Игрушки по Вызову

— Точно не надолго? У меня есть свои дела дома, — спросил Льюис, когда они шли к маленьким столикам в кафе. Парень покосился на незнакомца и добавил в уме: «Например, не вылететь из универа за провал экзамена, ага». — Всего несколько минут, — кивнул мужчина, мельком сверяясь с часами на запястье. Жест вышел слишком отточенный, будто господин в костюме был роботом. И все бизнесмены постоянно сверяются с дорогими часами, а не с мобильником? — Хорошо. А как вас зо… — Ой, мне звонят! Прошу прощения.       Мужчина отошёл на несколько шагов и вынул вибрирующий телефон из внутреннего кармана пиджака. Проверив абонента, он прижал трубку к уху и заговорил тихо, то и дело поглядывая в сторону Льюиса.       А парень тем временем подошёл к ближайшему столику и опустился на плетёный стул, который приятно скрипнул под ним. Кафе дышало тем самым летним покоем, какой присущ всем небольшим, но уютным заведениям: лёгкий ветерок шевелил края скатерти, солнечные лучи мягко падали на пол, сделанный из глазурованной плитки, а где-то в кронах деревьев, которые росли прямо около входа, надрывались чайки, которые что процентов что-нибудь да тырят со столов. Мимо входной двери, цокая коготками, протрусила рыжая кошка — худая, с наглой мордой. Она покосилась на Льюиса, словно оценивая, достоин ли он сидеть в этом кафе, и величественно удалилась. Странно конечно, вроде и не Турция… Ну, хоть никто не трогает её — и то хорошо.       К парню тут же подскочил молодой официант — веснушчатый и с карандашом за ухом, а также с небольшим меню в руках. — Добрый вечер! Что будете заказывать? — Я… э… — Льюис замялся, скользя взглядом по строчкам. Сейчас хотелось сладенького, ведь поесть можно и дома. — Шоколадное пирожное. Это всё… А нет, и чай! Ой… Какао, если можно. — Отличный выбор! — улыбнулся официант и чиркнул в блокноте. — Так, я вернулся! — человек в костюме возник словно из ниоткуда, легко присаживаясь напротив. Он кивнул официанту. — Мне маленькую кружку чая. Чёрного, без сахара. И добавьте туда лимон, если можно.       Парень кивнул, записал и исчез в полумраке зала. Льюис откинулся на спинку стула и огляделся. В такие моменты он особенно остро чувствовал, за что любит это кафе. Мимо неспешно шли прохожие, двое ребятишек с мороженым бегали на летней веранде; пожилая пара на соседнем столике пила лимонад и о чём-то тихо переговаривалась, улыбаясь друг другу. Солнце висело низко, заливая всё вокруг апельсиновым светом. В воздухе плыл аромат ванили, корицы и выпечки, которую, наверное, за сегодня испекли последний раз, ведь закрытие приближалось. Ветки клёна за окном лениво покачивались, отбрасывая в помещение кафе красивые тени. Птицы устроили шумную возню на столах, пытаясь полакомиться крошками.       Лу невольно улыбнулся: да, именно за это он и любил здесь бывать. Тихо, уютно, и время течёт медленно… — Вы, кажется, хотели о чём-то поговорить со мной, — Льюис поднял бровь, возвращаясь взглядом к собеседнику. Он всё ещё не понимал, как к нему относиться. — Да, хотел. Видишь ли, я PR-менеджер известной компании, которую ты наверняка знаешь. — Мужчина развернул планшет, и Льюис наконец смог разглядеть символ: буква «Р» в жёлтом кружочке. Та самая, Playtime Co. — Реклама, которую ты мог видеть, частично сделана мной… В общем, большинство из роликов созданы с моей помощью! Кстати, по тебе не скажешь, конечно, что ты любишь детские игрушки, ха-ха!       В это время к ним вернулся официант с двумя кружками и пирожным для Льюиса. Улыбнувшись, парень удалился к прилавку. — Не очень, да. Я как бы подросток, учусь на первом курсе, — кивнул Лу, с усмешкой отреагировав на заявление. Он обхватил свою кружку пальцами, чувствуя тепло. — Я вижу. У меня для тебя есть очень… интересное предложение, которое тебе может понравиться. Только выслушай, хорошо? — мужчина улыбнулся, вытаскивая телефон и кладя его на стол экраном вниз.       Льюис кивнул. Делать сейчас всё равно было нечего, а раз с ним хочет побеседовать сотрудник компании, известной на весь мир, — почему бы и нет? Время ещё есть. Повторить темы к зачёту он всегда успеет. Наверное… — Смотри… Ты наверняка слышал о таких персонажах, как «Улыбающиеся Зверята», да? — студент сдержанно кивнул. — Отлично. Они очень милые и весёлые персонажи детского сериала, его очень любят показывать во многих местах. Естественно, Зверята имеют свои плюшевые версии, которые продаются на полках магазинов и, скажу по секрету, очень хорошо продаются. Ха-ха… Детям нравится их фишка с ароматами, которые игрушки могут испускать из диспенсеров во ртах. — Вы хотите мне продать детскую плюшевую игрушку? — усмехнулся Льюис, не удержавшись от такого подкола. Со стороны всё именно так и выглядело, вообще-то. — Нет-нет, что ты! — мужчина засмеялся и принялся листать фотографии, где мелькали яркие арты героев мультфильма. — В общем, так и обстоят дела. Но я напомню тебе о том, что у нас действует Приют для детей, где их развлекают непростые игрушки… А увеличенные версии Улыбающихся Зверят! Представляешь? Герои детского сериала будто сошли с экранов и стали играть с детьми вживую!       