луна.

Мне казалось, что я потерялся во времени. Темнота за окном сменялась на светлое солнце слишком быстро. Светлое солнце.. Казалось, будто прошла неделя, а по итогу всего одна ночь. На утро ничего не изменилось. Ощущение, что я вернулся на сутки обратно. Такой же день, такие же сбитые планы и такой же мониторинг соц сетей. Ничего не меняется. Мир будто застыл и двигался только я. События не менялись и стояли на месте, час за часом повторяя прошлые события. Чувство дежавю убивало. *** Я проспал до самого утра. Утром меня разбудил стук в дверь, и я уже знаю, кто и что меня там ждёт. Мне хотелось укрыться с головой одеялом и никогда не вылезать, но если я не вылезу, то, кажись, у меня отнимут ещё одну дверь. Без нее будет жить чуть сложнее, чем обычно. Хотя даже с ней моя жизнь не самая лучшая. На пороге меня ожидает уже давным давно привычная для меня «банда», если это можно так назвать. —ну что же в этот раз, сынок? - ещё не успев ворваться в квартиру, спрашивает женщина с короткими русыми волосами и карими глазами. Я молчал. Есть ли у меня смысл объяснять правду, когда ее перекрутят и выставят плевком мне в лицо? У меня больше не было сил тратить на это время. Девушка со своей мамой врывается в мою квартиру, как к себе домой. Я лишь отхожу в сторону и спокойно закрываю входную дверь. Я так и не выспался, а ещё ужасно голодный. —моя девочка жалуется, что ты вчера поднял на нее руку. Даже дверь разбил. Мы с тобой плохо разговаривали в прошлый раз? —а я вам, похоже, тоже в прошлый раз плохо объяснил. Это делаю не я, но вы, конечно же, защищаете дочку. Пожалуйста. Что надо? Деньги? Подавайте в суд, вызывайте ментов. Оставьте меня уже в покое. Вы сами не устали? Девушка прячется за спиной мамы, демонстрируя этим сильный страх. Будто она боится меня, хотя боятся нужно мне и боятся нужно именно её. —нет. Я тут не за этим. Миритесь и съезжайте в одну квартиру. Будете жить у тебя, Давид. Ваше расстояние вас и убивает. Поживёте вместе, дело до свадьбы дойдет. Я не хотел ее дослушивать. —это вы так решили? Вы ворвались ко мне домой, разбудили меня и решаете события моей жизни? Как мне выделить слово моей? Женщина пыталась вести себя мило, но я знал, кем она является на самом деле. Сколько бы она не старалась, всё это лишь ложь и глупая маска, которая сразу падает в моих глазах. Я вижу ее настоящую, и меня это бесит. —никакого переезда. Точка. Это моя квартира, и я в праве решать, кто тут будет жить. Шоу начинается. Мама девушки ставит свою сумку на пол. Я всё так и стою возле входной двери в пижамной растянутой футболке и потрёпанных штанах. Женщина шла на меня с таким лицом, будто прямо сейчас ударит. —Давид. Это был не вопрос, и твоего ответа это совершенно не требует. Я ставлю тебя перед фактом. Вещи мы уже привезли, не переживай. Та открывает дверь и на лестнице действительно стоит чемодан и две большие спортивные сумки. Как я до этого не заметил? Мама забирает сумки, отдаёт их девушке, и она, в свою очередь, довольная бежит расставлять вещи. Мне хотелось орать и выкидывать каждую её поставленную вещь на мою полку за дверь, чтобы они катились по лестнице, и мне плевать, разобьётся ли оно и сколько это стоит. Они позволяют разбить меня, а я позволяю разбить их вещи. Только вот я никогда такого не сделаю. У меня никогда не поднимется на это рука. Пока девушка в моей спальне расставляет вещи, женщина натягивает на себя кофту и свою сумку. —и, чтобы твоего друга я больше не видела. Заканчивай с ним общаться, у тебя семья. Никакого друга. Я не хочу, чтобы Маша из-за этого плакала. —не волнует. Это мой друг, и если я хочу, я буду с ним общаться. Больше я её не слушал. Открыл дверь и довольно сдержанно вытолкнул, закрыв эту же дверь у нее перед лицом. Девушка уже успела включить музыку и, что то напевая, продолжала раскладывать вещи. Мой телефон она так и не вернула. А за компьютер у меня совершенно нет прохода. Мне нужно написать. —телефон ты вернёшь? - спрашиваю я, заходя в комнату. —зачем? Верну через пару дней. Сегодня у нас романтический ужин.