(Не)-знакомец

Хван Хёнджин — адвокат с богатым профессиональным опытом, работал в одном из самых престижных юридических бюро города. Его дни были наполнены переговорами, подготовкой документов и защитой интересов клиентов в суде. Он всегда стремился к справедливости и правосудию, но ценой этого были бессонные ночи и постоянный стресс. Работая по сложным статьям, Хёнджин часто ощущал, что его жизнь постепенно превращается в бесконечную цепь дел и задач, где не оставалось места ни для эмоций, ни для отдыха. Однажды вечером, после изнурительного рабочего дня, Хёнджин, наконец, закрыл свой ноутбук, и вышел из офиса. Небо окрасилось в насыщенные оттенки индиго, и полная луна светила ярко на фоне звезд. Он почувствовал, что давление повседневных забот немного ослабло, и решил прогуляться по парку, находящемуся рядом с его работой. У выхода он столкнулся со своим другом, который, видимо, приехал его забрать. — Ну что, домой? — спрашивает Минхо, здороваясь с Хёнджином. Хван зарывается пальцами в тёмные пряди волос и устало отвечает: — Тебе не нужно было ехать за мной. Я прогуляюсь. Приеду на такси. Минхо ничего не отвечает, пожимает плечами и уходит к своей машине. Ли Минхо — целеустремленный и талантливый юрист с яркой личностью. Он был тем самым человеком, который всегда притягивал к себе окружающих своей харизмой и оптимизмом. Минхо начинал свою карьеру в том же юридическом бюро, что и Хёнджин, но вскоре выбрал путь независимости и открыл свою собственную фирму. У него была репутация настоящего борца за справедливость, и его навыки всегда вызывали восхищение у коллег. Несмотря на то, что Минхо был старше Хёнджина, их объединяла общая страсть к праву и стремление помочь людям. Их знакомство произошло во время одного из судебных процессов, когда их бюро стали конкурентами в деле, связанном с защитой интересов клиента. В напряжённой обстановке разгорелись споры, но, несмотря на накалившуюся обстановку, Хёнджин не мог не отметить, как Минхо уверенно и с достоинством защищает честь истца. После слушания, они встретились в коридоре суда. Узнав немного друг о друге, Хван пригласил нового знакомого на кофе, чтобы обсудить детали дела и обменяться мнениями. С тех пор зародилась их дружба. Они часто встречались не только в офисе, но и в неформальной обстановке, обмениваясь опытом и предложениями по улучшению работы. Минхо оказывал Хёнджину поддержку, когда тот сталкивался с трудными делами. Его умение находить нестандартные решения стало настоящим спасением, и вскоре они стали не просто коллегами, а настоящими партнёрами. Их дружба укреплялась постепенно, и однажды они решились на совместное проживание. Они поселились в большом двухэтажном доме на окраине города, который впоследствии стал символом их дружбы. Каждый из них привнес что-то своё в атмосферу жилища: Хёнджин обустроил уютный кабинет для их работы, а Минхо создал пространство для отдыха с книгами и музыкой. Вечера они проводили за обсуждением дел, делясь планами на будущее. Хёнджин и Минхо со временем стали друг другу настоящей семьей. Они поддерживали друг друга в сложных ситуациях, устраивали совместные ужины, вечеринки и тихие уютные вечера с просмотром фильмов. Каждый день они учились чему-то новому друг у друга и становились всё лучше. Шагая по тропинкам, Хёнджин наслаждался прохладным воздухом. Парк был усыпан листьями, легкий осенний ветерок приятно касался его кожи. Он почувствовал, как напряжение постепенно уходит, оставляя место для непривычного спокойствия и размышлений. Осознав, что иногда необходимо отвлекаться от рутины, он улыбнулся своим мыслям. Дойдя до ближайшей скамейки, Хёнджин заметил светловолосого парня, сидящего в наушниках. Погруженный в музыку, он выглядел так, словно находился в своем собственном мире. Парень смотрел