На экране смартфона загорелось видео. Льюис подался вперёд, вглядываясь. Дети разных возрастов — кто-то совсем мелкий, кто-то постарше — весело играли на залитой солнцем площадке. И среди них… Да, это действительно были Зверята. Пёс, единорог, кролик — выше человека, живые, подвижные, словно аниматоры! Их морды, движения, голоса… Всё было настоящим! Никакая графика не смогла бы передать эту мягкость движений, эти плавные взмахи лап, эти искренние улыбки на плюшевых мордах. Даже удивительно… — Как это возможно… — выдохнул Льюис, не отрывая взгляда от экрана. — Это же не графика, верно? Не очень похоже на неё… Хах, уж я то знаю. — Не-а, это всё на самом деле, — мужчина хитро улыбнулся, явно довольный произведённым эффектом. — И совсем недавно компания запустила эксклюзивную акцию, в которой выпустит такие большие игрушки для всех! Представляешь? Это тебе и личный репетитор, как Бубба, и повар, как Пигги, и художник, как Крафти! — Они же… как живые? — Льюис всё ещё сомневался. Может, в них просто заложены фразы, как в тех девчачьих куклах с кнопкой на спине. Ну или как плюшевые животные, которые говорят «Я тебя люблю», когда их сжимают. — Именно. Он действительно живые! Разговаривают, ходят и делают всё, что люди, — кивнул человек в костюме. — И их сможет купить каждый! Но не сейчас, а немного позже… И мне бы хотелось узнать: купил бы себе такого плюшевого друга?       Льюис задумался. Пирожное уже было доедено, и теперь он рассеянно водил ложечкой по пустой тарелке, собирая крошки. Мысль, конечно, заманчивая и крутая… но часть разума настойчиво твердила: это всё не просто так. Может, сплошной развод. Так всегда и бывает: говорят о плюсах, хвалят, а на деле товар — полная фигня. Но ведь было видео, и… — Я даже и не знаю, сложно как-то… — нервно улыбнулся Лу, потирая шею. — Я понимаю тебя, Льюис. Слишком много информации, ха-ха! — усмехнулся мужчина. Парень распахнул глаза и замер. — Вы… Откуда вы знаете моё имя?! — Я… хм… — человек на мгновение задумался, подбирая ответ. — Твой отец — самый крупный инвестор нашей компании! Как же не знать его сына, ха-ха! Я и сам пару раз слышал о тебе от него, чего уж греха таить.       Льюис медленно выдохнул и заставил плечи опуститься. Логично… От отца можно было ожидать чего угодно.       К этому моменту какао тоже было выпито, от пирожного остались лишь крошки, а солнце уже заметно клонилось к закату. Мужчина бросил взгляд на часы и поднялся со стула. — Что ж, мне уже пора! Я так вижу, что заинтриговал тебя… Поэтому подумай над моим предложением и…       Он засунул руку в карман пиджака, достал оттуда что-то яркое и протянул двумя пальцами Льюису. Тот аккуратно принял предмет — картонная визитка жёлтого цвета с красной буквой «Р» посередине. — Позвони по номеру, как надумаешь. Только помни, что эта акция эксклюзивная и товары ограничены… Был рад пообщаться. Хорошего вечера!       Мужчина положил на стол несколько купюр, с лихвой покрывающих заказ, кивнул Льюису, вышел из кафе и зашагал по аллее в сторону дороги — туда, откуда Лу пришёл сегодня днём. На остановку пошёл, что ли?.. Неизвестно.       Льюис проводил его взглядом и перевернул карточку в руках. На обратной стороне — номер телефона и фирменный слоган: «Который час? Час потехи!». Вот дают. — Вот оно как даже… Ладно, засиделся я, — пробормотал он, помотав головой и ловя взгляд подходящего официанта. — Может, стоит рассказать Дексу? Хотя нет, тут же всё ограниченно по времени… Или может… Ай, ладно, разберусь дома.       Попрощавшись с сотрудниками кафе, Лу поспешил в ту сторону, где скрылся мужчина в костюме. Он почти пробежал вдоль аллеи, лавируя между прохожими, но, добежав до тротуара у дороги, остановился, тяжело дыша. Никого. Машины ехали туда-сюда, маршруток поблизости не было, такси — тоже. Мужчины и след простыл, будто растворился в воздухе. Льюис выдохнул, всё ещё переваривая разговор, и неспешно направился домой. В кармане джинсов ощущалась прямоугольная визитка, к которой ещё предстоит найти подход…