- широко улыбалась Маша. —нет, сегодня обычный день. Возвращай телефон. —да ты всё никак не успокоишься со своим Никитой. Нету его больше, забудь. —да это тебя нету. Забирая свои уличные вещи с комнаты и иду в душ, где стоят минут тридцать, пытаясь вымыть грязь и все события за последние два дня. Только вот вымылась только грязь и ушел лишь неприятный запах. Всё остальное осталось. Моя квартира - мой враг. Я больше не хотел тут оставаться, и выйти из душа для меня испытание. Я надеваю футболку и шорты, сверху рубашку и выхожу из ванной комнаты. На кухне играет музыка, там стоит Маша. Я не заходил ни на кухню, ни в спальню. Лишь тихо обулся и ушел из квартиры. Делать там нечего. Я шел до уже забывшегося для меня заброшенного здания, где раньше часто сидел. Там всё заросло, но я пробираюсь к входу, а после залезаю на крышу, где усаживаюсь, поджав к себе ноги. Вся эта безысходность, где я не хочу вести себя, как ведут они, превращается в ежедневную рутину, которая с каждым часом поглощает меня сильнее. У меня больше нет опоры и надежды выбраться из ямы, которую для меня раскопали, а позже бросили. Если это моя тюрьма, то я не понимаю за что. Если это мой конец и моя смерть, то, наверное, так надо. *** Мне казалось, будто что то произошло. Даже сильно обиженный человек не может взять и заблокировать каждую соц сетей. Точнее, наверное, может, но это не про Давида. Он бы так не сделал. Он бы поговорил. Меня разрывало от чувства, что ему нужна помощь. Во мне что то громко кричало. Я шел в магазин за сахаром, который закончился дома, но до магазина не дошел. Я дошёл до вокзала, где смотрел билеты на сегодняшний вечер. И такие были, последний рейс в одиннадцать пятнадцать. Снова эти незапланированные поездки, где меня никто не ждёт, но я не могу сидеть сложа руки, когда друг, который совсем недавно был в моём городе и выглядел очень счастливым, в моменте уезжает, а позже выкидывает меня из своей жизни. Я так и не знаю, доехал ли он. Сахар я всё таки купил. Билет лежит на столе, и я считаю время до поезда. Ещё четыре часа. Мне не хотелось собирать огромную сумку, ведь я еду туда не на неделю, а всего, наверное, на день, чтобы проверить Роменского. Поэтому беру свой рюкзак, скидываю туда банально нижнее белье, две футболки и одни шорты со штанами. Этого достаточно. Перед выходом закину наушники и зарядку. Все эти четыре часа я продолжал метаться с кухни в спальню. Я не мог найти себе место. Вдруг слишком поздно среагировал, вдруг слишком поздно еду и уже не надо. Вдруг уже что то случилось и я вовсе не нужен. Но, наверное, ехать мне туда надо, чтобы ответить на все свои вопросы и поставить точку в конце этого всего. Не важно, как я уеду обратно, разбитый или нет. Радостный или нет. Мне нужны ответы, без которых я не могу жить. Если нужна будет помощь, я помогу, ведь это мой друг. В десять сорок восемь я уже был на вокзале. По пути я купил себе холодный чай в большой бутылке и несколько сэндвичей в дорогу. Прямо сейчас я ел один из них. Минут через десять на платформу подъезжает поезд. Я выкидываю пакет от сэндвича в мусорку, а сам иду искать свое место. Утром я уже должен быть там, главное не проспать, потому что сплю я действительно много. Уложив вещи на верхнюю полку, я постелил себе на нижней. Быть может, сегодня сон пойдет лучше, ведь я уже еду к Давиду и совсем скоро увижу его и увижу причину этого беспорядка. Уснул я лишь через час. Сидел в телефоне и не мог выключить его. Казалось, будто тот сейчас позвонит или напишет. Но этого не произошло. Я спал спокойно до границы. Её мы прошли успешно, а после я ещё минут тридцать сидел и смотрел Ютуб под чай и очередной сэндвич. Уснул опять лишь через час. В этот раз будильник сработал и за пол часа до приезда я уже встал. Этого времени хватило привести себя в порядок и сложить вещи. Оставшееся время я снова ел. Поезд медленно начинает останавливаться и за окном я вижу вокзал и кучу людей, которые приехали встречать своих друзей из этого поезда, а может и родителей или любимого человека. Это было не важно. Забираю свой рюкзак и выхожу из поезда. Я, кажись, помнил, куда нужно ехать, поэтому достаю телефон, чтобы вызвать такси. Уже скоро все тайны откроются.