Привет из прошлого

Если в первые несколько дней ребята действительно работали и следовали графику Командира, то в дальнейшем просто гуляли по деревне или нежились на солнышке. Эрен же за это время разобрал комнатушку. Преимущественно там были детские игрушки: деревянные и из глины, несколько пластиковых машинок на пульте управления со шнуром. Дальше чем на полметра от неё не уйти. Также были вещи вроде джинс с содранными или вытянутыми коленями, различные футболки и кофты. Из книг в основном учебники, сказки и художественная литература, которую проходят на уроках. Кто-то свалил всё своё детство в эту комнатушку. В дальний тёмный угол, будто стеснялся или не хотел вспоминать. Днём ребята наводили порядки, а вечером Микаса и Жан или гуляли по деревне, или сидели внизу и переговаривались у мангала. Армин же, возвращая банки Пиксису, разговорился с тем и периодически пропадал у старика. Познавал народную мудрость ведения хозяйства, не иначе. Эрен же брал чашку сока или чая, фонарик и поднимался на второй этаж в мастерскую, и читал. «Блохастая опять залезла к нам. Сгонял её водой из шланга. А та как прыгни, как тряхни своей тупой башкой, и очки упали куда-то между досок стройки. Уже темно и искать не стали. Утром попрошу старика и Ури поискать… Они такие же слепые, как вшивая. Очки не нашли. Она прибегала. В новых очках и лысая. Обвиняла меня в мудачестве, за что получила по губам от Ури. Я смеялся так, что слёзы пошли из глаз. Блохастая Лысая показала мне фак и убежала. Мне тоже досталось. «Папаша» сказал, что за дело. Опять Дот нажаловался? Старый козёл. Изабель сказала, что я обидел Лысую. И что Лысой её назвать не красиво. Эта чертовка правда обиделась! Не дала списать на контрольной, хотя обычно не против. Пришлось тыкать Фарлана и нас обоих выгнали. После уроков переписывать и родителей в школу. Каких родителей? Смешные. Кенни ушел разбираться с учителями, а Ури позвал на серьёзный мужской разговор о девочках. Он думает, мне нравится Блохас Лыс Дурында. Ему Изабель рассказала, что я задираю её. Это кто кого ещё задирает! Дылда постоянно ошивалась на нашей крыше! Обзывается горошиной и сбивает с ног! Дерётся не хуже пацана, какое тут уважение к девочке? Девочки нежные и милые. Изабель милая. От Петры приятно пахнет конфетами… Но не Дурын Дылда — это что-то внеземное.» Подняв взгляд от надписей, Эрен зажмурил глаза и потёр веки. Значит не так давно тут стоит сарай? Или то было о бане? Надо бы днём посмотреть внимательней, как там всё соединяется. А сейчас пора спать. Он спускался с лестницы, тихо посмеиваясь над рассуждениями подростка о девочках. Опять поймав удивлённый взгляд Армина, покачал головой и зашёл в жилую комнату. Почему-то не хотелось делиться с остальными всеми этими тетрадями и открытиями. Казалось чем-то личным и только для него. Эрен чувствовал себя старшим для паренька со страниц тетрадей. Будто к нему обращался неизвестный жалуясь, доверяя сокровенные секреты, негодуя на «папашу» и старого козла. Вообще после случая с великом и строках о Пиксисе, Эрену приносило особое удовольствие проверять прочитанное. Следовать за призраком прошлого. Автор словно водил его за руку и показывал деревню и её жителей с другой стороны. Он не был гостем, он знал много такого, о чём Эрен, выросший в городе, не знал и не думал. В городе Йегер куда-то бежал, к чему-то стремился, боялся не успеть. Теперь же кажется, что у него есть всё время мира. Парень всё ещё хаотично погружался в воспоминания. Прочтёт пару дней из одной, пару из другой, отрывок из третьей и пойдёт проверять. Сегодня вот стоял на крыше сарая и пытался понять, куда же когда-то давно свалились злополучные очки. Может в баню? Однако долго рассуждать не получилось. Доски