе передышки не даёт. У него на шее весь Нью-Йорк сидит, надо что-то делать, пока парень не надорвался! - То же мне бином Платона, - фыркает белый, - я всегда говорил: от всех бед спасёт минет! Идея стремительно проходит апробацию в трёх чтениях и принимается к исполнению единогласно и незамедлительно. Дом Питти — это особая территория, по которой Уэйд ходит как по минному полю. В его-то квартире может ФБР провести обыск по полной программе со вскрытием полов, вспарыванием диванной обивки и перетряхиванием гор не первой свежести шмоток, которые Уилсон честно-честно собирался донести до прачечной, но, видно, не судьба. Дэдпул скорей всего заметит, что кто-то у него побывал, только если Фьюри будет вопить и пушиться, тот отчего-то никого не терпит на своей территории, признавая только Питера и по настроению самого Уэйда. Дэдпул живёт в хаосе откровенного хлама с редкими вкраплениями ценных, обычно смертельно опасных вещей, и никакой визуальный шум с фэншуем напополам его не ебёт. У Питти всё совсем по-другому. В его комнате царит почти стерильная чистота, - если сравнивать с берлогой Дэдпула, у Паучка на письменном столе можно операции на открытом сердце проводить без дополнительной санобработки, - каждая мелочь находится на своём месте под выверенным углом. На столе высится идеальная стопка тетрадей, зажатых в жёсткие рамки невидимых границ, поодаль лежит ровный штакетник заточенных скальпелем карандашей, чуть в стороне - ряд выровненных по уровню ручек. И при этом никакой разносортицы, весь этот канцелярский кошмар выпущен одной фирмой, и относится к одной серии. - Если они перестанут выпускать вот эти жёлтые карандашики, у Питти случится нервный срыв, - каркает жёлтый. - Ты бы прикупил этого барахла с запасом, Уэйд, пока ещё есть возможность. Только представь, как круто мы будем смотреться в глазах Питера, когда достанем ему то, чего ни у кого больше нет. - Лучше давай посмотрим порно на компе, пока ждём — белый уже перехватывает инициативу, пробегая пальцами по клавиатуре. - Вот дела! Тут даже крошек под клавишами нет. Паук ест только с тётей за обеденным столом что ли? - Не забудь почистить историю поисковых запросов, не хочется смущать парня. - Идиот, на это всё и рассчитано, - коварно хихикает белый, - пусть посмущается всласть, глядишь, чуть посмелее станет, а то каждый раз как будто семинариста растлеваем. Давай, Уэйд, запускай наш любимый ролик, запачкаем Питти монитор! Уилсон торопливо отходит от компа и плюхается на идеально застеленную узкую кровать. Он здесь не впервые, на самом деле он бывал тут намного чаще, чем считает хозяин комнаты, и каждый раз проявлял предельную осторожность и собранность, чтобы не оставить следов своего пребывания. Порядок и чистота, царящие здесь, не прощают пренебрежения, но Дэдпул умеет действовать осторожно, опять же, всегда можно предварительно сфотографировать расположение вещей, прежде чем рыться в них. Подростковая койка застелена покрывалом с символикой Star Wars и пахнет чистотой с ноткой шампуня Питера. Уэйд как-то заснул здесь, замечтавшись о своём, о девичьем. Сны были горячие, как