Песнь падшего королевства

Прошлое – это как дом, в который ты больше никогда не сможешь вернуться. Он всегда будет ждать тебя, но ты никогда не сможешь переступить его порог. Я знаю, тебе трудно мне доверять – продолжил Леший, видя сомнения в глазах Эринеи. – Но я прошу тебя, поверь мне сейчас. Пигорель – лишь пешка в гораздо большей игре. И нам нужно объединить усилия, чтобы остановить тех, кто стоит за ним. Он протянул руку к Элинее, не требуя, а предлагая. В его глазах она увидела не врага, а мудрость веков и искреннее желание помочь. Элинее было трудно поверить, но что-то внутри подсказывало ей, что Леший говорит правду. Она знала, что ей предстоит сделать сложный выбор, но она не могла позволить страху и недоверию ослепить её. – Что ты предлагаешь? – спросила она, наконец, отбросив сомнения. Я предлагаю тебе правду, – ответил Леший. – "Но чтобы её узнать, тебе придётся взглянуть в самые тёмные уголки Эльдоры. – Принц...Уже король... Он узнал о тебе давно, оставил Данваля в облике призрака, он знал что король отправится к тебе, чтобы все рассказать, но Пигорель видел каждый твой шаг его глазами, он спланировал все, абсолютно все. Каждая мелочь, каждый вздох вплоть до сегодняшнего дня был его планом. – Я не понимаю о чем ты... - Эринея смотрела на Лешего, в чьих бездонно голубых глазах чувствовалась боль и сожаление. – Расскажи мне все, что случилось, теперь твоя очередь. – Ты и вправду очень добра, прям как Данваль и Серафина... Эринея, ты понимаешь...Нельзя убежать от прошлого. Оно всегда найдет способ напомнить о себе, даже если ты спрячешься на краю света. Поэтому я никчемный трус. Я понимаю твое недоверие ко мне, я его заслужил. Я поведаю тебе всю правду. В Дискортусе царил полумрак. Солнце едва пробивалось сквозь густые деревья, похожие на скрюченных стариков, тянущих корявые ветви к небу. Под ногами хрустели сухие листья, пахло сырой землей и гнилью. Где-то вдалеке были слышны Охотники, посланные Пигорелем, рыскали по Эльдоре, словно волки, почуявшие добычу. Каждая тень казалась ей засадой, каждый шорох – приближением смерти. – Мне было 5 лет когда появился на свет Пигорель. Его мать, королева Линора, всегда завидовала твоей матери. Когда Серафина была беременна тобой я пообещал что стану советником ее дочери, как и мой отец был советником твоего отца. – в его словах чувствовалась вся боль и разочарование в себе, он смотрел в пол, стараясь сдерживать свои эмоции, но эмоции были сильнее, чем он. – Я – ужасный человек. Я заслужил эту боль, каждый крик отчаяния, каждую слезу. Я - создатель своего собственного ада, и теперь мне суждено вечно скитаться по его мрачным коридорам, не находя ни выхода, ни покоя. Ирония в том, что пытаясь искупить свои грехи, я лишь увязаю в них ещё глубже, разрушая всё хорошее, что осталось вокруг. – Леший, я тебя не понимаю... Что с тобой случилось тогда? – Я видел, как Пигорель убил свою сестру-принцессу Анну, видел как он убил Линору. Но еще я и верил ему, ведь он мой друг... В один из дней, он предложил вызвать темного мага, я испугался, но хотел быть храбрым как мой отец. Его звали Сансарин, он был прекрасным человеком и советником короля. – Леший будто начал тонуть в собственной тоске. – Я всё испортил. Я чудовище хуже Пигореля. И ты можешь убить меня прямо сейчас, я этого заслужил. – Я не собираюсь никого убивать, прошу, успокойся... И объясни что произошло. – Простите, королева, за мой вид. Пигорель втянул нас... Особенно Нарби, сына служанки, моего друга... Пигорель отдал его темному магу в обмен на силу, сбежал, а темному нужно было тело мальчика. Я струсил, из-зам меня маг превратил Нарби в оленя... Следующим должен был быть я... К своему стыду я сбежал. Эринея хотела помочь Лешему, к горлу подошел ком, который не давал возможности выразить хоть какое-то сочувствие, сказать хотя бы простое - «мне жаль» – Это еще не всё... – продолжил Леший. – Пигорель знал, что мой отец не позволит забрать власть. Он снова призвал темного мага и напомнил ему за мой долг, но мой отец... - Леший начал кричать, забыв о том, что их могут услышать охотники. – Отец спас меня, превратившись в птицу, а я был беспомощен. Я трус, ничтожный трус. Прошлое – мой груз. Вина – бездна, в которую готов упасть, лишь бы не навредить. Вина – всё, что у меня осталось.  – Он может разговаривать не метафорами? И без них сквозь его слезы и всхлипы ничего не понятно, но я почему-то верю ему... – в мыслях Эринеи его слова о прошлом отдавали эхом в её голове. – Тьма в моей памяти – самая страшная тьма. В ней нет ни врагов, ни монстров. В ней нет даже меня самой. Есть лишь ничего, которое я не могу объяснить. Дискортус молчал, и замолчали все остальные и лишь редкие звуки леса, могли нарушить эту тишину. Эринея, с глазами, полными вопросов, и Леший, чьи глаза хранили ответы. Они стояли друг напротив друга, связанные невидимой нитью – оба, словно раненые птицы, вырванные из гнезда. – Это так забавно...Отвратительно забавно... – выдохнула Эринея, ее голос дрожал от отчаяния. – Ты помнишь слишком много. А я... я не помню ничего. Моя жизнь началась пять лет назад, когда кто-то вырвал мои воспоминания, словно страницы из книги. Я – пустой лист, на котором пытаюсь нарисовать хоть что-то, но цвета ускользают, а линии расплываются. Леший молчал, его взгляд скользил по лицу Эринеи, словно пытаясь прочесть историю, которую она сама не знала. – Ты права, Я помню слишком много. Моя память – это проклятие, тяжелый груз, который я несу на своих плечах уже целую вечность. Я видел, как расцветают и умирают люди, как любовь превращается в ненависть, а надежда – в отчаяние. И все это – в моей голове, словно навязчивый сон, от которого невозможно проснуться. – Прости... – он сделал шаг вперед, и Эринея невольно отступила. – Ты завидуешь моей памяти, ты думаешь, что знание прошлого – это сила. Но поверь мне, это – боль. Это – бремя, которое может сломить даже самого сильного. – Но как жить, не зная, кто ты? – воскликнула Эринея, ее голос сорвался на крик. – Как принимать решения, не зная, какие ошибки ты уже совершала? Я чувствую себя слепой, бредущей в темноте, спотыкающейся о камни, которых не вижу. А я вижу слишком много, – ответил Леший, и в его голосе прозвучала такая усталость, что Эринея невольно содрогнулась. – Я вижу тени прошлого, которые преследуют меня, я вижу ошибки, которые не могу исправить, я вижу боль, которую не могу облегчить. Я – пленник времени, обреченный вечно жить в прошлом, не имея возможности изменить настоящее. Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Эринея поняла, что между ними – не только разница в возрасте и опыте, но и пропасть, вырытая временем. Она – пустой холст, ждущий красок художника. Он – переполненный кубок, мечтающий об опустошении. И, как ни странно, именно эта разница делала их похожими. Оба искали свое место в мире, оба пытались понять свое предназначение, оба несли на себе бремя прошлого – пусть даже одно было полным, а другое – пустым. И оба нуждались в помощи друг друга. – Они идут за мной, – прошептала Эринея, ее голос дрожал от страха и усталости. – Пигорель не остановится, пока не увидит мою отрубленную голову в своих руках. – Бежать – не выход – произнес Леший – Охотники, как тени, будут преследовать тебя, куда бы ты ни пошла. Чтобы победить их, нужно встретить их лицом к лицу. – Но как? – воскликнула Эринея, отчаяние прозвучало в ее голосе. – У меня нет ни армии, ни союзников. Я одна против целого королевства. – Ты не одна, – ответил Леший, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на сочувствие. – В Эльдоре есть те, кто верит в тебя. И они придут тебе на помощь. В этот самый момент, вдалеке, сквозь треск веток и шелест листьев, послышались голоса. – Эринея! Эринея, ты здесь? Это были Олесандрия и Неалия, они