Ласточки | Дети перемен

— Ната-а-аш, — протянула неспешно девушка, примеряя перед овальным зеркалом очередную пару золотых сережек. Тонкие лучи вечернего солнца, пробивавшиеся сквозь кружевные занавески, играли на маленьких, не больше половины ноготка на мизинчике, сережках из золота. Больших денег в семье сейчас не водилось, хотя и жили Беловы далеко не бедно. В любом случае, жили они лучше, чем семья Наташи Ласточкиной. Ира внимательно вглядывалась в свое отражение, пытаясь решить, какие серьги лучше подойдут к ее глазам. — Мм? — спросила одними лишь губами Наташа, не отрывая взгляда от окна. Она сидела на кровати, в комнате подруги. Ласточкина поджала под себя ноги, и задумчиво смотрела на тихий дворик, заново окрашивавшийся в зеленые цвета. Лучи солнца проникали сквозь молодую листву деревьев, создавая причудливую игру теней на асфальте. Она не слышала щебетания подруги, при этом терпеливо ждала, когда та выберет, в чем пойдет на встречу с очередным поклонником. — Петька-то Карасев, сосед же твой? — с интересом спросила кареглазая девчонка Ира Белова, оставив выбор украшений, остановившись на паре в виде капелек, попутно теперь застегивала новую вельветовую рубашку, привезенную родителями от тетки из Москвы. Девичьи пальцы легко проходились по белым пуговицам. Наталья проследила за действиями подруги, плавно перевела взгляд на свой немного потасканный свитер, на его локтях давно появились затертости, хоть и едва заметные глазу, благодаря бледному цвету. Затем девушка вздохнула и поправила блондинистые волосы. Они были пышными, как облако, отливали золотом, словно нимб над ее головой, под лучами заходящего солнца, которое заглядывало в приоткрытое окно. Весна уже во всю вступила в силу, на дворе стоял апрель 1995 года, обещавший быстрые перемены и новую жизнь. С улицы доносились детские голоса, шум проезжающих машин, во дворе кто-то слушал песни уже привычной группы «Комбинация». — Ну да, — легким кивком ответила Ласточкина своей подруге, выходя из внезапной задумчивости. Петр Карасев был приветливым соседом Наташи. Всегда поможет донести тяжелые сумки, присмотрит за своими младшими братьями, придержит дверь в подъезд. Жил он с матерью - Флорой Борисовной. Та была женщиной средних лет, работающей водителем троллейбуса, на районе и среди двора многие знали ее. Серые будни она ярко скрашивала своими шутками, песнями, в этом же троллейбусе, что, казалось, был с ней на протяжении уже многих лет, она познакомилась с каждым из своих бывших мужей. Еще было два сына в семье, кроме старшего Петра - Юрка и Русланчик. Юра, художник с трепетной, тонкой душой, работал в стенах местного Дома культуры. Каждая линия на холсте отражала его уникальное видение мира. И пусть его афиши рекламировали современные кинокартины, в каждой из них чувствовалась рука настоящего художника, не боящегося идти против течения и отстаивать свое мнение. Пару раз Ласточкина видела его работы, вывешенные для привлечения зрителей на показы современных фильмов. Русланчик учился в школе, про самого младшего известно Наташе было немного. Все, что о нем рассказывала ее мама - Валентина Ласточкина - хороший мальчик, шустрый, работает даже где-то в своем юном возрасте, старается, матери помогает. Золото. Такое было представление о соседях у блондинки. А, еще, чем немного хвастала, рассказывая за чаем, Флора Борисовна, Петя прямо помешался на своей этой Пиковой Даме! Все поет и поет. Ни дня без разносящегося по квартире звонкого мужского голоса. Зачем только ему это все? Но ходит, занимается! — А зачем он тебе? — Да в универе девки болтали о нем вчера, слышала, что он, мол, с Жигалинскими