любимое тако. Жаль сбегать из комнаты пришлось в тот раз впопыхах, торопливо одёрнув коварное покрывало. Они с Паучком тогда ещё не встречались, то-то бы он удивился, застав Уэйда у себя на кровати. Всё-таки есть что-то в этом домашнем уюте, чистоте и семейных обедах, приготовленных любящими руками. Сам Уилсон о таком никогда не знал, а значит и печалиться не о чем, но Питер вырос совсем в другой обстановке. Если вырвать его из этого заповедника и забрать к себе в съёмную квартиру, приживётся ли или зачахнет в дебрях упаковок из-под фастфуда? Раньше недостижимым счастьем казалось заполучить парня к себе в постель, а вот теперь оказывается, что это только начало, и кроме секса к страшному слову «отношения» прилагается много чего пугающего и непонятного. - Хорош рефлексировать, профессор, - тормошит Уэйда белый, - входная дверь хлопнула, Паркер с учёбы вернулся! - Ну, не оплошай! - отечески напутствует жёлтый. Вот это он зря. Какие могут быть сомнения в умении Дэдпула преподнести себя? Он пришёл делать для Питти добро, и он его сделает по высшему разряду. Уилсон распахивает настежь дверь, принимает эффектную позу «а-ля Фредди Меркьюри» и громогласно объявляет: - Дорогой, снимай скорее трусишки, тебя ждёт самый охуенный минет в твоей жизни! Оглушительная тишина разбивается жалким звяканьем чайной ложечки об пол, выпавшей из ослабевших женских пальцев. Собственно, на этом историю спасения Питера от засилья гидрокортизона в организме можно считать оконченной. Уэйд переводит глаза на людей перед ним и встречается с тремя очень разными взглядами. Первый, конечно же, принадлежит тётушке Мэй, они официально не представлены, но Уилсон, разумеется, в курсе, как она выглядит. На лице у неё застыло выражение «я знала, что воспитание юноши сопряжено с неловкими ситуациями, но здоровенный вооружённый мужик в красном костюме, выскакивающий из спальни племянника — это перебор». Вторая женщина немолода и Уэйду не знакома, возможно, подруга Мэй или вовсе соседка. Именно она разбрасывается почём зря громоподобными чайными ложечками. Бедолага стремительно бледнеет, и нижняя губа у неё мелко трясётся. Что за нежный народ пошёл? Дэдпул, между прочим, стоит перед ними в маске, и штаны целомудренно застёгнуты, нечего тут в обморок падать. - А разве тётушка Мэй сегодня не на смене? - робко вопрошает жёлтый. Белый на этот лепет разражается матерной тирадой, которую Уилсон в другой ситуации с удовольствием бы послушал, всё же интересно иногда заглянуть в глубины собственного подсознания, но взгляд Питера не предвещает ничего хорошего, и Уэйд тушуется, разом растеряв весь кураж. Паучок ловко подхватывает под локоть обморочную соседку, одновременно пытается побрызгать ей на лицо водой и заболтать тётушку, которая схватила тяжеленную вазу с фруктами, вознамерившись запустить её в голову Дэдпулу, приняв того за грабителя, наверное. Похоже, момент для знакомства не самый удачный. Питер одними губами шепчет Уэйду «уходи». Пожалуй, это самая здравая мысль на сегодня, и Уилсон, признавая свой провал, понуро исчезает из квартиры Паркеров так же, как и пришёл.

