О ветрах и мотыльках

От ветерка пологи шатра шли чуть заметной рябью. Меж плошек на дубовом переносном столе эльфийская карта в трёх измерениях отображала местность. На ней чертили тактические планы: пойдёт ли враг на Грейвуд, прямиком или в обход его, или дождётся дружного нападения пяти воинств в надежде разгромить их все? Но то были лишь пустые домыслы, которыми полководцы занимали себя от скуки и нестерпимого зноя. — С нами или без нас, Поход продолжится, как ни в чём не бывало, — заключил Вельскуд, дожевав последний из хрящей, с которыми Нервин не сладила, и тарелку с которыми он перетащил с её конца стола на свой, не спросив разрешения. Он принялся задумчиво разглаживать скомканное накануне письмо. Присмотревшись, Нервин поняла, что то было не траурное послание, а адресованное лично Вельскуду сообщение от стремительно теряющей память матери: «У меня есть очень красивый сынок, он служит в столице. Я люблю его больше самой жизни. Ты так похож на него! Вы обязательно должны познакомиться, будете в восторге друг от друга». В голове побаливало от новостей и впечатлений. Отчасти Нервин хотелось пожалеть человека. — Нет, — неожиданно для себя произнесла она, чертя на карте тропинку осадных колец с запада на восток. В горле пересохло. — Что «нет»? Вестинель тебя дери, Вельскуд. Нельзя же прямо сейчас взять и объявить, что лучницы возвращаются на родину. Теребя мятно-зелёные складки платья, Нервин ответила: — Без нас поход никуда не продвинется… Мы, пятеро, единственные скрепляем наши войска. Астральный ковен, рыцари Альтеи, Королевская Армия — каждый легион преследует свои цели и считает свои методы ведения войны превосходящими чужие. Оставив их, мы дадим волю идеям о расколе. И попробуй докажи бойцам, что по отдельности их силы можно будет легко и быстро уничтожить! — Хотите сказать, принцесса, — медленно повернулся Вельскуд, — что Ану Арендель не будет заключать нового мира с моим государством? — Я… — У Нервин затрепыхало сердце, и она невольно прикрыла его ладонью, забыв, как дышать. В тонких прорезях глаз офицера жило две полуночные бездны, и обе прямо сейчас высасывали из её тела тепло. — Я не это имела ввиду… — А новые власти Грейвуда хотят мира? — спросил Герант снаружи. Голос его был настолько пустым и обречённым, что Нервин стало не по себе. Распахнув покровы шатра, в которых уже успела запутаться Лианна, мечник пропустил эльфийку вперёд и уверенно занял место рядом с Вельскудом. Наконец его рубаха вернулась на место! Его локоны были собраны в хвост на затылке. Из-за края стола не было видно наверняка, но Нервин была убеждена, что он крепко сжал лежавшие на бедре пальцы боевого брата. Нервин нахмурилась: — Ты не член командования. С чего ты решил, что можешь… — Геранта выбрали представителем добровольцев, — оборвал Вельскуд с призвуком странного хвастовства в голосе. — Нервин, ты какая-то красная. У тебя не шумит в ушах? — спросил Герант. — Я в порядке. Герант придвинул к ней полную лимонада кружку Вельскуда. — Выпей. Его сиятельство разрешает. — Я не успел туда плюнуть, — буркнул Вельскуд. — Не будь таким брюзгой. Нервин хотела как лучше. — Наоборот, надо было плюнуть, — улыбнулась Лианна. — Послать косвенный поцелуй примирения. Они с Герантом кратко посмеялись. У Нервин пылали уши. С минуту под брезентовыми пологами царило молчание, только Лианна с громким чавканьем уплетала фунчозу. На бицепсе у военачальницы крепился игрушечный дракон-обниматель. Нужно будет спросить её о состоянии Ювенсиэля и отправляться на допрос. — Гермальт — однократное мероприятие, — проговорил Герант, глядя прямо на Нервин. — Оно было необходимо, чтобы эльфы и люди научились работать вместе. Но Елена не единственная, кто ещё воспользуется войной для учинения хаоса. Мы не можем