Slavic role/Critical bimbo

Привет! Меня зовут Анастейша Дав, мне 22 года, и я законченная неудачница. Я знаю, немного дико и сумасбродно с моей стороны начинать знакомство с такого категоричного утверждения, но уверяю – это чистая правда. И прежде, чем ты, проявляя чувства такта, ринешься отрицать мои слова - выслушай меня. Я совсем не похожа на остальных девушек моего возраста, которые кокетливо стреляют глазками в парней, заканчивают учебу с отличием, выходят замуж и создают идеальную семью с картинки в Pinterest. Может быть, в иной жизни у меня могло бы получиться вписаться в общественные нормы, но в этой реальности к своим годам я достигла только рекордного количества академических задолженностей в университете. Так вышло, что я со времен школы выбивалась из системы, и отказывалась быть как все: в старших классах я выделялась острым и непосредственным умом среди своих сверстников, которые не могли похвастаться ничем, кроме числа подписчиков в instagram (и то, оглядываясь назад, не думаю, что 300 подписок в профиле — это какое-то огромное достижение). Хотя я и не была популярна, меня уважали (и немного боялись) за мою дерзость и интеллектуальную смекалку. Я преуспевала в учебе, мною гордилась школа, семья, наш небольшой городок. Всё изменилось в университете, когда я поняла, что система образования – это социальный конструкт. Меня всё реже можно было увидеть на занятиях, а однокурсники и вовсе постепенно забыли, как я выгляжу. Я устала быть гениальной, мне захотелось просто быть собой: девчонкой, в старой растянутой футболке группы Aerosmith, которая целыми днями играет в видеоигры, потягивая крафтовое пиво, слушает рок и живет сегодняшним днём, не задумываясь о том, что подумают о ней другие. Тогда-то я и открыла в себе страсть к настольным ролевым играм, а в частности к DnD, и стала Мастером Подземелий. Спустя некоторое время робких начинаний, на мои игры стали выстраиваться целые огромные очереди, жаждущие прикоснуться к гениальным мирам в моей голове. Знаю-знаю, ты, как моя мама, скажешь, что забрасывать учебу безответственно с моей стороны, и что я не забочусь о будущем, и закапываю в землю другие свои таланты. И я, может быть, даже согласилась бы с тобой, если бы моя жизнь не приняла бы крутой поворот в один из очередных будничных вечеров в нашем доме. В тот день я как обычно проснулась в 17 часов утра, и героически преодолев неподъемную тяжесть одеяла, первым делом отправилась умываться в ванную. Подойдя к раковине, я встретилась с девушкой в отражении зеркала: с той стороны на меня смотрела девчонка с упругими русыми кудрями-пружинками чуть ниже тонкой талии. Передние пряди шелковистых волос спадали на маленькую грудь третьего размера. Анастейша из зеркала, как и я сама, имела заспанно-непонимающее выражение лица, с широко распахнутыми глазами-хамелеонами, в данный момент принявшими цвет грозового неба. А под глазами, конечно, располагались синяки от недосыпа. Не то, чтобы я совсем плохо спала, но все-таки на моем организме отражалось то, что по ночам я предпочитала мурлыкать интернет-друзьям вDiscord, а не видеть сны. Засыпала я обычно прямо вместе с рассветом. И эта ночь не была исключением – в этот раз я проводила онлайн-сессиюDnDдля своей кампании. И, как это часто бывает, все пошло не так, как было изначально задумано, и игровая сессия затянулась на несколько лишних часов. Получилось, что друид из моей команды случайно предотвратил сюжетно важное событие, которое я с любовью готовила всю неделю до игры. Так что настроение у меня было неважное, и в голове крутились десятки вариантов развития событий на будущее в нынешних вынужденных условиях, созданных моим игроком. Я облила своё несчастное лицо холодной водой, неспеша почистила зубы и постаралась как можно менее заметно пробраться на кухню, чтоб взять что-нибудь съедобное из холодильника и утащить в свою