опасно заскрипели. Он только успел отпрыгнуть к лестнице, как крыша сложилась у дверей в баню, заваливая предбанник и выбивая одну из стенок самой парилки. Хорошо, что Микаса и Жан уехали в магазин за перекусом, а Армин находился в огороде. Не хотелось думать, что было бы иначе. — Пиздец, — выразил общее мнение Жан, когда они вернулись. — Хорошо, что туалет не завалило. — А я предлагала всё сжечь, — хмыкнула Микаса, оглядывая Эрена на предмет повреждений. Восстановление отложили на следующую неделю, когда приедет больше рабочей силы в лице Райнера, Бертольда и Марко. А пока у горе-мастеров были выходные. Компания решила провести несколько дней у озера, что находилось за полем. Взяв палатку, съестное и запас воды, купив простенькие удочки и банку червей, пошли через поле. Ехать на машинах все постеснялись. Во-первых, не было достаточно понятно, что там за дорога на поле. Во-вторых, местные ходили туда на своих двоих. Занимаясь делами на участке, периодически слышали переговоры рыбаков и любителей купаться. Озеро было чистым и очень широким. Компания с трудом могла разглядеть тонкую полоску другого берега. Точнее деревья на другом берегу. Парочка стариков, вытаскивающих лодку из воды, посоветовали пройти тройку километров в сторону для рыбалки. Там пристань и меньше травы, закидывать удочку одно удовольствие. А для плаванья лучше пройти в противоположную сторону до поляны, потому что здесь встречаются камни и можно переломать ноги. Доверяя местным, компания разделилась. Микаса и Жан пошли обустраивать эдакий лагерь, а Эрен и Армин — рыбачить. Сбоку от них озеро переходило в болото. Через узкий мост можно было перебраться на другую сторону и дальше обходить озеро. Под кваканье, Эрену вспомнилось прочитанное. Наверное, в этом болоте мальчишка потерял кроссовок, пока доставал лягушек? — Ты в последнее время ещё больше в себе, чем обычно, — тихо полюбопытствовал Армин. — Волнуешься о Карле? — Маме? — он отвлёкся, а Армин внимательным взглядом впился в чужую удочку. Клевало. Эрен пытался достать рыбёшку, но та сорвалась с крючка. Раздосадованный, покачал головой и уселся на тёплые доски. Не так представляли себе первую рыбалку. Однако долго огорчаться ему не дали. Армин ждал ответов, дыша, как казалось Йегеру, как-то по-особенному. Глубокий вдох и медленный выдох, будто сдерживал себя, чтобы не кинуться с расспросами к другу. — Просто познакомился кое с кем… Говорить о своём новом увлечении было стыдно до пылающих щёк и сжавшемся где-то в груди комке неуверенности. Армин не тот, кто бы засмеял за такое, но всё равно вот так признаться во всём начистоту было выше сил. Конечно, друг не поверил в глупую отмазку. С кем мог познакомиться Эрен, когда участок покидал пару-тройку раз? — Надеюсь он стоит твоих волнений, — и снова заклевало. Вот у Арлерта получилось достать добротного карася. Они отвлеклись на рыбу. И Армину удалось поймать потом ещё парочку. В то время, как Эрен довольствовался пустым ведром. Парень был рад за друга, будто созданного для подобной жизни, но на душе немного скребло. Хотелось тоже побыть добытчиком, но видимо каждому своё. Другу — рыба, ему — обрывки прошлого. Жан сварганил уху. И пока Микаса с Армином мыли тарелки и ложки, поинтересовался у Эрена, не против ли тот, если Кирштейн поухаживает за названной сестрой. С языка почти сорвался сто и один подкол, но парень выглядел таким нервным и растерянным, что Эрену пришлось их всех проглотить и просто кивнуть. А спустя пару минут Йегер пожалел. Жан выглядел таким неприлично довольным, что так и подмывало столкнуть его в воду, чтоб остыл. И смыть эту широкую яркую улыбку. Слепил своими белыми и ровными зубами аж лунной ночью. Трескал костёр, новолюблённые ютились