не раздумывая бросили все и отправились на поиски своей подруги. Олесандрия, с ее неукротимой энергией и оптимизмом, бежала впереди, прокладывая путь сквозь чащу. Неалия, сдержанная и рассудительная, шла следом, внимательно осматривая окрестности и стараясь не упустить ни одной детали. – Эринея! – снова прокричала Олесандрия, ее голос разнесся по лесу. – Мы идем к тебе! Услышав голоса подруг, Эринея почувствовала, как в ее сердце вспыхивает искра надежды. Она не была одна. У нее были друзья, которые готовы были рискнуть жизнью ради нее. И это придавало ей сил для борьбы. Леший повернулся к Эринее и посмотрел на нее долгим, пронзительным взглядом. – Вот видишь, – произнес он, с легкой улыбкой на губах. – Ты не одинока. И вместе мы сможем преодолеть любые трудности. Но помни, – его голос снова стал серьезным, – охота на тебя только началась. И она будет жестокой. – Эринея! Беги, этот чёрт тебя убьет. – Неалия уже была готова отделить его голову от тела но подруга не дала ей этого сделать. – Неалия, Олесандрия! Я так рада вас видеть, только не убивай его, он нам не враг. – Чего-то мало я верю этому уроду. Он же вырос в замке короля, как ты ему вообще веришь? – Неалия? Не можешь забыть как я тебя дразнил тебя в детстве? Уже десять лет прошло, могла бы и простить. = Леший с ухмылкой смотрел на давнюю подругу. – Я думала вы свои отношения выяснили еще до смерти матери Неалии... – Олесандрия подошла к Лешему чтобы обыскать его на наличие оружия. – Так, вроде чист, не убьет нас. Лук из которого он стрелял разломан на две части, повезло. – С годами остался таким же невнимательным? Даже стрелять не научился, а лук взял самый старый из всех, что были в замке. Леший, да ты смеешься над нами? – сдерживая смех Неалия видела в нем лишь мальчишку, что задирал ее. – Ладно, вы меня обыскали, теперь развяжите меня, я не причиню вреда вам. Тяжело вздохнув, Неалия посмотрела на связные руки Лешего, на нем было заклятие магии крови. Эринея, почувствовав вину, хотела хоть как-то помочь, и случайно коснувшись его рук, сама того не зная, она обладала силой, и ее прикосновение сломало заклятье, освободив Лешего. – Эээ, ты как это сделала? – парень был в шоке от произошедшего. Но Эринея сидела, прислонившись спиной к корявому стволу дуба, пытаясь согреться. Неалия, склонившись над походным котелком, помешивала варево из трав, а освободившийся Леший, стоя в стороне, молча наблюдал за окрестностями. – Ты уверена, что это хорошая идея - доверять ему? - прошептала Неалия, не поднимая глаз от котелка. Ее голос был тихим, но в нем чувствовалась настороженность. Леший, словно услышав ее мысли, повернулся к ним. – Мы знакомы с детства, Неалия. Разве я когда-нибудь причинял тебе вред? – В его голосе звучало легкое удивление, но в глазах мелькнула тень обиды. – Детство прошло, Леший. - сказала Неалия – Ты изменился. Эльдора изменилась. И я больше не наивная девочка, которую можно обмануть сказками. Эринея, наблюдая за их перепалкой, почувствовала легкое раздражение. Она понимала опасения Неалии, но ей казалось, что Леший искренне хочет помочь. – Я не знаю, почему ты так ко мне относишься, - продолжил Леший, его голос стал более настойчивым. – Но я всегда заботился о тебе. Помнишь, как я спас тебя от волков в лесу, когда тебе было всего семь лет? Ты упала в овраг, а я вытащил тебя оттуда за мгновение до того, как волки на тебя набросились. Неалия замерла, ее лицо исказилось гримасой боли. – Не надо, - прошептала она, словно воспоминание причиняло ей физическую боль. – Не надо мне об этом напоминать. Эринея провела рукой по лбу, пытаясь унять внезапную головную боль. И тут ее словно ударило током. Мир вокруг померк, и в ее голове вспыхнул образ: темная комната и сильная боль. Это было не воспоминание, а скорее осколок, вырванный из кошмара, но он пронзил ее до костей, оставив после себя лишь холодный пот и дрожь в