на полную луну, и в его глазах читалась невидимая мечта, и что-то тоскливое — возможно, лёгкая невидимая грусть. Хёнджин ощутил щепотку любопытства: что за история скрывалась за этой минутной безмятежностью? Задумавшись о том, как бесконечно много людей в нашем мире, что у каждого из них свой путь, мечты и переживания, он решил подойти к загадочному парню. Это напоминало Хёнджину мини-путешествие в неизвестность — внутренний голос призывал остановиться, не нарушать чужое личное пространство, но желание узнать что-то новое оказалось сильнее здравого смысла. — Здравствуй. — тихо произнес Хёнджин, когда оказался рядом. Слегка удивленный парень снял один наушник, и посмотрел на Хвана. — Простите? — послышался неожиданно низкий голос, из-за чего волосы Хёнджина на мгновение стали дыбом. — Я присяду? — спросил адвокат, стараясь начать диалог. — В парке полно свободных лавочек, сядьте в другом месте. — ответил юноша, видимо не собираясь продолжать разговор. Он снова надел наушник и поднял взгляд на полную луну. Хёнджин, глубоко вдохнув, прикрыл глаза, и, несмотря на отказ парнишки, сел рядом. Он закинул ногу на ногу, откинулся на спинку лавочки, и, не скрывая своего любопытства, стал рассматривать недружелюбного парня. Он был красив, Хван не мог не отметить этого: белокурые волосы почти достигали плеч, и лёгкий ветер игрался с ними, подбрасывая длинные пряди, веснушки, похожие на крошечные звёзды, которые освещал тусклый уличный свет фонаря, аккуратный вздёрнутый носик и губки бантиком. А глаза... Его глаза были полны боли, лишены ярких красок — всепоглощающая пустота. Парень явно был моложе Хёнджина. — Может перестанешь на меня пялиться? — спрашивает юноша, которому становится слегка не по себе от изучающего взгляда. — На «ты» перешёл? — Почему ты вообще ко мне пристал?! — возмутился парень и поднялся с места. Губы Хёнджина расплываются в лёгкой улыбке, а голос становится тише, когда он просит незнакомца присесть обратно. Тот в свою очередь цокает языком, нехотя садится на скамейку, и снова включает свой плейлист. Хван же нагло игнорирует чужую просьбу, и продолжает разглядывать его. Он улыбается своим мыслям, хаотично крутящимся в его голове. Хёнджин, не закончив считать маленькие тёмные веснушки на лице незнакомца, поднимает взгляд на чёрное небо, усыпанное мириадами ярких звёзд. Хван краем глаза замечает, как парень подставляет своё лицо под тёплый лёгкий ветерок. — Полнолуние происходит, когда Земля оказывается между солнцем и луной, и солнечный свет полностью отражается от поверхности нашего естественного спутника. В такие моменты луна предстает на ночном небе ярким кругом, и остается видимой на протяжении всей ночи. — вкрадчиво начинает Хёнджин, и встаёт с места, указывая на небесное светило. Феликс слегка вздрагивает, когда слышит чужой приятный голос, — музыка в его наушниках уже давно не играет, — он смотрит на широкую спину парня перед собой, и, кажется, задерживает дыхание. — Считается, что в полнолуние, когда энергия, накопленная за две предыдущие фазы луны, достигает своего пика, она может привести к резким перепадам настроения. — добавляет Хёнджин, после чего поворачивается к Феликсу с легкой улыбкой на лице. — Похоже, что перепады настроения это про тебя. — усмехается он. — Откуда ты столько знаешь про луну? — недоуменно спрашивает Феликс у незнакомца, которого несколько минут назад пытался настойчиво прогнать. Он впервые услышал интересующую его тему из чужих уст. — Удивлен? — подмигивает ему Хёнджин, обернувшись и пожав плечами. — Базовая информация, которой обладают все, кто хорошо учился в школе. Люблю астрономию. Парень подскакивает с места и подходит к Хёнджину ближе, восклицая: — И я тоже! Знаешь, звёзды — это ведь не просто яркие точки на небе, они формируются из гигантских