Болезнь боксёров

День начался привычно - с ужасной боли в затылке, от которой Олег подскочил на месте. Агония пульсацией отдавала в уши, била изнутри по черепу и меняла в таком картинку перед глазами. Смазанный взгляд застилали слезинки, в носу защипало и, на старую аляпистую простыню, упало несколько капель крови. Лучше и быть не могло. Старая квартира Олега, выданная государством, выглядела, мягко говоря, отвратительно. Изначально принадлежавшая семье наркоманов, у которой её забрали за долги, не имела ремонта с тех пор, когда у каждого в доме висел портрет Сталина. На стенах пожелтевшие, в некоторых местах отклеившиеся, обои, покрытые чёрной плесенью за шкафами и под трубами. В углу стоит кресло, на которое Волков ни разу не сел и не собирается - даже от взгляда на него по коже начинают ползать клопы. Мебель тоже стандартная - складной стол у стены, антресоль с вязанными салфетками и пыльными грязными хрустальными бокалами. Старая кровать на деревянных ножках, под которые подложены "орфографический словарь" и "собрание готовых сочинений". На стене за кроватью висит привычный красный персидский ковёр с одной загвоздкой - на него Олег давным давно навешал плакаты любимых групп, поэтому сейчас на него презрительно смотрят участники группы Ария. Напротив кровати есть небольшой низкий комод, на котором раньше стоял пузатый телевизор, от прикосновения к экрану которого било током, а сейчас на его месте было потертое зеркало, которое благополучно было взято с мусорки - тратить деньги на такие вещи Олег считал преступлением против собственного кошелька (которого в то время у него не было - всё хранилось в скрытом кармане кожанки) . Кухня, до которой он уже с трудом доковылял, тоже без изысков - пожелтевший от времени холодильник, белые, от неимоверных трудов Олега их отмыть, столешницы и кухонные шкафы под ними, убитая, вызывающая ужас, но работающая духовка и, наконец, шкафчик под подоконником, который он открыл лишь два раза: один, когда осматривал новоприобритенную квартиру, второй, когда демонстрировал милиции залежи белого порошка и травки (в тот момент было действительно страшно - и из-за пожизненной неприязни к правоохранительным органам, и из-за одного спертого из этого клада пакетика травы). Новых вещей на кухне было несколько: дешманский чайник, достаточно хорошая микроволновка и главный изыск всего клоповника - новая чугунная сковорода. Волков пкереминается с ноги на ногу, пока ждёт закипания воды - какой-бы день не был отвратительный, начинать его нужно с чая, благо, что старая пачка липтона в пакетиках дождалась его в шкафчике над столешницей. В холодильнике же абсолютно пусто, что неудивительно, поэтому, заглотив горький чай, обжогший горло, быстро собирается на улицу. Погода, что не на есть, отвратительная: мартовский пронизывающий до костей ветер, снежная грязь под ногами, абсолютно серое небо и удушающий запах бензина. Но вся эта гадость меркнет после глубокой чувственной затяжки, окутывающей лёгкие сладким ментолом и горьким никотином. Остальной мир теперь виден через дымку во всех смыслах, а хмурая морщинка меж бровей сама собой разглаживается. "Значит всё не так уж плохо на сегодняшний день", - услужливо напевает голос Цоя где-то в подсознании, и Олег с ним полностью согласен. *** Короткий звонок. Диктовка адреса. Минут сорок ожидания. Разумовский наворачивает круги по большому залу квартиры прямо в остроносых туфлях, нервно подпрыгивая на некоторых шагах. Вадим сидит на диване, широко расставив ноги, положив ладони на бедра. Кружащаеся фигура начинает порядком раздражать. - Я вообще не понимаю, как он мог так поступить со мной!, - визгливо он продолжает свой предистеричный монолог, но, заметив хмурый взгляд, с нисхождением добавляет, - и с тобой, и с самим собой! И телефон у него ни то что не доступен, а вообще в Неве утоплен! - Он с "калькулятором" наверняка. Не отслеживаемым, - последнее он произносит с грубым презрением смотря на собеседника, - единственное, что я не понимаю, так это то, куда он уехал. Налички у него было немного, а карту он не обналичивал и с собой не брал, значит на жильё у него бы никаким образом не хватило бы. А Игрока, - после непонятливого взгляда поясняет, - его друга давнего и брокера, я уже спросил - он тоже понятия не имеет где он. Так что либо Волчик под ближайшим мостом спит, а он бы мог, ему не принципиально, либо у него есть жильё, о котором мы ни слухом ни духом. Сергей смотрит на него с плохо скрываемым волнением, кусает и так израненные губы, и тут в его взгляде что-то меняется, будто внутри щелкнул рубильник: - Я вспомнил! Он же квартиру от государства дождался! Продал или нет? - Какую квартиру? - Значит не продал!, - он слегка ошалело улыбнулся, как человек, что раскрыл мировую тайну, и зашагал с утроенной скоростью,- я пару раз там был точно, только... В состоянии нестояния... Но это точно на улице Рубинштейна! У Вадима тоже что-то щёлкнуло: - Рубинштейна? У него в старом паспорте была прописка там, я думал вы там вместе жили. Сейчас.., - он подорвался с места, начиная копаться в ящике с документами, половина из которых настоящими не была. Разумовский же пустился в более