Дефектный

Вот и начался отсчёт этих поставленных семи дней от Айзавы. Изуку достаточно испугался в ту ночь его появления, однако Даби об этом уже не узнал. Мидория смог скрыть данную информацию. Он желает разобраться с этим условием самостоятельно, без вмешательства иных лиц в это дело. Вот и очередная линчевательская ночь. Изуку вновь бродит по улицам города. Сегодня он разрисовал памятник Всемогущему, какой уже раз? Только вот теперь он оставил там послание от себя, с намёком, что скоро люди «узнают его». Эфир должен был состояться как раз-таки через 7 дней, как и его окончательный ответ Айзаве. Эти 7 дней так малы, но в них столько значения для Дефекта. Он не уверен в мотивах Сотриголовы и полиции в его сторону. Не уверен теперь и в том, насколько его план верен, если он выйдет в прямой эфир. Сложно. На линчевателя это всё давит. Изуку ещё ребёнок, это не стоит ведь забывать, верно? Он не согласен с этим. За эту ночь он уже спас пару человек, однако один из спасённых жителей чуть было не прыснул его перцовым баллончиком. Было неприятно! Мальчишка вовремя увернулся и скрылся в тени. Сегодняшняя ночь для Мидории была какой-то тягостной, он предпочёл так и остаться в тени после спасения человека с перцовым баллончиком. Дефект забрался на крышу пятиэтажки, свиснув свои ноги на краю. Он смотрел на далёкие звёзды. Такие красивые и неизвестные. Такие горячие и светящиеся, как его мечты. Он задумался насчёт своих дальнейших действий, начав бормотать себе под нос. Но Дефект и не заметил фигуру, которая подкралась сзади. — Проблемный ребёнок. Дефект не ожидал. Он дёрнулся вперёд, начиная попутно падать вниз с крыши вместе с небольшим вскриком. Шота его вовремя подхватил с помощью лент, так что разбитого подростка с крыши не было и не будет. Хотя Изуку был много раз близок к подобному исходу. Мидория с колотящимся сердцем выдохнул, когда понял, что он не упадёт с крыши. Его узкие зрачки от страха слегка расширились, напряжение в любом случае осталось. Эти ленты... Сотриголова любит его заставать в расплох. Айзава аккуратными и ловкими движениями поднял мальчишку на крышу и выпустил его из своих лент. Далее он подошёл ближе и сел рядом с линчевателем. Мидория был в недоумении от поведения про-героя, зачем он снова явился? Сжав кулаки и отведя взгляд в бок, Дефект чувствовал неловкость и некую нервозность. — Я... Ам... Вы... Тоесть!! Я не очень понимаю. — начал Изуку ломанный диалог, начиная махать руками. — Дефект, не беспокойся. — Айзава пристально посмотрел на ребёнка, улавливая малейшие признаки волнения, которые выдавали его. Хоть что-то, помимо голоса, указывало на его беспокойство. — Я не причиню вреда. Если ты чувствуешь себя некомфортно, я могу отсесть чуть подальше. Линчеватель лишь широко раскрыл глаза, повернув голову в сторону Айзавы, который также смотрел на него. Странные чувства охватывали ребёнка. Изуку глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями, чтобы задать вопрос. — Сотриголова, что вы тут делаете?... Айзава внутренне ухмыльнулся. Он вернул свою голову в изначальное положение, смотря уже в небо, в далёкий космос. — Во-первых, я на патруле. Во-вторых, в темноте, издалека не совсем ясно, кто сидит на окраине крыши здания в ночь, и с какими мыслями данный человек. В-третьих, я искал тебя. Изуку раскраснелся от стыда со второй причины и от воспоминаний их первой встречи. По привычке он стал закрывать своё лицо руками. Хотя его стыдноватое выражение лица никто бы и не увидел. Он заставил Айзаву побеспокоиться о нём, хотя совсем не думал падать вниз. — Зачем я вам?... — проговорил тихо линчеватель, поджимая ноги к себе и утыкаясь лицом в колени. — Хотел узнать, что ты надумал насчёт моего предложения. Дефект промолчал. Он не знал, как общаться с ночным про-героем. Это слишком трудное решение. Кто ему Сотриголова?.. С какими он намерениями? Изуку не успел пока что проанализировать