Привет из прошлого

Утро начиналось лениво и неспешно. Ребята приходили в себя и занимались уборкой весь день. А на следующий часть отправилась за материалами для нового сарая, часть осталась заниматься садом. Каждый был при деле, хотя Армин бурчал, что график его полетел к чертям. Но лето ведь, отдых. Можно дать себе слабину. Эрен же больше не пропадал в чужом прошлом, а думал, как бы наладить настоящее с Леви. Хотя бы получить звание неплохого знакомого. Тянуло к мужчине и всё тут. Микаса ворчала, что тот ему не пара, но кто её будет слушать? Когда материалы привезли, ребята не знали, с чего начать. Армин сбегал за Пиксисом, и старик принялся командовать молодёжью. В оплату за свою мудрость отправил девочек на рыбалку, а Эрена запрёг в свой огород собирать ягоды. У Дота уже трудилась парочка: Ханджи и Леви. Женщина занималась скотиной, а Леви сборами. — Это месть за малину, — фыркнул мужчина, утерев лоб ладонь. Парень старался сильно не пялиться на то, кем вырос парень из дневников: сильный, подтянутый, красивый. Растянутая заляпанная майка не скрывала различные шрамы. Россыпь их тянулась по правому предплечью. Тонкие полосочки заборчика. О них не было упомянуто в записях, и это немного озадачивало. Когда? Почему? Волей-неволей они привлекали внимание. В голове жужжали вопросы наравне с пчёлами неподалёку. Эрен ловил себя на том, что прикусывал язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Нервничал и часть ягод периодически валилась под ноги. — Говори уже, задрал, — не выдержал Аккерман, когда Эрен в очередной раз чертыхнулся, поднимая смородину с травы. — Руки… — только и выдавил из себя, краснея. Леви вскинул бровь, переводя взгляд на шрамы. Хмыкнул с нежной грустью на дне серых глаз. — Первые отношения с парнем закончились не без последствий, — и они оба знали о ком речь. Эрен хотел уже было извиниться, что опять лезет с этим, но мужчина перебил его. — Ты обо мне слишком много знаешь, а я о тебе ни черта. Не честно, не думаешь? Йегер кивнул, не зная, с чего начать. В записях было слишком много личного и откровенного, того, что подросток-Леви не говорил другим, скрывал от всех. Эрен же варварски покопался в чувствах и мыслях, и его поймали с поличным. И теперь Леви понимает, что он знает. Что о нём думает мужчина? Пробегается по прошлому в деревне, спотыкаясь о сложные периоды, вскрывая старые раны? Наверное, стоит сказать что-то подобное, но на ум ничего не шло. Признаться, что заинтересовался жизнью Аккермана, а встретив героя «романа о взрослении» глупо влюбился? Это чересчур. Дневников Эрен не вёл, у него всегда были те, кому он доверял, как себе: Микаса и Армин. Познакомить их с Леви поближе? Но тогда истории будут рассказаны с их стороны, без всей той подоплёки, что Эрен скрывал в себе. Парень начал с общих вещей: семья, друзья, немного школьных годов. Проходится по самой верхушке айсберга, надеясь компенсировать. Выходило не так проникновенно, как у Леви. Там были свежие эмоции, в моменте. У Йегера же притупленные временем, пережитые и пройденные. Всё это казалось парню не тем, но Леви молча слушал и продолжал собирать ягоды. Под вечер к ним заглянул Дот. Выгнал с участка отдыхать, приговаривая, что по-любому половину сожрали. Аккерман лишь хитро щурил глаза, не оспаривая и не подтверждая слова старика. Ребята решили сделать сарай с нуля. Залили основание цементом, а всё остальное время перекрывали крышу. Теперь ей не страшен дождь и снег. Что делать с поехавшей баней не решили. Можно было и её пересобрать, но оставили это на потом. Сам же участок стал более прибранным. По крайней мере избавились от сорняков. Никого не было. Все веселились после трудового дня на озере. Плавать и развлекаться с другими не хотелось. Без привычного чтения будто появилось больше часов в сутках, которые парень не знал, чем занять. Отправился в магазин и решил, что сегодня ребят кормит он. — Оп-па! — встретила на крыльце Ханджи в сопровождении Леви. — Ну ни часу без тебя. Она завела его в разговор. Леви таскался за ними молчаливой тенью, изредка фыркая. Женщина же делилась более радостными событиями, те о которых Йегер ещё не знал. И под её влиянием открывал эпизоды прошлого, что были в чём-то схожи: вечера страшилок, выпускной бал в младшей школе. — Бедные девчонки, — хохотала в голос Зое, утирая подступившие слёзы. Ну что поделать, если парень и другие дурные, бегали за одногодками и задирали им юбки. Всё началось с Микасы, у которой под пышным платьем оказались бриджи. Вот и стало интересно, все ли оделись так же. Прятал улыбку и Леви, поджимая губы. Эрен любовался мягким серым светом, что мелькал в чужих глазах. Ощущал себя влюблённой в старшеклассника малявочкой и ничего не мог с собой поделать, лишь глупо улыбался. А ночью ему снилось, как он целует каждую тонкую полоску на чужих руках. Прижимал к себе миниатюрного мужчину, перебирая жёсткие пряди. Зарывался в них носом, шепча, что