Твои каникулы

      Чишия не любил путешествия, но эта традиция была неизменной. Каждую весну он приезжал с семьей в Якусиму, чтобы навестить бабушку. Год за годом, весна становилась все ярче, а Шунтаро все больше привыкал к своим каникулным ритуалам. В этом году дорога была короче: он собирался оставаться у бабушки только на одну ночь. Семья Чишии уже планировала поехать в Амами-Осима, и времени на старые привычки почти не оставалось. Поездка была бы ничем не примечательной, если бы не одно — Нираги. В прошлом году, за время их короткого знакомства, они успели стать хорошими друзьями. Этот парень, на два года младше Шунтаро, казался странным и замкнутым, но что-то в его бескомпромиссной натуре притягивало. А еще он сказал когда-то, что Усаги из соседнего двора ему нравится, и Чишия, в его типичной манере, подшучивал на этот счет. Когда автобус остановился у подножия гор, Шунтаро с его родителями сразу почувствовали свежесть весеннего воздуха, пропитанного запахом хвои и мокрой земли. Они поспешили к автобусной станции, не обращая внимания на будничную суету. Вскоре вся семья стояла у дверей дома бабушки, пытаясь привыкнуть к этим местам, где все было знакомо, но и пусто от привычных встреч. Бабушка приняла их с тем же радостным вздохом, которым встречала  каждый год. Они поужинали и сразу же приготовились к ночному отдыху — Чишия знал, что завтра им предстоит отправиться в Амами-Осима, и хотелось, чтобы эта ночь прошла без суеты. Однако, несмотря на усталость, что-то тянуло его в старый парк. Он не мог не пойти. Парк был их местом. Местом, где они с Сугуру встречались, говорили и молчали, где было так легко находиться рядом, не требуя от слов и действий чего-то большего. Он всегда оставался на минуту дольше, чтобы увидеть, как Нираги, немного нервничая, теребит какие-то мелочи в руках. Это всегда заставляло его улыбаться. И вот теперь, в вечерней тишине, когда свет от уличных фонарей плавно растекался по газону, Чишия шел в парк, ощущая, как земля под ногами становится мягче от того, что на нее попадают первые капли дождя. Как и в прошлом году, погода была такой же переменчивой. Он сразу же заметил фигуру Нираги, сидящего под тем же деревом, где они чаще всего и встречались. На руках у него был букет ромашек. Шунтаро остановился, всматриваясь в цветы. Это были те самые ромашки, которые он любил, хотя Нираги никогда не знал, что они для него так значимы. Сугуру, заметив Чишию, поднял глаза и слегка улыбнулся. Но что-то в этом взгляде было нервозным, растерянным. Шунтаро не мог удержаться от того, чтобы подшутить: — Все-таки решил признаться той девчонке Усаги? — его голос был таким, как всегда, игривым и уверенным. В этот момент ему не хотелось даже думать о том, что за словами скрывалось нечто большее. Он так привык к Нираги, его колебаниям, которые ничего не меняли, что даже сейчас не собирался ставить это на первый план. Нираги вздрогнул, улыбка его была неловкой. Он убрал цветы в сторону, будто бы собираясь сказать что-то важное, но слова не находились. — Нет. Она встречается с тем неудачником Арису. — уверенно сказал Сугуру, смотря в глаза Чишии.  Шунтаро явно не ожидал услышать такой уверенный тон, учитывая каким застенчивым ему запомнился Нираги с последней их встречи. — А кому эти цветы тогда? — с ухмылкой спросил Чишия. — ..Никому. Просто захотелось собрать. Врет. Это было видно. Шунтаро решил не докапываться с вопросами. Сугуру сам ему расскажет если захочет, ну а сейчас им стоит поговорить о том, что произошло за год их разлуки. Чишия не сразу заметил, как напряженно стал дышать Нираги. Его взгляд все чаще метался между Шунтаро и букетом ромашек, который он сжимал в руках, но тот не обращал на это внимания. Его лицо не выражало особого беспокойства, всё было так, как всегда — легко и непринужденно. — Ты что-то нервничаешь, Сугуру? — заметил Чишия, слегка наклонив голову. — Почему не расскажешь, как провел этот год? Нираги немного вздрогнул, но тут же взял себя в руки, стараясь вернуть свой прежний, более сдержанный вид. — Всё нормально. Работа, тренировки… как обычно. — Он выдохнул и невидимо расслабился. — А