Give a chance but get burned

Я проснулась, жмурясь от назойливого солнечного луча, светившего как на зло мне в лицо. Скосив расплывчатый взгляд на электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, я увидела время 08:47. Какого хрена Джеймс спит с не зашторенными окнами? Проснуться в такую рань в воскресенье, в единственный день без учебы, после вечеринки и разбора полетов, из-за блядского солнца, было полным кошмаром. Собравшись с силами, я выбралась из хватки Креста, и сползла с кровати, задергивая плотные черные портьеры. Погрузившаяся в мрак комната, сразу усилила сонное состояние. Нашарив на все той же тумбочке бутылку с водой, которую я предусмотрительно оставила рядом с собой, я сделала несколько божественных глотков, и легла обратно в мягкую хлопковую постель, прижимаясь спиной к спящему Кресту. Его кожа была всегда такой горячей. Прикрыв веки в долгожданной темноте, я начала снова засыпать, как почувствовала ладонь, медленно скользящую по изгибу талии. Остановившись на животе, Джеймс притянул меня к себе вплотную. Давая почувствовать, какой он уже твердый и готовый с утра. Низ живота приятно заныл. Закусив губу в предвкушении, я решаю пойти ва-банк: оттопырив слегка пятую точку, я трусь о его член, точно кошка, просящая ласки, прижимаясь все ближе. Рука, которая покоилась у меня на животе, медленно начала ползти вниз. Забираясь за кромку трусов, палец сначала очертил набухший клитор, а затем он медленно скользнул к лону, входя двумя пальцами. Я шумно втянула воздух ртом, откидывая голову на плечо Джеймса. Он влажно поцеловал меня в шею, потихоньку наращивая темп. ГосподиГосподиГосподи… прости! Но как же приятно… Взамен учащенному дыханию пришли тихие стоны. Я была почти на грани, но мне хотелось большего. Того, что вжимается в меня сзади. Пульсирующий… — Хочу тебя… С губ сорвалось не желание, мольба. Вынув из меня пальцы, Джеймс медленно провел ладонью до груди, сжимая полушарие и пропуская через пальцы мой колом стоящий сосок. От возбуждения плыло в глазах. Как же быстро он мог довести меня до такого состояния. Пьяна и без вина… в моем случае, без апероля. Подцепив рукой трусики, я быстро стянула их с себя, откидывая ногой их куда-то на пол. Прижимаясь теперь всем естеством к члену Креста. Как же все внутри просило его. Сводило от желания. Джеймс отодвинулся, открывая ящик в тумбочке со своей стороны. Спустя пару секунд, я уже слышала звук рвущейся упаковки презерватива. Дело нескольких мгновений, но я елозила в нетерпении по кровати, как уж по сковороде. Его прикосновения, его аромат, его горячая кожа, весь он творили со мной какие-то невероятные вещи. С одной стороны, это пугало. Это может зайти очень далеко. Наконец-таки, впившись в мое бедро пальцами, Крест потянул на себя и вошел. Плавно, до упора. Я не сдержалась, на выдохе протяжно застонала. — Малыш, ты хочешь, чтобы от зависти весь Роузвуд перекосило? Хриплым. Низким. Полусонным. Голосом. Мне снесло голову, окончательно. Я направила его руку к себе на шею, сжимая. Показывая, что я в его власти, что я в его власти по своему собственному желанию. Двигая тазом, я насаживалась на член. Жадно, до одури, будто сейчас нас кто-то мог прервать. Если бы вдруг это случилось, я наверное бы разрыдалась. Мне было невероятно хорошо. С ним. Я бы не вылезала с этой постели. Джеймс, уткнувшись мне в шею всасывал и покусывал мою кожу, и кажется мне, что останется засос. Отметина. Я не против. Пусть все вокруг знают, как мне было приятно этим утром. Как я изнемогала и скулила от близости. Толчки становились грубее, резче. Я уже была почти в отключке. Сильнее сжав мою шею, Крест что-то шептал мне на ухо, но едва ли в таком состоянии я смогла бы что-то разобрать. Джеймс безусловно был очень страстным любовником. Но где-то на периферии моего сознания, промелькнула мысль, что дело совершенно не в том, что он умеет, а в том, что это именно он. Наверное, я вернусь к этой мысли чуть позже. — Ляг на спину, — шумно дыша произнес Джеймс, отстраняясь. Не теряя стальные нотки в голосе. Даже сейчас - приказывал. Мне нравилось повиноваться ему. В такие моменты… Откинувшись на подушки, Джеймс навис надо мной, сталкиваясь с моими губами. Я