Дефектный

Прошло уже несколько дней после той ночи. У Изуку день рождения, и он до сих пор в обиде на Даби за его желание. Из-за него у полиции теперь больше информации. Хорошо, что в ту ночь Тойя всё же переоделся в тёмную уличную одежду, и его не так легко узнать. Но что же происходило в тот день после?

****

Полиция поспешно приехала на место вызова. Наомаса и Сотриголова тоже не отказались от данной поездки, блондинка сообщила о неком герое в зелёной толстовке... Так что повод был весьма хорошим. «Дефект» в приоритете. Спустя пару мгновений преступник был связан и арестован полицией, а Наомаса допрашивал пострадавшую девушку, пытаясь выкрутить новые зацепки по делу линчевателя. Шота молча оглядывал окрестность вместе с Сансой, чтобы найти хоть какую-то зацепку, «невольно подслушивая» разговор Цукаучи с девушкой. — Ох! Совсем забыла, вместе с данным ребёнком был какой-то человек в чёрной одежде. — сказала девушка с неловкой улыбкой на лице. Цукаучи заинтересованно и сосредоточено поднял свой взгляд с блокнота, в котором записывал показания быстрым и неразборчивым почерком для остальных и какие-либо зацепки о Дефекте. — Расскажите, пожалуйста, имеется ли информация о внешности и поведении данного человека в более подробных чертах? — Не могу точно сказать, но я думаю, что это был мужчина. Большего я сказать не могу, но он следовал по пятам вместе с мальчишкой, который спас меня. Цукаучи поджал губы. Новое лицо? Неужели очередной линчеватель? Или это был какой-то знакомый Дефекта? Дефект был в безопасности? К сожалению, ни на единый вопрос не было ответа. Даже после нескольких вопросов про поведение мужчины, внешность, отличительные черты блондинка лишь безутешно мотала головой из стороны в сторону. Она плохо разглядела его. Айзава же сам навострил свой слух, как только смог. С безразличным лицом он выслушивал последующие высказывания, а также объяснения, из которых толку было ноль. Губы Шоты недовольно сомкнулись прямой линией. Не хватало ему ещё каких-то новых личностей помимо «проблемного подростка». Спустя некоторое время допрос был закончен. Девушку отвезли домой, а преступника увезли в полицейский участок для дальнейшего разбирательства на месте. Цукаучи уже сидит у себя в кабинете, стараясь проанализировать сегодняшнюю ночную информацию. Он действительно узнал больше. Во-первых, ребёнок впервые вступил в драку. Ранее на показаниях не говорилось о том, что он встаёт преступнику лицом к лицу. Во-вторых, новая личность, которая была рядом с линчевателем. Ничем непримечательная фигура, которая стоит рядом с Дефектом. Это настораживало детектива. Нагнетало его во всех смыслах мира. В это время в кабинет уже прошёл и сел Айзава, задав пару вопросов Цукаучи, который заметно проигнорировал их, витая в своих мыслях. Пока не заметил уже сидящую напротив его фигуру. — Ох, Шота. Извини. — Цукаучи вздрогнул и тут же выпрямился в осанке, сложив руки домиком перед своей нижней частью лица. — Всё в порядке, Наомаса. — Айзава отвёл взгляд на руки Цукаучи. Он задал вопрос, уже прекрасно зная ответ. — Есть что-то новое в моём деле о Дефекте? — Ох, да. Есть-есть. Сегодня, этот малец в первые вступил в драку, а не атаковал со спины. По крайней мере, такие показания мне дали. — Цукаучи глубоко и тяжело вздохнул. — Ещё, с ним кто-то приходил. Меня крайне смущает эта информация. Кого малец завлёк? Нам есть повод в принципе побеспокоиться о данном человеке. — Не могу точно сказать, но бдительность нужно повышать, я думаю. Было бы не очень хорошо, если бы я поймал бы Дефекта за крючок, а у него будет человек под рукой, который может ему помочь убежать прочь. — Тоже верно, тогда, каков наш следующий ход? Какие идеи? — Цукаучи блеснул своими глазами, подняв их на лицо напротив сидящего человека. — Я предлагаю для начала в принципе выследить проблемного ребёнка.