Ревность

Невероятно, но факт, Дэдпул чертовски популярен среди женской половины человечества. И пусть всякие скандинавско-австралийские красавчики не завидуют. Кому-то досталась блондинистая шевелюра, как из рекламы шампуня, и бицепсы размером с голову среднестатистического человека, а кому-то обаяние, харизма и искромётное чувство юмора. И тут ещё надо посмотреть кто кого заборет: смазливая мордашка или хорошо подвешенный язык. Романофф как-то метко сказала, что Дэдпулу проще дать, чем объяснять почему нет. Так себе комплимент, Уэйду версия про искромётное обаяние и харизматичный юмор больше нравится, но от Нат бесполезно ждать вербальных нежностей. Бедняга Брюс, как-то ему живётся под этой русской шпилькой? Интересно, практикует ли эта парочка трамплинг, Уэйд бы не удивился. Дэдпул не склонен рефлексировать на тему собственной сексуальности, все эти фрейдистские заморочки пусть достаются кому-нибудь другому. Он сам с собой никак не договорится на этот счёт, варианты разнятся от личности к личности. - Тут всё дело в разогнанном метаболизме и гормональном дисбалансе, - умничает жёлтый, - Уэйд оказался в заложниках у собственной мутации, он не виноват, что подкатывает ко всем без разбору. - То есть версию о хроническом кобелизме нашего носителя предлагаете считать несостоятельной, коллега? - включается в игру белый. - Я всё же склоняюсь к трактовке произошедшего, как своеобразной заместительной терапии. У Уэйда настолько разжижелись мозги, что вся личность свелась к базовым инстинктам. В данном случае — домогаться ко всему, что шевелится. - Ну что вы, уважаемый, дело отнюдь не в недостатке самосознания, - подхватывает мысль жёлтый, - просто определённые поведенческие шаблоны настолько плотно засели в голове Уэйда, что он перестал отслеживать их соответствие актуальной реальности. Дэдпул с тоской смотрит на лежащий перед ним Глок 19 и вяло прикидывает стоит ли спустить курок, чтобы эти стендаперы хоть ненадолго заткнулись, или погрузиться с головой в пучину самобичевания, как он того и заслуживает. Обычно в грязь лицом его любит тыкать не стесняющийся в выражениях белый, жёлтый, по мере своих скромных сил, пытается оправдать Уэйда, но не в этот раз. Он облажался по полной, так что даже собственная шиза не утруждает себя поисками смягчающих обстоятельств столь идиотского поступка. Тошнотная волна депрессивной фазы накатывает с неотвратимостью цунами. - Давай-давай, придурок, - подзуживает белый, - покажи нам всем, кто тут хозяин положения. Реши свои проблемы одним движением пальца, как ты любишь. - А смысл? - Спокойно и даже как-то устало оппонирует жёлтый, - мы-то отвалим, Уэйд, нам не сложно, только проблема никуда не денется. Может, хоть раз стоит попробовать разгрести то, что сам наворотил? Слиться всегда успеешь, а Питер, мне кажется, стоит того, чтобы за него побороться. Голоса замолкают, оставляя Дэдпула одного в его пустой квартире. Темно, свет он так и не зажёг, за тонкой стенкой ссорятся соседи, где-то плачет младенец, из окна доносится шум беспокойного Нью-Йорка. На заваленном грязными шмотками стуле восседает Фьюри и щурит единственный жёлтый глаз. Это уже клиническая картина паранойи, но Уэйд уверен, что его осуждает даже собственный кот. Сейчас соберёт свои кошачьи пожитки и переберётся жить к Питти, тот щедр на ласку и кормить не забывает, не то что некоторые. Дэдпул тупо смотрит на лежащий перед ним Глок, уже понимая, что времена, когда простые решения срабатывали, остались позади. А ведь всё начиналось на таком позитиве. Паркер почти не появлялся в башне из-за очередных экзаменов, для него сейчас толстые, скучные книги важнее всего на свете. Даже вечерние патрули проходили скомкано и нерегулярно, проигрывая зубрёжке формул и короткому студенческому сну. Дэдпул