луна.

Мне до последнего хотелось проснутся и переиграть сюжет своей жизни. Почему то большинство людей сначала делает, а потом думает. В ту секунду я был именно из этих. Я пошел вслед за своими эмоциями и стал податливым для них, что было очень мне несвойственно. Ночь в отеле я провел, но больше решил не врать. В первую очередь себе. Я уехал обратно в Киев, как и говорил Давиду, хотя собирался задержаться тут на неделю вторую. Пускай дом для меня сейчас действительно был опасность, я не хотел быть в своих же глазах предателем, что ли. Если у меня будет выбор жить с позором и враньём или умереть «чистым» и героем, то я выберу умереть. —ну как ты? - в десять утра мне приходит уведомление от Роменского. —уже в поезде. Прости, что не получилось нормально попрощаться. —уже? Я думал хотя бы на вокзале встретимся. —в следующий раз. - пишу я и убираю телефон, но прежде чем выключить его, мне пришло финальное уведомление. —надеюсь, следующий раз будет не на вокзале с прощанием, а у тебя в квартире с тёплым чаем. Быть может. Поезд тронулся с места и теперь меня ждут ещё одни сутки в дороге, которые мне хотелось проспать, не просыпаясь. В этой поездке к Давиду я будто совсем не спал. Приехал отдыхать, а по итогу устал ещё сильнее. Только вот физическая ли это была усталость? Как мне и хотелось, почти всю дорогу я проспал. Проснулся лишь на границе и за час до Киева. Хотелось побыстрее вернутся домой и чего нибудь поесть, а после спокойно сесть за работу. Я точно помнил, что меня ждут два всё ещё не смонтированных ролика. Только вот лучше бы я не хотел возвращаться домой. Лучше бы это место и вовсе не было моим домом. В квартире я захожу, тяжело выдыхая. «наконец то дома. » - проносится у меня в голове, и я снимаю привычные кроссовки, меняя их на тапки, которые я сниму при первом же погружение на кровать и больше не надену. Холодильник был, как обычно, почти пуст, поэтому в руках сразу оказывается телефон, где я заказываю себе ужин. В магазин идти совершенно не хотелось, просто потому, что усталость после дороги, даже после такого долгого сна, всё равно присутствует. Еда приезжает минут через пятнадцать. Я открываю курьеру, он передает пакет, и я, почти самый счастливый, иду открывать его, чтобы вытянуть заказанную окрошку и картошку с мясом. Ещё минут пять, шесть я ел под какой то фильм, попавшийся первый в рекомендациях, а после уже собирался выкинуть пустой контейнер, как в дверь снова постучали. Мне уже показалось, что все события перед отъездом в Россию - сон, но это было не так. Меня снова встречает полиция. —здравствуйте. Приходили к вам на днях, но вы не открыли. Соседи говорят, что не видели вас. Где пропали? —похоже на допрос. По моему я вам уже всё рассказал. Я не единственный человек, кто хоть что то знает, а по итогу делом такое чувство, что занимаюсь я, а не вы. —не имеет значения. У нас есть подозрения на вас, и если прямо сейчас вы нам не ответите, нам придется вас задержать, Никита. Мне казалось, что ещё сутки назад я был в почти отличном состоянии, не считая подавленность и потери в себе. Почему то мне казалось, что жизнь наладилась, а это было как затишье перед бурей? —к другу ездил. В другую страну, поэтому и отсутствовал. —ваш друг может это подтвердить? —может. Давиду я писать и звонить не хотел, но благо в галерее у меня сохранился скриншот билета, который он мне покупал. Я показываю его одному из мужчин. —допустим. Девушка объявилась и сказала, что точно видела, как именно вы убили её мужа. —у вас всё нормально с головой? Будь я убийцей, я бы выдавал всю информацию? Звонил бы вам? открывал двери? Вы кровь проверили, ту, которую нашли у меня? —да, это кровь того парня, что умер. - почти в один голос отвечали мужчины. Всё больше и больше у меня складывалось впечатление, что этой смертью интересуюсь только я. Или меня интересовала