не обидит, что он лучше, чем Эрвин. Он не предаст и не будет идти против чужих желаний. Позорно проснулся со стояком, проклиная себя. Серьёзно? Жан сдерживался и подкидывал сто и одну шутку, пока того не огрела оздоровительным подзатыльником Микаса. Леви вызвался помогать с разбором бани. Обломки стены убрали, выломали часть предбаника. Разбирали старые веники, большие железные кастрюли, в которых мог бы поместиться семилетний ребёнок. Взяв в руки огромный потёртый пластиковый таз, мужчина долго крутил его в руках, усмехаясь своим мыслям. «Хоть тазик новый купили, сойдёт и он.» — стрельнуло в голове. Вот значит, где… Пелена перед глазами. Эрен в два шага оказался рядом, вырвал таз из чужих рук и сломал об колено. — Ты чего?! — охнула Саша. — Вы бы ещё могли им пользоваться. — Нет, не могли! — окатив девушку колючей морской волной, рыкнул. Саша стушевалась, надув губы. Подскочил Конни, приобняв подругу за плечи и уведя ту от рассердившегося ни с чего парня. Пока Эрен пытался совладать с собой, глубоко дыша, к нему бесшумно подошёл Леви. Скользнул ладонью по чужой, отцепляя впившиеся в пластик пальцы. Вздохнув, откинул посудину в сторону. Ладошка Леви меньше по сравнению с его. Но от этого не менее крепкая и тяжёлая. Пальцы мазолистые, а на костяшке большого пальца небольшая клякса зажившего ожога. Эрен по ней проводит подушечкой своего, пока они идут в сторону леса. Леви в нём ориентируется до безобразия хорошо, и это не удивляет. Скорее восхищает. Когда мужчина тут был в последний раз? А всё помнит. Они подошли к огромному пеньку. В момент Эрен перестал чувствовать чужое тепло, а после — давление на плечи. Послушно сев, поднял озадаченный взгляд на мужчину, сжав кулаки за спиной, облокотившись на них. Привлечь Леви на свои колени очень хотелось. Уткнуться в грудь и гладить по спине, обещая, что защитит от всего. Чем было это «всё» не особо понимал, но ощущал, что должен. Леви встал перед ним на расстоянии чуть дальше, чем вытянутая рука. Будто чувствовал всё то, что одолевало душу парня и держал дистанцию. Закурил и несколько секунд молчал. Видимо, подбирал слова. — Тебе не обязательно так реагировать на то, что было больше десятка лет назад, — выдыхая дым носом, прямо посмотрел в глаза. Пробрало до костей. На затылке зашевелились волосы. Жизнь в лесу замерла, прислушиваясь к разговору гостей. — Но ведь… — и сказать-то опять нечего. Он Леви никто. Так чего так взбаламутился? — Это тебя не касается, — хлёстко, обжигающе и правильно. Йегер бегал взглядом по фигуре напротив и не находил причин удержать его рядом. Сам себе что-то напридумывал, сам очаровался. Самостоятельный до безобразия. Всё это Леви нахрен не сдалось. Но почему-то от понимания не легче. Аккерман цокнул, что-то найдя в зелёном окне чужой души. Сделал пару шагов к нему и плюхнулся на колени. За футболку притянул к себе свободной рукой и впился в губы. Внутри Эрена всё сжалось, а после взорвалась сверхновая. Разрушительный звездопад. Пробуждение вулкана, с его ядовитым облаком пепла и смеси металлов. Вздоха не хватало. Он не успел сделать вдох, всё случилось слишком быстро и неожиданно, как стихийное бедствие, пробуждение земли, разрушительное цунами. Парень вцепился в спину, оставляя красные следы полумесяцев. Виновато нежно заглаживал, наслаждаясь прикосновениями к открытой коже. Путался в лямках майки. Отдавал всего себя в поцелуе. Всё прекратилось с чмоком. Влажные губы наполнились ярким цветом. Дыхание обжигало. Йегер смотрел на него пьяно, потерянно, туманно, пытался осознать, но все мысли варились в блаженной неге. Леви смотрел спокойно, словно ничего сверхнормы не произошло. — Так и быть, — усмешка вышла ломаная, неправильная. — Дам тебе это, пока не кончится внеплановый отпуск. Приговор сорвался с чужого языка, отрезвляя не хуже ушатом ледяной воды в жаркой пустыни. — И что потом? — вопрос на грани слышимости. Он боится ответа. Но отказаться от того, что так хочется, что тебе подают на блюдечке с каёмочкой — не в силах. — Потом ты успокоишься и будешь вспоминать небольшое летнее приключение, — закинул предплечье на плечо, откинувшись и сделав затяжку. В открывшуюся шею хотелось вгрызться, чтобы оставить видные следы, кровавые отпечатки, позже ставшие шрамами. Чтобы Леви, каждое утро в зеркале их видел и вспоминал, и не мог отделаться от Эрена. — А что ты? — прочистив горло, моргнул и запрятал наваждение глубоко в себя. — А что я? — хитрые ослепляющие искры, приглушенные сумерками леса. — Мне тоже не помешает отдохнуть. Конечно. Зачем ему тащить Эрена дальше в свою жизнь? Их точка соприкосновения — лето в деревне. Два пропитанных солнцем месяца, а дальше — смывающий всё сентябрьский дождь. Абсурд в чистом виде. Вместо хрустального замка мечты — бумажный сарай реальности. Чуть что и нет его. По крайней мере у него есть время превратить бумагу в картон, а после в крепкий камень. И шанса своего не упустит.