*** Несколько дней назад ***

— Пока, Догдэй! Увидимся после завтрака! — Пока-пока, лучик!       Пеклопёс с мягкой улыбкой помахал лапой убегающему мальчишке. Тот нёсся вприпрыжку, размахивая руками, и что-то весело кричал догоняющему его другу. Догдэй проводил детей тёплым взглядом, пока они не скрылись за поворотом, и только тогда позволил себе выдохнуть и слегка расслабиться.       Утро в Приюте стояло чудесное. Лёгкий туман, который создавали многочисленные паровые машины, ещё не до конца рассеялся, и над искусственной травой стелилась белёсая дымка, подсвеченная яркими лучами «солнца» — по сути, огромной лампой на недосягаемом потолке Приюта. Площадки для детей потихоньку оживали: где-то звенел смех, слышалось хлопанье дверей, а из столовой тянуло запахом каши, которую сейчас быстро съедят малыши. Догдэй сделал шаг в сторону Дома-Милого-Дома, но не успел пройти и десяти метров. — Догдэй! Догдэй, привет!       Маленькая девочка с двумя рыжими косичками выскочила откуда-то и со всех ног понеслась к Щенку. Он едва успел присесть, чтобы оказаться с ней на одном уровне, как она с разбегу врезалась в него, обхватив обеими ручонками его торс. Только так дети и обнимали Дэя, ведь иначе бы они просто не достали. — Привет, солнышко! — Дэй бережно погладил её по голове лапой. — А ты почему не на завтраке? — Я уже поела! Меня отпустили, потому что я самая быстрая! — гордо заявила девочка и задрала голову, чтобы заглянуть Щенку в глаза. — Догдэй, а ты придёшь сегодня играть с нами? Мы будем строить башню из кубиков! Самую высокую в мире! — Конечно приду! — Щенок улыбнулся так широко, насколько мог. — Только давай договоримся: когда я приду, башня уже должна быть выше тебя. Идёт? — Идёт! — девочка радостно кивнула и, прежде чем убежать, ещё раз крепко-крепко обняла любимого Пеклопса, прижавшись щекой к мягкому оранжевому плюшу. — Ты самый лучший, Догдэй!       Щенок проводил её взглядом и почувствовал, как внутри разливается тепло. Вот ради таких моментов он и жил. Ради этого смеха, этих объятий, этих радостных глаз… Он обожал детей и хотел, чтобы они были по-настоящему счастливы.       Он повернулся и потрусил к Дому-Милому-Дому, где уже виднелись силуэты его друзей — Хоппи и Киккина. Крольчиха что-то живо рассказывала, размахивая лапами, а цыплёнок слушал, склонив голову набок, и периодически подпрыгивал от нетерпения. Завидев Догдэя, Хоппи замахала ему издалека. — Всё, детишки пошли на завтрак! У нас есть полчаса отдыха, ха-ха! — Догдэй поравнялся с друзьями и широко им улыбнулся. — Мы с Чикеном решили погонять мяч, пока никого нет. Ты будешь с нами? — спросила Хоппи, поправляя длинные уши. — Мы и других звали, но они не хотят. — Даже Кэтнэпа? — удивился Щенок и наклонил голову.       Хоппи и Киккин переглянулись. Цыплёнок фыркнул, а крольчиха пожала плечами. — Нет, Догдэй, мы его не звали. Даже не знаем, где он. Да и к чему, он же спит целый день! — Чикен подбросил футбольный мяч в воздух и ловко поймал его одной лапой. — Так что, ты идёшь? — Ладно, давайте пару партий!       Зверята отошли от Милого-Дома и неспешно направились к Игровому домику. По пути им то и дело встречались дети, и каждый норовил поздороваться, дать пять или просто прикоснуться к мягкой шёрстке любимых героев. Один мальчуган лет пяти, пробегая мимо, на секунду прижался к лапе Догдэя, обхватив её руками, — и умчался дальше, даже не сказав ни слова. Забавно…       Рабочие Приюта неспеша подметали тропинки, сгребая пыль и отпавшие травинки с искусственного газона. Они вежливо кивали Зверятам, уступая дорогу. Солнце разгоралось все ярче, а значит день приближается к своей середине — удивительно, что для детей это было нормой. Ну а маскотам и подавно — они тут и появились.       