сейчас, — развернувшись на пятках перед зеркалом, ответила Ира, — Вадим еще говорил как-то со своими братками, что Карасев этот следующий после главного у Жигалинских! Прикинь, правая рука главаря рядом с тобой, совсем рядом живет! — говорила она это все с нескрываемым восторгом, выпучив свои карие глазки. Ласточкина не разделяла восторга от нынешних дел в городе, вокруг развелись кучки, так называемых "бригад". Однокурсницы одна за другой льстились от внимания очередного клоуна в кожаной черной куртке или в ярком или не совсем ярком, но при всем остальном очень дорогом пиджаке, показывающим статус его обладателя. Вскоре половина, казалось бы, приличных студенток, вальяжно приезжала к местному институту на новеньких заграничных машинах, в основном на черных бэхах 525, они целовали в щеку или в губы своего бандита-кавалера и бежали, задорно смеясь, к таким же подружкам. Все это не вызывало у Наташи ничего, кроме безразличия. Какое ей дело, что еще одна девушка повелась на деньги и терпит то, как с ней обращается этот ее новый "мужчина-бригадир", когда никто не видит. Не верила Наташа, что кто-то в действительности мог полюбить такого человека. Да и как его человеком-то называть, он возомнил себя Богом, даже больше, вершит судьбы, стреляет, режет, а потом учтиво стоит на похоронах того, кого же сам и убил. Мерзость. — Да не может быть, — сомневаясь произнесла блондинка, ее голос был едва слышен. Скрестив руки на груди, словно защищаясь от услышанного, она пристально посмотрела на подругу. Брови слегка приподнялись, образуя на лбу тонкую морщинку. Ее пальцы нервно теребили друг друга. — Да я тебе говорю! — восхищенно воскликнула подруга. Она подошла быстрыми шагами к Наташе, — А еще, ну, это тоже от Вадима слышала, батек этого Пети скоро из тюрьмы возвращается, сыночка к делам еще ближе подберет, — последнее предложение Белова произнесла почти шепотом, будто опасаясь, что кто-то внезапно услышит ее слова. Ира говорила неуверенно, настойчиво трогая свои пальцы, цепляя аккуратный маникюр, сделанный около часа назад. Она посмотрела на свои ногти еще раз, одобряя работу подруги. В мыслях пронеслось: «Ну, Наташка, ну мастерица!». Мама Беловой именно так часто хвалила хозяйственную подругу дочери. При этом своей «Ирке-шалопайке» пророчила одинокую жизнь, если она не научится за домом следить, порядок наводить и готовить по-человечески, а то, что не суп, то каша какая-то! — Да нет, бред это все, я знаю Петьку, ну, не близко, конечно, но от его мамы часто слышу о нем.., — девушка, задумавшись, медленно теребила край своего свитера, взгляд её блуждал где-то вдалеке, за спиной подруги. Говорила она тихо, почти шёпотом, слова словно вылетали из неё с неохотой, прерываемые долгими паузами, заполненными тихим вздохом или нервным постукиванием пальцев по столу. — Маме Флора Борисовна рассказывала, что Петька еще занимается оперой, ходит к кому-то, — вспомнила неожиданно Ласточкина. Она произнесла это, как факт и окончательно уверилась в своей правоте. Разве может и он оказаться убийцей? — Ты хоть в окно выглядываешь, да его пацаны каждый день на тачке забирают, — румяня и без того алые щеки, проговорила монотонно Белова. — Ой, ты-то откуда знать можешь! — уже спокойным голосом произнесла Наташа. Она взяла подушку, ровно стоящую на кровати Иры, немного помяла ее руками и слабо бросила в подругу, по-детски смеясь. Белова ахнула от неожиданности и отложив косметику принялась к мести. Со звонким смехом девчонки кидались одной подушкой по просторной комнате. Они бегали от окна к шкафу, кровати и дверям, прятались за стул, приоткрывали дверцу шкафа, создавая препятствие. Наконец, вдоволь