облаков газа и пыли. Каждая из них — это целый мир! Хёнджин слегка закатывает глаза и машет рукой в сторону. — Ерунда. Это ведь то, что во всех школах рассказывают. Например, ты знал, что большинство из них сверкает не вечно? Некоторые звёзды, как солнце, живут миллиарды лет, а перед тем, как взорваться в сверхновую звезду, становятся красными гигантами. — рассказывает Хван, глядя в небесную бездну. Феликс внимательно слушает неизвестного для него человека — теперь он заинтригован. Он всё время всматривался в звёзды, словно что-то понимая для себя, протягивал ладонь в воздух, мечтая, что может до них дотянуться. Хёнджин, тем временем, продолжал делиться своими знаниями, рассказал про различные типы звёзд: от холодных красных до горячих голубых, о том, как масса звезды определяет её жизненный цикл. — Например, у звезды Бетельгейзе, — начал он, указывая на яркую точку на небе, — Очень короткий срок жизни. Ее дни на исходе, и она может взорваться в любой момент. Необычно, правда? Хёнджин вспомнил о Сириусе — самой яркой звезде на ночном небе, и с легким волнением объяснил: — Смотри, — тихо произнёс он, указывая пальцем в сторону яркой звезды. — Это Сириус. Она находится в созвездии Большого Пса. Его можно увидеть практически из любой точки земли. Эта звезда так сияет, что ее трудно спутать с другими. Феликс внимательно смотрит туда, куда указывает Хёнджин, и в его глазах отражается интерес. Хван, довольный своими знаниями, продолжает: — Вот интересный факт: древние греки считали, что появление Сириуса предвещает жаркое лето и засуху. Они объясняли это тем, что его можно увидеть именно в это время года. Спокойный и умиротворенный голос раздавался совсем рядом, и впервые Феликсу захотелось прикрыть глаза и ни о чём больше не думать. В эту ночь, когда звёзды освещали небо так светло, как никогда раньше, он узнал больше о своих любимых звёздах. Его сердце билось гораздо спокойнее, чем раньше. Теперь, рядом с малоизвестным человеком в пустом парке, ему было уютнее, чем где-либо еще. Ночь постепенно приобретала волшебный оттенок. — Я думаю, — шёпотом начинает Феликс, чтобы не нарушить спокойную атмосферу, — Думаю, что одна из этих звёзд — это моя мама. — парень сглатывает ком, который больно режет горло, появившийся от внезапного откровения. — Хочу верить, что она наблюдает за мной, и не жалеет, что всё так получилось. — шмыгает Феликс носом, продолжая: — Я скучаю... Хёнджин, заметив тень прежней грусти на лице незнакомца, решившегося рассказать о своей маме, взял на себя смелость немного развеселить его. Он умудрился осторожно вытащить мобильник из кармана незнакомца, который не сразу заметил пропажу. — Эй! Отдай мой телефон! — Хван отрицательно мотнул головой. — Верни немедленно. — прошептал сквозь зубы Феликс, наблюдая за Хёнджином, который начал вертеть телефон в руках. — Забери, он же твой. — с игривым блеском в глазах ответил Хёнджин, поднимая гаджет вверх над головой. Хван был на голову выше юноши, и их разница в росте позволила ему поднять телефон так высоко, что Феликс, даже приподнявшись на цыпочки, не доставал до него. Хёнджин, уклоняясь от попыток парня с легкой улыбкой на лице, решил немного поиграть, и стал дразнить его, отступая назад. — Ах ты… Верни сейчас же! — парень начинал злиться, ему пришлось подпрыгивать, чтобы дотянуться до телефона. Вслед за их игрой движения напряженных тел сблизились. Феликс, сделав резкий шаг вперед, потерял равновесие, и вместо того, чтобы дотянуться, наконец, до своего мобильника, оказался в цепких руках Хёнджина. Тот, чуть засмеявшись от неожиданности, порывисто обнял незнакомца, чувствуя, как искреннее тепло чужого тела успокаивает его. В этот момент Хёнджин случайно нажал на кнопку воспроизведения на телефоне. Из динамиков раздалась приятная мелодия.