обхватила его лицо ладонями, слегка царапая ногтями щеки, пылко целуя в ответ. Пытаясь вложить в этот поцелуй весь спектр испытываемых мной эмоций. Устроившись меж моих ног, Крест закинул одну себе на плечо, входя наконец во всю длину. Я укусила его за плечо, пытаясь подавить стон, едва сдерживаясь от того, чтобы наплевать на всё и дать себе волю. Братство, наверное, оценит такую смелость… Или останется очень недовольным, потому что все они явно сейчас болеют с похмелья. Джеймс слегка потянул меня за волосы, отрывая от своего плеча, вновь глубоко целуя, делая бедрами выверенные толчки. Доводя нас обоих до исступления. До истомы. Мое дыхание. Его. Наше. Смешалось. Я чувствую, как капелька пота стекает вдоль ложбинки грудей. Чувствую остро каждый участок своего тело. Движения становились все быстрее. Прерывистое дыхание Джеймса и прочно сомкнутые челюсти говорили о том, что он вот-вот кончит. И я вместе с ним. Мои трясущиеся пальчики скользнули к клитору, делая движения из стороны в сторону. Я наращивала темп, уже на грани с грубостью. Рот непроизвольно открылся. Крест толкнулся последний раз, и я с протяжным стоном кончила, вцепившись одной рукой в плечо Джеймса. От ногтей точно останутся глубокие следы. Он закончил спустя пару секунд после моего, почти навалившись на меня всем телом. Я не была против. Придя в себя, он с меня слез, быстро чмокнув в губы удалился в ванную. Я потянулась за водой, делая несколько больших жадных глотков. Только сейчас заметила, насколько во рту все пересохло. И немудрено, почему. На часах половина десятого утра. Рань. Все еще. Я откинулась на подушки, наслаждаясь приятным ощущением удовлетворенности по всему телу. Спокойствие. Абсолютное. Прикрыв глаза, я вслушивалась в звуки журчащей воды из ванной. И не заметила, как заснула.

***

Разлепив веки, я блаженно растянулась по кровати, чувствуя себя абсолютно выспавшейся. Улыбка непроизвольно тронула мои губы — вот, что значит доброе утро. Джеймса в комнате не было. На часах почти полдень. Надо бы добраться до телефона. Найдя его под подушкой, я прищурилась от яркого экрана, увидев обилие уведомлений — и слегка зависла. Сообщений было… прилично. Не лавина, но явно больше, чем обычно. Я открыла фэйсбук — и в ту же секунду вспомнила. Фото. Джеймс. Вчера. Чёрт. Это вообще вылетело из головы. Я уставилась на экран. Пост разлетелся по университету, набрал кучу лайков, репостов. В комментариях отметились только свои, но их хватило. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Это всего лишь фото. Всего лишь пост. Всего лишь публичное подтверждение того, что, между нами, с Джеймсом что-то есть. Я вспомнила вчерашний вечер. Как вдруг поняла, что мне не всё равно. Что я ревную. Что я хочу этот шанс — пусть маленький, пусть с миллионом «но», но всё-таки хочу. То, что было несколькими часами раннее… мое самоощущение рядом с ним, было тому доказательством. Очередным, после вчерашнего. Я знала, что рядом с ним не будет просто. Но знала и другое: я выбрала остаться. Основательно. Не просто «друзья с привилегиями». Хотя и факт «дружбы», я вчера, испугавшись, пыталась отрицать. Тапнув на мессенджер, первое сообщение, что мне попало на глаза, было от Рэй. «Не ожидала, что всё так выльется. Ты как будто не ты. Но я не буду отговаривать. Просто будь осторожна с этим парнем». Я перечитала раз. Другой. Что-то неприятно сжалось внутри. Рэй всегда была рядом. Она не бросалась словами, не писала просто так. Если она что-то говорит — значит, действительно так считает. И теперь вот это. «Ты как будто не ты». Что это вообще значит? Может, я правда успела изменится? Может, теряю себя? Но нет. Вчера, когда я почувствовала эту злобу от возможного посягательства на моё, я была самой настоящей. Я не притворялась, не играла в какие-то игры. Просто впервые за долгое время честно призналась самой себе, что мне важно. Что он мне важен. Я бросила взгляд на его подушку, понимая, что хочу, хочу быть рядом с ним. Вопреки. Просто дать этому хоть какое-то пространство, где не будет негатива. Где будет только то, что действительно есть, между нами. Сейчас. Ответив Рэй сухое «не беспокойся», я решила поговорить с ней в другой раз. Лучше объяснится