под одним пледом, пока Армин и Эрен лежали на другом, любуясь звёздным небом. С озера тянуло прохладой, но ребята пока не мёрзли. Хотя долго валяться вот так было не разумно, но ничего не могли с собой поделать. Яркое звёздное небо, лунная дорожка и бескрайняя водяная рябь, что сливалась с горизонтом. Ночная живность пела, не мешая созерцанию природой. Теперь Эрен понимал мать, которая хотела переехать в деревню. — Я нашёл дневники, — повернувшись к Армину, шепотом произнёс Йегер. Он весь день думал об этом. И чем больше думал, тем больше накручивал себя. Разве нормально вот так кем-то интересоваться? Хотя вроде бы были историки, что бредили одной какой-то великой исторической персоной. Но тут-то другое. Этот деревенский мальчик ничего не делал. Он просто жил свою обычную жизнь, изредка влипая в неприятности. — Раньше там жили Кенни Аккерман, его опекаемый Леви, и иногда к ним заезжал друг Кенни — Ури, — без лишних слов друг поделился историей, услышанной от Дота. — Ури занимался садом и огородом. Кенни часто был в разъездах, так как работал в городе… — Армин перевернулся на бок и положил под голову руку. — Ури присматривал за Леви в это время. Пиксис мало что рассказывал толкового. В основном вспоминал, как гонял мелкого паршивца и его банду от своих ягод. Армин хихикнул, а Эрен задумался. — Помнишь мы садик проезжали? — Эрен кивнул. — Там школа в две смены была, пока не построили в посёлке рядом ещё одну нормальную и автобус не пустили специальный. Сейчас здание не используется. Можем залезть. Йегер упоминал, что его Армин — чёртов гений? Как он не додумался сам найти школу. Может там сохранились какие-нибудь ещё сведения о Леви. Сколько там журналы хранятся? А выпускные альбомы? Может не всё перевезли и им повезёт. — Какой в детстве Леви? — вытаскивая друга из задумчивого состояния, с лёгкой улыбкой поинтересовался Армин. Эрен сам не заметил, как выложил всё, что знал, комментируя и делясь размышлениями. Ему будто это и надо было — рассказать о Леви. Возможно в некоторых моментах оправдать его, в каких-то поругать. Эрен с нежной привязанностью делился чужой жизнью с лучшим другом, не замечая ничего вокруг. Только когда Армин откровенно клевал носом, замолчал и они ушли спать в небольшую палатку, где во всю храпел Жан, к которому жалась Микаса. Свежесть ночи подкралась незаметно. Они пробыли несколько дней на озере, наловив рыбы и приготовив её разными способами (ловил в основном Армин, а готовил Жан), наплели венков и накупались вдоволь. Ждали подкрепление из города и расчищали руины сарая и побитую баню. Разбирая стенку между предбанником и коридорчиком сарая, Эрен заметил тонкий железный прут. Потянув, откопав от земли, узнал оправу очков. Одно стекло было покрыто грязью и сотней трещин и каким-то чудом всё ещё оставалось в оправе. Второе, видимо, выпало. Сами же очки были большими и круглыми. — Те самые? — заглядывал через плечо Армин, заметивший замершего Эрена. — Из-за них поссорились Леви и… — как звали ту «Дылду» Эрен так пока и не узнал. Не дошёл ещё до упоминаний имени. — Ханджи. Меня зовут Ханджи, — хмыкнуло откуда-то сверху. Армин и Эрен подняли голову. Микаса и Жан с другой стороны складывали горящий мусор для будущего костра. Городские уже проворачивали этот фокус. Но огнетушители далеко не убирали. Над ребятами возвышалась угловатая женщина с яркой улыбкой и высоким хвостом каштановых волос. На ум пришла строчка, о том, что Дылда — это что-то внеземное. Скорее не совсем понятное, потому что, не знай, что перед ним девушка, Эрен принял бы её за молодого человека. Андрогиные черты лица и фигура, прокуренный басовитый голос, маленькая грудь, поддерживаемая корсетом от сарафана. — Дот звонил, говорит, Аккерманы