коленях. – Эринея, что с тобой? - Неалия бросилась к ней, в ее голосе звучала тревога. Воспоминание нахлынуло на нее, как лавина, захлестывая ее сознание. Но на этот раз это было не только ощущение страха и боли. Теперь она видела лицо. Лицо мужчины, который причинил ей эту боль. Лицо, которое она так отчаянно хотела забыть. Внезапно, словно осколок стекла, в сознание Эринеи вонзился обрывок воспоминания. Не четкий образ, а лишь ощущение – липкий страх, парализующий ужас. В ушах зазвенело, как после удара. Она зажмурилась, пытаясь удержать ускользающие фрагменты. Красный цвет. Ярость, пульсирующая в глазах напротив. Запах дешевого пива и пота. Тяжелая рука, занесенная для удара. Невыносимая боль, пронзающая тело. Бессилие. Воспоминание накатывало, как волна, захлестывая ее, лишая воздуха. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце бешено колотится в груди. В голове звучали обрывки слов, полные ненависти и презрения: «Ты ничтожество! Ты ничего не стоишь!» Резкий удар. Она падает на пол, чувствуя, как горячая слеза катится по щеке. Страх сковывает все ее существо. Она пытается защититься, но руки не слушаются. Все это длилось лишь мгновение, но для Эринеи время словно остановилось. Воспоминание отступило, оставив после себя лишь привкус крови во рту и дрожь в теле. Она открыла глаза, пытаясь отдышаться, но в голове все еще пульсировала боль. Этот было не просто воспоминание. Это был шрам на ее душе, который напомнил ей о той части ее прошлого, которую она отчаянно хотела забыть. Части, где она была слабой, беззащитной и беспомощной. Части, где она подвергалась насилию и унижениям. И теперь, посреди Дискортуса, вдали от знакомого мира, она поняла, что от прошлого невозможно убежать. Оно всегда будет преследовать ее, как тень, напоминая о том, кем она была, и о том, кем она больше не хочет быть. Этот момент стал не только болезненным воспоминанием, но и стимулом для борьбы.   – Я больше не позволю никому причинять мне боль. Я... Не буду такой слабой как тогда... Но это «тогда» словно другая жизнь...  Олесандрия, зорко осматривая окрестности, остановилась, прислушиваясь к тишине леса. – Пора разбивать лагерь, - заявила она – До темноты нужно найти подходящее место и развести костер. Неалия, обеспокоенно взглянув на Элинею, все еще бледную и дрожащую после накатившего воспоминаня, кивнула в знак согласия. Леший, молчавший до этого момента, указал на небольшую поляну, окруженную густыми кустами. Олесандрия тут же взяла инициативу в свои руки. – Я займусь костром, - заявила она, доставая из своего походного мешка кремень и огниво. – А ты, Неалия, присмотри за Эриней. Леший, помоги нам собрать сухие ветки. Неалия, присев рядом с подругой, внимательно осмотрела ее. – Как ты себя чувствуешь? - спросила она, ее голос звучал обеспокоенно. – Лучше - ответила Элинея, пытаясь улыбнуться. Спасибо тебе и тебе Олесандрия за поддержку. – Мы всегда будем рядом - ответила Неалия, обнимая Эринею за плечи. – Ты не одна. Тем временем Олесандрия, ловко орудуя кремнем и огнивом, быстро развела костер. Языки пламени, весело потрескивая, взметнулись вверх, разгоняя мрак и холод. Леший, вернувшись с охапкой сухих веток, подбросил их в костер. Леший, вернувшись, уселся в стороне, внимательно наблюдая за лесом. Он был настороже, готовый в любой момент защитить своих друзей от опасности.  – Несмотря ни на что - подумала Эринея, глядя на своих подруг - я не одна. И вместе мы сможем преодолеть любые трудности. Ночь в лесу была тихой и спокойной. Лишь потрескивание костра и уханье совы нарушали тишину. Подруги, утомленные событиями дня, уснули, прислонившись друг к другу, надеясь на то, что завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний. Пока Эринея с друзьями мирно спали, в замке после убийства Данваля все словно замерло в ужасе. Величественные залы, прежде полные жизни и смеха, теперь эхом отражали лишь шаги стражи и шепот перепуганных слуг. Атмосфера была пропитана ожиданием и тревогой, воздух звенел от напряжения, как струна, готовая лопнуть. Замок, некогда символ мира и процветания, превратился в тюрьму, в которой каждый боялся за свою жизнь.  