Когда зверята встали на позиции — Догдэй и Чикен у ворот, а Хоппи с мячом в центре, — стало ясно, что чего-то не хватает. Получалось странно, нужен был ещё один игрок для ровного счёта. Крольчиха уже хотела предложить свистнуть Буббу, который вечно торчал с книжкой в библиотеке, когда их окликнули: — Пеклопёс, ты мне нужен на пару слов.       Голос прозвучал негромко, но Догдэй узнал его сразу. От этого голоса у него всегда холодело где-то глубоко в груди… Он обернулся.       Рядом с газоном, на тропинке, стоял мужчина в белом халате — Доктор Сойер. Он был высокий, худой, а руки почти постоянно держал сцепленными за спиной. Искусственный солнечный свет играл на стёклах его очков, скрывая выражение глаз, но Догдэй и без того знал — там, за этими линзами, не теплится ничего. Только холодный, изучающий взгляд, каким смотрят не на живое существо, а на что-то… Неживое. — Доброе утро, доктор Сойер! — Догдэй постарался, чтобы голос звучал бодро. Получилось почти убедительно. Он бросил грустный взгляд на друзей и развёл лапами, молча говоря: «Подождите, я быстро!». — Я сейчас вернусь, ребят! — Мы пока разминку сделаем! — крикнул Киккин ему вслед.       Щенок подошёл к доктору, стараясь не теребить лапы и не нервничать (получалось плохо), и замер в ожидании. Мужчина посмотрел на него сверху вниз: взгляд был тяжёлым, словно рентген. Казалось, сейчас Сойер вытащит руку из-за спины и покажет какую-нибудь бумагу, в которой будет написано всё о состоянии рыжего блохастика. — Как твоё самочувствие, Пеклопёс? Никаких отклонений, сбоев? — голос доктора звучал ровно, но при этом с ледяным холодом, словно он это говорил не живому существу, а на диктофон. Не вопрос, а медицинский осмотр. — Всё отлично, доктор Сойер! Просто замечательно! — Догдэй широко улыбнулся, возвращая свое привычное настроение. — Сегодня такое хорошее утро! Дети такие весёлые, и солнышко светит, и вообще настроение — лучше некуда! Я вот только что с ребятами хотел… — Ясно, — перебил его Сойер, даже не моргнув. Ощущение, что радостные слова Щенка отскочили от него, как от бетонной стены. — Следуй за мной.       Догдэй замолчал. Улыбка чуть дрогнула, но он быстро вернул её на место. Он уже привык… Доктор никогда не слушал того, что не касалось его работы. Для него не существовало «хорошего утра» или «веселого настроения», кто бы этими словами с ним не делился. Существовали только показатели, результаты проделанной работы и личные интересы.       Они шли по тропинке в тишине, и Догдэй чувствовал, как колотится его сердце. С доктором Харли всегда было некомфортно… Даже страшновато. И пёс не мог понять, почему.       Он не помнил своего появления на свет. Вернее, помнил, но смутно, как сон, который пытаешься удержать утром, а он забывается за считанные секунды. Но иногда, когда Догдэй видел людей в белых халатах, в нём просыпалось что-то, что можно назвать воспоминаниями, которые быстро исчезали. Но тем не менее…

***

Белый свет. Ослепительно белый. Настолько, что резал глаза.

Холод. Металлический холод под спиной. Запах антисептика, от которого щиплет в носу. Гул приборов — мерный, давящий, проникающий прямо в голову.

Он не понимает, где он. Он вообще мало что понимает. Он слышит звуки, но не знает, как на них реагировать. Видит свет, но не знает, как отвернуться. Лапы не слушаются — они слишком тяжёлые и одновременно… чужие. Во рту сухо, язык не ворочается.

Вокруг двигаются фигуры. Все в белом. Их много. Они склоняются над ним, что-то говорят — слова долетают обрывками, будто сквозь толщу воды. «Давление… стабильно… реакция зрачков…» В ушах звенит, словно кто-то вставил затычки. Или будто его утопили, а потом забыли избавиться от воды внутри.