****

Вернёмся обратно в день рождение Изуку. У ребёнка было приподнятое настроение, он вышел на свой ночной патруль в ночь с 14 по 15 число. Мидория сегодня даже предпочёл надеть в одно ухо наушник, слушая запись с последнего радиошоу Сущего Мика. Он шёл в припляску по краям крыши, аккуратно перепрыгивая с одной на другую. Что может быть лучше? Изуку Мидория был бы разочарован своему дню рождения, так как его одиночество напомнило о своём существовании. Но личность Дефекта — она не была одна. Она была окружена кучей приключений, целями, помощью и одним другом. На душе тепло от этого, не так ли? Линчеватель уже остановил нескольких преступников за пару часов своего занятия. Самое главное, что он улыбался глазами каждому пострадавшему и вводил их в недоумение напевом каких-либо песен. Но кто-то даже понял и улыбнулся, что у линчевателя должно быть наушник и там играет последний выпуск радиошоу дневного героя. Но о какой удаче идёт речь, когда речь заходит о Деку? Не всегда ему удавалось бы избежать встречи с ночными героями. Однако именно в день его рождения он получил свой прекрасный подарок — первый подпольный герой, который застаёт его врасплох. Изуку шёл по своему маршруту, но уже не пританцовывая, а просто наслаждаясь музыкой в наушниках. Сейчас он был бдительнее, чем был до этого. Дело уже шло к утру, шелест листьев деревьев иногда сопровождали его. Он направлялся в бар к Даби, чтобы поделиться своим хорошим настроением с ним, а после направиться к одному из памятников Всемогущего. У него были планы. Мидория на секунду отвлёкся, подняв голову вверх и разглядывая звёзды в небе, как вдруг перед ним появились ленты захвата, которые совсем немного не дотянулись до него, так как он отпрыгнул рефлекторно. Дефект свалился на асфальт пятой точкой. Что это было? Какие знакомые ленты.. У линчевателя глаза на лоб полезли, когда перед ним с фонаря спрыгнула высокая фигура, с жёлтыми очками. — С-Сотриголова.. — пробормотал себе под нос ребёнок. Он попятился назад, проезжая по асфальту своим задом. В ходе одного действия, он сделал второе. Он встал на ноги. — Проблемный ребёнок. — произнёс подпольный герой, уже притянув свои ленты обратно к себе. — Как я мог проглядеть?! Когда он успел подойти ко мне? Меня же не видно? Что это такое? Как меня смогли выследить? Я избегал всех камер... Мне страшно. Мне правда страшно... Стоп, как он вообще меня назвал? — Мысленно он себя ругал. Изуку чувствовал, как его дыхание становится намного тяжелее, а в груди появляется пустое пространство. Страх. Музыка в наушнике так и играла, кажется, начала играть какая-то кей поп группа. Мидорию это от слова совсем не успокаивает. Что за Tick-tack, ti-tack, tick, tack-ta-tick, tack. Женская группа? Обычно у Сущего Мика играет американская или английская песня, откуда взялось это? Мидория был в недоумении от всего. Хотя, песня явно не соответствует его ситуации на данный момент. Скорее, она его бы смешила, если б на его месте был бы кто-то другой. Потому что перед ним грозный подпольный герой, а музыка вдалбливается в ушную перепонку милым женским голосом. Деку просто выжидал, пока Айзава сделает первый шаг. Шота же времени зря не терял, в очередной раз его ленты были направлены в сторону линчевателя, но ребёнок вновь увернулся. У него была быстрая реакция в экстренных ситуациях, сейчас это помогало как никогда. — Проблемный ребёнок, не испытывай меня. У тебя огромные проблемы за твои проделки. — Сотриголова недовольно фыркнул, когда в очередной раз линчеватель увернулся. Однако, сейчас Дефект стоял под фонарём, который освещал его с ног до головы. Глаза Айзавы горели красным цветом, в попытке стереть причуду, которой вовсе нету. Линчеватель был настроен сбежать на данный момент от подпольного героя, его совершенно не устраивало то, в каком он положении. Слишком уязвим. — Слушайте, извините пожалуйста! Но вы в мои планы сегодня не входили, Сотриголова. — сказал Изуку с неловкостью в голосе. Во рту уже пересохло. Ребёнок резко бросился в переулок, однако вновь ленты предстали перед ним, он опрянул назад. Айзава стремительно шёл в сторону ребёнка, пока тот всё дальше и дальше пятился назад. Пока вновь не оказался под светом следующих фонарей. — Твои извинения мне не нужны, Дефект. Постараюсь быть «подружелюбнее». — Айзава встал буквально в паре метров от ребёнка, оставляя дистанцию. — Запомни одно, я стараюсь тебе лишь помочь. Даю тебе неделю на раздумье, по поводу моих следующих слов. Изуку взглотнул, поднимая свой взгляд в лицо героя. Он не был таким страшным, но мог поймать его в любой момент и личность Дефекта будет разрушена моментально. То что он выстраивал 4 месяца будет потеряно буквально за пару часов. Он этого не хотел. Изуку был напряжён и в лёгкой панике. — Если ты сдаёшься, то в тюрьме срок сидеть не будешь. В твоё дело не будет записано про то, что ты занимался линчевательством. Но не думай, что отвертишься так просто. Я даю слово, что исправительных работ тебе будет не