лично. Может тогда она меня поймет, ведь я сама в какой-то степени виновата, что теперь мое решение она воспринимает именно так. Двигаясь дальше по дебрям моей лички, я ответила на штатные сообщения. Ба и Картеру, затем нескольким знакомым сокурсницам, которые спрашивали, действительно ли я встречаюсь с Джеймсом. Любопытные какие. Хлоя звала меня вечером на прогулку по кампусу. Лилиан еще ночью написала мне с десяток поздравляющих сообщений, радуясь, наверное, даже больше, чем я сама. Финальным сообщением стала фотография уже сегодняшним утром, где она сделала один неприличный жест на фоне голой задницы стоящего спиной Джейдена. Явно не знающего, что его снимают. Это меня улыбнуло. Я обожаю эту непосредственность в Нокс. Что до чата братства… там вообще творилась вакханалия. Вплоть до пяти утра шел беспросветный поток сообщений разного плана, а затем бесконечные фото и видео с места событий. Пальцем тыкнула на случайное видео, отправленное Джаспером. Камера дрожит, в кадре братство — развалившиеся на диване парни, бокалы, бутылки. Смех. Ли снимает Саймона. Тот сидит, откинувшись на спинку, смеется, курит сплиф. Джаспер переводит камеру на стоящую неподалеку Лилиан, разговаривающей с какой-то девушкой. После снова на Саймона, выпускающего из рта дым. В след за этим, Квик языком начал распирать щеку, и кивать головой в сторону Нокс. Все вокруг взрываются от смеха. Джаспер переводит объектив на нахмуренного рядом сидящего Тристана, начиная отпускать шутки по его душу, и видео прерывается. Я засмеялась в голос, пальцами сжимая переносицу. Как же я люблю этих идиотов! Переслав видео Лилиан, я ждала ее бурной реакции. — Проснулась? — Спросил заходящий в комнату Джеймс. Я слегка дернулась от неожиданности. — Как видишь, — я слабо улыбнулась, разглядывая его в полумраке. Как всегда, с иголочки. Он раздвинул в сторону портьеры, впуская в комнату солнечный свет, а я слегка морщу нос, вставая с кровати. — Иди собирайся, поедем съездим в город, пообедаем, у меня сегодня свободный день, я успел все уладить, — Джеймс притянув меня к себе, коротко поцеловал в губы. Почти целомудренно, опуская то, что я полностью голая. Я заглянула ему в глаза, взяв за руку. — Не могу, мне нужно успеть сделать презентацию по макроэкономике и сдать её преподавателю, а с моим лэптопом это будет долго и нудно. А вечером Хлоя пригласила увидеться, — я поджала губу, слегка расстроившись. Мне хотелось побыть с ним. — Я дам тебе свой ноутбук, тему кстати можем вместе разобрать, у меня отлично по этой дисциплине, — он поднял мою руку, поцеловав костяшки пальцев, — поехали. Властолюбец. Я смиренно улыбнулась, соглашаясь. Тогда никаких препятствий нет. — Сколько нужно времени на сборы? Я призадумалась. — За минут сорок постараюсь, но не больше часа. Тишину разрезал звук рингтона на айфон, уведомляющий о звонке. Джеймс достал из кармана брюк телефон, слегка, едва заметно, нахмурился, когда посмотрел на экран, а затем два раза нажав на боковую кнопку, сбросил звонок. — Если что-то срочное, перезвони, я уже пойду собираться, — отстранившись, я присела на корточки, подбирая свои трусики и футболку, одеваясь. — Нет, это…незнакомый номер, подозреваю, что это компания, которая хочет предложить сотрудничество, уже поступали прежде звонки с похожих номеров, — пояснил Крест, слегка отчужденно. Я пожала плечами. Спам поступает даже богатеям, но на несколько другом уровне. — Буду ждать тебя внизу, там как раз бригада клининга работает, убирают вчерашние последствия. Проконтролирую, пока мы не уехали. Джеймс взял с тумбочки портмоне, и мы пошли на выход из комнаты. Прежде чем взяться за ручку двери, я уловила непонятную возню в коридоре. Женский звонкий смех, а затем звук открывающейся двери. Не сговариваясь, мы с Крестом переглянулись, и тихонько выглянули наружу. Ведь знали, чья комната рядом. — Рыжик, — мурлыкнула Стэфани из сестринства «семь-одиннадцать», — может встретимся вечером, повторим наше рандеву? — Она играючи провела пальчиком по торсу Саймона, склонив голову на бок. Открывая обзор на протокольное лицо местного Дон Кихота, также известного как Саймон Квик. — О, детка, — парень показательно почесал затылок, хмурясь, — я сейчас уезжаю