Скрытая любовь

      Субботний вечер обещал быть увлекательным и романтичным. Сегодня ровно год, как они встречаются. Конечно, знакомы они больше десяти лет, работают вместе уже восемь, но встречаются они только год. Сами того не осознавая, любили друг друга долго, даже слишком. Признались, на удивление, легко и не смогли после этого расстаться.              Третье января — вот их день. Придя к ней тогда, с букетом и тортом, он не мог предположить, что пробудет в этой квартире до восьмого числа, а после, ещё через десять месяцев, переедет.              Сейчас же, идя к ним домой, как и год назад, с букетом, тортом и, в этот раз, подарком, он не мог даже предположить, что по пути встретит Антонову.              – О, Валюша! С Новым годом тебя! Ты как здесь? – натянув максимально естественную улыбку, чтобы скрыть волнение, произнёс Майский, как только блондинка приблизилась к нему.              – Привет, и тебя с Новым годом! Да вот к Гале заезжала, подарок отдать, посидеть. А ты здесь какими судьбами? Вижу, тоже в гости направляешься? – переведя взгляд на букет в левой руке майора. Валя уже давно догадывалась, что взаимоотношения между Майским и Рогозиной за последнее время претерпели изменения. Они будто стали ближе. Но Антонова никогда не могла представить вечно собранную, рассудительную и только для особых людей нежную Галю с таким развязным, несерьёзным и взбалмошным, на первый взгляд, Серёжей. Он был как полный антипод Галины. И блондинка никак не думала, что они, как две противоположности, притянутся.              – Да вот пригласили неожиданно… – повисла неловкая пауза, и, посмотрев на часы, Сергей решил распрощаться с Валентиной.              – Давай, пока… – произнесла Антонова уже отдаляющемуся мужчине, который лишь обернулся и, слабо улыбнувшись, зашагал вдаль.              Отъезжая со стоянки, судмедэксперт заметила, как коллега заходил в подъезд, из которого она сама вышла каких-то десять минут назад.       

***

      Утро в Федеральной Экспертной Службе пятого января начиналось спокойно. Убийцы решили предоставить возможность немного отдохнуть сотрудникам лучшей службы страны, хотя бы после Нового года.              Валентина вот уже вторые сутки размышляла над ситуацией в окрестностях дома Рогозиной. В предыдущие свои визиты Валя замечала, что квартира как-то изменилась – стала менее «стерильной», чем раньше, в ней появились те вещи, которых никогда не было и даже те, что Галя никогда сама бы не купила. И в этот раз ещё по приезде к подруге Антонова заметила, что та готовится к чему-то, но Галина всё время уводила разговор в другое русло, как только патологоанатом заводила тему отношений полковника. На все вопросы отвечала уклончиво, а свой нарядный внешний вид оправдывала новогодним настроением и намерением поехать к отцу. Всё это, конечно, не убедило блондинку, поэтому во время обеденного перерыва она направилась к Рогозиной с намерением обсудить всё, что надумала. Она уже перебрала все возможные варианты, но так и не могла до конца поверить в предположительно верный.              Заходя в кабинет подруги и по совместительству начальницы, судмедэксперт сразу заметила её счастливый взгляд, прикованный к Майскому, который стоял рядом с ней, бурно рассказывая Галине что-то, определённо, не связанное с делом.              – Галь, можно? – обратив на себя внимание голубков, коими уже окрестила их Антонова.              – Да, проходи, Валь, – подняв взгляд на вошедшую, жестом приглашая присесть на стул неподалёку.              Майор практически сразу ретировался, перед выходом пробормотав что-то про намерения поработать, ибо негоже штаны просиживать.              – Галь, я к тебе по личному делу… – начала чуть издалека блондинка, присев на ближайший к подруге стул.              – Я тебя слушаю, – придвинувшись ближе к столу, сложила руки на стеклянной поверхности, ожидая дальнейших слов Антоновой. Предположения о теме разговора появились у полковника мгновенно, а мысли о самом диалоге, когда же подруга осмелится расспросить обо всём, посетили голову, как только Сергей вчера утром рассказал о случайной встрече с Валей.              – Что у вас с Майским происходит? Нет, Галь, я понимаю, что это не моё дело и прочее, но ты моя лучшая подруга, и всё же я не слепая и кое-что тоже понимаю и замечаю. – намерения начать издалека куда-то испарились, и Валентина решила продолжить разговор как бы с места в карьер.              Рогозина замерла, обдумывая, как поступить в сложившейся ситуации. Мысли рассказать всё Вале были уже давно, а после недавнего юбилея нужно было точно оповестить подругу, но не хотелось, чтобы всё было так внезапно и в стенах службы.              – Валь, с чего ты решила, что между мной и Майским что-то есть? – желание всё рассказать хоть и было, но намерения хранить свою любовь и делить только с майором, не распространяясь даже подруге – были выше. Да и неподходящее время и место выбрала судмедэксперт для такого личного разговора.              – Галь, ну как минимум два дня назад, когда я вышла от тебя, Майский заходил к тебе в подъезд с букетом цветов и в костюме. Да и смотрите вы друг на друга соответствующе.              – Ну, в подъезде живу не только я, Майский может идти к кому угодно. Да и смотрим мы друг на друга нормально. – стараясь не смотреть на подругу, мысленно уже искала возможности прервать этот диалог, слишком уж много хотелось рассказать, но возможности предоставлено не было.              – Рогозина, вот почему из тебя клещами надо всю информацию вытягивать? – задала риторический вопрос возмущённая Антонова, поднимаясь со своего места. – Ты думаешь, что я не пойму тебя или почему ты не хочешь рассказывать? Я желаю тебе всего только лучшего, рассказываю тебе всё, а ты, товарищ полковник, будто боишься моей реакции на твою личную жизнь… И, заметь, не в первый раз уже такое! – подойдя к Рогозиной и приобняв её рукой за плечи, второй же опёрлась на стол.              – Ты всё знаешь лучше меня самой… И я даже не знаю, радоваться мне этому или нет, – усмехнулась и, слегка поджав губы, повернулась лицом к Валентине.              – Расскажешь? – тихим заговорщицким тоном, улыбаясь, ведь поняла, что Рогозина уже близка к провалу своего плана по сокрытию личной жизни от патологоанатома.              – Он мне предложение тогда сделал…