— Protection charm (instrumental)

Хван без всякого смущения посмотрел на парня. Смотрел прямо перед собой, в растерянные глаза напротив, но казалось, что в самое сердце. Взгляд хаотично блуждал по лицу напротив, останавливаясь снова и снова на больших карих глазах. Они продолжали стоять все в таком же положении — Хван придерживал белокурого парня за талию, а вторая рука сжимала чужой телефон с включённой мелодией, находящейся уже вдоль его тела. — Ты слишком симпатичный для простого парня. — усмехается Хёнджин, нарушая резко воцарившуюся тишину. Феликс мотнул головой и засуетился в его объятиях. Он оттолкнул Хёнджина, отступая назад на несколько небольших шагов. Парень удивлённо глядел на Хвана, будто не он только что запрыгнул в его объятия. — Простите, я... я не хотел чтобы так вышло. — Извинения приняты. — улыбается Хван, наблюдая за растерявшимся парнем. — Как тебя зовут? Мы так и не представились друг другу. Может, прогуляемся? Если ты не против, конечно же. — Фел… — запинается он. — Ли Феликс. Да, думаю можно прогуляться. — Приятно, наконец, познакомиться, Феликс. Меня, кстати, Хёнджин зовут. Они гуляли по парку вместе, не спеша. Иногда Феликс невольно засматривался на полнолуние, и украдкой на Хёнджина, который шагал лёгкой походкой рядом с ним. Он был высок, с подтянутой фигурой, волосы его были темными, — в темноте не разобрать, — несколько прядей ниспадали на притягательные черты лица с красивым разрезом глаз. Феликс соврёт, если скажет, что не был рад знакомству с ним. Хёнджин вдруг останавливается в растерянности, его поражает внезапная догадка. — Подожди… Ты сказал, что тебя зовут Ли Феликс?

Девять лет назад.

Серые осенние дни. Листья уже начинали желтеть, опадать и кружиться в вихре колючего ветра. Хёнджин сидел на своей кровати в приюте, сложив руки на коленях, и смотрел в окно. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками шагов снаружи. Его глаза были полны тихой грусти и усталости. В них не было ни страха, ни надежды — лишь привычное смирение перед судьбой, которую он не мог изменить. Хёнджин всегда был тихим мальчиком. С тех пор, как родители оставили его в приюте пять лет назад, он почти перестал говорить. Никто не знал, почему он замкнулся в себе, но все вокруг понимали, что глубоко внутри него скрывается огромная боль. Он редко улыбался, и даже когда кто-то пытался заговорить с ним, он отвечал односложно или вовсе игнорировал. Его одиночество постепенно становилось частью его сущности, словно он носил невидимую маску, за которой прятались его истинные эмоции. Но всё изменилось, когда однажды дверь приюта открылась, и внутрь вошёл новый мальчик с белоснежными волосами и маленькими веснушками на лице. Он выглядел испуганным и растерянным, но в его глазах, в отличии от остальных, горела пугающая решимость. Как только его привели в общую комнату, он начал кричать и плакать, умоляя вернуть его домой, к тёте, которая обещала забрать его. Его голос еще долго звучал громко и пронзительно, разрывая тишину приюта. Этот мальчишка был совсем другим. Он не боялся выражать свои чувства, и его отчаяние было настолько сильным, что невозможно было оставаться равнодушным. Он постоянно говорил, что его тётя обязательно придёт за ним, что она просто задерживается, но каждый раз, когда сотрудники приюта пытались сказать ему, что никто не придет, он начинал ещё сильнее плакать и кричать, не веря их словам. Хёнджин наблюдал за ним из своего угла комнаты. Впервые за долгое время он почувствовал внутри себя что-то, кроме пустоты. Его сердце сжалось от переживаний за этого мальчика, который так отчаянно цеплялся за остатки надежды. И хотя сам Хёнджин давно утратил веру в чудо, он не мог не сочувствовать этому парнишке. Его собственные слёзы высохли много лет назад, но теперь он чувствовал, как на глаза наворачиваются новые. Прошло несколько