помогать деду с бизнесом, вернусь только завтра утром, а там сразу на пары. Давай, спишемся на неделе, — лгав, и не краснев, парень аккуратно отстранил от себя Стэф, а затем, без малейшей паузы, закрыл дверь прямо у нее перед лицом. Мы снова переглянулись с Джеймсом, ухмыляясь. Квик, такой Квик… Горбатого только могила исправит. Девушка пару секунд ошарашено глядела в закрытую дверь, и пробормотав что-то явно нелестное, на высоких каблуках зацокала на выход. А вместе с ней, свое укрытие покинули и мы, расходясь в разные стороны. Первое, что я увидела, когда зашла к себе, это большой букет цветов, стоящих и благоухающих на моем рабочем столе. Белые кустовые розы, мои любимые. Еще совсем недавно, я и мечтать не могла, что меня будут заваливать цветами, без причины, просто в знак внимания. Он успел заказать доставку цветов, пока я спала. Молча. Сам поставил их в вазу, и дал мне возможность насладиться эффектом неожиданности. Только лишь мысль об этом, уже насыщала мое хрупкое самолюбие. Необъяснимое теплое чувство, теплящееся где-то внутри, затрепыхалось. Из букета торчала записка, где было коротко написано J&J. Взяв вазу в руки, у меня слегка подкосились ноги. Это было тяжелее, чем я думала. Обхватив её одной рукой, я подошла к зеркалу делая несколько снимков. Растрепанная, в трусах и футболке для сна, зато довольная. И с засосом на шее. Все-таки мне не показалось. Вернув вазу на стол, слегка наспех распушив букет, я помчалась как сайгак в душ.

***

В детстве, я, как и любой другой ребенок, не любила, когда меня заставляли гладить и складывать свои чистые вещи. По мере взросления это переросло в механическую привычку. Сейчас, когда я откровенно спешила, я мысленно поблагодарила Ба за этот навык. Высушив на скорую руку волосы, я сделала небольшую укладку, приподнимая корни волос, создавая объем. Слегка подкрасилась, (не забыв замазать красное пятно на своей шее), надела черные классические брюки, единственные в моем арсенале, и серую приталенную жилетку. Сверху любимый бежевый тренч. На ногах каблуки, купленные Крестом, в руках сумка им же купленная, и я готовая, пахнущая свежим ароматом, смотрю довольно на свое отражение в зеркале. Мне нравились сборы к нему. Мне нравилось быть красивой рядом с ним. Мне самой хотелось так выглядеть. Правда ли, что с нужным мужчиной девушка цветет? Я снова задумалась о том, что написала Рэй. Совру, если скажу, что я это отпустила, и ею сказанное не кинуло тень сомнения на мои поступки. Но ощущения, которые я сейчас испытываю совершенно не вяжутся с этим. Получается внутренний конфликт. Я человек, который умеет давать шанс людям. И пока, Джеймс использует его. Мне не хочется думать о плохом, когда настроение было таким хорошим. Сделав пару глубоких вдохов, я выдохнула, высвобождая гомон мыслей, и откинув волосы назад, вышла из комнаты, спускаясь в гостиную. Клацая каблуками по паркету также, как Стэфани, часом раннее уходящая из «покоев» Саймона. По дому сновали рабочие, убирающие хэллоуинские декорации, и наводящие порядок после кучи пьяных, по сути, подростков. На удивление, почти все было чисто. Вероятно, трудятся они с самого утра. В излюбленной гостиной, судя по всему, собралось все братство. Еще спускаясь с лестницы, я услышала гогот и обсуждения прошлой ночи. Мальчишки… Моим глазам предстала картина: Джаспер сидит на диване, отмахиваясь рукой, а Эйвери и Саймон стоя тычут камерой телефона ему в лицо. По бокам Логан и Грант, а Джеймс с Тристаном сидят на креслах по обе стороны, посмеиваясь с остальных. — Что тут у вас? — Я сделала несколько шагов вперед, приближаясь к ним. На мой голос обернулись все, молча уставившись на меня. Лучше любого комплимента. — Хорошо выглядишь, Джейни, — подал голос Логан, самый добродушный член Роузвуда. Джеймс выглядел гордым. Стряхнув с себя невидимые пылинки, он поднялся. — Естественно, Логан, она всегда хорошо выглядит, — он чмокнул меня в щеку, — поехали? — Да, сейчас, — я подошла ближе к ребятам, — Джаспер, что с тобой? Квик и Маркс сдвинулись в бок, освобождая мне обзор. Ли с большим фонарем под глазом, недовольно скрестивший руки на груди. Я прыснула в кулак, стараясь не расхохотаться глядя на это. Все-таки