луна.

Спать я лег в пять утра. Давид чуть раньше. Он ушел минут пятнадцать назад, а я ещё сидел, наблюдая за некоторыми прохожими людьми, которые куда то шли в такую рань. Часы пробивают пять часов и три минуты. Я лежал уже под одеялом и почти с закрытыми глазами. Почему-то спать в чужом доме было некомфортно, но усталость была сильнее моих мыслей. Я заснул. Просыпаюсь ближе к часу дня от грохота посуды. Дверь в комнату закрыта и сюда никто не заходил, по крайней мере, мне так казалось и, быть может, даже хотелось. Через пять минут я уже стою на кухне, потирая сонные глаза. —разбудил? - говорит Давид совершенно бодро, будто проснулся несколько часов назад. —наверное. - я зевал, прикрывая рот. —прости. Я чай сделал, будешь? Давид, даже не дождавшись моего ответа, поставил две кружки с чаем на стол и уселся за него. Я последовал его примеру. Пили чай мы в тишине. Как чужие. Каждый раз молчали, а после расходились. Не привыкли? —я хотел тебя сегодня сводить погулять куда то. Или ты спать будешь? - начал диалог Роменский. —спать я уже не лягу, поэтому сходить можем. Через сколько? —когда тебе удобно будет. Не, я же только проснулся. - он смеётся. Я допиваю чай и, согревшись от холодного утра, возвращаюсь в комнату. Впервые мне не хотелось выйти на балкон и просидеть там час, выкуривая очередную сигарету. Сегодня утром я даже не смотрел на них. Хотя вместе с этим появилось ощущение, что мне нечем заняться. Я ушел в душ. Давид всё это время сидел на кухне, немного пошатывая тапок, который еле держался на пальцах ног, и смотрел что то в телефоне. Я пришел к нему спросить про фен. —срочно нуждаюсь в очень жужащей сушилке для волос. Роменский смеётся, но через секунд сорок выносит мне серо белый фен. Мне снова приходится вернутся в комнату, где я насухо высушиваю полностью вымывшие волосы. Ещё через пол часа мы с Давидом собирались на улицу. Даже когда градусник показывал плюс двадцать семь, я все равно натягиваю штаны. Также надеваю футболку и забираю свой рюкзак. В коридоре мы вдвоем стоим и боремся за ложку для обуви. Я, кстати говоря, победил, поэтому довольный обуваю свои кроссовки и передаю свой честный приз проигравшему. Давид был в шортах по колено и в белой футболке. Он наконец то завязывает шнурок на последнем кроссовке и мы выходим из квартиры, которую он благополучно закрывает на ключ. На улице светит солнце и печет в голову, но я стараюсь не обращать на это внимание. Мы заходим в магазин, чтобы купить холодной воды, потому что поставить заранее в холодильник для слабых, ну так сказал Давид, а ему я верю. —и так куда пойдем? - спрашивает Давид так, будто это он в гостях, а не я. —ну, наверное, вон туда. Там вообще круто. - Роменский ловит сарказм в моей речи и подхватывает это. —ну, тогда веди, а то я боюсь, что потеряюсь. Первый раз тут. —я тебе верю. Он смеётся. В итоге, не сказав, куда мы идём, он меня куда то повел. Это было непонятное здание, которое издалека казалось очень большим, а по итогу оказалось и вовсе заброшенным. —я тут часто зависаю. Для меня это место, как для тебя тот лес. Он меня удивил. Ведь в тот вечер я хотел повести его на крышу десятиэтажного заброшенного дома, где я сижу ещё чаще. Это был единственный большой дом, который заброшен и им никто не занимается. Давида туда не повел, ибо подумал, что ему такое не нравится. Да и старый он. Переживал, что ли. —тут тихо. - я прохожу внутрь здания. —как ты любишь. —ты прав. Внутри было довольно чисто, что вовне не естественно для заброшенных зданий. Все стены в приличном состоянии и даже не исписаны. —чисто тут как то. - говорю я, высказывая этим свои только пришедшие в голову мысли. —а