уютную геймерскую норку, не привлекая внимания родителей. Мой нехитрый план с похищением завтрака провалился практически сразу же. С того момента, как я тихонько подошла к двери, ведущей на кухню, я поняла, что моя уловка не удалась. Из глубины комнаты я услышала папино деликатное покашливание, и, не успев рвануть обратно по коридору в убежище, я была обнаружена отцом. Увидев меня, он быстро приподнялся из-за обеденного стола. – Анастейша, – разнесся его грозный бас. – Мы ждали, когда ты проснешься. Нам нужно серьезно поговорить. – Пап, - вопросительно сказала я. – Все в порядке? Не пугай меня. Ты выглядишь так, будто кто-то умер. Я послушна вошла на кухню, задержав дыхание. Моё сердце на мгновение отказалось биться. - Никто не умер. Разве что наши мечты и надежды о том, чтоб воспитать достойного члена общества, разбились о скалы твоего безразличия к нашему с отцом труду. – это раздался голос мамы, показавшейся из-за дверного косяка и здорово меня напугавшей, так как я не сразу ее заметила. Выражение лица, с которым она произнесла свои слова, было наполнено скорбью и решимостью. Я не сразу вздохнула с облегчением. Конечно, мамина обыкновенная драматичная манера раздувать из мухи слона мне была знакома очень и очень хорошо. И все же, слышать такие категоричные обвинения в свой адрес, еще и на голодный желудок, было неприятно, так что я сразу встала в защитную позу - скрестила руки на груди и нахмурила брови. — Окей, и я рада тебя видеть, мама. - я закатила глаза и гневно проследовала к холодильнику с намерением завершить начатое: взять что-то съестное и закрыться в своей комнате, избежав дальнейшей беседы с родителями. - Ни дня без упреков. - Не строй из себя жертву. – сказав это, мать встала на пути между мной и холодильником. – Если кто-то и страдает в этом доме, то это мы. Ты только и делаешь, что играешь в компьютер целыми днями! И тратишь наши деньги. Ты знаешь, что еда тоже не достается нам бесплатно, могла бы хотя бы что-то приготовить сама. – очевидно, она проследила за моим взглядом, упорно сверлящим холодильную камеру прямо позади нее. После некоторой паузы она тихо спросила меня, смотря чуть исподлобья. – Когда ты в последний раз была на учебе? - На прошлой неделе. – мне пришлось отвести глаза. Голод тут же пропал. Ответ получился механическим, неубедительным. Это была ложь. Я не смогла бы сходу вспомнить, когда последний раз была в университете. И мать, конечно, считала это мгновенно. Повисло молчание. Мне не нужно было видеть лица родителей, чтобы знать, что сейчас они смотрят на меня с осуждением. Напряжение в комнате стало невыносимым. И как только я начала, ворча что-то про выдуманный экзамен, к которому якобы готовилась всю ночь, разворачиваться в сторону выхода, то ощутила тяжелую папину руку на своем плече. - Анастейша, хватит. - снова загремел голос отца. – Тебя отчислили полгода назад. Я бы подумала, что он шутит, но на его лице не было ни тени улыбки. Мои колени стали мягкими и слабыми, и я ощутила, будто пол подо мной стал проваливаться. - Нет, такого не может быть. Мне бы пришло уведомление в личный кабинет, мне бы прислали письмо-предупреждение на почту. Меня бы вызвали к декану. – руки сами ринулись к телефону, чтоб проверить уведомления. И тут меня осенило - ведь я уже почти полгода как сменила е-мейл, потому что у меня закончилось место в облаке на предыдущем. Поэтому я и не получала никаких писем. А в личный кабинет студента я попросту не заходила уже много месяцев, ведь не проходила никаких онлайн курсов. Точно так же, как и офлайн. Должно быть, все мои мысли тут же отразились крупными печатными буквами прямо на моём хорошеньком лбу, потому что мать и отец по очереди загрохотали: «Если бы ты хотя бы изредка заглядывала в вуз, то не была сейчас в такой ситуации», «ты всё время в телефоне, ты могла пропустить эти письмо только если бы