ты как? Скучал по дому? Шунтаро на секунду задумался, с интересом глядя на Нираги. — Да не особо, просто всегда есть какие-то моменты, которые не забываются. Скажем так, в прошлый раз я больше хотел уйти от всего этого. — Он пожал плечами, не пытаясь особо углубляться в детали. — А ты чем занимался? Сугуру, уже немного разогревшись в разговоре, чуть хмыкнул. — Да так, как уже сказал тренировки, мелкие дела. Тебе бы не понравилось, — его голос стал чуть более уверенным, но в нем была едва заметная напряженность. Чишия не унимался. Он снова переключился на детали. — Мелкие дела, говоришь? — С ухмылкой поддразнил его. — А девчонками не баловался? В прошлом году ты мне говорил, что Усаги тебя интересует. Может забьешь на ее парня, мм? Нираги заметно замер, но быстро восстановил хладнокровие. — Не твое дело, — буркнул он, не поднимая глаз. — Не хочу я разбираться с этим неудачником. Ничего интересного. Чишия бросил на него краткий взгляд, поджидая продолжение, но Нираги молчал. Шунтаро не стал продолжать подшучивать, понимая, что тут явно не так всё просто. Вместо этого он потянулся и забросил рюкзак поближе к дереву. — Ладно, понял. У тебя тут какие-то тайны, похоже, — сказал он с легким сарказмом, но на лице не было ни удивления, ни раздражения. Это была его привычная манера реагировать. Сугуру слегка откинулся на дерево, почувствовав, как его плечи расслабляются. Чишия всегда был таким — всё принимал на свой счёт, даже если это не касалось его лично. Но сейчас было что-то другое в его спокойствии, что Нираги не мог понять. — Что ты вообще хочешь от меня? — спросил Сугуру, поворачиваясь и встречая взгляд Чишии. — Ты так и будешь меня травить? Шунтаро чуть прищурился, но улыбка не исчезала с его лица. — Что я хочу? Просто поговорить, по старинке. Ну и посмотреть, как ты выглядишь, когда немного расслабился. — Он провел взглядом по фигуре Нираги, заметив, как тот немного напрягся, но не стал обращать на это особого внимания. Нираги невольно усмехнулся. Он не знал, как это объяснить, но иногда было трудно держать дистанцию. Но он знал, что не должен давать Чишии понять, насколько много для него значат такие моменты. А то, как Шунтаро его поддразнивал, тем более заставляло его смущаться. — Шунтаро, — сказал он, всё ещё не встречая его взгляд, но решив всё-таки сказать что-то важное. — Мы же не маленькие дети, чтобы тут прикидываться. Чишия заметил, как его слова начали немного менять атмосферу. Он перестал улыбаться и тоже стал серьёзнее, смотря в глаза Нираги. — Ты прав, — ответил он, медленно опуская взгляд на землю. — Мы, конечно, не дети. Но иногда приятно поговорить просто так, без всяких мыслей о том, что будет дальше. Я вот не знаю, чего тебе вообще не хватает, Сугуру. Ты вроде всегда такой… спокойный, но есть моменты, когда у тебя просто всё на виду. Нираги почувствовал, как его сердце снова пошло быстрее. Он хотел что-то сказать, но вместо слов только тяжело выдохнул и снова спрятал руки в карманах. — Всё нормально, — сказал он, пытаясь скрыть нервозность в голосе. — Давай лучше расскажи, как в Амами-Осима. Ты говорил, что собираешься туда. Шунтаро не сразу понял, что Нираги просто не хотел продолжать эту тему. А как догадался, не стал поднимать вопрос, хотя внутри него всё ещё оставались вопросы. — Амами-Осима? Да, поедем, как обычно. — Он снова расплылся в улыбке, но теперь она была какой-то менее искренней, будто он пытался скрыть своё недовольство. — И, кстати, я на днях снова видел того идиота из соседнего двора. Он всё ещё не понял, как правильно за мной бегать. Сугуру невольно усмехнулся. Это был единственный момент за весь вечер, когда он почувствовал облегчение. Чишия всегда находил способ разрядить атмосферу даже в таких странных ситуациях. — Ох, ты прям не изменяешься, — сказал Нираги, убирая взгляд в сторону. — Приятно видеть, что ты хотя бы не стал скучным за год. Шунтаро подмигнул. — Я такой всегда, Сугуру. Просто, видимо, тебе не хватало моих шуточек. Они снова замолчали, но теперь молчание было более привычным, знакомым. В нём не было напряжения, только простое существование рядом друг с другом.

