Хван без всякого смущения посмотрел на парня. Взгляд хаотично блуждал по лицу напротив, останавливаясь снова и снова на больших карих глазах. Они продолжали стоять все в таком же положении — Хван придерживал белокурого парня за талию, а вторая рука сжимала чужой телефон с включённой мелодией, находящейся уже вдоль его тела. — Ты слишком симпатичный для простого парня. — усмехается Хёнджин, нарушая резко воцарившуюся тишину.

Хван Хёнджин, привыкший раскладывать всё по полочкам, анализировать каждую деталь, не мог понять Феликса. В нём было что-то ускользающее, что-то, что не поддавалось его логическим алгоритмам и обычным методам анализа. Что-то, что его невозможно привлекало. — Я не умею целоваться. Слова, тихие и неуверенные, словно оброненные случайно, повисли в воздухе, теряясь между их губами.

Он, когда-то подаривший своему возлюбленному крылья, наблюдает, как тот улетает всё дальше, оставив лишь стопку пожелтевших писем – безмолвных свидетелей несбывшихся обещаний. Каждое слово в этих посланиях – эхо былой любви, напоминание о том, как Феликс, будучи опорой и музой, помог Хёнджину взлететь к небывалым высотам.

— Поужинаем вместе? — Вопрос звучит так, словно это не предложение, а скорее утверждение, вызов. — В качестве кого ты меня приглашаешь, боюсь узнать. — Как коллегу. Устраивает? – Минхо слегка приподнимает бровь, ожидая ответа. Он видит, что Хёнджин колеблется, и это только подстегивает его азарт.