избежать. После этого, ты напрочь забудешь про линчевательство и перейдёшь на геройский факультет. Изуку всё шире и шире смотрел на подпольного героя, который преподносил ему какую-либо информацию. Естественно, он стал сомневаться. Он не доверял от слова совсем. Как он мог попасть на геройский факультет без причуды? Что за бред? Буквально несколько месяцев назад, лучший из наилучших сказал ему что он максимум может потянуть на полицейского. Это бред. Это всё бред. Так и по мимо этого, его волновал ещё один вопрос. Он немного прочистил своё горло, прокашлявшись. — Извините, Сотриголова. — заговорил Дефект, параллельно думая, как уйти от подпольного героя. Айзава даже бровью не повёл. Он просто молча смотрел, уже моргнув. Он отменил действие своей причуды, сказав своё слово ребёнку. Они оба понимали, что Айзаве ничего не стоит поймать Изуку. — Почему... Почему вы меня называете проблемным ребёнком? — А разве не очевидно, что ты ребёнок? Так ещё и проблемный за свои проделки. Дефект сомкнул свои губы в единую линию. Насколько со стороны было очевидно, что он подросток? Сколько людей уже ему сказали, что он несовершеннолетний. Даже сквозь маску это было заметно. Линчеватель расстроенно вздохнул. Ему уже не скрыть того, чего понимают окружающие. Ощущая, как вся ситуация начала давить на него, вдруг понял, что его неуверенность перерастает в панику. Все слова Айзавы звучали «словно» приговор, и вместо того чтобы убегать, он почувствовал, как страх охватывает его. Он не хотел слышать никаких предложений, нужно было бежать сразу. Линчеватель не собирался становиться игрушкой в руках системы. Айзава заметил, что ребёнок начал трястись. Плохой знак. Внезапно, что-то внутри линчевателя щёлкнуло. Взгляд на ленты, которые буквально пару минут назад двигались в его сторону, лишь усилили его желание убежать. Он не мог позволить, чтобы его поймали. — Я... я должен идти! До встречи, Сотриголова. Извините что преподношу куча проблем! — крикнул Мидория, отступая назад и уже готовясь развернуться, чтобы сбежать. Айзава, заметив его движение, попытался вновь использовать свои ленты, чтобы предотвратить побег. Он хотел, чтобы линчеватель шёл домой, а не убегал на очередное место преступления. Если он сейчас будет преследовать ребёнка, напугает ещё больше. Сотриголове это было невыгодно. Так что либо он ловит его сейчас, либо Дефект сбегает. Но Мидория, полный адреналина, сделал резкий шаг вбок и бросился в переулок, в надежде на то, что сможет скрыться от героя. Подпольный герой крикнул что-то вслед Дефекту, но он даже не разобрал этого. Скорее всего, это было что-то по типу «Стой». Бегство стало для него естественным инстинктом. Он мчался по узким улочкам. Музыка в наушниках теперь звучала как далёкое эхо, не отвлекая его от реальности. — Я не хочу этого! — шептал он себе, пробегая мимо освещенных витрин и темных переулков. — Я не хочу быть героем! Я просто хочу быть собой! Словно в ответ на его мысли, ночные огни города казались ярче, а звуки улицы становились все более призывными. Он был свободен, и это ощущение давало ему силы. Убегая от Айзавы, он также убегал от всех ожиданий, которые на него давили. Изуку понял, что за ним не бегут. Стёрка не бежал за ним с самого начала. Не значит ли, что он знает где найти линчевателя. Мысли начинали давить ещё больше. Он остановился, облокотившись об стену многоэтажного дома. Мидория прикрыл свой рот, понимая, что он сказал раньше на автомате. — Я не хочу быть героем, я хочу ... Быть собой? — Глаза Дефекта забегали. Когда это случилось. Когда его желание пропало? Быть собой и быть героем? Он стал себя идентифицировать как героя? Почему его поток мыслей внезапно изменился? Когда его желание быть героем переменилось на то, чтобы его приняли в обществе?.. Точно, в тот день, в тот ужасный день когда Всемогущий сказал ему что он не может. В тот день, когда Каччан пожелал ему смерти. Быть собой — это и значило быть героем. Изуку идентифицирует себя как героя с того дня, как стал заниматься линчевательством. Когда люди стали тянуться к нему, когда они стали принимать его помощь. Он смог быть тем, кем хотел быть. Смог быть собой. Смог быть героем. У Мидории живот скрутило от данной мысли, он заплакал. Буквально полчаса он был в приподнятом настроении. Всего полчаса, как он расплакался от перенапряжения и страха, что его поймают. Он не хотел быть снова обузой для матери. Дефект — это личность, о которой никто не мог знать. Лишь только Даби он дал понять, кто он на самом деле. Но Тойя расплатился тем же. В их бытовой жизни они были пустым звуком. Обузами. Оба хотели быть героями, а окончательно их занесло в такую дыру как линчевательство. Самостоятельный суд что правильно, что не правильно — это всё не верно. Мидория понимал, что свернул на не верный путь в глазах тех, кто его знал как Дефекта. Единственный кто его понимал в этом — это Даби и он сам. Его путь был лучшим на данный момент. Он чувствовал себя в разы счастливее, нежели четыре месяца назад.