Снимок Филлипа

Фил выбрал терпеть. Не потому что хотел. Не потому что считал это правильным. А потому что иначе было нельзя. Он видел, как свет заливал дом Джереми. Он чувствовал, как зло, следившее за ними в темноте, осталось снаружи, затаилось в ожидании. Если он сейчас взорвется, если выбежит в ночь в гневе или унижении — всё пропало. Он должен был играть в их игру. До утра. Фил сжал камеру в руках. Она была чужая, её сунул ему в руки один из парней — наверное, из клуба фотографии, но не тот, с кем он хоть раз разговаривал. — Давай, Рыжик, сделай нам красиво, — ухмыльнулся Джереми, усаживаясь на диван. — Хочешь быть частью общества? Покажи, что умеешь. Фил хотел бы сказать, что плевал на их общество. Но он просто поднял камеру. Щелчок затвора. Кто-то хохотал на фоне. — Ну, хоть что-то в нем есть, кроме этого убогого лица, — фыркнула какая-то девчонка, растянувшись на кресле. — Давай, Фишер, снимай нас, как богов! Щелчок. — Нормально хоть получилось? Или ты только трущобы снимаешь? Щелчок. Фил не слушал, что они говорят. Он просто делал снимки. Прятался за объективом. Это был его щит. Если смотреть на мир сквозь линзу, он становился… не таким реальным. Пока Фил смотрел в камеру, это были просто кадры. Просто композиция. А не дерьмо, в которое он погряз. — Давай что-нибудь крутое, чувак! — кто-то хлопнул его по плечу. — Чё ты такой угрюмый? Он промолчал. — Ты всегда такой? Или только когда тебя прессуют? Смех. Фил вздохнул. — Эй, а можешь снять нас с Эбби? — спросил Джереми с улыбкой, притягивая её за талию. — Мы же почти как парочка, верно? Эбби напряглась. Но не сказала ничего. Фил сжал пальцы на камере. — Ну давай, Фишер. Раз уж ты тут. Щелчок. Плевать. Он выбрал терпеть. Потому что иначе… Иначе они не доживут до утра.