часов, и мальчик, наконец, перестал кричать. Он сел на пол возле двери, отказываясь куда-то идти. Его плечи дрожали от беззвучных рыданий, а взгляд был устремлён на входную дверь, словно он всё ещё надеялся увидеть свою тётю. Воспитатели пытались помочь ему подняться, но он лишь отрицательно мотал головой, повторяя снова и снова, что останется сидеть до самого утра. Хёнджин решился, и подошёл ближе к нему. Хван никогда раньше не подходил к новым детям самостоятельно, предпочитая держаться подальше, в стороне. Но сейчас что-то неведомое заставило его сделать первый шаг. Он остановился рядом с беловолосым мальчиком и тихо произнёс: — Она не придёт. — мягко, но уверенно. Мальчишка поднял голову, и посмотрел на Хёнджина. В его глазах снова блеснули слёзы, но он ничего не ответил. Хёнджин опустился рядом с ним на корточки и продолжил: — Я знаю, каково это… надеяться и верить. Но иногда надежда приносит больше боли, чем утешения. Вымотанный паренёк вздохнул и, кажется, впервые за весь вечер решил прислушаться к кому-то. Он вытер слёзы рукавом и спросил: — А ты? Ты тоже ждал? Хёнджин кивнул. Он вспомнил, как сам когда-то думал, что родители придут за ним, но со временем осознал, что этого больше никогда не случится. Хван промолчал. Вместо ответа он поднялся и протянул мальчишке руку. — Пойдем. Здесь холодно. Феликс взглянул на него с недоверием, но всё же принял помощь и позволил себя поднять. Они вместе направились в общую спальню, где остальные дети уже давно спали. Хёнджин показал новенькому свободную кровать и сказал шёпотом: — Ложись. Завтра будет новый день. На следующее утро Хван проснулся как обычно рано. Солнце едва начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в мягкие розовые оттенки. Он встал с кровати и, потянувшись, вышел в коридор. В воздухе витал запах свежезаваренного кофе и хлеба, который пекла одна из поварих приюта. Хёнджин направился к кухне, чтобы взять стакан воды, и заметил, что кто-то сидит на подоконнике в конце коридора. Это был тот белокурый парнишка. Он смотрел в окно, его белые волосы блестели на утреннем солнце. Лицо мальчика было серьезным, но уже не таким мрачным, как вчера. Хёнджин подошел ближе и остановился рядом с ним. Стараясь говорить спокойно, он спросил: — Как тебя зовут? Мальчик обернулся и поймал его внимательный взгляд. В его глазах мелькнуло удивление, словно он не ожидал, что кто-то заговорит с ним снова. — Феликс. — ответил он после короткой паузы. — А тебя? — Хёнджин. — коротко ответил мальчик, неловко присаживаясь рядом. Они молчали некоторое время, наблюдая за тем, как за окном пролетают птицы. Феликс нарушил тишину первым: — Мне сказали, что меня усыновят. Хёнджин повернулся к нему, уловив легкое волнение в чужом голосе. Феликс продолжил: — Новая семья... Они приехали утром. Передали, что хотят забрать меня завтра. Хёнджин кивнул, понимая, что это значит. Он видел, как многие дети уезжают отсюда, оставляя за собой лишь тоскливые воспоминания, но в этот раз он ощущал себя иначе. Странное смешанное чувство — искренняя радость за Феликса и неимоверная грусть от того, что он скоро расстанется с единственным человеком, с которым было не страшно заговорить. — Это хорошо, — сказал он, наконец. — У тебя будет новый дом. Феликс улыбнулся, но этом жесте читалась неуверенность. Он старался скрыть свои сомнения, пытаясь выглядеть бодро. Мальчик хотел надеяться, что всё будет хорошо, но страх перед неизвестностью тяжелым грузом давил на плечи. — Да, наверное, — согласился он. — Просто... странно, что всё так быстро произошло. Хёнджин разделял его чувства. Быстрая смена обстановки хорошенько сбивала с толку, особенно когда привыкаешь жить в одном месте годами. Но он понимал, что лучше не говорить об этом вслух. Вместо этого предложил: — Может, прогуляемся? Пока есть время. Феликс задумался на мгновение, а