его как полноценную личность. Шота же вопросительно изогнул бровь, не слыша ответа. Ветер лишь взмыл его растрёпанные волосы, попутно подув в спину двух сидящих человек на крыше. — Проблемный ребёнок, — начал Стёрка, — я знаю, что это решение трудное для тебя. Я не тороплю. Но я не желаю тебе зла, как и патруль нашего города. Я могу тебе предложить ещё одну вещь, и о ней никто не знает. Изуку лишь вслушался в слова, которые ему преподносили. Он стал теребить ткань своих штанов, пытаясь отвлечься от своих навязчивых мыслей. Он аккуратно повернул свою голову, которую он удобно устроил на своих коленях, в сторону Айзавы. Он молчал. Как трус. Шота же заметил, что ребёнок слушает его, это было прогрессом. Пускай небольшим, но всё же прогресс. — Я тебе предлагаю все эти 7 дней патрулировать со мной. Ты можешь отказаться, я не принуждаю. Но я беспокоюсь за твою безопасность, малыш. Изуку лишь в небольшом шоке от предложения и последнего слова расширил свои глаза. — Я не малыш! — это единственное, что его смущало. — И я... Не знаю. Это странно. Непонятно. Нелогично. — Проблемный ребёнок, не думай так много. 7 дней — это возможность понять, что твоё линчевательство опасно для тебя же. У тебя нету хорошей подготовки, я прав? Ты всегда нападаешь со спины, кроме единичного случая. Изуку помрачнел. — Вам всё же рассказали о том случае, когда я...? — не успел договорить Мидория, как его перебили с одобрительным ответом. Это позор, как можно так опозориться перед героем?! Вот как? Мидория снова застыдился. Он не знал, какой выбор стоит сделать. Согласиться или нет. С одной стороны, выходит, это как стажировка у опытного подпольного героя. С другой стороны, он будет вынужден принять предложение об отказе от линчевательства. Дефект задумался. А что, если принять и в последний момент отказать? Конечно, это неловко и некрасиво с его стороны. Но речь идёт о его комфортной среде «дефекта», он бы не желал вновь становиться «деку». В голове задвигались шестерёнки, и глаза загорелись идеей, как он мог бы поступить. Изуку вдохнул побольше воздуха. — Сотриголова, — начал он. — я согласен. — В таком случае, начнём сейчас. Я думал, тебе понадобится ещё день для раздумий. Смотрю, ты время зря терять не желаешь. Айзава довольно улыбнулся, спрятав улыбку под своими лентами. Их ожидает весьма интересные 7 дней...

****

Изуку измотался за оставшуюся ночь вместе с Айзавой. Голова кругом. Он с горем пополам успевал за темпом про-героя. Но самое главное, брокколи был счастлив такой сложившейся ситуацией. Он узнал намного больше приёмов Айзавы, чем был как раз-таки чрезвычайно рад. Увидеть про-героя в битве на близком расстоянии — редкость. Конечно, жаль, что Дефекта не пустил сам же Стёрка помогать ему же в бою. Изуку уже понял, что Шота тот ещё «ворчун». Сейчас на улице было уже 10 утра, Мидория заканчивал чиркать в блокноте новую информацию о Сотриголове. Он не ложился спать, не было подобного настроя. Он напевал песенки под нос, которые заели у него с радио Сущего Мика. Как же всё же он довольствовался своим положением ночью. Однако внезапно он услышал проворот ключей в скважине от его входной двери в квартиру. Неужели он впервые за долгое время сейчас пересечётся с «мамой»? Мидория лишь вылупил глаза на открытую дверь от своей комнаты в коридор. Сердце начинало бешено биться. Как ему действовать? Может, это вор?.. Лучше уж это будет вор, нежели его «мама»! Изуку быстро метнулся взглядом с двери на доску, которая была перевёрнута в сторону его линчевательской жизни. Он резко соскочил с кровати, попутно споткнувшись на ровном месте и врезавшись в стенку головой, но всё же перевернув доску на обычную сторону. Было больно. В голове появился звон от удара. Дверь в квартиру распахнулась. Щелчок раздался эхом по всей квартире, и в неё зашла женщина низкого роста с зелёными волосами. Это была его «мать», не вор. Мидория стал как вкопанный. Блокнот, как назло, упал с кровати на холодный пол со стуком в тихой квартире. Теперь Инко знала, что её «сын» дома. Деку стал нервничать, он слышал лишь стук своего громко бьющегося сердца и шаги матери в квартире.