скучал и доставал всех, кто не успевал спрятаться при его появлении на горизонте. Даже у непробиваемой Нат закончилось хвалёное русское терпение. Когда Уэйд увидел своё фото на мишени в тире, даже до него дошло, что очередная поговорка от Романофф про листья и задницу была отнюдь не комплиментом. И тут как по заказу подвернулось денежное и необременительное дельце. Всего-то надо проникнуть в лабораторию, расположенную в деловом квартале Сеула, забрать оттуда интересующую заказчика информацию и элегантно удалиться. Никаких трудностей не ожидалось, сторожевые системы для Дэдпула сложности не представляли, а с охраной, если она там будет, можно справиться без кровопролития. Он же теперь вроде как за хороших парней, обещал Питти никого не убивать, всё такое… Проблема пришла откуда не ждали, и какая горячая проблема! Дэдпул с обычной охраной справился бы играючи, но в лаборатории его поджидала секси лисичка в супергеройском костюме в облипку, который не скрывал ничего вплоть до лобковых волос. Перчатки до локтей, сапоги-чулки до середины бедра, оголённая нежная кожа, фантастически сильное тело. Объективизация женщин во всей красе, всё как любят художники Marvel. Но самым охуенным во всей этой истории оказался настоящий хвост у этой Лисы. Дэдпул аж завис, как увидел эту красоту, тут же схлопотав отлично поставленный удар в челюсть. Делом чести стало узнать, как этот шикарный серебряный хвост крепится к телу Лисы. Это часть костюма, или он действительно растёт из её тела, как продолжение позвоночника? Уилсон знает ещё один способ, как можно закрепить такую роскошную вещь без всякой одежды и ремешков. Он как-то натыкался на сайт, продающий фурри экипировку для взрослых игр. Тогда они с белым всласть пообсуждали, какой расцветки хвост подошёл бы Питти. Зануда жёлтый пригрозил, что после такого подарка Человек-паук изменит своему гуманистическому кредо и оторвёт-таки Дэдпулу его дурную голову. Так что покупка в тот раз не состоялась, зато распалённый фантазиями Уэйд истратил весь запас салфеток в доме. Белая Лиса оказалась не только горячей штучкой, но и достойной противницей. Так отмудохала Дэдпула своей телескопической дубинкой, что тому стало как-то не до чужих хвостов. А уж остренький лисий язычок, отпускающий едкие комментарии в процессе драки, вовсе отвал башки. Уилсон наслаждался происходящим: вырваться из-под надзора Мстителей, почувствовать себя прежним Дэдпулом, которому не надо сдерживаться в бою, беспокоясь об имидже конторы. Охуенное чувство! Уэйд реально завёлся от всего этого доминантно-нагибательного насилия, приправленного щедрой порцией старого доброго животного магнетизма. Поэтому, когда Белая Лиса страстно засосала его посреди разгромленной лаборатории, Дэдпул определённо не был против. Потом он, конечно, эффектно ушёл через взорванное окно, прихватив флешку, ради которой всё и затевалось. Короче, командировка в Корею определённо удалась. Проблемы начались уже в Нью-Йорке. Роджерс что-то нудел на столь обожаемой им планёрке, все украдкой зевали, а Уэйд наслаждался таким редким теперь обществом Питера, который вырвался ненадолго из лабиринта учебников и конспектов. Они сидели позади всех, Дэдпул шёпотом передразнивал Кэпа, веселя Паучка, и украдкой гладил острую коленку парня под столом. Роджерс наконец-то закруглился со своим словоблудием, и Уилсон уже предвкушал, как заберёт Паркера из этой чёртовой башни, они вместе сходят в патруль, а потом Уэйд утащит парня к себе в квартиру на всю ночь, и плевать, что сегодня не среда, он уже почти месяц сидит на сухом пайке, хватит. Но тут Кэпа сменил Старк, и Дэдпул моментально жопой почуял недоброе. Тони сразу перешёл к делу, говорил чётко, кратко и по существу, словно выступал на собрании акционеров. Что удивительно, речь Старка