повествовательный тон, явно расслабляясь: - не, я даже заявление на квартиру подавать не стал, всё равно в общагу в Москву уехал, а Олегу, он же везучий, почти сразу выдали, так что, пока он в армию не ушёл, я на выходные приезжал, ну и... Отдыхал на полную. Чтобы в столице не позориться. Так что дорогу до его дома вообще не помню. Дракон же в это время вытянул старый паспорт того, о ком они два часа "беседуют". И там действительно был адрес - Рубинштейна 13. *** Сейчас Олег был благодарен себе из прошлого на все сто. Если когда-то он очень сомневался, выбирая машину Дракону в подарок, но всё же рискнул, подарив красный мерседес, от которого тогдашний именинник прыгал от счастья, то сейчас Волков полностью оценил пользу своего подарка. Этот самый мерседес сейчас стоял у соседнего дома, явно показывая, что хозяин не далеко. Похоже, решил в бумажках покопаться, да адрес найти, вот только откуда Вадику знать, что в паспортном столе напортачили и написали не тот дом? "Засада... "- взгрустнулось ему, но времени грустить о провалившимся плане не было. Пакет с продуктами девать некуда, да и выбросить нельзя - деньгами сейчас сорить не получится, в квартиру возвращаться тоже не вариант, мало ли догадается проверить, или просто кто заметит, по улице бродить не комильфо. Остаётся один вариант - усесться в ближайший бар, коих в близи не мало, и не высовываться. Маленькое помещение встречает его душным запахом алкаголя, кальяна и никотина. Олег быстро распологается на высоком барном стуле у стойки и, для приличия, заказывает пол бокала хорошего виски. На переферии сознания отзываются строгие указания на отказ от алкоголя, но кого они должны сейчас волновать? Олега? Его они не волнуют. Тишину нарушил молодой, расписанный, словно под гжель, татуировками паренёк, с каким-то нелицеприятным пирсингом под губой, открывающим обзор на зубы: - Что, от жены прячетесь? Волков даже слегка поперхнулся. Что в нём вообще может говорить о существовании жены? Да он ещё слишком молод... И замирает. Почему-то подобные мысли всегда настигают в очень неожиданный, прямо странный момент. Ещё и так резко, как лавина, не позволяя никак от них отвязаться, придавливая под собственным весом. Вроде бы, чудесно он знает, что ему 34, а с другой стороны... Что, вот прям столько? Вот прям год, и ему 35 будет? Серьёзно? По ощущениям то, он только отчислился, только в спецназ ушёл, только наёмником стал... А прошло пятнадцать, просто даже странно подумать, пятнадцать лет! По ощущениям, Олег прямо почувствовал, как на его лице прорезаются морщины, а на чёлке пробиваются седые волоски. - Дядь, ну что ты как олень в свете фар на меня смотришь? Не знаю я твою жену, не на жалуюсь. Просто не было ещё ни одного человека с пакетом из продуктового, кто бы тут по другой причине оказался, - и паренёк продолжил натирать бокалы, усмехнувшись. А Волкову было не смешно. Стало сразу как-то странно. Практически у всех в его возрасте жены, дети, постоянная работа и бытовуха. У всех всё устаканилось давно. А он будто застрял в середине шторма, выбраться из которого вроде и можно, но нужно ли? Хочет ли он? Наверное нет - дети его не прельщают, да и порядок жизни абсолютно неподходящий, про жену сразу можно умолчать... В окне пронеслась знакомая красная вспышка. Олег махом допил бокал, засплатился и быстро вышел из бара - тяжких размышлений на сегодня достаточно. Свежий воздух пьянил, укутывал сознание в мягкую пелену, замыливал взгляд - удивительно, что его так сильно разнесло с одного бокала. Не особо хорошо разбирая в темноте, ведь времени прошло достаточно, а вандалы,как назло,решили перебить фонари именно в этом месте, пути перед собой, он делает с дюжину шагов по какой-то неразборчивой траектории, пока не слышит жалобный окрик. *** По этажам они вмиг спускаются вниз. Не тот адрес. Вместо Олега, в квартире оказалась малюсенькая старушка, которая сначала, чуть не грохнулась в обморок, увидев Вадима (учитывая, что это не первый раз, Вадим подумывает сменить имидж на гражданке), потом долго оправдывалась и в конце наконец сказала заветное: " Не было тут никаких Волковых, я тут сорок лет живу! " Стоило догадаться, что нормального адреса в его документах нет, не было и никогда не будет, но становится ещё менее ясно - куда тот делся? - Рыжий, а ты случаем улицу не напутал? - Ничего я не мог перепутать! Я не виноват, что не помню дом! И вообще!.. Он оборвал свою речь. Оборвал, потому что осознал, что хотел сказать. "... Не я этим должен заниматься", -собственные мысли приводят в недоумение. Создаётся ощущение, будто он это делает для кого-то, для показухи. Будто бы он и не хочет помогать Олегу... - ладно, не истери. Попробую что-то узнать. Дракон уже был достаточно раззадорен, чтобы совершить какую-то глупость, сказать что-то не то и далее по списку, но Разумовский снова его опередил. - Что-ж. Раз наш тандем не принёс никакой пользы, то будем действовать проще: кто его быстрее найдёт с тем он жить и будет, - лицо Вадика приобрело невиданную ранее эмоцию - смесь смущения, непонимания, отвращения и злой усмешки. - Че ты несёшь? Вот только рыжая тварь уже скрылась за поворотам, отправляясь в лабиринт дворов-колодцев.