сюда никто не ходит. Никому не интересно или боятся. Все говорят, что тут раньше какой то чудак жил. Убивал всех, кто подойдёт ближе, чем положено. А я не верю, поэтому и хожу тут. —смотри, а то в одну из ночей придёшь сюда, а тут бородатый дед с ножом. —ты, что ли? - смеётся Давид. —ну, приехали. - фыркаю я. Достав из рюкзака бутылку воды, я делаю глоток, освежая губы и горло. Мы не стали тут задерживаться, поэтому уже через минут двадцать шли обратно в сторону города, где собирались купить мороженое и посидеть где нибудь в парке под деревом, чтобы справиться от обжигающего солнца. Хотелось найти тенёк. Было очень жарко. До города мы дошли спокойно, с большим количеством разных разговоров на все возможные темы, а подходя к ларьку с мороженым, к Давиду подошла девушка. Он улыбнулся ей, обнял, а после поцеловал. Я провалился сквозь землю. Ещё с минуты две он разговаривает с ней и после возвращается ко мне. —это моя девушка. - говорит он. —я тебе не говорил, как то времени не было. Мне хотелось побыстрее уйти отсюда и больше не появляться. Нигде. Ни в этом парке, ни в этом городе и даже стране. —да ладно. - удивлённо, но очень радостно говорю я. Давид улыбается. —почему не живёте вместе? - спрашиваю я, когда мы всё таки покупаем мороженое. —ей от моего дома очень далеко до учебы, поэтому пока что вот так. —оо, понятно. Во мне произошел непонятный взрыв. А после та черная дыра стала ближе. Страшнее и ещё темнее. Я больше не видел остров, он куда то пропал, а значит под ногами опоры нет. Я летел в пропасть с каждой секундой. В глубокую, непонятную, темную дыру, которая ничего из себя не представляет. Девушка была ниже Давида ростом. С длинными светлыми волосами. В яркой платье и кедах на ногах. Не понимаю, почему запомнил эти детали. В голове отложился ее подробный портрет. —может вечером посмотрим что то? - предлагает Роменский. —не знаю, посмотрим во сколько домой вернёмся. Я может спать пойду, совсем не выспался. —пойдем сейчас тогда. Солнце палит, невозможно гулять. Будешь спать, а вечером пойдем ещё куда то, если захочешь. Мы и правда вернулись домой. Разошлись по комнатам и сидели. Вечером мы никуда не пошли. На ужин я не вышел и старался вообще не выходить из комнаты. Не хотелось. Ночью я совершенно не спал, а искал какой то недорогой отель. Мне хотелось съехать. На эту ночь я останусь с Давидом, а утром уеду. Так оно и получилось. Отель я нашел, но бронировать не стал. Подумал, что ещё остыну и быть может, я бы и остыл, если бы сегодня эта девушка не пришла к нему домой. Давид думал, что я сплю, а я как дурак не мог спать. Что то мне не давало спать. Они сидели на кухне и о чем то общались, смеялись, я же сидел на балконе и курил. Опять. Девушка на ночь не осталась, ушла часа через два. Тогда то я и вернулся в кровать. Давид ушел к себе в комнату и до утра больше не выходил. Уснуть у меня не получилось. Уже в восемь утра я одевался. Роменский проснулся от моего шума. Я вижу, как он высовывается голову из двери, прикрывая этой же дверью голый торс. —ты куда? - зевая, спрашивает Давид. —я нашел отель. Сегодня там останусь, а завтра поеду домой. Отдыхай, не буду тебя тревожить. У меня дела небольшие появились. - говорил я, пока натягивал на себя обувь. —думал, что буду отдыхать, а работа и тут достала. Сегодня никуда не сходим, прости. Спасибо, что пригласил. Увидимся. Я не захотел слушать то, что скажет он. Не хотел прощания, как в прошлый раз. Не хотел смотреть в его глаза. Я бежал от него, как ребенок, от жуткого и до боли горячего огня. я сбежал не от него, а от себя. Я сделал то, что так сильно ненавижу. Я соврал. Тгк: папа исак. (@isakovskijq)