Было ощущение, что шаги Инко и сердцебиение сливались в одно целое. И вот, его «мама», которая практически бросила его, стоит напротив него в коридоре. Изуку старался даже и писка не издать. Он стоял как вкопанный. С ровной спиной и весь в напряжении. — Изуку, — начала диалог Инко. Мальчик лишь позволил себе взглотнуть. — Ты переезжаешь отсюда. Собирай свои вещи, у тебя есть 10 минут, иначе я сама их отсюда выкину. Мидория лишь свёл брови к друг другу. Что только что сказала его мать? Куда он мог уйти? — П-подожди, мам.. К-куда? — Меня это абсолютно не волнует. Ты достиг возраста, когда можешь обеспечить себя сам с помощью подработок. И не называй меня мамой. Ты ошибся. Мидорию свело. Что происходит? Почему он должен уходить? Что он сделал не так? Он провинился настолько сильно, что его выселяют отсюда? Куда ему идти? Что ему делать? Инко лишь недовольно посмотрела на парня. — Собирайся, я повторю. Совсем с головой не дружишь? Ты мне однажды испортил семью, второго раза я не допущу. Твой дефект не сделает тебя человеком. Ты — монстр, который только портит этот мир своим присутствием. Из-за тебя я потеряла Хисаши. Второго раза я не допущу. Собирайся и проваливай. Изуку начало сводить в области живота. Начинало скручивать от этих слов. Нужно уходить. Она права, нужно уйти. Он действительно всё портит, мать права. Он виноват во всех бедах. Он виноват, что из-за его дефекта она не могла построить свою жизнь. Что она не могла устроиться на работу получше. Что она сталкивалась с дискриминацией в обществе тоже, из-за его дефекта. Он не заслуживает матери. Не заслуживает семьи. Инко лишь цокнула и вышла из комнаты Изуку. Мальчишка лишь стал в спешке собираться, чтобы убежать прочь с этого места. Это не его дом, и никогда им не был и не будет. Это не его семья, и никогда ей не была и не будет. Это всё не его. Он не заслуживает дома, семьи, доверия, друзей. Деку этого никогда не заслуживает и не заслужит, потому что он Д-Е-Ф-Е-К-Т-Н-Ы-Й. Мальчик достаточно быстро собрал все вещи, которые ему нужны. Старый ноутбук, зубная щётка, паста, тетради с анализом героев, костюм дефекта, старый телефон, зарядка, наушники, пара трусов, футболок и штанов. А также он забрал оставшийся мерч всемогущего в небольшом количестве. Он до сих пор восхищался им, даже после столь жёсткого отказа. Это всё, что поместилось в его жёлтом, мозолищем глаз, рюкзаке. Он достаточно быстро пошёл к выходу, услышав последние слова матери. — Неужели ты проваливаешь, кусок мусора. Запомни, я никогда не была и не буду тебе рада, ты — дефектное отродье. Мидория лишь натянул свои красные ботинки и бросился прочь с этого места, выкинув ключи на тумбочку у входа. Глаза намокли. Наверное, он бежал так минут 20, пока не начал задыхаться от нехватки воздуха. Пока он бежал, попутно начиналась истерика, которая душила его с каждой минутой. Он спрятался в каком-то переулке, начав рыдать, как в последний раз. Деку был в разочаровании и отчаянии. Всхлипы отдавались эхом по переулку, но, к его счастью, туда никто не зашёл. Истерика продолжалась где-то ещё час, пока он не начал постепенно приходить в себя. Он ненавидел спонтанные решения. Ненавидел, что мать поступила с ним подобным образом. Ненавидил себя — Деку. — Если Деку не заслуживает, — тот начал бормотать себе под нос. — то Дефект заслужит!! Изуку стал вытирать непрекращающиеся слёзы со своих глаз и щёк. Он достал свой телефон из карманов штанов и стал набирать единственный известный ему номер. Пара гудков, на другом конце трубки послышался знакомый вибрирующий голос. — Молокосос? Ты чего... — не успел Даби договорить, как Изуку прервал его со всхлипом. — Забери меня отсюда, пожалуйста.