договорился, что втемяшили по первое число. — Джейни, ну ты то куда? Это не смешно! За мной отец к трем явится, мы на встречу поедем, он пришибет меня за такой вид! Как бы не старалась, я не сдержалась, рассмеявшись в голос. Мне было жаль друга, но он сам виноват, язык как помело. — Прости, прости, — я открыла сумку, доставая консилер, — держи, замажешь синяк. Он не исчезнет полностью, но станет менее акцентным на твоем лице. Джаспер привстав с дивана, забрал у меня консилер, заваливаясь обратно. — Спасибо, ты спасешь мне второй глаз, — менее раздраженно произнес Ли, — ты красотка. Я улыбнулась, возвращаясь к Джеймсу. Он, приобняв меня одной рукой, повел на выход. Боковым зрением я заметила, как Тристан разочарованно смотрит нам в след. Интересно… Крест открыл передо мной дверь переднего сидения своего Порше, как настоящий британский джентльмен, и дождавшись, когда я усядусь, закрыл за мной дверь. Мелочь, а приятно. В кармане завибрировал телефон. Я вытащила его, скользнув взглядом по экрану. Лилиан, в ответ на пересланное мною видео. «Рыжий чёрт». Я усмехнулась, убирая телефон в сумку. Пока я буду с Джеймсом, даже лишний раз трогать его не хочу. — С придурка Джаспера смеешься? — Спросил севший в машину Крест. — Нет, — я отрицательно качнула головой, — я скинула Лилиан видео с чата Роузвуда, где Саймон смотря на нее… ну… жест, призывающий к минету, делает. Она ответила, что он «рыжий черт». Крест ухмыльнулся, трогаясь с места. Выезжая на трассу, Джеймс начал набирать скорость. Не как тогда, когда нас на благотворительный вечер вез водитель Лилиан, но к кожаному сидению меня все же прижимало. За рулем он был так сосредоточен, но и одновременно в его движениях просматривалось спокойствие и в какой-то степени лень. Держал руль он одним большим пальцем, а вторую руку он положил на мою ногу, сжимая внутреннюю сторону бедра. Собственнически. — Куда едем обедать? — Спросила я, вспомнив, что даже не поинтересовалась, что выбрал Джеймс на этот раз. Он мельком взглянул на меня. — Ресторан «Ле Бернарден», Эрика Риперта. Друг моей мамы, владелец и шеф повар одновременно. Я заметил, что тебе нравится французская кухня, а Эрик спец в своем деле, — буднично пояснил Крест. Я слышала от Лилиан это имя раннее, но удивило меня не то, что это уже второй элитный ресторан, в котором владелец обязательно друг или знакомый родителей Джеймса. То,что он не попросил меня собираться как-то по-особенному, а повез бы меня туда в любом моем виде. Кажется, сегодня улыбка точно не будет сходить с моих губ. — Может хочешь, чтобы мы заехали к твоей бабушке? — Внезапно спросил Джеймс. На самом деле, я бы хотела, но пока еще слишком рано для их знакомства. Будет странно, например, если я зайду к Ба одна, пока он будет сидеть в машине. Да и сегодня воскресенье, а Ба по этим дням почти до самого вечера в церкви. — О, её нет сейчас дома, она на службе. Джеймс кивнул, быстро посмотрев на меня, снова вернул свое внимание к дороге. В пути мы были около часа. Крест успел мне рассказать о том, почему его родители знакомы с большинством прославившихся шеф-поваров. Его мама в молодости училась во французской кулинарной академии, до того, как познакомилась с отцом. Почти все громкие имена современности так или иначе либо учились в той самой академии, либо преподавали. Но мне давно стало понятно, что богатые в своих кругах все друг друга знают, или знакомы через одно рукопожатие. Лучшее тянется к лучшему. Что-то вроде селекции. Ресторан находился почти в самом центре Манхэттена. На входе нас встретила милая девушка, проводившая нас к столику, как только услышала фамилию Джеймса. На вид, ей было не больше моего, а уже работает в таком месте, это впечатляет. Убранство было великолепное, современная отделка с элементами Прованса, и обилием зелени. Свежо, и очень приятно глазу. И все-таки хорошо, что сегодня, мне захотелось выглядеть более элегантно. Я сказала Джеймсу, что хочу попробовать что-либо на его вкус. Удивительно, но я почти не голодна, и готова вкусить высокую кухню, расценив именно концепцию, как настоящий гурман. В таких заведениях порции небольшие, и как говорила Лилиан, сюда ходят насладиться, а не набить животы. Спустя несколько