в первую очередь касалась Дэдпула, Тони хвалил его за выдержку, верность принципам Мстителей и самоконтроль. Никаких необоснованных смертей, сумасбродных выходок и тотального разрушения городской инфраструктуры. Уэйд сумел доказать на деле, что может быть полноправным членом команды бла-бла-бла… Уилсон приосанился и слегка расслабился, поверив в благие намерения стареющего плейбоя, как легко догадаться, зря. Оказывается, Старк был прекрасно осведомлён о корейском заказе Дэдпула, - надо бы узнать, не сам ли он его инициировал, - и теперь при всех Мстителях разбирал детали операции. Чтобы не быть голословным, Старк даже презентацию состряпал, и кадр, где Дэдпул обжимается с Белой Лисой на фоне шикарного взрыва, там тоже был. Тони доброжелательно с лёгким налётом покровительственности нахваливал Уилсона, а в помещении стояла гробовая тишина, потому что все лупились на чёртов стоп-кадр с камеры наблюдения. Тихо ойкнула Ванда, испуганными глазищами таращась на Уэйда, со стороны Логана послышалось отчётливое «ну и долбоёб», по лицу Романофф стало понятно, что Дэдпулу ниже падать уже некуда. Тони привычно закончил своё лаконичное выступление благодарностью всем присутствующим и вышел из помещения, воздержавшись от пренебрежительных взглядов в сторону Уэйда. Всё же в выдержке сукиному сыну не откажешь. Разыграл такую партию, всухую обставил Уилсона и даже до злорадства не опустился, ничего личного, только, мать его, бизнес. Дэдпул не успел толком разглядеть лицо Питера, тот пулей вылетел вслед за Старком, словно боялся лишнюю секунду провести рядом с Уэйдом. Потом вышли все остальные, в конференц-зале остались только Дэдпул и его голоса. - А я всё думал, чего это Старк так легко нам спустил интрижку с Паркером? - Белый вновь ударился в паранойю, это у него выходит лучше всего на свете. - Никакой ругани, угроз, истерик, даже ножками топать не стал. Утёрся, как взрослый человек, чуть ли не благословил отечески. Вон оно как на самом-то деле! Ждал, сука, пока мы облажаемся! - И дождался, - печально констатирует жёлтый, - если долго сидеть на берегу реки, рано или поздно увидишь проплывающий мимо труп врага. Вот Старк и дождался Уэйда. Чисто сработано, если бы Тони напрямую запретил Питеру встречаться с нами, эффект был бы обратный, а так всё само собой развалилось. - Успокаивай кого-нибудь другого такой хренью, - зло шипит белый, - как же, «само»! Этот придурок в очередной раз спустил в унитаз собственную жизнь, а ты тут как тут со своими оправданиями. Уэйд невидяще пялится в огромный монитор, на котором так и застыл последний слайд презентации, и думает только о Глок 19...

Принятие

- Что ж, самое время обсудить наш план действий, - жёлтый, невиданное дело, сегодня решил проявить инициативу, - я, со своей стороны, предлагаю испытанную тактику: ничто так не обезоруживает, как признание вины и искренние извинения. - Сказать «я больше так не буду» прокатывало во времена нежного детства, теперь же это выглядит как проявление махрового инфантилизма. Уэйд постоянно лажает и постоянно просит за это прощение, никто уже не верит в его раскаяние, - не стал миндальничать белый, - тем более с этой Белой Лисой вышло совсем мерзостно. - «Мерзостно» - это слабо сказано. Питер нам доверял, считал хорошим человеком… - А что нам оставалось делать? Она же сама повисла на шее Уэйда, мы тут ни при чём, - завёлся с пол-оборота белый, - и, вообще, если бы не Старк, мы бы сейчас не морозили яйчишки на этой говёной крыше, а обжимались бы с Питти на его узенькой постельке. - Хорош на Старка пенять, это не он полез к Лисе в рот языком, - резонно возразил жёлтый. - Как ты предлагаешь разрулить ситуацию? - Торт. - Что?! - поперхнулся жёлтый. - Закажем Питти огромный торт с доставкой на дом, а внутри будет сидеть