лишь моя жизнь, которая сейчас явно под угрозой? —пазл у вас не складывается в голове, нет? Девушку допрашивайте. Чей нож и откуда там кровь парня. Пожалуйста, не впутывайте сюда меня. Дверь закрывается у них перед носом. Сейчас меня не волновало уважение и другой прочий бред. Мне хотелось спокойствия и наконец то сесть за работу. И за работу я сел, только вот сделал всего половину. Дальше меня не хватило. То ли устал, то ли не мог перестать думать о своем и сосредоточиться на определенном деле. В голове много мыслей и много вопросов, которые никак не вяжутся между собой и никак не могут получить ответ, чтобы оставить мою голову в порядке. Я не мог уснуть, а всегда работающий способ с чаем и сигаретой больше не помогал. Всё стало куда сложнее. Сложнее с Давидом, сложнее с убийством и сложнее с моим проживанием тут. Я начинал задумываться о переезде. Не из города и тем более страны, а просто на другую квартиру в другой район. Потому что даже сейчас я знал, что после моих слов меня не беспокоить и самостоятельно заняться нормальным расследованием, меня в покое не оставят. Как и не оставит эта девушка. Ее мне хотелось бояться больше всего, только вот страх прошел и на его место пришла усталость. Усталость от вечного шума и стука в дверь. От взглядов соседей и шептания за спиной. Будто убийца действительно я, а не та, кто всю ситуацию выкрутил до этого. —можем отложить съёмки завтра? Очень надо. - пишу я Давиду. —естественно, а что такое? - Роменский отвечает сразу, хотя мне казалось, что он давно спит. Время было за три ночи. —думаю переезжать. Суматоха тут с убийством этим. Меня виноватым делают. Чуть не повязали. Вернулся домой на свою голову. —возвращайся обратно, пока всё не уляжется. В моменте все непонятные чувства стихают и исчезают. Больше меня не довило. Я мог спокойно с ним общаться и было ощущение того, что на самом деле ничего не было. Теперь, вспоминая его девушку, я не хотел куда то прятаться. Всё стало на свои места. Моим чувствам есть объяснения - я устал. Правда устал. Наверное, от вечных проблем, которые только и делают, что падают на меня. Я потерялся не из-за того, что у Давида есть девушка, а из-за того, что он не рассказал об этом. Мы дружим слишком мало, но почему то мне казалось, что он мне доверяет. Усталость придавила меня тогда, и я бы остался лежать там, где то в яме, если бы не понимания того, что у меня есть смысл жизни. Все проблемы временные, как и жизнь в общем то. Поэтому я не хотел ее тратить, лёжа на земле, медленно под нее проваливаясь. —не думаю, что это уляжется, если вечно от этого убегать. Хотя, сьезжая с квартиры, я частично тоже убегаю, но, наверное, больше от смерти, чем от проблемы. —ты, говоришь слишком страшные слова. - вместе с этим сообщением Давид отправляет грустный смайлик. —жизнь сама по себе страшная. —ты прав. Кстати, ты не забрал зажигалку, которую я тебе подарил. Это повод вернутся. - теперь он отправляет смеющийся смайлик. —это правда. За такими родными и спокойными разговорами я совсем перестал следить за временем. Сидел на стуле и медленно крутился в разные стороны, смотря лишь в экран телефона. Я впервые написал ему в конце марта, и ответил он далеко не сразу, а после мы и вовсе перестали контактировать. Сейчас почти август, а мы стали вполне неплохими друзьями, которые один раз в день стабильно списываются. Ему хватило лишь случайно приехать в город и случайно со мной познакомится, чтобы начать нашу дружбу и наш непростой путь. Изначально наше общение, которое трудно было назвать дружбой, держалось лишь на Ютубе и на совместных видео, а после мне смело хотелось называть его своим другом. Так оно и получилось. Теперь нас связывал не Ютуб, а мы сами. Работа стала нашим началом, а мы станем концом. Только про конец задумываться ещё слишком рано. Тгк: папа исак. (@isakovskijq)