минут, к нам подошел высокий седеющий мужчина в белом кителе. Судя по тому, как поднялся Джеймс из-за стола, это и есть тот самый Эрик Риперт владелец и шеф повар ресторана, у которого на счету три звезды Мишлен. Я, естественно, поднялась следом, испытывая некоторую неловкость, но стараясь не подавать виду. — Джеймс, сынок, рад тебя видеть! — Мистер Риперт протянул руку в приветствии, второй похлопывая британца по спине, — как бизнес, как родители? — Он перевел взгляд на меня, — а это что за прекрасная спутница рядом с тобой? Крест широко улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы, крепко сжимая руку другу его семьи. — Как говорит мой отец, у нас все обычно, то хорошо, то отлично, — Шеф хохотнул, качая головой, — они сейчас в работе, огромный строительный проект на носу, я тоже вовлечен, несмотря на мой выпускной курс в Карни. А это, — Джеймс приобнял меня за талию, прижимая ближе, — моя девушка, Джейни Монро. Она учится со мной в университете. Как только Крест представил меня, Риперт чуть прищурился, разглядывая меня с лёгким интересом. Затем, с вежливой улыбкой, он протянул мне руку. — Мадмуазель. Я неловко вложила свою ладонь в его, но он, вместо обычного рукопожатия, галантно наклонился и поцеловал её, касаясь губами кожи едва заметно. — Монро… — протянул он, выпрямляясь. — Мне знакома эта фамилия. А вашего отца случайно не зовут Юбер? Я удивлённо моргнула. — Да… моего отца звали Юбером, Юбером Монро. — Как тесен мир… — Эрик покачал головой, словно не веря. — Мы служили вместе во Франции. Я знавал его настоящим упрямцем, но человеком чести. Мы дружили, пока проходили службу, а потом он с семьей переехал в Штаты, и мы потеряли связь. Признаться я даже пытался найти его. Я слегка улыбнулась, волна размытых воспоминаний вспышками мелькала перед глазами. — Да, своевольности ему было не занимать. Джеймс с интересом, наблюдавший за нашим диалогом, сжимал в объятиях мою талию. Наверное, ему было занятно узнать, что у нас есть пусть даже такие не очевидные точки соприкосновения. Да что там... мне самой. — Я мог бы рассказать вам столько историй… Но, боюсь, некоторые из них не слишком приличны для ваших ушей, Джейни. Вы очень похожи на отца, как в памяти у меня осталось, так вижу его черты в вас. Встречать людей, которые кого-то знали из ушедших родителей, кто отзывается о них добрым словом, было больно. Но чувство гордости так или иначе, захлестнуло меня: мой отец дружил с таким человеком! Кто знает, чего бы они с мамой добились, доживи до лет Эрика? — Как он поживает? Может вы дадите его контакты? Я бы хотел с ним встретиться. Я опустила взгляд. — Родителей не стало, когда я только пошла в школу, а мой брат был совсем маленький. Джеймс в знак поддержки, переместил свою руку на мое плечо, поглаживая. Без слов, но это много для меня значило. Смерть родителей в таком раннем возрасте, так или иначе останется со мной кровоточащей раной до конца жизни. Эрик задержал на мне долгий взгляд, затем кивнул, чуть приглушённо произнеся: — Мне очень жаль… Он был хорошим человеком. Это был один из близких друзей моей юности. Уголки моих губ слегка приподнялись. — В таком случае, нам стоит встретиться позже, я вам расскажу много наших армейских приключений с Юбером. Думаю, вам будет интересно послушать, как прошли два года жизни вашего отца. Я кивнула. — Разумеется. Это будет честью для меня, — честно ответила я. Эрик махнул рукой. — Брось, Джейни. Это тебе спасибо, вспомнить хорошее время всегда за радость, — он повернулся к Джеймсу, снова протягивая свою руку, — рад был повидаться, сынок! Привет от меня родителям, а меня зовет кухня. Будем на связи. И да, — мистер Риперт подозвал официанта, — сделаете заказ, и любой авторский десерт в подарок от заведения. Мы поблагодарили мужчину, и распрощавшись он удалился. Пока Джеймс делал заказ, я пребывала в своих мыслях. Это действительно невероятно, что я встретила армейского товарища своего отца, с которым они познакомились вообще в другой стране, и который до сих пор его помнит. Если встреча с Эриком еще состоится, то мне бы очень хотелось взять с собой Картера. Потерю родителей он переживал гораздо труднее, чем я, хоть и был младше. Ему будет