вернулись, — она цокнула языком, покачав головой. — А тут вы. Для детей Леви вы слишком взрослые, для его друзей слишком малы. — Извините, — сглотнул Армин, выпрямляясь. Ханджи отмахнулась, забрала очки из рук Эрена. Рассматривая их, черты её лица как-то смягчились, а взгляд потеплел. Женщина пробегалась по годам юности, любовно поглаживая большим пальцем узорчатое стекло. — Ремонтируете, значит? — убирая очки в карман на юбке, оглядела участок. По-хозяйски проходилась, размахивая длинными руками и рассказывая, как тут что было несколько лет назад. Там клумбы с цветами, тут теплица, здесь дорожка волнистая к колодцу, а тут будущий гараж. Жан и Микаса подскочили и присоединились к экскурсии. И чем больше рассказывала Ханджи Зое, тем мрачнее становились ребята. Ничего не осталось от былых планов и красоты участка с домом. Всё поросло травой и цветами. На душе стало обидно и грустно. — Чего за упаднические настроения? — хмыкнула женщина, оглядывая молодёжь. — Взяли свои чистые трусы и пошли ко мне. У меня всё целое, — поддела Ханджи Эрена. — Всех уложу и накормлю. Отдохнёте. Прикатят ваши друзья, и вернётесь в это уныло место дальше громить, или ремонтировать. Ребята сомневались и стеснялись, но Эрен заочно был знаком с деятельной Ханджи. И он знал, что, если та чего задумала, проще было поддаться. Они же не Леви, не знали на неё управы. Так компания оказалась в доме поменьше. Уютный и обжитой, хотя Ханджи сказала, что проводит здесь только летнее время, а в основном живёт в городе. Домик имел пристроенный вход, где вешались куртки и снималась обувь. Сам же домик был разделён двумя стенками крест-накрест. Из пристроенного входа ребята попали на кухню, из которой вели две арки: одна в комнату с печью и телевизором, вторая в спальню, из комнаты с телевизором был вход в другую спальню. Сами же две соседние комнаты не имели сквозного прохода. Микасе отдали в распоряжение спальню, за комнатой с печью в которой спала Ханджи, а парням — за кухней, так как в ней было две кровати, одна из которых была двухъярусной. Первыми от души напарились и намылись ребята, потом Микаса. Жан постеснялся идти вместе с возлюбленной. Хотя Армин считал, что просто боялся получить в лоб от Эрена, который вроде и не против поползновений к Микасе, а вроде «помню, как она пешком под стол ходила, а теперь с мальчиками целуется». Хотя Йегер и понимал, что все взрослые люди и некоторые в двадцать один семьи заводят, всё равно какие-то двоякие чувства испытывал к ситуации. Одна Ханджи потягивала свежее утреннее молоко из-под коровы Пиксиса, и хохотала от души. Когда все расходились, а Эрен потягивал чай с молоком и разглядывал в ночных сумерках участок Ханджи на кухне, женщина положила перед ним потрёпанный альбом. Молча открыв его примерно на середине, ближе к началу, тыкнула пальцем в чёрно-белое фото. — Леви, Петра, Фарлан, а это я. Ребята сидели на скамейке в школьной форме. Леви морщился и странно держал руки под бёдрами, Петра строила рожки Фарлану, который старался вывернуться из-под них. А Ханджи… Ханджи была лысая в очках на резинке и улыбалась знакомой широкой улыбкой. — Ури нас снимал, — она пододвинула расшатанную табуретку и села рядом с Эреном. Зое открыла альбом с самого начала и тихо, чтобы не будить спящих, рассказывала, как познакомилась с Леви, подружилась с его бандой. Эрен добавлял от себя некоторые детали, которые вычитал из дневника, смеша Зое, из-за чего той приходилось выходить на улицу, но громкий смех всё равно просачивался через закрытые двери. Хотя Йегер был уверен, что свежий деревенский воздух, день полный физической активности и горячая баня хорошенько вымотали ребят, и хохот новой знакомой не помешает им насладиться сладкими снами.