разделять войска и тратить ресурсы и время на освобождение каждого хуторка в Альтере. Чёрный дракон — наша цель. Нельзя от неë уклоняться, чего бы это не стоило. Замерев на считанные мгновения, Нервин опомнилась и поспешно стëрла с карты стрелки, направленные на Ану Арендель. Хотелось провалиться сквозь землю. Неужто их с Лианной разговор подслушали? Или сестра всё растрепала? Отведя взгляд, Герант сложил руки на груди: — Вы говорили о грядущем отбытии предводителей в Грейвуд и о том, почему это очень плохо. — Послушайте! — Лианна вскочила, обрушив ладони на стол. От удара её тарелка чуть не свалилась на траву: Нервин поймала её. — Разве ни у кого из лидеров нет доверенного лица? Такого, как я у Нервин? Определённо у каждого вождя есть план на случай смерти — а с ним и вероятный преемник или преемница, которая сумеет вести войска в нужном русле в ваше отсутствие. Вельскуд запрокинул голову: — Не надо заглядывать так далеко в будущее. Не пробовали решать настоящие проблемы вместо выдуманных, а, госпожа стратег? Ахнув, Лианна ребром ладони смахнула со стола кружку Вельскуда, чего не сделала бы ни одна взращённая в цивилизации эльфийка. — Козëл! А кто вытянул за тебя наступление, которое ты провалил как будто специально? Нервин сидела в холодном поту. Она не знала, кому ей сильнее хочется отвесить пощëчину — чужаку или сестре. Лианна поспела ближе к концу сражения и сразу же приказала лучницам Серебряного Месяца отступать. Но Вельскуд — тот самый, который пропустил мимо ушей слова надёжной разведчицы в красном капюшоне о незакрытом фланге вражеских сил, который тянул с нападением, пока Елена не перетащила в порт свои резервы, — он настоял на том, чтобы драться до последнего. В самых грязных выражениях Лианна обвинила рыцаря в том, что тот, как и все люди (и, почему-то, эльфы), считает правильным не то, что правильно, а то, что взбредëт ему в голову. Не помогло. И только когда Герант взмолился о том, чтобы оставить город, Вельскуд, наконец, согласился. Нервин не знала, как Лианне удалось вывести из порта остатки войск, да ещё так, чтобы противники потеряли их из виду. Сама она в то время выбиралась из плена Елены. Герант коснулся спины Вельскуда, вспыхнувшего не меньше: — Лиа права. Она ближе всех к мыслям Нервин, поэтому сможет заменить её, как я смогу заместить тебя. «Заменить» звучало как колебание пилы. Нервин отчётливо помнила, как вырвалась из лап тёмной эльфийки сама по себе. Никто не пришëл и уже не пришëл бы еë выручать. В виске мигренью пульсировала кровь. — Нет, — отозвался офицер исчерпывающим тоном и резко стиснул плечо друга, как прижимают ладонью ценность, которую кто-то вознамерился стянуть. — Нет, ты не будешь меня замещать. Но, если подумать, нам и правда не помешает представление о том, что делать в худшем случае. Это было слишком. — Как смеешь ты уважать рассуждения какого-то оборванца больше, чем слова опытной военачальницы? — Нервин обнаружила, что стоит на ногах. Колени еë дрожали, а щëки горели. Жара растекалась расплавленным стеклом. Нервин с ужасом представила себя со стороны. Должно быть, она выглядела очень глупо. В чертах окружавших её соратников явно читались усмешки и изумление: на неё смотрели, как на сумасшедшую. Она встретилась взорами с Вельскудом. На лице его мелькнуло сначала отвращение, затем — желание придушить, но перед этим заставить смотреть, как гниют на пиках головы еë родных. — Мы могли занять Гермальт, если бы не твоя трусость, — обратился он к Лианне. Нервин схватилась за горло, словно могла сломать образовавшийся в трахее барьер. Её ладонь шлёпнулась о скатерть. Затем под щекой она ощутила спутанные клоки притоптанной травы и обрывки мотыльковых крыльев. Как завязшую муху, темнота обволакивала её вязкой, липкой смолой.