Он боится. Боится этих фигур, этого света, этого холода. Боится до дрожи, которая не может вырваться наружу, потому что тело ещё не принадлежит ему до конца. Он не может его контролировать. Не может ничего сделать.

А потом из белого света, словно прямиком из врат Рая, выступает лицо. Острые скулы, каштановые волосы, зачёсанные назад. Очки, за которыми — серые, ничего не выражающие глаза. Но даже их он не видел — свет отражал не их, а напуганные белые зрачки существа, которое наблюдало за этим ужасом. Этот человек смотрит не на него. Сквозь него.

— Эксперимент успешен. Субъект реагирует на внешние раздражители. Приступаем ко второй фазе…

Эксперимент. Субъект. Слова падают холодными каплями, и Догдэй — он ещё не Догдэй, он просто «субъект» — хочет зажмуриться, хочет, чтобы этот человек ушёл, но веки не слушаются, и приходится смотреть в эти блики в линзах, пока свет снова не становится невыносимо ярким…

***

      Догдэй моргнул и встряхнул головой, прогоняя воспоминание. Флешбэк отступил, растворился в свете родного Приюта. Доктор Сойер по-прежнему шагал рядом, ощущая себя совершенно безучастным ко всему, что вокруг происходит. Он и не заметил, что Щенок на пару секунд выпал из реальности. А если бы заметил — вряд ли бы это его заинтересовало.       Они подошли к скамейке в тени статуи Улыбающихся Зверят. Там, закинув ногу на ногу, сидел мужчина в синем костюме и с интересом наблюдал за Крафти Корн, которая вдалеке раскладывала на полянке краски и кисточки. Вокруг единорожихи уже собирались дети — кто-то хватал мелки, кто-то просил что-то нарисовать, а одна девочка просто сидела рядом и смотрела на единорожку с явным обожанием.       Мужчина на скамейке заметил подошедших и кивнул, чуть подвинувшись, освобождая место. Догдэй вопросительно обернулся на доктора. — Это работник компании, не бойся. Он по делу лично к тебе пришёл, так что попытайся не разочаровать его. Всего хорошего, Пеклопёс.       Доктор явно хотел, чтобы его голос звучал мягко, но интонация всё равно сквозила холодом. Догдэй проводил его взглядом и с облегчением выдохнул, только когда белый халат скрылся за поворотом. Затем аккуратно присел на край скамейки, глубоко вздохнул и с фирменной улыбкой повернулся к незнакомцу. Тот улыбнулся в ответ — и улыбка у него была совсем другая, чем у доктора: тёплая и открытая. Сразу видно — живой человек, а не статуя. — Привет, Догдэй! Рад увидеть тебя воочию! — мужчина с оценивающим, но не неприятным взглядом осмотрел Щенка. Тот немного смутился и машинально поправил кулон в виде солнца у себя на груди. — Над тобой определённо хорошо поработали, ха-ха… В общем, ты не против рассказать немного о себе? — Да, доброго утра вам! — звонко поздоровался Дэй, виляя хвостом. — Рассказать о себе? — Да, именно. Видишь ли, я PR-менеджер Playtime Co., и мне нужно сделать видео со всеми твоими друзьями. — Мужчина достал телефон и нажал пару кнопок. — Это… В общем, ты сам потом всё увидишь, что получится. А пока это сюрприз!       Сотрудник заговорщически подмигнул, и Догдэй почувствовал, как у него внутри разливается любопытство. Сюрприз? Он обожал сюрпризы. Особенно те, которые потом могут порадовать друзей. — Ну хорошо, я согласен, — кивнул он, чуть наклонив голову. — Извините, а… Сюрприз будет хороший? Мне он понравится?       Мужчина задумался, анализируя вопрос. Молодец Догдэй, хорошую задачку задал. Понравится ли ему собственная копия, которая пойдёт на продажу людям? Кто его знает, может быть… Это одно дело, а вот другое — что люди будут с этой копией делать. — Я надеюсь на это, — выдохнул мужчина наконец, нажимая кнопку записи. — Итак, приступим. Догдэй, доброго утра! Можешь сказать нашим зрителям, чем ты занимаешься в течение дня?       Пёсик выпрямился на скамейке, расправил плечи и просиял самой «солнечной» улыбкой, на какую только был способен. Лучи приютский лампы мягко легли на его оранжевую шёрстку, и в этот момент он действительно был похож на маленькое солнце. Солнце, которое боится прошлого, но всё равно продолжает светить для тех, кто в нём нуждается. —Да, конечно! В общем, мой день начинается с простой рутины, но тем не менее…