Уэйд. И когда Паркер откроет коробку, Уилсон выпрыгнет и… - Если я услышу в следующем предложении слова «чулочки» или «минет», я за себя не ручаюсь, - честно предупреждает жёлтый. Белый обиженно замолкает, и дискуссия затихает сама собой. Уэйду не хватает моральных сил реагировать на эти нескончаемые споры. За последние дни он каких только предложений не наслушался от этих гуру отношений. И вот он ночью лежит на пыльной, загаженной птицами крыше и таращится в бинокль, выглядывая Паучка в доме напротив. Хороших идей, как можно оправдать собственное идиотское поведение, как не было, так и нет, и с каждым прожитым днём лишь нарастает ощущение свершившейся катастрофы. Оглядываясь назад, Дэдпул отчётливо видит, что всю дорогу позорил Питера перед важными для него людьми, забывал про собственные обещания, подводил по всем фронтам. Стоит ли удивляться, что настал момент, когда никакое обаяние и пошлые шуточки не смогли перевесить тот хаос, которым Уэйд щедро делится со всеми, кто имеет неосторожность с ним связаться. Дэдпул разглядывает в бинокль комнату Питера, теперь наглости завалиться к парню посреди ночи не хватает даже у него. Паркер ещё не спит, несмотря на позднюю ночь, сидит, склонившись над пухлой тетрадью с конспектами и зубрит очередную заумную хрень. Странно, Уэйд думал, что современные студенты, да и школьники тоже, вовсе разучились писать. Все теперь печатают свои эссе на компе, смотрят лекции на Youtube или что там ещё придумали… Но Питти не такой, он старательно выцарапывает своими острыми, как иголки, карандашиками мелкие буквы страница за страницей, вычерчивает аккуратные схемы, зарисовывает таблички по линейке. Выглядит это странно, даже немного маньячно, но кто Уэйд такой, чтобы подозревать других в неадекватности? Питер сидит над тетрадью, упершись лбом в сложенные в замок руки. Свесившиеся пряди волос закрывают его лицо, и это почти бесит, потому что Уэйду кажется жизненно важным увидеть сейчас его выражение лица. Уже прошло минут сорок, как Уилсон следит за Паучком, а тот так и не сменил позу и даже не перевернул ни одну страницу за всё время. Неожиданно Питер резко дёргает рукой, карандаши со стола шрапнелью летят в темноту комнаты, а ни в чём не повинная клавиатура сиротливо качается на проводе, свесившись со стола. Была бы беспроводная, разбилась бы вдребезги, есть всё же положительные моменты в допотопном компе Паркера. Питер откидывается на стуле, смотрит невидящим взглядом в потолок. Лицо у него бледное, усталое, глаза подозрительно блестят, оттенённые снизу болезненной синевой. Через минуту парень растерянно оглядывается по сторонам и лезет под стол, собирать свои любимые жёлтые карандашики. Уэйд смущённо опускает бинокль, словно подсмотрел что-то не предназначенное ему, интимное. - Да-а, тортом тут не обойдёшься, - признаёт своё поражение белый. На следующий день Уилсон стоит перед университетом Эмпайр-Стейт и ждёт Питера. Обычно Уэйд, если выходит в цивильном в город, то натягивает на себя толстовку с капюшоном, перчатки, зачастую медицинскую маску. Ходит вечно сгорбившись, не поднимая глаз от земли. Это выходит само собой, не зависимо от воли Дэдпула. В красном костюме он чувствует себя свободно и раскованно, может его сутками не снимать, спать в нём и даже мыться. А гражданская одежда заставляет чувствовать себя голым и уязвимым, хотя закрывает почти всё тело, не зависимо от температуры в Нью-Йорке. Но сегодня Уэйд одет лишь в джинсы и белую футболку, ни маски, ни кепки или дурацкого капюшона. Студенты обтекают его с двух сторон, как волны огромный риф. На него пялятся и перешёптываются за спиной, странно, что никто не позвал охрану кампуса. Уилсон стоит долго, не шевелясь, нарочно привлекая внимание своим обезображенным лицом. Чужие испуганные, а