ослепла», «ты неблагодарная», «да мы на тебя жизнь положили». И так далее. Но я уже не слушала. Меня оглушила смесь из вины, стыда и злости, колени сами подогнулись, и я присела на ближайший ко мне стул, закрыв лицо руками. Самый главный и самый громкий осуждающий голос, звучавший сейчас в моей голове, принадлежал мне самой. Какой бы гениальной я не была, и как бы я не недолюбливала своих некомпетентных профессоров, и как бы я не презирала бестолковый учебный план - всё-таки это был очень глупый способ впустую потратить миллионы родительских денег, которые были вложены в моё образование. Вслед за этой мыслью во мне стала разгораться искорка ярости: а ведь я никогда не просила их о такой жертве. Это мать и отец всегда мечтали о дочери с красным дипломом, в то время как я с подросткового возраста мечтала стать лучшим мастером Подземелий во всем мире. Вместо этого же я вынуждена была губить свой потенциал на смертельно скучных лекциях захудалого провинциального университета. Спустя минуты подобных размышлений искра злости разгорелась в огромный пожар, отразившись алым цветом на моих бледных щеках. Я внезапно вскочила со стула и начала кричать на родителей в ответ, выкладывая им всё, что я о них думаю. Взаимные крики продолжались еще некоторое время, пока мама и папа не замолчали с холодным, спокойным и жестоким выражением лиц. Я в шоке от внезапной перемены их настроения тоже замолчала. Повисла новая пауза, и я уже было подумала, что их тронули мои слова, а может и вовсе задели за живое. Может быть, сейчас они думают о том, как несправедливы были ко мне все эти годы, и как они могут загладить эту вину. И тут отец заговорил. - Знаешь ли, сколько стоило твое обучение нам? – произнес он сурово. Я уже закинулась, чтоб назвать точную цифру, когда он резким жестом прервал меня. – И дело не в деньгах. - Мы с папой хотим, чтоб ты понимала, как дорого нам обошлась твоя выходка. – продолжила мама. – Ты должна понять, что у твоих действий есть последствия. Я фыркнула от возмущения. Мне прекрасно известно, что у действий есть последствия! Это я пытаюсь втолкать своим игрокам во время сессий, когда они убивают мирныхNPCили топят гражданский корабль. - Мы приняли решение, которое, поверь, далось нам не легко. Но так будет лучше для тебя. Ты должна вернуть нам всё до копейки. Мы уже нашли хорошее место, где ты поймешь цену деньгам и научишься по-настоящему трудиться. У тебя нет возможности отказаться, потому что я подписал контракт и получил оплату за работу на три месяца вперед. - Как ты мог подписать контракт за меня?! – от злости я топнула ногой. – Я совершеннолетняя девушка, ты не имеешь права! Я вам что, рабыня?! - Не рабыня, а прислуга. У очень приличных людей. - Папа, да это одно и тоже! – я продолжила кричать на него, не веря своим ушам. Кровь от гнева закипела у меня в жилах. Пока я злилась, топала и махала руками, то совершенно не заметила, как мать подошла ко мне совсем вплотную. Что-то блеснуло у нее в руках, но я не успела рассмотреть. - Тише, тебе нужно немного успокоиться. – последнее, что я услышала, прежде чем в мою шею вонзилось что-то острое. «Шприц» - подумала я, перед тем как руки и ноги стали тяжелеть, а сознание угасать. Наверное, я мягко приземлилась в мамины объятия, прежде чем отец поймал меня и поднял на руки. Что происходило с моим бессознательным телом дальше – для меня остается загадкой по сей день. Но в следующий раз, когда я открыла глаза, то сразу услышала американский английский. Голоса показались мне очень знакомыми, почти что родными, но до тех пор, пока мое зрение не прояснилось, а взгляд не сфокусировался, я не могла понять, кто передо мной. Наконец, спустя несколько мгновений у меня получилось сосредоточиться на лицах, склонившихся надо мной. Их было восемь. - Good morning, Slavic bimbo. – сказал Сэм Ригел. Я узнала этих людей. Это был каст CriticalRole.