насмеявшись, обе рухнули на кровать, визжа и отбрасывая мятую подушку куда-то в сторону. — Не веришь мне, а зря, я-то разбираюсь в людях! — запыхавшись, выдала Белова. — Ну тебя, болтушка! — И Вадим тоже болтушка? — иронично спросила Ира, а затем отвела взгляд немного в другую сторону от подруги, — Кстати, он про тебя спрашивал недавно, — она помедлила прежде, чем снова что-то сказать. Наташа шумно выдохнула, пытаясь выровнять дыхание. — О чем? — Ну, видел как-то на улице, спрашивал есть ли у тебя кто, — невозмутимо ответила Ира, но в ее голосе слышалось легкое волнение, непривычное ей. Ласточкина не нашла, что ей ответить и просто опустила взгляд, замолчав. — Ладно, мне пора уже, — вскинув взгляд на часы на стене, ответила Ира. Она приподнялась на локтях и посмотрела на легкий беспорядок, появившийся в комнате, — А то еще прибраться надо успеть, мать увидит - убьет. Она энергично встала и принялась наводить порядок, хотя до порядка и новая обстановка вряд ли дотягивала. Наташа попрощалась с подругой и решила еще немного прогуляться. Вечерний воздух весны наполнял легкие, будто веселил и улучшал настроение. Девушка шла неспешным шагом, словно танцуя по парковым аллеям. Мысли текли плавно и безмятежно. Но среди них закралась новая, она была о ее соседе. Ну не может он быть бандитом! Перепутала что-то Белова. Да! Ей просто хочется в это верить, потому что давно мечтает о каком-то братке в своем кругу. Ноги, словно повинуясь какому-то внутреннему зову, незаметно привели ее к любимому месту – укромному уголку на берегу неширокой речушки. Эта речка, пусть и небольшая, прозрачной низенькой лентой разделяла два мира, два берега. Девушка остановилась у небольшого деревянного навеса, заметив неподалеку компанию, состоящую, ни много, ни мало, из двух парней. Те пили что-то из бутылок. Наверное, алкоголь, — пронеслось в мыслях Наташи. Однако этот факт ее не смутил. Она замерла на месте вглядываясь в каждую мелочь вокруг. Было тихо. Наташа вдохнула вечерний воздух и медленно, улыбаясь, выдохнула. Хорошо. Едва прерывалась тишина тихим смехом и разговором парней. Но юноши вели себя достаточно аккуратно. Белокурая не знала, заметили ли они ее или нет, в любом случае, не обращали на нее никакого внимания, слишком уж интересный разговор был, выходит. Она даже пыталась разобрать, о чем они там разговаривают, но это было безуспешно. Ну и не страшно! Тишина, окутывавшая укромный уголок, внезапно разорвалась резким рычанием моторов. Наташа вздрогнула и настороженно прислушалась, пытаясь понять, откуда шел звук. Он нарастал, становясь все ближе и настойчивее. Наташа всматривалась в противоположный берег реки, пытаясь проникнуть взглядом сквозь сгущающиеся сумерки. И тут, словно из ниоткуда, из глубокой тени деревьев, вынырнули очертания машин. Не одна, не две, а целая вереница иномарок, блестящих свежевымытыми боками. Они двигались медленно, словно хищники, выслеживающие добычу, их фары резали темноту яркими лучами. Необычность этой картины, появление стольких машин в этом тихом, заповедном месте, мгновенно насторожило Наташу. Предчувствие чего-то нехорошего, холодной волной прокатилось по ее спине. Ласточкина инстинктивно почувствовала опасность, поняв, что это появление не случайно и точно не сулит ничего доброго. В ее голове промелькнула мысль: "Что-то здесь не так..." Тихое укромное место парка. Нервные парни в кожаных куртках, выходящие друг за другом из машин, хлопая дверями модных тачек. Точно стрелка или что похуже. Она метнула взгляд в сторону двух парней с ее берега, они замерли, также внимая происходящее. Внезапно какой-то из прибывших гостей вывел