***

      Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь тусклый свет, который мягко освещал лица двух друзей. Ветер, едва ощутимый, но всё же присутствующий, шелестел листвой, и время, казалось, растягивалось, позволяя им насладиться этим спокойным, но неловким молчанием. Звуки окружающего мира стирались, оставаясь в фоне. Нираги и Чишия продолжали разговор, но его уже почти не было слышно. Это был момент, который тянулся, не требуя слов. Шунтаро потянулся, взгляд его немного затуманился, а рука привычно влезла в карман. Он посмотрел на небо, замечая, как день медленно уходит в ночь. — Эй, уже почти вечер, — сказал он, его голос звучал с нотками усталости, как бы прощаясь с этим моментом. — Пора мне двигаться. Мама, наверное, уже переживает. Сугуру смотрел на него внимательно. Сложно было понять, что именно он чувствует. Возможно, это был обычный взгляд, но в нем было нечто большее, чем просто взгляд друга. Его лицо оставалось почти неподвижным, только глаза выдали какое-то напряжение. Он продолжал смотреть на Чишию, будто не готов был отпустить этот момент. — Да, наверное, — сказал Нираги спокойно, как если бы слова не были важны. — Время действительно пролетело быстро. Шунтаро закрыл рюкзак, движения его были медленными, будто он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Он встал, немного замешкавшись, и взял за спину рюкзак, как бы ещё не готовый уйти. Словно что-то ещё держало его здесь. Он оглянулся на Нираги с подмигиванием, возвращая свою привычную легкость. — Ты когда-то точно станешь утомительным, Сугуру, — подмигнул Чишия с усмешкой, выжидая реакции. Нираги не ответил. Он просто кивнул, и его взгляд не отрывался от Шунтаро. Что-то было в этом молчании, в том, как их взгляды пересекались. Никакой спешки, никакой раздраженности. Только тишина. Когда Сугуру встал, его движения стали чуть более резкими, но сдержанными. Он сделал пару шагов, и это казалось каким-то неестественным, как будто он делал шаги в неизвестность. Это не было запланировано, и Чишия не успел подготовиться к тому, что произойдёт. Нираги остановился рядом, и на мгновение всё вокруг будто затихло. Он опустил голову немного, и, сделав один шаг, неожиданно обнял Шунтаро. Всё произошло так быстро и так естественно, что оба оказались в тени этого неясного жеста. Никаких слов, никаких признаний. Просто объятие, которое казалось самым естественным, но в то же время самым неожиданным жестом. Чишия застыл. Он замер, будто не знал, что делать с этим жестом. В его голове мелькали мысли, но ни одна из них не могла найти правильных слов, чтобы выразить то, что он сейчас чувствовал. Его тело, сначала застывшее, постепенно расслабилось, и он наконец немного обнял Нираги в ответ. Это было краткое, но важное движение. Не нежное и не сильное, просто момент, в котором не было ни слов, ни объяснений, только два человека, стоящие рядом. Молча. В тишине, нарушаемой лишь шелестом дождевых капель, начинающих падать с неба. Они так и стояли, обнявшись, как будто мир вокруг них исчез. Лишь дождь становился громче, постепенно наполняя пространство каплями, которые тихо стучали по земле и на их плечах. Через какое-то время Сугуру почувствовал, как что-то в его груди сжимается, и он, наконец, открыл рот, чтобы произнести слова, которые давно сидели в его голове. Его голос был едва слышен, но в нем звучала какая-то неясная решимость. — Я давно хотел тебе сказать… — тихо начал он, но в этот момент его слова прервал звонок телефона Чишии. Слегка отпустив Нираги, тот достал телефон и взглянул на экран, заметив имя матери. — Чёрт… — пробормотал Шунтаро, небрежно отстраняясь, — Это мать. Мне реально нужно идти. Сугуру молчал. Он не стал ничего говорить. Просто стоял, ощущая, как его рука слегка опускается. Чишия оглянулся, и его взгляд остановился на Нираги. — Что ты хотел сказать? — спросил он, правда, взгляд уже был не таким внимательным, как прежде. Он явно спешил. Сугуру только покачал головой и слегка улыбнулся, но это была не улыбка облегчения, а скорее улыбка принятия. Словно всё уже сказано, даже если не словами. — Ничего, — ответил он тихо. — Это не важно. Шунтаро, быстро проверив телефон, ещё раз взглянул на Нираги, помахал рукой и пошёл в сторону улицы, не оглядываясь. Сугуру остался стоять под деревом, чувствуя на своём теле всё больше капель дождя. Он закрыл глаза и вздохнул, не думая ни о чём, кроме того, что ощущал в этот момент. Когда Чишия уже почти исчез за поворотом, Нираги, всё ещё под деревом, шептал себе под нос: — Люблю… Тихо. Так, чтобы никто не услышал. Даже он сам не был уверен, что это произнёс. Но это было важно. Всё было важным. И дождь, и момент, и всё, что осталось, когда Чишия ушёл. Следующей весной он точно скажет это.