луна.

Давид начал спускаться первый. Я ещё с минуту постоял на крыше, а после пошел следом. До дома путь оказался будто в два раза быстрее. В квартире было тихо. Непривычно тихо. Роменский проходит на кухню, а я ухожу в свою спальню, откуда больше не планирую до утра выходить. Но когда я уселся за рабочий стол, в дверь постучали, а позже чуть приоткрыли. —я сделал чай, он на кухне. Спокойной ночи. - и он просто уходит. Меня сразу перестала интересовать работа, и я встал из-за стола, выходя из комнаты. Давид вот вот закрыл дверь в свою. —добрых сновидений. Он чуть затормозил, но не повернулся. Лишь постоял секунд пять и полностью закрыл дверь, пропадая. Меня устраивал такой исход событий. На кухне и правда стоит кружка чая, которую я забираю и всё же возвращаюсь к своему рабочему месту. Я думал быстро решить небольшие проблемы с приложениями и лечь спать, но всё затянулось на несколько часов. В итоге спать лег я к утру. Ближе к обеду я раскрываю наконец глава и смотрю в окно. На улице идёт дождь. Со стороны кухни я слышу чьи-то разговоры, поэтому натягиваю штаны и выхожу туда. Там стоит Роменский, как в собственной квартире, и что то делает у плиты. —добрый уже день. -говорит он, когда замечает меня. —добрый. —я сегодня уезжаю. - говорит Давид, и день сразу становится не таким, как был секунд тридцать назад. Для меня так называемое утро началось не с хороших новостей. —билет уже купил, через полтора часа уезжаю. —я проведу тебя. —без проблем. На этом диалог заканчивается. Роменский накладывает две порции омлета с салатом, рядом ставит кружку чая и садится за стол. Моя тарелка тоже была на столе и давно меня ждала. На подоконнике стоит телефон, облокотившись на горшок с небольшим кактусом. Там идёт фильм, который мы начали смотреть, но так и не досмотрели. Еда шла туго, опять не хотелось есть, но я ел. Потому что надо. Эти полтора часа пробежали слишком быстро. Кажись, недавно мы ели в моей квартире за моим столом, а прямо сейчас мы стоим на вокзале, где Давид вешает сумку себе на плече, ведь подъезжает его поезд. Роменский заносит свои вещи и выходит ко мне на те последние пару минут, которые у него были. —до встречи. - говорил Давид. Я ему кивал. Мы обнимались, будто прощаемся навсегда. Каждая встреча заставляла сердце биться вновь по другому. Но каждое прощание забирало эту возможность у сердца, и оно теряло свою способность. Каждый раз прощаться было тяжело. Мы взрослые люди, но не знаем, когда увидимся ещё раз, и не можем постоянно приезжать спонтанно. В этот раз казалось, будто мы долго не увидимся. От этого стоять на этой платформе становилось ещё тяжелее. Давида загоняют в поезд. Он стоит на ступеньках и машет мне, я машу в ответ. Ещё некоторое время я видел его в окне, где он всяческие пытался меня смешить, и я правда смеялся, но мы оба знали, что скрывается за этим смехом. Поезд тронулся с места, набирая скорость с каждой секундой. Давид приложил ладонь к окну, а мне хотелось бежать за ним, стирая обувь и ноги в пыль. Хотелось обрести силу и остановить этот поезд силой мысли. Изменить ход истории и оставить Давида в Киеве навсегда. Это были лишь глупые мечты. Дома меня ждёт такая родная тишина, которая смешивалась с уже непривычным одиночеством. До вечера я сидел за монтажом нового ролика, а после ушел есть. Я наконец то досмотрел тот фильм и доел окрошку, который насыпал слишком много. Не успев донести посуду до раковины, как в дверь позвонили. День не мог стать ещё хуже. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ *** Я уставший, захожу в квартиру, ожидая одиночества, чтобы уйти спать, но тут меня это не встречало. Первый приезд, которому я не рад. Впервые я не рад вернутся домой. —ну, наконец то. - светилась девушка и шла обниматься. Мне казалось, будто от меня несёт за километр, но её интересовало явно не это. —ужасно хочу спать. Сейчас в душ и на боковую до ночи. - выдыхаю я и снимаю кроссовки. Девушка шла за мной. Что то мне это напоминало. —ты пахнешь не как обычно. - резко начала та. —ну, понятное дело, я в дороге сколько был. —нет.. - чуть тише говорит девушка. —речь не в этом. Ты пахнешь не своими духами. Ты пропитан чужими и такими же мужскими. —не начинай. Я только с дороги. Эти диалоги сводили мой разум с ума. В такие моменты мне всегда хотелось развернутся и уйти, неважно куда. Да даже ночевать в парке, лишь бы не дома. —это духи Никиты. Не забывай, что я жил с ним. - начал я, но после понял, что сказал. —жил? То есть ты не снимал отель? Ты жил у него? Мне ты ничего не говорил. —могла бы догадаться. Я всегда рядом возле него был, когда ты звонила. Она злится, и эта злость выводит меня из себя. Всё перерастает в крики. В такие родные и привычные, что я просто пропускаю это мимо, ухожу и закрываю дверь в свою спальню. —хватит с меня. Тема закрыта. Но девушка меня не слышала. Она лишь тарабанила рукуми по двери в спальню и показывала свою истерику. Её актёрские игры на меня больше не влияют. Я просто отворачиваясь, включаю музыку на всю в наушниках и наконец то переодевшись, ложусь в кровать. Грязный и всё такой же неприятно пахнущий, но выбора у меня особо нет. Усталость всегда сильнее и выше. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ*** За дверью стоит совершенно незнакомый мне человек. —здравствуйте. Я ваш сосед. Рад, что тут заселился кто то. - говорит мужчина лет тридцати девяти. —не будет ли у вас сахара чуть чуть? Так не хочется в магазин спускаться сегодня. —понимаю. - киваю я и выношу ему небольшой пакетик с сахаром. Он благодарит и уходит, а я удивляюсь, что это не менты, что это не новая информация, которая сожрёт весь мой мозг, это не ещё один проблемы, а всего лишь сосед, у которого закончился сахар. Напомнив про сахар, мне захотелось чая. Я его спокойно делаю. Работать сегодня не хотелось. Я поглядывал в телефон за временем, но оно как будто стояло на месте. За окном уже темно, и всё ещё по стёклам бьёт дождь. Гулять особо тоже не хотелось. Теперь гулять одному было странно. Я привык, что рядом есть небольшое собственное солнце, которое поддержит любой разговор и начнет любой диалог. Без него весь мир был серым и непонятным. Было невозможно разобрать детали, которые совсем недавно светились самым ярким цветом. Всё приобрело непонятый и неприятный для глаз цвет. Это лишь воображение или правда? Тогда ночью я уснул почти сразу от усталости, которая сковала мое тело. На утром я проснулся удивительно рано, но сообщения от Давида так и не увидел. Возможно, слишком рано - хотелось думать мне и заниматься своими делами, но вместе этого я просто завалился лицом в подушку, не ожидая того, что могу обратно уснуть. Я уснул. Проспал ещё до обеда и только тогда окончательно встал, вновь смотря экран телефона. Сообщений от Давида по прежнему нет.