подчас и брезгливые взгляды к концу первого часа ожидания причиняют почти физическую боль, но Уэйд специально пришёл заранее, зная на что идёт. Наконец появляется Питер, он прижимает к груди книги, рюкзак свисает с одного плеча — классический студент, хоть сейчас на рекламный баннер универа. Рядом идёт кто-то из его друзей, они что-то эмоционально обсуждают, и Питер выглядит чуть лучше, чем прошлой ночью, по крайней мере, он почти улыбается. Уэйда замечают метров за десять. Питер чуть бледнеет, задирает нос, сжимает губы в ниточку и гордо идёт навстречу. Его приятель недоуменно топчется сзади, почувствовав неладное. С каждым шагом плечи Паркера опускаются всё ниже, решительность во взоре пропадает, глаза смотрят куда угодно, лишь бы не на Уэйда. Парень наверняка собирался с независимым видом пройти мимо, но, не дойдя двух шагов, понуро останавливается. Приятель дёргает Питера за рукав, что-то спрашивает, Паркер отвечает, и надоедливый пацан наконец-то сваливает, с подозрением оглядываясь на Уилсона. Паучок мотнул головой в сторону боковой дорожки и, не дожидаясь реакции, пошёл первым. Дэдпул следует за ним по пятам, как на привязи. Голоса в голове выжидательно молчат, за что им отдельная благодарность, потому что Уэйду как никогда нужна сейчас ясная голова. Они садятся на свободную скамейку в стороне от основных путей миграции студентов, - точнее, она стала свободной при приближении Уэйда, - и надолго замолкают. Питер теребит лямку рюкзака, есть у него привычка что-то неосознанно перебирать пальцами, когда нервничает, упрямо смотрит перед собой и совершенно не собирается облегчать Уилсону жизнь. Тот медленно выдыхает и начинает говорить. Талант пиздеть без остановки на любую тему достался Уэйду при рождении. Он может пересказывать бредни жёлтого и белого, сюжеты просмотренных полуночных шоу, приукрашенные байки из собственной жизни или в режиме радио трындеть о происходящем вокруг. Шикла говорила, что он и во сне частенько бормочет, так что это происходит на уровне бессознательного. Сейчас же слова даются с трудом, словно в горле застрял каштановый орех вместе с кожурой. Уэйд рассказывает с самого начала: про мать, которую почти не помнил, про отца - домашнего боксёра, армию, оружие Икс, наёмничество, Кейбла и его попытки навести порядок у Дэдпула в башке, Шиклу, которая держала Уэйда под каблуком, а потом бросила ради другого. Про Логана, Нат и Хорька, которые вроде друзья, но только по делу. Про многих и многих других. Ни слова про самого Паркера и их отношения с Уилсоном. Под конец затянувшегося монолога горло совершенно пересыхает и дико болит, словно битого стекла затолкали. Уэйд недоуменно смотрит на собственные пальцы, которые мелко дрожат не смотря на летнюю жару. Эк его пробрало на эмоции, давненько такого не бывало. - Это что сейчас было? - ошарашено вопрошает жёлтый. - Ты же совсем другую речь репетировал. - Класс, вывалил на тепличного мальчика свой ПТСР. Молодчина, Уэйд, - язвит белый, - парень ща драпанёт, только пятки засверкают, и я его не осуждаю. - Ну не такой уж Питер тепличный, но в целом я согласен с коллегой, - поддакивает жёлтый. - Ладно, Паутиныч, что-то меня занесло, - Уэйд преувеличенно бодро хлопает себя по коленям и встаёт, - Слепая Эл говорила: не бери в голову, Уилсон, лучше бери в рот, всегда можно выплюнуть. Вот, и ты не бери, Питер. Пойду-ка я в Starbucks тут за углом, надо горло промочить. Уэйд, не оглядываясь, идёт по тропинке к выходу из кампуса. Может, и не стоило так всё заканчивать, но у него совершенно не осталось моральных сил красиво поставить точку. Не жили хорошо, не стоит и начинать. Лёгкие шаги за спиной вызывают стойкое чувство дежавю. Питер какое-то время молча идёт рядом, а потом переплетает их пальцы, как само собой разумеющееся.