затем кивнул. Они вместе вышли во двор, наслаждаясь последними часами вместе. Хёнджин показал Феликсу его любимые места — старую яблоню, под которой он любил сидеть, и маленький пруд, где плавали уточки. Они разговаривали о мелочах: о погоде, о птицах, о книгах, которые когда-то прочитали. Оба мальчика знали, что их разговоры — лишь способ отвлечься от неизбежного прощания, но не хотели об этом думать. Вечером, когда солнце начало садиться за горизонт, Феликс вернулся в свою комнату, чтобы собрать вещи. Хёнджин помогал ему, складывая одежду в сумку. Они почти не разговаривали, молчание между ними было теплым и уютным. Когда со сборами было покончено, Феликс остановился у двери и обернулся. — Спасибо. — сказал он, глядя на Хёнджина. — За вчерашний вечер и за сегодняшний день. Хёнджин улыбнулся, хотя внутри него что-то больно сжалось. Он понимал, что вряд ли увидится с Феликсом снова, но старался не показывать своих чувств. — Удачи тебе в новой семье, — ответил он. — Будь счастлив. Феликс кивнул на прощание, и вышел, оставив за собой лёгкий шлейф ароматного мыла и свежего белья. Хёнджин остался стоять в коридоре, глядя вслед ушедшему мальчику. В голове хаотично крутились мысли о том, как быстро всё может измениться, и как важно ценить приятные моменты, которые дарует жизнь. — Ты красивый... — тихо прошептал Хёнджин, прислонившись лбом ко входной двери.

Настоящее время.

— Ты чего завис? — спрашивает Феликс, когда замечает, что Хёнджин отстал от него, и остался стоять позади. — Луна такая яркая сегодня, не заметил? Хёнджин всё ещё продолжает копаться в далёком прошлом, но когда Феликс начинает тихо говорить, Хван прогоняет назойливые мысли и догоняет его. Все сомнения уходят прочь. — Моя мама умерла когда мне было пятнадцать лет, — неуверенно произносит Феликс, шагая впереди. — Несчастный случай, она попала в аварию, и... не выжила. Тогда кроме нас никого не было. Только я и мама. И после её смерти моя тётя не захотела взять опеку надо мной, считая меня незаконнорождённым ребёнком. — Феликс делает паузу, чтобы собрать все мысли воедино, и продолжить. Теперь Хёнджин точно знает — это тот самый белокурый мальчик из приюта. — Суд постановил, что я останусь в детском доме до совершеннолетия. Я прожил там всего лишь два дня и меня усыновили сразу же. Новая семья меня любила, но я сам не принимал их любовь. Они прекрасно знали и понимали, что я не стану называть их мамой и папой. После, того как мне исполнилось восемнадцать лет, я сбежал. У Хёнджина с каждым словом о трагичной судьбе Феликса сердце сжималось от боли. Он чувствовал всеобъемлющее горе — не только за потерю парня, но и за его семью, которая перестала существовать в одно мгновение. С каждой минутой чужого рассказа, Хёнджин осознавал, что этот кошмар, к сожалению, стал реальностью. — Феликс. — тихо зовёт его Хван. Парень останавливается. Он быстро смахивает выступившие слезинки в уголках глаз, а затем оборачивается к Хёнджину. — Была бы моя воля, я был бы с тобой всё время, и в те дни, когда тебе было плохо и одиноко. Я бы защитил тебя, и ты бы доверился мне, как тогда, в приюте. — мягко улыбается Хёнджин, наблюдая за Феликсом, который от услышанного впадает в ступор. — Подожди-ка, то есть... — Феликс смотрит на него, пытаясь разглядеть знакомые черты лица. — Нет... Не может быть... — Он увидел его. Сердце забилось в два раза быстрее от неожиданности. Сначала ему не верилось, что это действительно тот мальчик из приюта. — Хёнджин, это правда ты? — Думал, что не узнаешь. — довольная улыбка трогает полные губы Хёнджина. На лице светловолосого парня появляется улыбка, а глаза округляются от удивления. Он замер на мгновение, не зная, как отреагировать. В этот момент на него нахлынули все воспоминания, и Феликс вдруг осознал, как сильно скучал по нему. Он вообще не ожидал его увидеть. Не был готов к