подозрительно знакомого парня из машины. Он небрежно поставил его на колени рывком одной руки и направил пистолет, что-то выкрикивая. Девушка заметила, что парни бросили бутылки и стали тихонько отступать, будто прячась от хищников. Она последовала их примеру и стала спешно удаляться от этого места, а затем.. А затем в ушах прогремел громкий выстрел. Она невольно вскрикнула, чем привлекла внимание парней, крадущихся недалеко впереди. Один из них обернулся. Наташа увидела в сгущающейся темноте вечера знакомое лицо среднего сына соседки - Флоры Борисовны. Оно сразу же врезалось ей в память. Юрка затормозил, останавливая приятеля и благородно вернулся за девушкой. Твердо схватив ее за руку, он стремительно потащил ее испуганное тело за собой. Крик в точности слышали те бандиты на противоположном берегу, поэтому нужно было бежать незамедлительно, а бросать девчонку в такой ситуации не солидно. Наташа смутно рассмотрела лицо друга Юрки. Он был повыше нее самой, темные взъерошенные волосы, пару родинок на лице. Одежда не выглядела обремененной богатством. Обычная куртка, такие же джинсы. Все обычное для их жизни. В голове мешались звуки моторов машин, нагоняющих беглецов-свидетелей, какие-то обрывки фраз соседа, настойчиво тащившего ее за собой. Вскоре троица выбежала на другую тропинку. Юрка замер замешкавшись. Наташа не понимала, куда им дальше бежать, машины были совсем рядом, а это значит, что им конец. И конец ее совсем недолго длившейся жизни. Внезапно неизвестный парень, друг Юры, схватил того под руку и толкнул вперед в другую сторону парка. Он попутно разъяснял девушке, что делать. — Прячься в овраг! Втроем засекут, а так мы их отвлечем, — пытаясь выровнять дыхание после бега, темноволосый показал рукой, куда нужно отойти и там затаиться, — Как уедут, сразу беги отсюда! Больше не успев ничего сказать, он ещё раз толкнул смотрящего на девушку Юру и уже вместе они побежали дальше. Ласточкина, тем временем, стала ползти в овраг. Ее спасли считанные секунды и парни, убегающие вдалеке в другую сторону, пытаясь спасти себя и девушку, случайно навязавшуюся к ним в компанию. Руки тряслись, ноги предательски скользили по траве, намекая, что скоро сорвутся. Но она держалась, слыша, как машины загонщиков притормозили. Овраг был небольшой, но малейшее движение и ей крышка. — Вон они! — произнес какой-то знакомый голос. Наташа на мгновение задумалась. Она пыталась вспомнить, где его слышала. Девушка услышала, как машины отъехали. Шумно выдохнув, расслабилась и попыталась подняться, отворачиваясь от оврага, вставая на ноги. Она отряхивала дрожащие руки от земли, как вдруг кто-то сзади накрыл ей рот своей ладонью. Другая рука крепко прижала ее за живот и снова опустила на землю. Вдвоем они упали на траву. Сердце девушки отбивало чечетку. В глазах был страх. Она попыталась убрать руки наглого незнакомца, но вскоре тот оттолкнул ее, снимая с себя на траву и внимательно посмотрел в глаза. Ласточкина замерла. Рядом с ней был он - Петя Карасев. – Слушай, не ори только, хорошо? - произнес парень на удивление спокойно, всё ещё смотря в ее глаза. Петр аккуратно убрал кудрявые пряди своих волос с лица, наклонив голову на бок. Его руки были немного испачканы в траве, кожаная куртка тоже немного пострадала. Девушка замерла, не понимая, что она должна дальше сделать. Как реагировать? А в мыслях было лишь опустошение. Разочарование захлестнуло с головой Ласточкину, когда она осознала, что Карасев был совсем не тем тихим соседом, живущим все эти годы рядом, а таким же бандитом, беспринципным убийцей, что сейчас пришел ее убить. А как же иначе? Свидетели, как известно, долго не живут.