Пигорель ухмыльнулся, глядя на портрет Эринеи. В его глазах не было ни любви, ни восхищения, лишь алчная собственность и презрение. Он видел в ней не женщину, не королеву, а сосуд – сосуд с кровью, сосуд, который он считал своим по праву рождения. – Один день... всего один день, а она уже ускользнула, как песок сквозь пальцы. Пигорель стоял у окна, глядя на башни замка, освещенные рассветным солнцем. – Ничтожная девчонка, возомнившая себя королевой. Я видел как она счастливо живет в Валиторе, как она радовалась своей безродной жизни. Он видел себя рядом с ней на троне, восседающим как бог, а Эринея – его верная спутница, его отражение, его самая ценная собственность. И эта мысль опьяняла его, дарила ему чувство всемогущества. Пигорель был одержим. Он был одержим Эринеей, одержим властью, одержим желанием контролировать все и вся. И в своей одержимости он становился все менее похожим на человека. Я ведь заслужил всего? Я ведь прав? Матушка? Я как всегда прав... – В его воспоминаниях возник вчерашний день.  Пигорель, стоя на балконе замка, откуда открывался вид на взволнованную толпу, возвысил голос, словно громовержец, обращающийся к смертным. – Жители Эльдоры! - сказал он, и его слова, усиленные магией, достигли каждого уха. – Я знаю, что вас терзает страх и тревога после смерти нашего короля Данваля. Но знайте – виновные будут наказаны! Он выдержал паузу, позволяя своим словам проникнуть в сознание людей. – Эринея, предавшая свой род, предавшая Эльдору, стала орудием в руках врагов. Она сговорилась с изменниками, она убила нашего короля! В толпе послышался ропот. Пигорель знал, как манипулировать эмоциями. Он играл на их страхе, на их патриотизме, на их вере в справедливость. – Я объявляю ее преступницей! - продолжал он. – За ее голову назначена награда. Каждый, кто поможет в ее поимке, будет щедро вознагражден. А те, кто укроет ее, будут преданы суду и понесут заслуженное наказание! Он говорил о любви к Эльдоре, о долге, о справедливости. Он призывал к единству, к бдительности, к готовности защищать свою родину от врагов. И чем больше он говорил, тем больше людей начинали верить в его ложь. = Эринея – это угроза для нашей безопасности, для нашего будущего! - кричал он. – Мы должны остановить ее! Мы должны защитить Эльдору от ее коварных планов! Пигорель улыбнулся. Он знал, что каждое его слово – ложь. Но он также знал, что ложь, произнесенная достаточно громко и достаточно часто, становится правдой в глазах людей. И теперь, когда народ поверил в его ложь, охота на Эринею превратилась в священную войну, в борьбу за выживание Эльдоры. И он, Пигорель, был ее героем, ее спасителем, ее законным правителем. – Я сделал все правильно? Мне теперь верят люди? Я ведь правда молодец? Матушка? Почему ты не отвечаешь мне... – держа в руках портрет Линоры, который был напоминаем о том, что её убил он сам – Матушка... – Я заставлю её любить меня, выжгу это чувство в ее сердце, чтобы она принадлежала только мне! Она будет моей любовницей и родит наследника, чтобы наш род не прервался. Выбросив портрет матери, Пигорель уставился в зеркало. – Что ты наделал, чудовище? - прошептал он своему отражению. – Снова погряз в этих грязных мыслях? Неужели ты и правда считаешь себя достойным трона, достойным... ее? Он отвернулся, сжимая кулаки. – Заткнись! Это все она виновата. Это она пробудила во мне это... это отвращение. Если бы она просто покорилась, я бы не чувствовал себя так... Он запнулся, не находя слов. – Так... мерзко, - закончил шепот его отражение. – Ты и сам себя презираешь, не так ли? Ты всегда будешь один, Пигорель. Одинокий и отвратительный.