этой встрече. Это похоже на столкновение с призраком из прошлого, который внезапно стал реальностью. Феликс был в шоке, но затем, быстро поняв, кто стоит перед ним, его словно охватила детская радость — парень бросился в чужие объятия. Хёнджин не ожидал, что его так сильно обнимут. Феликс, словно маленький ребёнок, уткнулся в стык чужой шеи, прикрыв глаза. Хёнджин вдыхал запах ванили — его запах. Хван пребывал в восторге от их случайной встречи. Объятия продлились недолго. Хёнджин отстранился первым, не отпуская Феликса. Он аккуратно обхватил его лицо тёплыми ладонями, глядя в тёмные глаза напротив. Хёнджин мягко поглаживал подушечками пальцев его щёки, а взгляд остановился на губах в форме сердечка. Его дыхание слегка сбилось, и он снова посмотрел на Феликса. — Мне впервые захотелось поцеловать незнакомца. — шепчет Хёнджин одними губами. — Незнакомца? — так же тихо следует вопрос из уст блондина, который не сводит с него глаз. — Незнакомец, с которым я когда-то был знаком. Очаровательные губки бантиком растягиваются в счастливой улыбке, а глаза Феликса наполняются новым смыслом и яркими красками. Хёнджин, наблюдая за ним, медленно наклоняется вперёд и снова останавливается в паре миллиметров от губ Феликса. Словно пьяный, он зачарованно смотрит на его губы, после чего подаётся вперёд и касается их своими. Хёнджин терпеливо ждёт каких-либо действий со стороны младшего, но тот ничего не делает, и даже не отталкивает. Хван так же медленно отстраняется и смотрит на Феликса, задержавшего дыхание. Парень смотрел на него широко открытыми глазами, полными недоумения и восхищения. Он не знал, что чувствует, его сердце колотилось так, будто старалось вырваться наружу. В его растерянном взгляде читалось, как он пытается осмыслить произошедшее. Непонимание и трепет смешивались в его душе — он не был опытен в таких моментах, и каждое прикосновение вызывало у него целую бурю эмоций. Пока Хёнджин искал одобрение в его глазах, он вдруг уловил ответную искорку — какое-то молчаливое согласие, которое зажгло в нем надежду. Они обменялись взглядами, и Феликс ощутил, как все его тревоги и страхи в этот миг рассеялись. Эта молчаливая поддержка была словно яркий свет в темноте. Хёнджин, почувствовав отклик, снова приблизился, но в этот раз он знал, что делает шаг к чему-то более значимому. Он поцеловал Феликса снова, намного увереннее, нежно прижав его губы к своим. Их поцелуй был полон искренности, создавал невидимую связь, которая потихоньку начала зарождаться между ними. Феликс чувствовал, как все его мысли расплываются, а мир вокруг постепенно исчезает. Он отдался этому моменту, и в его сердце разлилось обжигающее тепло. Это был его первый настоящий поцелуй, и он переживал чувства, которые ранее не знал — стыд, радость, страх, и при этом огромное желание. В этот миг он понял, что не нужно быть опытным, чтобы ощутить это волшебство момента, главное — быть с тем, кто способен заставить два сердца биться в унисон. Губы Хёнджина на удивление были мягкими и более смелыми. Они то обхватывали зубами нижнюю губу Феликса, оттягивая на себя, то всасывали верхнюю, игриво обводя языком. От новых ощущений внизу живота тянуло, блондин глухо простонал в чужой рот. Ему вдруг захотелось провалится сквозь землю от стыда, но тело не слушалось — он лишь сильнее прижался к горячим губам, позволяя целовать себя. Юркий язык проскользнул сквозь зубы, переплетаясь с чужим. Губы снова соприкасаются, искры разлетаются, а между парнями укрепляется незримая, но ощутимая связь. Хёнджин чувствует, как тепло Феликса передается ему, руки хаотично блуждают, запутываются в волосах, тянутся к спине, словно пытаясь слиться в одно целое. Феликс отстраняется первым, когда его уже не держат собственные ноги, а сердце бьётся, как бешенное. Щёки пылают огнём, губы горят от укусов Хёнджина, от чего они припухают