приятно познакомиться с тем, кто знал нашего папу. Глаза, кажется, начали слегка щипать от подступающих слез. — Детка, я взял нам по бокалу шардоне к пасте с морепродуктами, надеюсь ты пьешь белое ви…,— Крест оторвавшись от меню, заметил мое подавленное состояние, хотя я всеми силами пыталась контролировать выражение своего лица, — но…. Джейни? Я отрицательно замотала головой, сморгнув предательские слезы. — Прости, нахлынуло что-то, я не хотела портить момент, — салфеткой я промачивала влагу с уголков глаз, — все хорошо. Крест отложил меню в сторону. Взяв меня за руку, он начал поглаживать большим пальцем тыльную сторону моей ладони. — За что ты извиняешься? Не смей, — Джеймс смотрел мне в глаза, — это твоя жизнь, твоя история, твое наследие. Мне жаль, что ты потеряла родителей будучи совсем ребенком. Но я видел, как ты слушала и гордилась своим отцом. Знаешь, немногих людей можно назвать близкими друзьями, а тем более пронести это в памяти столько лет. Я знаком с Эриком всю свою жизнь, и он из тех людей, кто не разбрасывается таким обозначением как «друг». Я смотрела на него, пока он говорил, и вдруг осознала: Джеймс действительно понимал. Не просто пытался сказать правильные слова, дабы поддержать, а чувствовал. Его голос звучал мягче, чем обычно, без привычной отстранённости, без той лёгкой насмешки, что почти всегда мешкала в его интонациях. Он говорил так, будто это действительно имело для него значение. Слеза всё-таки скатилась по щеке. Я аккуратно смахнула её салфеткой, и едва слышно выдохнула: — Спасибо, Джеймс. Он не ответил, лишь сильнее сжав мою руку в своей. А затем официанты принесли вино — лёгкое, охлаждённое шардоне, оттенком напоминавшее золотистый мёд. Через минуту перед нами появились тарелки. Белоснежный фарфор, на нём идеально выложенные блюда: паста с морепродуктами, утка в соусе из красных ягод, филе-миньон с пряными травами и картофелем гратини. В качестве десерта от шефа принесли панна-котту, украшенную сусальным золотом. Всё выглядело так, будто принадлежало какому-то искусству, а не просто еде. У меня разбегались глаза от вида яств, а голод, доселе почти не ощущавшийся - проснулся. Я начинала приходить в себя, а вскоре грусть заместило всеобъемлющее чувство благодарности как к Кресту, так и Эрику. За обедом мы с Джеймсом говорили, но уже не о серьёзном. О каких-то случайных вещах: о вкусах, о винах, о детстве британца с другими братьями Роузвуда. Я не могла не спросить о том, кто все-таки врезал Джасперу, и выяснила, что он пьяный и под кайфом полез к девушке, которая была с парнем, от которого он, собственно, и получил. Я ухмылялась, слушая, что это был уже миллионный подобный случай с участием Роузвудского ловеласа. Теперь я понимала, почему они именно с Саймоном всегда вместе. Оба два. Пока мы ждали счет, телефон Джеймса пару раз завибрировал на столе. Он бросил на него быстрый взгляд, но не стал брать в руки. Через несколько минут вибрация повторилась. — Тебе кто-то пишет, — заметила я, качнув бокал с вином. Джеймс чуть склонил голову, лениво поведя пальцами по ножке своего бокала. — Да, — спокойно ответил он, снова игнорируя экран. — Может, всё-таки ответишь? Я не против, вдруг что-то важное. Он посмотрел на меня, чуть прищурив глаза, а затем коротко усмехнулся. — Это Уил, мой приятель из Лондона. Ничего важного, чтобы требовало немедленного ответа. — Он безразлично перевёл взгляд на официанта, который наконец принес чек. Я больше не стала спрашивать. Мы вышли из ресторана, и я вдохнула прохладный осенний воздух, позволяя лёгкому ветерку развеять ощущения от только что съеденного обеда. Несмотря на небольшие порции, я чувствовала приятную сытость — не тяжесть, а именно то самое идеальное насыщение, после которого остаётся лёгкий след удовольствия. Я провела языком по губам, словно невольно продлевая послевкусие. Паста была пропитана шелковистым соусом, в котором чувствовалась лёгкая солоноватость морепродуктов и что-то цитрусовое, едва уловимое, но освежающее. Утка, напротив, оставила глубокий, насыщенный вкус — терпкий, с кислинкой ягодного соуса, идеально дополняющей нежное мясо. Завершением стала панна-котта, невесомые сливочные сливки с ярко чувствовавшейся ванилью, контрастирующей на фоне вяжущего ягодного соуса к утке. Шардоне, на мой дилетантский взгляд, обрамляло своим вкусом все мною раннее съеденное. Я поймала себя на мысли, что раньше никогда не обращала столько внимания на вкус еды. Обычно я просто ела — быстро, механически, не вдаваясь в детали. Это было всего лишь потребностью. Но Крест открывал мне всё новые и новые грани искусства высокой кухни. Джеймс открыл для меня дверь машины, я села, расстегнула пуговицу на тренче и достала телефон из сумки, чтобы посмотреть на время. Половина пятого. Я успевала еще встретиться с Хлоей. — Мне сейчас нужно будет заехать на минут пятнадцать, по делам, я быстро, — сказал Крест, трогаясь с места. Ответив: «конечно», я положила его руку на свою ногу, как тогда, когда мы только ехали сюда. Он нахмурено глядел на дорогу, ходя желваками, с силой сжав мое бедро. Впереди была авария на перекрестке, и собралась пробка. Когда он был таким серьезным, я не могла налюбоваться им. Острые очерченные скулы. Твердый взгляд, в котором читается намерение, чванливость. Настоящий британский аристократ. Внизу живота начинало нарастать желание. Я придвинула его руку ближе к началу внутренней стороны бедра, как бы невзначай касаясь его пальцами моей вагины. Джеймс быстро повернулся на меня, надавливая пальцами на чувствительное место, а затем отдернул руку, хватаясь за руль. — Джейни, ночью я тебя выдеру как сидорову козу, но не сейчас, когда блять мне повернуть надо, кретин ты ебаный! — Крест нажал несколько раз на клаксон, адресованный подрезавшему его Спарку. Выжидая момент, Джеймс круто провернул руль, развернувшись в обратную сторону. — Прости, детка, — он вернул свою руку на место, поглаживая из стороны в сторону. Но извинятся ему было не за что. Я словила себя на мысли, наблюдая за раздраженным британцем, что меня заводит… когда он такой. Громкий, но безопасный. Мы ехали недолго, меньше мили, навскидку. Джеймс остановился недалеко от здания с массивным аутентичным фасадом. Отсюда было и не разобрать, что это за место, но, честно говоря, мне было не особо интересно. Пока Крест вышел, я набрала Картеру сообщение: когда вернусь в кампус, позвоню. Хочу рассказать тебе кое-что. Затем, ответила Лилиан, рассказав вкратце, где я, что я. Отписалась Хлое, что скоро буду в кампусе, и попросила её быть на связи. Проверила чат с Рэй. Она ничего не ответила. Минут через пятнадцать дверь машины открылась, и Джеймс сел на своё место, держа в руках большую белую коробку. Он протянул её мне. — Держи. Я моргнула. — Это… — Открой, — он чуть кивнул. Я сняла крышку. Внутри коробки, лежали еще две. Новенький запакованный айфон, явно последней модели, и такой же запакованный Макбук. Закрыв крышку в недоумении, я трясущимися руками коробку обратно парню. Он вскинул бровью. — Это я купил тебе. Подарок. Я сглотнула. В горле будто моментально пересохло. — Понимаю, что ты купил мне. Но я не могу принять это, это слишком дорого. У меня и так и сумка и туфли куплены тобой, ты мне подарил сегодня цветы… — Дрожащим голосом проговорила я. Он сошел с ума. Крест закатил глаза, не принимая коробку из моих рук. — Надо будет, я куплю тебе с десяток таких туфлей, с десяток таких сумок. Куплю тебе машину, велосипед, драндулет, всё, что я посчитаю нужным купить. Это мои деньги, и я так ими распорядился. Я хочу, чтобы лучшая получала лучшее, чтобы ты смогла спокойно учится и не переживать за то, последний ли день доживает твой ноутбук или нет. Ты меня поняла? — Твердо спросил Джеймс, глазами бегая по моему наверняка обалдевшему лицу. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Джейни, — более мягко, — я знаю, что ты не умеешь принимать подарки. Но ты должна понимать, в отношениях со мной, будь у тебя в руках даже весь мир, я бы тебе подарил несколько таких же. Я… я.. не силен, в общем, в романтике и ванильных словах о любви. Но вот так, — взглядом он указал на технику в моих руках, — я показываю свою приверженность. Ты привыкнешь, я обещаю. Я потянулась к нему, ставя коробку на колени. Обхватывая его шею ладонями, я оставляла россыпью поцелуи по его лицу, после, примыкая к губам, инициативно запуская язык в его горячий британский рот. Он.