и теряют свои очертания. Хван всё так же держит парня, прислонившись лбом к его лбу, и поглаживает щёку Феликса, а тот, в свою очередь, расплывается в улыбке. Хёнджин отпускает Феликса и берёт его за руку, переплетая их пальцы. Они гуляли по парку уже в уютной тишине. Каждый думал о своём, Феликс моментами касался своих губ, и снова улыбался. — Луна сегодня красивая. — тихо слышится приятный голос Хвана. — Настолько красивая, что умереть можно. — Отвечает Феликс, не веря в происходящее. Белокурый парень останавливается, и его губы вновь трогает солнечная улыбка. Но она быстро сходит с лица, когда он вспоминает кое-что важное. Хёнджин замечает смену настроения, и хмурит брови. Хочет спросить, но его опережает Феликс, который выпаливает всё сразу на одном дыхании: — У меня завтра рейс в Австралию. — слышится грустное признание, и Хван удивляется. — Останься, Феликс. — после недолгого молчания просит Хёнджин. — Останься прошу. Нам ведь столько нужно рассказать друг другу. Я хочу узнать как ты жил после приюта. Я не смогу на этот раз отпустить тебя. — смотрит он в глаза, которые уже успели стать ему родными. — Хёнджин, я не знаю, что сказать... — растерянно отвечает Феликс на его откровение. Хван лёгким движением притягивает парня к себе, и снова крепко обнимает — одна его рука покоится на затылке, а другая прижимает за талию. Он снова вдыхает аромат ванили, который приятно бьёт в нос, прикрывает глаза. Феликс такой нежный и хрупкий, что сделай ты резкое движение, и он сломается. — Останься со мной. — щекочет тёплый голос у уха, и Феликс обнимает Хвана сильнее. Он неимоверно счастлив прямо сейчас под звёздным небом, с ярко освещающей луной. Кажется, его сердце выпрыгнет из грудной клетки, если эта ночь будет длиться вечно. — Я самый счастливый человек на свете. И мир вокруг как будто замирает. Ночные звёзды искрятся, как сладкие обещания, а ветер с лёгкостью уносит их слова в бесконечность. В этот момент, среди тишины и вечности, они оба знают — они станут частью друг друга. В этом мире, полном неожиданностей, удивительно, как судьба связывает нас с людьми из прошлого. Иногда кажется, что мы забыли тех, кто когда-то был рядом, но стоит лишь встретиться вновь, как воспоминания начинают всплывать сплошным потоком. Один разговор, одна искренняя улыбка, и всё вокруг вдруг наполняется теплом. Под темным небом, усыпанным звездами, и ярким полнолунием, Хёнджин и Феликс оба осознают, что эти моменты бесценны. Люди сталкиваются с теми, кто оставил след в их сердцах в нужное время и в нужном месте. Их встреча — это не просто совпадение, а красная нить, которая вновь связала их судьбы. Каждый такой миг запоминается навсегда. Как напоминание о том, что жизнь, несмотря на свою непредсказуемость, всегда предоставляет возможность для повторных встреч. И в этот вечер, когда звёзды светят особенно ярко, они оба понимают: несмотря на расстояние и время, каждый новый контакт открывает дверь к их прошлым чувствам. Это их напоминание о том, что в этой жизни, полной перемен, мы всегда можем вернуться к тем, кто нам по-настоящему важен. И каждая встреча — это маленький кусочек судьбы, который мы трепетно храним в своем сердце. История Хван Хёнджина и Ли Феликса продолжится. Они постепенно начнут узнавать друг друга. Феликс останется жить у Хёнджина, и познакомится с Минхо, который станет его новым другом. Турция стала для Хёнджина второй страной и родиной, и, несмотря на то, что у него здесь работа и дом, он вернётся с Феликсом в Корею. Белокурый парень с веснушками найдёт свою вторую семью, перед которой он чувствовал вину все эти годы. Их отношение к нему по-прежнему останется тёплым. А после их последней остановкой станет Австралия — это место будет связано только с самыми тёплыми и яркими воспоминаниями. Как однажды Хёнджин скажет Феликсу:

«Сквозь звёзды к любимому.»